К сожалению, я не Герой

      С одной стороны, все вернулись целыми и невредимыми.       С другой стороны, к Илсту шёл настоящий монстр.       — Опиши его ещё раз, Саюри.       На моей карте Илсту, разложенной на столе, были отмечены все мои силы, а также отряды Королевской гвардии, которые Розанна держала здесь. Для обороны Илсту, да ещё и на другом берегу реки, войск у меня было куда меньше, чем я привык иметь под командованием. К счастью, те, кто был у меня сейчас, намного превосходили тех, кем я когда-то отчаянно пытался просто остаться в живых, закидывая врага телами, пока он не сдохнет.       — Не упусти ни одной детали, — приказал я.       Проблема заключалась в том, что одна из самых опытных воительниц Илсту сейчас говорила мне, что пора бежать, оставив арьергард, чтобы я успел уйти в лучше защищённые земли.       На другом конце материка.       — Лорд Хикигая...       — Саюри, я не собираюсь повторять одно и то же, — я почувствовал, как оно возвращается. Старые привычки снова поднимали голову: передо мной был «знакомый» враг, и я опять оказался в невыгодном положении. Ур уже смотрела на меня с тревогой, и мне пришлось жестом отмахнуться от её беспокойства, глубоко вдохнуть и снова стать всего лишь человеком, который скармливает армии мясорубке и крутит ручку. Даже после моей попытки успокоиться говорить мне всё равно пришлось сквозь зубы, чтобы в моём голосе вообще осталось хоть что-то похожее на эмоцию. — Расскажи мне ещё раз, что ты видела. Пожалуйста.       Саюри замялась, и тогда заговорила Курама:       — Саюри, твой лорд тебя о чём-то попросил. Так обслужи его как следует.       Хотя слова Курамы и можно было бы принять за очередную двусмысленность, голос кицунэ был холоден, а взгляд – твёрд как сталь. Недовольство исходило от неё почти ощутимо, в комнате заметно потеплело и стало чуть светлее: моя будущая жена злилась на подчинённую за то, что та не выполняет мой приказ. Я ценил эту поддержку, хотя позже мне, конечно, придётся за неё расплачиваться тем или иным способом. Она сдерёт с меня три шкуры, потому что её вклад в Илсту давно превзошёл всё, что можно было от неё ожидать. Но пока что я заплачу любую цену.       Из-за упрямства Саюри на неё тут же уставилось множество глаз. Из теней куноити сверлили онимушу взглядами, и каждая явно была готова, если дело дойдёт до драки. А потом были ещё и те, кого я держал рядом с собой. Анри едва ли не вторила огню Курамы собственным ледяным взглядом, а Эш рычала и едва сдерживалась, чтобы не вспыхнуть. Ур и Каэ, при всём том, что считали неживую воительницу выдающимся бойцом, смотрели на неё уже с выражениями, куда больше подходящими для поля боя. Их глаза были тусклыми и расчётливыми, будто перед ними лежала туша, которую оставалось только разделать.       Райзер в зал совета не пустили, так что за двоих отдувалась А’Бель.       Моя демоница всего лишь улыбалась и разливала чай, но то, как эта улыбка не доходила до её глаз и обнажала клыки, сказало Саюри всё, что требовалось.       Так что в итоге, при всём своём желании, Саюри заговорила против собственной воли, потому что я просто задействовал своё влияние на всех остальных в этой комнате.       К несчастью для тебя, гордая воительница, тебе достался не порядочный человек, а конченый ублюдок. Самому сражаться в своих битвах? Да с хуя ли, если можно заставить это делать других?       — Что ж, следовало догадаться: трусость вам неведома, лорд Хикигая.       Это было совершенно, абсолютно не так. Ты только посмотри на мой наряд. Разве ты не знаешь, что трусы одеваются броско и угрожающе, потому что иначе выглядели бы жалко? Я колоссальный, охренеть какой трус. Просто я не могу позволить себе потерять Илсту. А значит, не могу позволить себе поступить так, как мне хочется.       — Я перескажу всё вновь. Прошу, используйте мой рассказ как можно лучше и проложите тот путь, который я сама даже представить не в силах.       Саюри склонила голову и начала говорить. Увидев, что в её сторону всё ещё летят косые взгляды, я коротко рубанул рукой по воздуху, привлекая внимание, и покачал головой. Потом мне пришлось поправить мои бутафорские очки, но мой костюм злодея из отомэ-игры после этого по-прежнему сидел на мне безупречно. Одним движением я снова взял всю комнату под контроль.       Как раз вовремя для длинной экспозиции.       — Я полагаю, нам противостоит безумная, сорвавшаяся с цепи владычица нежити, владеющая страшной магией, способная побеждать воинов в поединке и поднимать мёртвых себе на службу.       Саюри указала на два возможных прохода, через которые Империя могла бы вести войска:       — Она идёт войной на Илсту, сметая имперские патрули и отряды всякий раз, как сталкивается с ними, и пополняя своё войско фамильярами, умелыми в бою и облачёнными в зачарованные доспехи, — своим бледным голубоватым пальцем она провела по самому короткому пути от перевалов к Илсту. — Она не пойдёт по дорогам, проигнорирует укрепления и всё равно ударит прямо по городу, что бы мы ни предпринимали. Если мы собираемся с ней сражаться, я предлагаю хотя бы эвакуировать жителей.       Хотя нет.       Подробностей, может, и было маловато, зато и текущего уже хватало для действий и поднятия мной правильных вопросов.       Но прежде чем задавать вопросы, мне нужно было начать действовать.       — Каэ, все амазонки во дворе?       — Да, мой вождь!       — Тогда начинай готовить к отходу всех, кто не может сражаться. Кто захочет строить из себя дурака и пересидеть всё это здесь, пусть тащит припасы в дворфскую крепость. Остальных выводи к границе. Пусть берут только самое необходимое.       Каэ щурилась, стараясь поспеть за моими словами. Я хотел бы поручить всё это Ур, но она была нужна здесь – слушать и потом передавать сведения остальным амазонкам. Как всегда, они были слишком важны для моих дальнейших планов, чтобы разбрасываться ими бездумно.       — Не брать ничего лишнего. Только еда, вода и хоть какое-то укрытие. Всё. Это относится даже к торговцам. Передай всем: главное выжить.       — Будет исполнено, мой вождь.       Я на секунду подумывал отправить ей в помощь А’Бель, но был уверен, что правая рука Ур и сама прекрасно справится, так что не стал отдавать демонице никаких дополнительных приказов.       Теперь главной проблемой оставалась схватка с чем-то, что по сути было силой природы. Если противник умеет поднимать мёртвых, ему плевать на укрепления и он не остановится ни перед чем, то приоритет один: сократить ущерб и придумать, как вообще это выдержать. Разумеется, в нашем случае «выдержать» надвигающееся бедствие – это не сидеть дома и следить, чтобы вода не затекла в подпол, а убить источник проблемы до того, как она перерастёт в нечто, что уже нельзя будет решить.       А собрать всё необходимое для решения этой проблемы теперь является моей единственной работой.       — Как скоро, по-твоему, это доберётся до нас, Саюри?       — За время своего наблюдения я следовала за этим войском много дней и убедилась, что на лошадях они движутся очень быстро. Их задерживают только бои, и как только один заканчивается, они сразу вновь поворачивают к Илсту.       Саюри склонилась над картой, но на этот раз это было не просто демонстрацией декольте: её взгляд действительно скользил по условным обозначениям, которые я велел нанести в угол карты; она отслеживала кратчайшее расстояние от перевалов до Илсту.       — Не более пяти дней. У нас будет максимум пять дней, чтобы увести весь этот город в безопасное место и подготовить полноценную оборону.       Судя по выражению удивления и страха на лице Курамы, в этом мире пять дней считались ужасно коротким сроком. Возможно, так оно и было: от Илсту до столицы добирались больше чем за несколько недель. Но планирование, отступление и слаженные действия решают очень многие проблемы, особенно если я смогу ещё уточнить срок.       — Эш, приведи несколько гарпий и передай, чтобы Танис немедленно пришла сюда.       Я уже хотел объяснить подробнее, но Эш в этом не нуждалась. Адская гончая уже поднялась и шла к двери. Лишь у самого выхода она остановилась и оглянулась на меня, будто ждала, не последует ли ещё какой-нибудь приказ. Когда я велел ей идти, она один раз кивнула, встряхнув гривой волос, и тут же пошла.       — Только это, — сказал я. — Быстро, а потом назад.       — Я мигом!       Через мгновение я повернулся к Анри:       — Передай всем учёным, чтобы они перенесли исследования внутрь дворфской шахты и сосредоточились на вашем с Танис проекте.       Несколько баллист в подобной схватке, конечно, пригодились бы, но куда полезнее было оружие дальнего действия со взрывчаткой. Баллисты хороши против построений Империи, а вот против нежити? Куда лучше показывают себя снаряды, которые можно посылать навесом из распахнутых ворот горной крепости.       — Твой ковен и големы тоже эвакуируются, — скомандовал я. — Более того, отправь их вперёд на одном из транспортов и вели начать строить убежища за горным хребтом.       Я ожидал, что Анри просто кивнёт и согласится, но вместо этого она странно посмотрела на меня:       — ...Давая этим людям убежища, ты даёшь им понять, что они смогут вернуться. Что Илсту не будет потерян в грядущем сражении, — в её голосе звучало нечто среднее между раздражением и недоумением. Лич явно не могла поверить, что я не собираюсь просто выгнать людей из Илсту и смириться с потерей города. — Почему...       — Потому что я собираюсь победить, потому что не собираюсь проигрывать и потому что не намерен позволить всему этому пропасть впустую, а именно так и будет, если я потеряю своих людей.       Страна – это её народ. Наверняка кто-то важный уже говорил это до меня. Скорее всего, какой-нибудь сёнэн-протагонист, потому что политикам на людей срать с колокольни. Но если тот сёнэн-протагонист, наверное, имел в виду узы, отношения и всё такое, то я говорю куда буквальнее. Каждый человек в Илсту так или иначе чему-то обучен, и потеря любого будет огромной и невосполнимой.       — Здания, урожай и деньги можно заменить. Моих людей, нет, — сказал я. — Так что ты отправишь своих големов и ковен, который обучаешь, к подножию прохода, ведущего в Илсту, и устроишь там место, где все смогут спокойно переждать, пока не придёт время вернуться. Поняла?       Надо отдать Анри должное: на этот раз ответила она именно с той скоростью, которая мне была нужна.       — Поняла. Будет исполнено, мой лорд. И я исполню ваш приказ без ошибок.       Беловолосая лич быстро вышла. И, конечно, раз уж это магический мир, а маг носит плащ, то при развороте её плащ просто обязан был красиво взметнуться. Так и произошло. Смотрелось эффектно. Вот только у Анри любой мало-мальски эффектный момент немедленно превращался в повод потешить её эксгибиционизм. На этот раз трусики без задней части.       Проклятье, женщина, такими темпами ты умудришься выглядеть ещё хуже, чем если бы вообще была голой.       Лучше бы ты делала это в одежде, нежить-эксгибиционистка.       Даже куноити из-за тебя испытывают испанский стыд, а они большую часть времени ходят голыми.       Ладно, похрен.       Вернёмся к вопросу, как сражаться с ещё одним видом нежити, к счастью, с таким, который мне достаточно просто убить, а не терпеть.       — Так, а теперь остальные. Пора доказать, чего вы стоите на этом совете. Говорите, что собираетесь делать, что думаете и что, по-вашему, следует предпринять. Не бойтесь: если скажете глупость, я всего лишь назову вас идиотами. Не больше и не меньше.       Ур уже поняла, к чему всё идёт, и велела куноити принести стулья, а сама скрестила руки и прикрыла глаза, размышляя. А’Бель, склонившись над картой, тихо напевала себе под нос – видимо, потому что уже знала, что сейчас будет. Все остальные выглядели растерянными, будто не понимали, о чём я вообще говорю.       — Если хотите помочь всем нам остаться в живых, не сдерживайтесь, — сказал я. — Говорите, что, по-вашему, можно сделать, чтобы мы все не сдохли.       Когда разговоры начались и я стал слушать, я уже знал: при желании я могу дёрнуть за пару ниточек и сделать так, чтобы часть ответственности легла не только на меня, но и на людей вокруг. Трус бы именно так и поступил: размазал бы ответственность по всем, а если бы что-то пошло не так, назначил бы крайнего и вышвырнул его. Но так я не делал даже тогда, когда командовал рабами. И я не собираюсь делать этого теперь.       Вся ответственность будет моей.       Любая идея, которую я услышу, войдёт в итоговый план только в том случае, если я сам это позволю, потому что именно это и значит вести людей за собой. Я, может, и не отпрыск политика, как Юкиношита... и мне никогда не сравниться с ней в умении захватывать комнату, руководить людьми и расставлять их по нужным местам.       Но принимать удар и подниматься после него я умею лучше любого в этой комнате.       Если всё покатится к чёрту, если все наши действия приведут только к катастрофе, если я возьму всю вину на себя, остальные смогут уйти и найти себе другое место. Хикигая Хачиман сам навлёк на себя беду, сам всё просрал, а его подчинённые еле унесли ноги, хотя этот дурак чуть не угробил их всех своими приказами. Мне на всё это плевать, а если я выживу, то попробую снова, потому что Розанна слишком ценит то, что заперто у меня в голове.       Остальных заменят, стоит на них пасть хотя бы тени такого внимания, так что я хотя бы это могу для них сделать.       Именно они будут драться на передовой, пока я останусь в тылу и буду смотреть. Самое меньшее, что я могу сделать, отдавая приказы и добиваясь их исполнения, это взять на себя ответственность за эти приказы, каким бы ни оказался результат.       Это просто та малая доля порядочности, которую я могу предложить этим людям как их начальник.       Так что, да, та тёплая, ласковая улыбка А’Бель, подперевшей щёку ладонью, была показана совершенно зря.       — Что бы ты ни думал, мой дорогой Хачиман, это уже больше, чем простая порядочность, — её шёпот долетел только до меня; все остальные за столом уже с головой ушли в обсуждение. Каждый изо всех сил старался выполнить то, что я им велел, потому что выбора у них не было. — И как бы ты ни лгал самому себе, правду ты знаешь. Это место не просто фундамент для твоей мести... это начало твоего триумфа не только над Империей, но и над всем этим миром.       У меня не было лишних слов на маленькую теорию А’Бель, так что я просто проигнорировал её, даже когда она тихо рассмеялась и прижалась ко мне.       Пять дней до схватки с тем, что с лёгкостью прокладывало себе путь через земли Империи.       Очень жаль, что с ним нельзя договориться и что его не остановить.       Мы бы, наверное, даже поладили.