К сожалению, я не Герой

      Всякий, кто утверждает, что незаменим, на самом деле заменим; а тем, кто действительно незаменим, нет нужды об этом заявлять. Всем хочется верить в собственную важность и в то, что они стоят чужого времени. Однако правда такова: те, кто чего-то стоит в обществе, не должны делать ничего особенного, ведь им достаточно просто существовать и заниматься своим делом. Они не боятся остаться без работы, превратиться в ничто или столкнуться с трудностями.       Для по-настоящему исключительных и способных личностей проблем не существует.       Есть лишь задачи, которые они рано или поздно преодолеют.       Многие скажут, что победы в жизни достигаются одним лишь настроем. Что ты сам устанавливаешь планку, побеждаешь, достигая целей, и единственный противник, которого надо превзойти, это ты сам. Общество проповедует эти идеи, потому что оно построено незаменимыми людьми, которым выгодно держать вокруг себя как можно больше тел, чтобы те помогали им в их нуждах. Информация, культура и общество в целом – это изобретения истинно одарённых, созданные, чтобы те могли следовать за своей мечтой, не будучи раздавленными серой массой.       Вся игра с самого начала подстроена так, чтобы власть имущие оставались у власти. Каждая дарованная «свобода» существует лишь для того, чтобы массы были довольны. Все возможности, возникающие в обществе, служат одной цели: найти незаменимых и завербовать их в ряды правящей элиты.       Незаменимый человек доминирует над всем – даже если не стоит во главе правительства, – потому что он не может совершить ошибку.       Вот почему мне нужно как можно скорее ограничить влияние Курамы.       За то короткое время, что она находится в Илсту, она становится всё более незаменимой. Каждое её действие всё глубже встраивает её в механизм, который я создаю для удара по Империи. Её свита ниндзя ведет контрразведку и служит охраной в моём доме. Привезённая ею Онимуша была умелым инструктором: она муштрует моё ополчение и тренирует часть будущего офицерского корпуса. Финансовую и социальную власть, которой она располагает, Курама использует, чтобы проталкивать дорогостоящие идеи вроде железнодорожной сети не только Розанне, но и своей фракции в политической системе Сородичей.       Поток торговцев продолжает расти: в своих постоянных визитах в Столицу она распускает слухи об Илсту, а за драконами, когда те возвращаются по ротации, она увязывается без лишних вопросов. Приходят письма от её далеких друзей из глубины владений Сородичей: с приветствиями и интересом к моим усилиям по развитию Илсту. Письма Розанны ко мне участились: она расспрашивает об идеях, которые Курама мимоходом озвучивает при дворе, и вскоре после этого мне присылают ещё больше войск, людей и припасов – «для испытаний».       Медленно, но верно она превращается в человека, незаменимого для моей войны.       Рано или поздно она станет незаменимой для Илсту.       А затем и для всей Коалиции Сородичей, тогда как я превращусь в пассивного должника, чьи цели отброшены на обочину, а сам он лишён политической силы и воли.       Вот и вся суть доброты, таланта и способностей Курамы в Илсту.       Очередная угроза, которую мне нужно устранить, одновременно выступая против Империи.       Как всегда: истина – суровая госпожа, а ложь – ласковая дева.       В конечном счете каждый действует лишь ради собственного блага, но, по крайней мере, на этот раз у меня хватит ума не попасться на одну и ту же уловку дважды.       Более того: на этот раз, как говорят американцы, я наношу ответный удар первым.

      ***

      Когда Курама не появилась в обычное время – несмотря на весь шум, который я намеренно поднял своим новым обликом и поведением, – я сразу понял, кто главный подозреваемый в её отсутствии. Танис, секретарь-ламия, приставленная Розанной, пронюхала о моих планах, невзирая на все мои старания, и увела рыжеволосую кицунэ подальше от особняка. Судя по моему прошлому опыту общения с белочешуйчатой, беловолосой ламией, она сделала это из ошибочного убеждения, будто я поступаю неправильно.       На самом же деле я всего лишь пытался сохранить власть над Илсту.       Если Курама это центр внешней политики Илсту, то я должен стать центром внутренней. Представив себя привлекательной «целью для захвата» в глазах горожан, играя на их эмоциях и удерживая железный контроль над армией, я смогу управлять умами и телами тех, кто живёт в регионе; даже если внешние интересы города почти полностью окажутся в руках Курамы.       Это далеко не просто. Сородичи, вешающиеся на меня толпами, подрыв моего положения активами и необходимость наращивать влияние, чтобы сдерживать растущую власть Курамы – всё это отдельные сложности. Но вместе они складываются в непрерывную череду проблем, которые мне нужно решать и контролировать. Когда у меня выдаётся минутка тишины и уединения – например, пока я разыскиваю Танис в комфорте собственного дома в окружении охраны, – я могу логично и спокойно разложить по полочкам, что я делаю и зачем.       Но это не так уж легко, когда все мои социальные контакты превратились в котёл этти-фантазий, обслюнявленный похотливыми идиотками. Но это цена, которую мне нужно заплатить за шанс встать вровень с Курамой. Я не собирался упускать этот шанс только потому, что Танис считает мой подход неверным: на деле это был единственный доступный мне путь.       Поэтому я без колебаний велел Ур открыть дверь в комнату Танис, чтобы разобраться с ней.       Однако я удивился, обнаружив, что она... подаёт Кураме чай.       — Добрый вечер, дорогой, — улыбнулась Курама. Её алый звериный взгляд скользнул по мне с привычной лёгкостью. На её лице мелькнул едва заметный румянец, но никаких бурных реакций не последовало. Мой личный выигрыш оказался минимальным, хотя, если подумать, на остальной город это подействовало безотказно. — Тебе очень идёт, когда ты приводишь себя в порядок.       Танис глянула в мою сторону и тут же отвела взгляд. К счастью, скорее из презрения к нашим разногласиям, чем по какой-либо иной причине.       — Ты наделал в городе немало шума, — продолжила Курама. — Все в таком ажиотаже и восторге от того, что у них такой красивый лидер.       Тц.       Как и ожидалось, Курама мгновенно раскусила мой ход... но, как я и рассчитывал, поделать с этим она ничего не могла.       Я посмотрел на Ур.       — Принеси мне стул.       — О? А зачем? Мои коленки свободны. Или, быть может, ты хочешь, чтобы стулом поработала одна из моих милых, тихих подруг? Знаешь, они хихикают и пищат, когда говорят о тебе. Им понравится, — Курама не стеснялась проводить черту максимально чётко. Её куноити по-прежнему были под её полным контролем. А присутствие нежити-Онимуши за её спиной – той, что едва удостоила меня взглядом, – избавляло Кураму от необходимости даже тратить воздух на упоминание о ней. Она с улыбкой похлопала себя по коленям. — Хотя, конечно, мне самой было бы очень приятно, если бы ты сел ко мне.       — Я пас.       Комната Танис была обставлена просто. Кровать, едва приподнятая над полом, и похожий низкий столик в углу, за которым она работала. Поскольку она Ламия, стульев у неё не водилось, а вся мебель была низкой. Ну, кроме полок и шкафа: те почти упирались в потолок, ведь ей было легко доставать до верхних ярусов. Я мог бы спокойно сесть на пол за столик, но не собирался этого делать, пока у Курамы есть своё место посадки.       — Итак, ты здесь, чтобы обсудить черновик возможной системы доставки для всего континента, по образцу той, что создал я? — спросил я.       Курама почти не отреагировала на моё элементарное, логичное предположение, зато Танис и Онимуша ответили за неё. Надзирательница, приставленная Розанной, на мгновение напряглась, а нежить моргнула на долю секунды быстрее обычного. Вывод был прост: моя система доставки доказала свою эффективность только в Илсту; городские торговые гильдии будут сопротивляться созданной мной схеме, а железнодорожная сеть ещё не функционирует. Ничего «особо инновационного» я для них больше нигде не сделал, отсюда вытекает, что воздушная доставка была единственным, о чём Розанна могла выпытывать информацию у Курамы.       Или, вернее, поводом для слежки за мной.       Инстинкты у Ур были лучше моих: когда она вернулась, за спиной у неё висели парные клинки, а не тупой посох. Они с Онимушей обменялись взглядами, пока мы с Курамой сидели друг напротив друга. Танис подала мне чай, после чего поспешно извинилась и вышла – якобы принести что-то с кухни.       Ага. Я бы тоже сбежал, если бы в моей комнате сидели два босса и два вооружённых до зубов телохранителя.       — Встреча прошла очень хорошо, дорогой. Кланы Виверн и Гарпии с момента присоединения жаждут выслужиться, так что они более чем готовы стать неотъемлемой частью Коалиции.       Значит, племена виверн и гарпий, на которых я опирался как на дешёвую рабочую силу, теперь будут в долгу у тебя. Стоп. Нет. Это не твой стиль игры. Если ты можешь получить желаемое, ты постараешься получить ещё больше попутно.       — Они так обрадовались новостям, — продолжила она, — что заранее прислали гарантии, дабы наша чудесная система в Илсту точно состоялась. Нехорошо ведь, если проект, от которого зависит их будущая доля на континенте, провалится, верно?       Курама протянула руку к Онимуше и взяла свиток. Притом не обычный, а именно такой, который я очень давно хотел заполучить. В высших эшелонах общества это обыденная вещь, но для человека на таком краю цивилизации, как я, практически недосягаемая вещица из-за цены и дефицита. Свиток Хранения – предмет, практически центральный для моих будущих планов, и Курама умудрилась достать его просто как упаковку для подарков.       Она аккуратно развернула свиток, и с облачком дыма наружу выпали два комплекта одежды.       Само собой, оба наверняка стоили целое состояние, но прикрывали тело хуже, чем моя шляпа.       — Ничуть не сомневаюсь, что они давно ломали голову, как порадовать тебя за то, что ты включил их в свои планы, так что подготовили это заранее для твоей будущей жены. Я позволила себе немного их подогнать.       Да-да, я понял. Все, кто хоть как-то связан со мной и не живёт в Илсту, уже смирились с фактом, что ты моя жена. Проклятье, да я и сам это принял, так почему ты постоянно это подчёркиваешь? Думаешь, я как-то тебя выброшу? Нет. Это невозможно.       — Что бы ты хотел, чтобы я надела сегодня вечером, дорогой? Оба довольно миленькие, правда?       «Миленькие» – совсем не то слово для нарядов, которые держала Курама.       Подарок Виверн был вполне ожидаем от яростных воздушных хищников с их инстинктами. Это была не одежда, а скорее цепочки из самоцветов, собранные в крошечные треугольники, украшающие определённые места женщины. Оно что-то прикрывало, но только если не двигаться – то есть не скрывало ровным счётом ничего, когда Сородич занимает доминирующую позицию в отношениях. Гарпии же прислали ночную сорочку с открытой спиной и вырезом, доходящим чуть ли не до бедер. То есть эти тупые курицы спустили целое состояние на два прозрачных шарфика, скреплённых шнурком из материала высшего качества. Хуже того – сшито это было под одну из их птичьих голов, так что на Кураме оно дошло бы в лучшем случае до живота.       Я сделал единственное разумное, что можно сделать перед таким выбором.       Сжечь мосты с обеими фракциями.       — Верни оба. Тебе ни один не подходит. Твой собственный гардероб на порядок лучше.       Против моей логики не попрёшь. Драгоценные камни в подарке виверн были сплошь сапфиры и оникс. На персонаже аловолосой кицунэ? Не-а. Не работает. То же самое с нарядом от крикливой приманки для лоликонщиков. Белое, прозрачное, блестящее лоли-платьице на типаже «ара-ара», соблазнительнице с формами и обширными «угодьями»? Это вам не шуточная ёнкома, знаете ли. Оба варианта полнейший мусор. Я это знаю. Ур это знает. Все Сородичи в комнате это знают. Курама это знает. Так что давай, швырни их обратно в лица дарителей или признайся, что у тебя паршивый вкус. Ну же. Давай. Будь немодной или спали свои политические связи. Порадуй меня. — Если только ты не хочешь их оставить, разумеется...       — О. Понимаю. Тогда, полагаю, я поступлю, как ты предлагаешь, и верну их, дорогой.       Так. Стоп. Я ожидал, что ты стиснешь зубы и оставишь их. Оставить – значит сохранить лояльность виверн и гарпий ценой своего самолюбия и популярности в Илсту. Тем более у тебя всё равно есть преданные слуги, которым срать на твоё решение. Почему же ты, чёрт возьми, краснеешь и отводишь взгляд, упаковывая наряды обратно в Свиток Хранения и отдавая его слуге?! Мне нужна эта штука. Нарушь моё решение, оставь тряпки и отдай мне эту пустую болванку, чтобы я мог разнести город в щепки!       — Я... я пойду готовить ужин. Пожалуйста, поблагодари Танис за чай от моего имени. Он был чудесен.       И вот так Курама сбежала, оставив меня одного в комнате Танис с Ур. И без ближайшего аналога корпуса для бомбы, который я вообще мог достать.       Я отпил чаю и вслух озвучил мысли, доверяясь своему надёжному телохранителю.       — Что это, блять, вообще было?       Я ждал от Ур какого-нибудь ехидного ответа, но она промолчала и встала передо мной. В её взгляде было нечто такое, что не позволяло отвести глаз, хотя всё в её позе кричало, что я стою на краю пропасти. Какой именно? Инстинкты отказывались объяснять, но опасность была реальной.       — Хачиман, что ты думаешь о том, во что я сейчас одета? Считаешь ли ты, что мне стоит носить что-то другое?       — Что? Нет. Это было бы глупо. То, что на тебе, тебе идеально подходит, — как бы мне ни претило это признавать, тяжёлые нарукавники и поножи отлично защищали моих амазонок, а их дикарская одежда и украшения позволяли легко различать их в бою. — То же касается и остальных амазонок. Никому из вас не нужен новый гардероб.       — Хорошо.       И с этими словами Ур тоже вышла.       Оставив меня наедине с чайником в комнате Танис... пока из тени в углу не вышла одна из куноити, указывая на свой наряд. Та самая, что пыталась зайти со мной в ванную, так что, разумеется, на ней был только купальник-слингшот и сетчатые чулки.       — Выглядишь как шлюха.       Мои слова были встречены восторженным кивком и большим пальцем вверх, после чего длинноухая девица покинула комнату.       — Что это, блять, вообще было?       Я спросил темноту, подождал, не ответит ли мне темнота как Сородич, и с облегчением выдохнул, когда она промолчала.       Я всего лишь хочу разъебать Империю.       Так какого чёрта всё остальное в моей жизни становится таким сложным?