Страницы открывающие правду

- Что, если они догадаются? – шёпотом спросил я у Эдварда, сидящего за рулём. Каждый раз пересечение границы Центрального района вводило меня в такой ужас, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мы стояли в небольшой пробке на узкой дороге. Впереди маячили чистокровные в чёрных кителях – пограничники контрольно-пропускного поста. Чистокровные в униформе болотного цвета стояли с собаками для проверки машин на наличие запрещённого груза. – Если будешь так трястись, то даже слепой заподозрит, – спокойно ответил Эдвард. Мы проехали ещё пару метров и встали. Впереди пограничник жестом потребовал водителя выйти из машины. Я с ужасом ждал проверки на наличие тёмной материи. – Что, если в этот раз не получится? – не унимался я. – Что мне делать? – Мы тренировались несколько месяцев. Просто следуй плану. Полукровка-водитель предъявил свои документы, пограничник мельком взглянул на них, грубо вернул и в резкой форме потребовал продемонстрировать сгусток тёмной материи. Полукровка приподнял руку ладонью вверх. Ни тёмного огонька, ни искринки, абсолютное беспросветное ничего. Пошли решающие секунды. Бдительный чистокровный протянул руку к пистолету в кобуре на поясе. В этот момент полукровка запаниковал, сжал руку в кулак и снова раскрыл. Ничего. Пограничник торопливо направил на него пистолет. Все вокруг насторожились. Собаки оживились, с любопытством следя за происходящим. Полукровка в панике принялся размахивать руками. До нас донеслись его крики. Я оглянулся и увидел, как люди в автомобиле за нами растерянно начали переглядываться. – Я не низший! Клянусь вам! Двое чистокровных в военной форме заломили ему руки. Арестованный громко кричал и вырывался. Пограничник резким ударом рукояти пистолета вырубил его. Чистокровные дотащили безвольное тело до ближайшего здания и пропали из виду. Другой пограничник молниеносно сел в машину и отъехал в сторону, пропуская следующих к проверке. – Приготовься, – тихо проговорил Эдвард, подъезжая. – Добрый день, – мимоходом бросил тот самый пограничник. – Статус, имя, фамилия, цель выезда? – Добрый день, уважаемый, – спокойно ответил Эдвард. – Полукровка, Эдвард Лоу, едем отдохнуть. – По какой причине находились в Центральном районе? – Живём здесь. – Оба выйдите из машины с документами. Эдвард повернулся ко мне, прошептал: «Не нервничай» – и вышел. У меня руки тряслись, когда я пытался открыть дверь. Ко мне направился ещё один пограничник, моложе коллеги.  – Предъявите документы. Статус, имя, фамилия, цель выезда? Я неуверенно протянул документы. Пограничник через пару секунд вернул паспорт и раздражённо повторил: «Статус, имя, фамилия, цель выезда?» – Полу… Полукровка. Джером Батлер, едем на отдых. Я посмотрел на Эдварда. Тот держался непринуждённо, показывая тёмную материю; на его ладони появился небольшой сгусток. – Продемонстрируйте тёмную материю, – рявкнул мне в ухо чистокровный в униформе. Эдварда отпустили, он повернулся в мою сторону и улыбнулся. Я протянул дрожащую ладонь и сконцентрировался, как будто от этого действительно зависело появление материи. Прошло секунд десять. Чистокровный потянулся к кобуре. По моему виску скатилась капля пота. Маленькая искра тёмной материи появилась на ладони. – Проезжайте, – бросил чистокровный, отходя. Мы торопливо сели в машину. Я смог облегчённо выдохнуть, только когда контрольно-пропускной пост остался далеко позади. – Скэриэл – чёртов гений, – взволнованно проговорил я, уставившись на свои руки. Я с самого начала не верил, что этот трюк сработает. – Что есть, то есть, – довольно ответил Эдвард. — Как умно, — хмыкнул Люмьер и продолжил читать. Леон и близнецы же уставились на Джерома. Они и не знали, что сотрудники на границе могут быть настолько жестоки. Мы днями и ночами тренировались в Запретных землях. Скэриэл утверждал, что это может получиться, если долго концентрироваться. Эдвард должен был научиться извлекать тёмную материю, тот маленький чёрный сгусток, не из своих рук, а на расстоянии. – Это нереально, – выдохнул как-то Эдвард в сотый раз. – Продолжай, – требовал Скэриэл. – Представь, как твоя материя появляется из рук Джерома, напряги мозг, вообрази это, собери всю энергию. – Да не выйдет, – буркнул я. – Замолчите оба и старайтесь! Это сработает. Не знаю, как это вышло, но Скэриэл оказался прав. Эдвард стоял в противоположном углу и смотрел на мою вытянутую руку. Сначала появилась тёмная искра, согревшая мне руку. Я так испугался, что чуть не вскрикнул. – Ещё раз! – воодушевлённо воскликнул Скэриэл, наблюдавший за нашими тренировками. Вскоре Эдвард смог извлечь тёмный сгусток из моей ладони. Это работало, только если он внимательно смотрел на меня. Я оглянулся. Мы покидали территорию ненавистного мне Центрального района Ромуса. Добрались к новому дому мы только в обед. Сегодня Эдварду предстояло принять около десяти человек и провести собеседование, чтобы выбрать пять подходящих. Изначально эту работу доверили мне, но Эдвард изъявил желание помочь, а я был только рад избавиться от необходимости общаться с другими полукровками. Мне ещё нужно было убраться на верхнем этаже и купить краску для стен. Старый дом состоял из восьми комнат и кухни на первом этаже и девяти комнат на втором. В центре огромного двора находился маленький засохший пруд, весь поросший камышом. Из окна верхнего этажа он больше походил на высохшее болото. По брошенным тут и там мятым документам и порванным плакатам можно было сделать вывод, что лет шестнадцать назад, во времена императора Бёрко, здесь располагался Дом культуры. К вечеру, когда всех людей приняли и я успел закупиться краской – как оказалось, выбрав не тот оттенок, – к дому подъехало такси. – Супер, – радостно проговорил Скэриэл, обходя комнаты. – Здесь будут кинозалы! А тут библиотека. В этой комнате сделаем учебный класс. Она самая большая, поместится много людей. – Он повернулся к Эдварду, шедшему за ним по пятам. – Ты отобрал работников? – Да, вот самые подходящие. – Он указал на папки, которые держал в руках. – Хорошо, я посмотрю позже. – Скэриэл остановился и взглянул на меня. – Эдвард, будь добр, оставь нас. Мне нужно поговорить с Джеромом. Скэриэл указал мне на старую потрёпанную кушетку. Я послушно опустился на неё, он сел рядом и повернулся в мою сторону, так что наши колени почти соприкасались. Я был уверен, что он сделал это намеренно. – Джером, грядут большие перемены. Ты уже понял, что у меня есть план, но я держал детали в тайне. Сегодня я расскажу тебе, отвечу на все вопросы, но… – Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался увидеть сомнение на моём лице. – Но мне надо быть уверенным, что ты на моей стороне. Я доверяю тебе. Ты мне как брат. – Он потянулся и осторожно накрыл тёплой ладонью мою холодную руку; мне захотелось одновременно отдёрнуть руку и крепче ухватиться за него. – Вопрос только в том, доверяешь ли ты мне? — Нам тоже интересно, что это за планы такие, — недовольно проворчал Оскар, недобро косясь на полукровку. Сам же Скэриэл, оставшись один на диване, разлёгся на нём, подперев голову рукой. Внешне всем казалось, что его совершенно не заботит то, что его планы сейчас всплывут наружу. – Да, дове… – нерешительно начал я и запнулся. – Доверяю… – Я счастлив. – Его лицо озарила самая тёплая улыбка, которую мне только доводилось видеть. – Джером, я хочу защитить тебя. Защитить остальных низших и полукровок. Но я не справлюсь без тебя, – горько покачал головой он. – Мы с тобой стали почти семьёй. Мы прошли через один интернат, оба жили на улице, мы держимся вместе, и поэтому нам ничего не страшно. Я улыбнулся в ответ. От его слов в груди потеплело. Мне давно не приходилось слышать, что я кому-то нужен, и это было приятно. Поколебавшись, я крепче сжал его ладонь в своих руках. Он придвинулся ближе. – Я верю в тебя, Джером. Веришь ли и ты в меня? – Да, верю, Скэриэл, – поспешно ответил я. – Я так боюсь, что меня предадут, – грустно сказал он. – Ты знаешь, моя мама бросила меня. Меня предали с самого рождения. Я никому не доверяю, кроме тебя. Ты единственный, кто знает про моё детство. — Ты серьёзно поверил этому говнюку? — вспылил Кэмерон, смотря на Джерома. — Да он тобой манипулировал. Сказал пару слов — а ты, как дурак, растаял. И ещё смеёшься над Чарли… ну, то есть Готье. Полукровка виновато посмотрел на чистокровного и пояснил: — Это имя тебе больше подходит. Готье на это как-то кисло улыбнулся и по-другому посмотрел на Джерома. Что ж, получается, они оба были жертвами манипуляций Скэриэла. – Я не предам, клянусь, – горячо добавил я. По коже пробежали мурашки. Я был слишком тронут словами Скэриэла. – Брат. – Он улыбнулся и обнял меня, затем прошептал на ухо: – Единственный брат в моей жизни. Пойдёшь ли ты за мной? – Да, – прошептал я в ответ и крепче сжал Скэриэла в объятиях. Меня не обнимали с самого детства. Как же я тосковал по прикосновениям! Казалось, в этот момент я мог даже отправиться под суд и взять вину на себя, если бы он попросил. – До конца? – Да. – Дашь ли ты клятву на крови, что не предашь меня? – проникновенно прошептал он, не выпуская из объятий. Клятва на крови! Я испуганно вынырнул из кольца его рук. – Разве это не запрещённый ритуал? Тебя приговорят к смерти, если узнают. Люмьер запнулся, шокированно смотря на Джерома. — Ты на полном серьёзе верил в этот бред? — спросил он. — Да, — скривившись, выплюнул низший. Ему было неприятно, что эти, по сути, чужие люди копались в его мыслях и чувствах. А ещё раздражал этот жалостливый взгляд Хитклифа. — Что это за клятва? Никогда не слышал о ней, — заинтересованно спросил Оливер. — Это просто детская байка, которая не имеет настоящей силы, — пояснил ему Оскар. Родители рассказывали, что эта клятва олицетворяет слияние двух любящих душ, но действие ритуала со временем усиливается, что приводит к смерти возлюбленных. Около трёхсот лет назад этот ритуал был запрещён во всём мире из-за того, что многие использовали его во вред. Клятва на материи для чистокровных и полукровок означала, что человек должен слиться тёмной материей с тем, кому даёт обещание. Клятва на крови предназначалась для низших, не владеющих тёмной материей. Человек, не сдержавший обещание, со временем сходил с ума от одолевающих его негативных мыслей. Но спастись можно было, если другой искренне простит предательство. Сложность клятвы заключалась в том, что оба должны добровольно дать её. – Да, я знаю, но я готов пойти на этот риск. Я готов на всё, лишь бы не быть преданным. – Но я никогда не предам тебя! – Так докажи, Джером… – Он вынул из кармана перочинный нож, и острый клинок показался из рукояти. – Если веришь в меня. До конца. Скэриэл медленно разрезал свою левую ладонь и протянул мне нож окровавленным клинком к себе. В испачканном лезвии отражалось моё испуганное лицо. Из неглубокого пореза стекала кровь, крупными каплями падая на пол. Металлический запах ударил мне в нос. Я взял нож и застыл в нерешительности. Другой рукой Скэриэл взял меня за левую ладонь и раскрыл её, направляя. – Я могу тебе доверять, брат? – почти шёпотом проговорил он. – Да, – ответил я, быстрым движением оставляя порез на ладони. У меня больше никого нет, кроме Скэриэла. Глубоко в душе я не хотел его разочаровывать. – Джером Батлер, ты даёшь клятву, что не предашь меня? – спросил он твёрдым голосом. – Да. – Повтори мои слова. – Я, Джером Батлер, даю клятву, что не предам тебя. – Ты не сдашь меня ни полиции, ни властям – никому, пока я сам не разрешу тебе. – Я не сдам тебя ни полиции, ни властям – никому, пока ты не разрешишь мне. – Я, Скэриэл Лоу, даю клятву, что не оставлю тебя, буду всегда рядом. Скэриэл приподнял окровавленную ладонь так, чтобы кровь стекала на мой порез, затем опустил руку и крепко сжал мою ладонь. Наша кровь перемешалась. Порез болезненно пульсировал, и я почувствовал, что левая рука словно нагрелась. – Я, Скэриэл Лоу, добровольно даю клятву на крови. – Я, Джером Батлер, добровольно даю клятву на крови. Мы медленно разъединили перепачканные ладони. Между ними образовались кровавые нити, которые мигом исчезли, просачиваясь в нас. – Всё, – довольно проговорил Скэриэл. – Я позову Эдварда, пусть достанет нам полотенца или салфетки. Он поднялся и лёгким шагом вышел из комнаты, словно мы не клятву друг другу дали, а сыграли в крестики-нолики. Порез быстро заживал, пока я медленно обдумывал случившееся. Почему-то я почувствовал себя обманутым. Клятва на крови, подумать только! Как я вообще согласился? Если я предам Скэриэла, то сойду с ума. Я добровольно подписал себе смертный приговор. Теперь мы связаны с ним одной кровью. Сдай я его, он сразу же узнает об этом, просто почувствовав моё предательство. Я нервно жевал губу, когда в комнату вернулся Скэриэл. – Не думай над этим слишком много, – весело проговорил он, протягивая мне салфетки. – Эдвард тоже дал клятву. Теперь мы втроём повязаны. – Когда? – удивлённо спросил я, вытирая руку. – До твоего появления. Он мне был должен. – Скэриэл подмигнул и вальяжно уселся на кушетку. – Но Эдвард верит в мой план, поэтому согласился на клятву. – Ты обещал рассказать свой план и ответить на все вопросы, – обиженно добавил я. То, что Эдвард тоже дал клятву, никак меня не успокоило. Наоборот, я почувствовал себя ещё более обманутым, ведь считал, что Скэриэл принёс клятву только мне. В итоге я оказался вторым. – Да запросто. Мой план заключается в том, что я взойду на престол. — Вот как, — хлёстко бросил Готье, не моргая глядя на Скэриэла. Он был похож на сокола, готового напасть. Скэриэл же, прищурившись, смотрел на своего уже, скорее всего, бывшего друга, а затем снисходительно улыбнулся: — Кто, если не я? — Как интересно, — на одной ноте протянул Люмьер, с любопытством поглядывая на парней. Остальные же, кроме Гедеона и Джерома, с шоком смотрели на полукровку, не веря, что это всё правда. – Что? – Я изумлённо уставился на него. – Звучит нереально, но всё получится. Вспомни наш трюк с тёмной материей. Вы с Эдвардом тоже сначала не верили. – Допустим… – с сомнением кивнул я. – Но как ты это сделаешь? – Сначала я поступлю в Академию Святых и Великих… Я скорчил недовольную гримасу. Господи, что он несёт… – Ха-ха. – Скэриэл рассмеялся мне в лицо. – Вижу, ты считаешь, что я рехнулся, но обещаю тебе, что поступлю в следующем году вместе с Готье. – Готье, – гневно прошипел я в ответ. – Опять он? – Не ревнуй, – продолжал хохотать он. Я встал и направился к двери. – Стой, – бросил он. – Вернись. Я расскажу всё. – Скэриэл дождался, пока я вновь сяду, и продолжил: – Готье Хитклиф нужен мне для поступления и для дальнейшего плана. Он – одно из ключевых лиц. — Вот ты и поступил, — развёл руками Готье. — И как же ты дальше планировал мной воспользоваться, а, Лоу? Он вскочил и в два шага, оказавшись около небольшого книжного стеллажа, одним движением активировал тёмную материю и отправил стеллаж в дальний полёт через всю комнату. Все испуганно замерли, даже Гедеон весь подобрался, не ожидая такого.Он тоже держался из последних сил, чтобы не разгромить эту комнату и не попытаться прикончить полукровку, но поступок брата настолько его удивил, что вся ярость куда-то пропала, оставив после себя лишь удивление и… гордость. — Я думал, материя не работает здесь, — тихо протянул Оскар.Он тоже не ожидал такого от вечно спокойного Готье. — Судя по всему, она не работает, когда мы хотим направить её против кого-то, — предположил Гедеон, наблюдая за тем, как Готье молча вернулся на своё место, как будто ничего не происходило. На краю сознания появилась мысль о том, как сильно Готье вырос за последний год. — Давайте продолжим читать, — нарушила долгое молчание Оливия. Она первой пришла в себя. – Что именно он должен сделать? – Просто дружить со мной и поддерживать. – Скэриэл поднялся и продолжил уже серьёзным тоном: – Знаешь, почему полукровкам и низшим не дают равных с чистокровными знаний? Почему нам запрещено учиться в академиях, университетах, почему наш предел – это школа? Я помотал головой, и Скэриэл наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – Потому что образованный полукровка или низший, знающий свои права, – враг для чистокровного. Он положил руки мне на плечи и сжал их. – Все уверены, что поступить в Академию Святых и Великих могут только чистокровные, но я знаю правила, которые не оглашают. Полукровка имеет возможность поступить, если сдаст вступительный экзамен на уровень тёмной материи, если заплатит за обучение и если трое чистокровных, не связанных с ним родственными узами, напишут рекомендательное письмо. Готье Хитклиф, Леон Кагер и кто-нибудь из близнецов Брум подойдут для этой роли. Я не знал, что добавить. Трое чистокровных, тёмная материя. Как он всего этого добьётся? – Ты на достаточном для поступления уровне владеешь тёмной материей? Не думаешь ли ты, что наш трюк с Эдвардом поможет тебе? – проговорил я, когда собрался с мыслями. – Владею, Джером, – медленно кивнул он. – Я сдам экзамен, заплачу за обучение и получу рекомендации. – А что потом? – Академия готовит будущих политиков. Я выучусь на факультете политологии, освою тёмную материю на высоком уровне, заручусь поддержкой других чистокровных, с которыми буду учиться, и совершу революцию в стране. Я хотел что-то добавить, но Скэриэл перебил: – Я хочу основать студенческое братство, тайный союз в стенах Академии. Такие союзы есть в известных университетах типа Кэмбриджа или Оксфорда. Толкин, учась в школе, основал ЧКБО[2], это был полусекретный кружок. — Только вот ты уже опоздал, — сообщил полукровке Люмьер. — В академии уже есть тайное общество. — И Готье не будет вступать ни в какое из них, — добавил Гедеон. — Не тебе решать, — холодно ответил брату Готье. — Если я узнаю, что ты связался с ними, Готье, то… — начал было Гедеон, но был перебит братом: — То что, Гедеон, убьёшь меня? Мы уже с тобой это проходили. Если я захочу, я вступлю в «Стервятники», и уж ты не остановишь меня. — Тебя пригласили? — у Оскара загорелись глаза. — И ты нам об этом не сказал? — обиделся Оливер. — Видишь, и у тебя есть секреты, — хмыкнул Скэриэл, но быстро заткнулся под разъярёнными взглядами. — Как ты не понимаешь, Готье, они опасны, они будут дурить тебе голову, — не унимался Гедеон. — Мне не привыкать, — как-то невесело усмехнулся Готье. — Хочу напомнить, что ты и мой отец состояли в этом братстве. Почему я должен отступать? Если ты решил поиграть в брата, то ты уже опоздал, Гедеон. Я сам вправе поступать, как мне будет угодно. Гедеон хотел было что-то сказать, но его быстро остановил Люмьер: — Действительно, Гедеон, перестань возиться с ним, как с маленьким. Пусть парень сам принимает взрослые решения. — Я бы на тебя посмотрел, если бы у тебя были братья или сёстры, — ответил другу Гедеон. — Но их нет, — хмыкнул Уолдин и продолжил чтение. – Зачем тебе это? – Тайные организации помогают сплотиться и выстроить прочные отношения. Когда я устрою революцию, мне нужна будет поддержка всех слоёв населения. Полукровки и низшие берут численностью. В этом здании мы устроим тайную организацию для них. Но мне нужны чистокровные, у них власть и знания.– Как ты всё это провернёшь? – Я перешёл на шёпот. – Оглянись вокруг. – Он выпрямился и раскинул руки. – Учиться в Академии пять лет. За эти пять лет ты поможешь мне заручиться поддержкой в Запретных землях. Ты мои глаза и уши, Джером. – Если чистокровные узнают… – Тогда я бы предпочёл гильотину, – усмехнулся Скэриэл.  — Думаю, мы учтём ваше пожелание, мистер Лоу, — холодно улыбнулся полукровке Гедеон, получив в ответ насмешливую ухмылку. – Как казнили революционера Робеспьера. – Мы сгниём заживо в тюрьме, или нас расстреляют, – выдохнул я в ответ. Скэриэл молниеносно нагнулся и с силой вцепился в мои плечи. – Ты дал клятву, Джером. Ты не предашь меня, слышишь? – тихо, но твёрдо проговорил он. – Ты хочешь умереть на улице, как тысячи других низших? Или ты хочешь жить как чистокровный? Тебе нравится проходить эти унизительные проверки на границе? Чистокровное отродье решает за нас, как нам жить, кем работать. Они отняли у нас право выбора, они изгоняют нас из хороших районов в Запретные земли. Они пугают нами своих детей. Ты хочешь жить и умереть как проклятый низший? Или жить ради революции и, если потребуется, погибнуть героем на глазах у чистокровных? Они должны знать, что есть низшие и полукровки, которые могут дать им отпор. Ты со мной, Джером. Я устрою революцию, а когда мы уничтожим старейшин, то будем править новой империей. – Ты и я? – повторил я шёпотом. Моё лицо пылало. Скэриэл так близко, он возбуждён своими словами, он верил в них, и я тоже хотел верить. – Да, Джером. – Он взглядом прошёлся по моим приоткрытым губам. – Ты и я. Я потянулся к нему и поцеловал. Мне показалось, что этим поцелуем я окончательно подписал себе смертный приговор. Для меня клятва на крови не имела такого значения, как то, что Скэриэл ответил на поцелуй. Сегодня я решил, что пойду за ним до конца. Через пять лет Скэриэл Лоу, возможно, взойдёт на престол и изменит всё. Но так же возможно, что его расстреляют чистокровные, если поймают… Я буду с ним сейчас, и я буду с ним через пять, десять или двадцать лет, если судьба позволит мне избежать смерти. Мне хотелось верить, что он целует, испытывая что-то ко мне. Что-то большее, чем те чувства, которые он испытывает к Хитклифу. Да, я ревновал его всё это время, но теперь честно признавался прежде всего себе. Даже если Скэриэл использовал меня, я был согласен и на это. Я хотел ему верить. Скэриэл обладал природным магнетизмом. Он был опасен, и всё же я не мог покинуть его. — Ситуация патовая, — озвучил свои мысли Адам. — Ага, — согласился с ним Кэмерон. — А если бы мы не сдружились, работая над проектом, то что бы ты делал? — спросила Оливия у Скэриэла. — К Готье мы до этого вообще не могли подойти. — Придумал бы что-то другое, — пожав плечами, ответил Лоу. — Если честно, я не был уверен в Готье и его социальных навыках. Этот вариант я просто подкинул Джерому, чтобы он мне скорее поверил. Я не ожидал, что всё действительно так выйдет. — Да уж, спасибо, — недовольно пробурчал Готье. — Ты так верил в меня. — Не злись, Готи, — хмыкнул Скэриэл. — Революция — дело такое, нужно ожидать чего угодно. Как выяснилось, даже ты полон сюрпризов. Готье предпочёл промолчать. Что ж, Скэриэл Лоу, на твоё несчастье у Готье действительно было много сюрпризов.