Клятва

***

Турнир закончился ближе к ночи. Северянка сразу ушла в свои покои, отказавшись от ужина под предлогом усталости и желания поспать. Никто не стал её уговаривать — видимо, все заметили, как она была отстранённа в последние часы праздника. Её взгляд то и дело терялся где‑то вдали, а улыбка, которой она отвечала на поздравления, казалась вымученной. Удивительно, но после турнира наступила непривычная тишина: её никто не беспокоил — ни мать с наставлениями, ни придворные дамы с любезностями. С Мейкаром она больше не пересекалась — ни случайно, ни намеренно. Это одновременно и успокаивало, и тревожило. В тишине пустующих покоев мысли становились громче, а вопросы множились: что будет дальше? Как сложится их брак? И главное — что на самом деле думает о ней Мейкар? Девушка попросила служанок приготовить ванну. Пока тёплую воду носили вёдрами и наполняли резную дубовую кадку, Лейна медленно переодевалась, рассеянно проводя пальцами по вышивке на платье — будто пыталась ощутить хоть какую‑то опору в этом мире, где всё шло не по её плану. В покои влетела Эсме, задыхаясь от быстрого бега. В руках она держала маленький букет полевых цветов, перевязанный тонкой чёрной лентой. — Слуга передал, — выдохнула она, протягивая букет. — Кому? — Лейна вопросительно подняла бровь, не сразу протягивая руку. — Вам, конечно! — Эсме чуть ли не подпрыгивала от возбуждения. — Смотрите, какие милые! Лейна удивилась и осторожно приняла букет. Цветы пахли свежестью и летом — незабудки, ромашки и несколько веточек лаванды. Их простота резко контрастировала с роскошью дворца, и это тронуло её больше, чем любой драгоценный подарок. — Но от кого он может быть? — тихо спросила она, вглядываясь в букет, словно надеясь найти подсказку. — Ну как от кого? От принца, конечно! Кто ещё может подарить? — уверенно заявила Эсме. — Я сомневаюсь, что это от него, — тихо прошептала Лейна, стараясь, чтобы её слова не услышали другие слуги, суетившиеся возле ванной. — Наш разговор тогда… прервали. — Но если это не он, то кто? — Эсме растерянно пожала плечами. Действительно, других вариантов не было. Лейна на мгновение замерла, вдыхая тонкий аромат цветов. В груди что‑то дрогнуло — то ли надежда, то ли страх. Она представила, как Мейкар выбирает эти цветы, как перевязывает их лентой… или, может, просто приказывает слугам принести что‑нибудь «для невесты». — Поставь цветы в вазу, Эсме, — наконец сказала она, передавая букет. Слуги один за другим покинули покои, тихо прикрывая двери. Осталась лишь Эсме. Убедившись, что они остались одни, она подошла к ванне и начала помогать госпоже раздеться. — Я тут кое‑что разузнала, госпожа, —прошептала служанка, помогая расшнуровать платье. Лейна села в тёплую воду, ощущая, как напряжение понемногу покидает тело. Эсме присела на пол рядом с ванной, продолжая: — Говорят, принц Мейкар был так зол, что сломал стол в своём шатре. Глаза Лейны расширились. — Когда это произошло? Эсме задумалась на мгновение, вспоминая. — Это было в конце турнира, сразу после последнего поединка. Видимо, что‑то сильно разозлило его. — Или кто‑то… — тихо произнесла Лейна, опуская руку в воду и наблюдая, как расходятся круги. Она помолчала, обдумывая услышанное. В голове роились мысли: что могло вывести принца из себя? Связано ли это с ней? И если да, то как? Может, он сожалеет о своём решении отменить ? Или его гнев вызван чем‑то другим — политическими интригами, ссорой с братом? — Ты можешь идти, Эсме, — мягко сказала она. — Отдыхайте, госпожа. Завтра великий день, — улыбнулась служанка, поклонилась и тихо вышла из покоев. Лейна осталась одна. Вода постепенно остывала, но она не замечала этого. Мысли крутились вокруг Мейкара, букета, его гнева и их последнего разговора. Она пыталась сложить эти фрагменты в единую картину, но они никак не хотели соединяться. Она легла в постель позже, чем планировала, но сон не шёл. Комната казалась слишком большой и чужой, а тишина давила на уши. Когда же она наконец задремала, ей снились кошмары: огромный чёрный дракон с горящими глазами медленно приближался, а она не могла пошевелиться. Его чешуя отливала металлом, а дыхание обжигало кожу. В последний момент, перед тем как он раскрыл пасть, чтобы поглотить её, Лейна проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Она села на кровати, обхватив колени руками, и уставилась в темноту. "Завтра великий день", — эхом прозвучали слова Эсме. Но теперь они звучали не как обещание, а как предупреждение.

***

Утро следующего дня. С момента, как первые лучи солнца озарили замок, это место превратилось в настоящий муравейник. Сотни слуг сновали по коридорам, заканчивая последние приготовления: расставляли цветы, полировали доспехи для торжественной церемонии, развешивали знамёна с гербами домов. Воздух был пропитан запахом воска от новых свечей и свежей выпечки для праздничного пира. В покоях леди Алис, напротив, царила тишина. Женщина сидела у окна, нервно перебирая складки платья, когда в дверь постучали и вошла леди Джена. — Леди Алис, я бы хотела обсудить недавние события, — сказала Джена, внимательно глядя на собеседницу. Её голос звучал спокойно, но в глазах читалась твёрдая решимость. — Что именно вы хотите обсудить, леди Джена? — сразу с ноткой раздражения спросила Алис, хотя прекрасно понимала, о чём пойдёт речь. Она выпрямилась в кресле, пытаясь придать себе более уверенный вид. — То, что произошло на турнире, — прямо ответила Джена. Алис вопросительно подняла бровь, делая вид, что не понимает, о чём речь. Джена подошла ближе и взглянула ей прямо в глаза — её взгляд был твёрдым, но не враждебным. — Я понимаю ваше беспокойство, — мягко, но твёрдо продолжила она. — Вы мать и желаете для дочери счастья. Но своими выходками вы только усугубляете ситуацию. Алис усмехнулась и закусила губу. Она с лёгким раздражением осмотрела Джену с ног до головы, задержав взгляд на её безупречной причёске и дорогом платье. — Напомните мне, леди Джена, разве у вас есть дочери? Я полагала, что вы мать сыновей, — бросила она колкость, стараясь задеть собеседницу. — Да, у меня сыновья, — коротко ответила женщина, не теряя самообладания. Её лицо осталось невозмутимым, лишь на мгновение в глазах мелькнуло что‑то похожее на грусть. — Вам не понять, что значит быть матерью девочки, — с нажимом произнесла Алис, слегка повысив голос. — Вы не знаете, каково это — видеть, как твою дочь увозят в чужую землю, заставляют улыбаться тому, кого она едва знает… Джена закатила глаза, но быстро взяла себя в руки. Она сделала глубокий вдох, словно напоминая себе о цели визита. — Я с вами не согласна, — сказала она. — Быть матерью сына или дочери не так уж сильно отличается, если мы их любим. — В её голосе прозвучала едва уловимая, но явная колкость — за все дни, что Джена наблюдала за отношениями Алис и Лейны, она не увидела искренней материнской любви, лишь холодный расчёт и постоянное давление. Почувствовав, что зашла слишком далеко, Дженна мягко улыбнулась, чтобы смягчить разговор, и продолжила: — Но вы правы: я мать сыновей и, возможно, не понимаю всех тонкостей воспитания дочери. Однако и вы должны понять: своими действиями вы разрушаете договорённость, которую наши семьи построили с таким трудом. Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании собеседницы. Алис нервно сжала подлокотники кресла, но промолчала. — Если вы думаете, что ваша дочь не выйдет замуж за Мейкара, вы глубоко ошибаетесь. Это мир мужчин, и выбирать будут они. Когда‑нибудь, может быть, придёт время, когда голос матери будет наравне с голосом отца. Но, увы, пока не настали те времена. Джена чуть помолчала, затем добавила уже мягче: — Скажу так: вашей дочери повезло больше, чем многим девочкам в стране. У неё есть хороший потенциал, она уже стала любимицей при дворе. Не факт, что любой другой мужчина смог бы сделать её счастливой. Мейкар — вдовец, и, возможно, это даже поможет им сблизиться: он знает, как удовлетворить потребности женщины. Последние слова она произнесла намеренно ровно, но взгляд её был острым, цепким, словно она пыталась прочесть мысли Алис. Алис в свою очередь закипела от ярости — она хотела выгнать женщину, но не могла позволить себе такой вспышки в преддверии столь важного дня. Вместо этого она сжала подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели, и выдохнула сквозь зубы: — Вы забываетесь, леди Джена. — Напротив, — спокойно ответила та. — Я лишь говорю то, что вижу. И то, что должна сказать. Лейна заслуживает лучшего, чем постоянные стычки и давление. Она заслуживает шанса быть счастливой — даже если этот шанс выглядит не так, как вы себе представляли. Алис молчала, буравя собеседницу взглядом. В комнате повисла тяжёлая пауза. Где‑то вдалеке уже слышались звуки труб — первые сигналы к началу церемонии, их гулкий ритм эхом разносился по каменным коридорам. Джена склонила голову в лёгком поклоне: — Прошу прощения, если была резка. Но я надеюсь, вы примете мои слова к размышлению. Доброго вам дня, леди Алис. С этими словами она развернулась и вышла, оставив Алис одну — наедине с её мыслями, страхами и нарастающим чувством, что она теряет контроль над ситуацией. Дверь тихо закрылась, а леди Алис осталась сидеть у окна...

***

Королева Мирия стояла на балконе и всматривалась в толпу, которая собиралась внизу в честь предстоящей свадьбы. В руке она держала бокал вина — его рубиновая поверхность ловила первые лучи утреннего солнца, отбрасывая алые блики на мраморные перила. Ветер играл прядями её седых волос, выбившихся из‑под диадемы, а вдалеке уже слышались звуки фанфар и гомон праздничной суеты. Воздух был пропитан ароматами цветущих роз и свежескошенной травы. Служанка тихо приблизилась и почтительно склонила голову: — Ваше Величество, принц Мейкар пришёл. Королева кивнула, не отрывая взгляда от двора, и через мгновение в покоях появился принц. Его тёмный камзол с серебряной вышивкой подчёркивал стать, а на поясе висел меч в ножнах, украшенных гравировкой. — Вы вызывали меня? — спросил Мейкар, входя и слегка склоняя голову в знак уважения. — Я не могла не вызвать тебя, душа моя, — Мирия повернулась к сыну, улыбнулась и подошла ближе, чтобы обнять его. Её объятия были тёплыми, но Мейкар остался сдержанным. Мейкар в ответ поцеловал руку матери — жест, полный сыновней почтительности. — Я пригласила тебя вот для чего, — королева указала взглядом на серебряную шкатулку, стоявшую на резном столике у окна. Шкатулка была украшена гравировкой в виде драконов, переплетённых с виноградными лозами. — Что это? — Мейкар подошёл ближе, но не спешил открывать. Его взгляд оставался настороженным. — Мой подарок тебе… точнее, Лейне, — Мирия подошла, приподняла крышку шкатулки и осторожно достала изящное украшение. — Давным‑давно твой дед Деймон подарил его Рейнире — в честь своей любви, — тихо произнесла Мирия, поглаживая край украшения. Её голос дрогнул на последнем слове, выдавая давние воспоминания. Мейкар слегка усмехнулся, бросив короткий взгляд на колье. Он не был уверен, что подарок действительно был дан в честь любви — в истории его семьи хватало браков по расчёту. Но Мирия укоризненно посмотрела на него и продолжила: — Я хочу, чтобы ты подарил это Лейне перед свадьбой. В знак твоих серьёзных намерений. Принц сомнительно посмотрел на украшение, затем на мать. — Я думал, все богатства нашего дома достанутся Джене, — произнёс он сдержанно. — Это украшение я приберегла для особого случая. И, думаю, этот момент — тот самый, — твёрдо ответила Мирия. — Она сможет сделать тебя счастливым, если ты ей позволишь, а не будешь вести себя как… — она осеклась, подбирая слова, — как будто это лишь долг. — Я передам через слуг, — коротко бросил Мейкар. — Лично, Мейкар, — голос королевы зазвучал твёрже. — Ты сам ей подаришь. Это не просто украшение. Это символ. Пусть она увидит, что ты готов. Мейкар на мгновение замер, глядя на мать. В её глазах читалась не только воля, но и искренняя надежда. Он медленно кивнул. — Хорошо, — произнёс он негромко. — Я подарю ей это сам. Мирия улыбнулась, положила руку ему на плечо и тихо сказала: — Спасибо, сын. Я знаю, что это непросто. Она закрыла шкатулку и передала её Мейкару. Тот принял подарок, ощутив прохладу серебра и тяжесть камней. В этот момент где‑то внизу раздался особенно громкий залп фанфар — церемония вот‑вот должна была начаться. Толпа внизу заволновалась, раздались радостные возгласы. — Пора, — кивнула королева. Мейкар молча поклонился, сжал шкатулку в руке и направился к выходу. У двери он на мгновение остановился, словно хотел что‑то добавить, но лишь молча перевёл взгляд на мать и вышел. Мирия вновь повернулась к балкону, наблюдая, как её сын спускается по лестнице. Его фигура в тёмном камзоле чётко выделялась на фоне светлых стен замка. В душе она молилась, чтобы этот жест стал началом чего‑то нового — не только для Лейны и Мейкара, но и для их дома. Она вспомнила, как когда‑то и ей дарили драгоценности в знак любви… или обещания любви. Возможно, и Лейна когда‑нибудь испытает это чувство. Ветер усилился, развевая её платье, а звуки праздника становились всё громче. Королева глубоко вздохнула, поправила диадему и направилась внутрь — ей тоже предстояло занять своё место на церемонии.

***

В покоях невесты кипела жизнь. Лейна стояла в центре комнаты, ночная тревога понемногу отпускала её. Над невестой хлопотали служанки, помогая собраться к грядущей свадьбе. Платье Лейны было невиданной красоты — белоснежное, расшитое серебряной нитью и мелкими жемчужинами, оно струилось, словно утренний туман над северными озёрами. — Вы такая красивая, госпожа, — искренне сказала Эсме. Другие служанки дружно закивали и поддержали её: — Да, вы просто сияете! — Спасибо… Но тебе не кажется, что слишком? — Лейна обернулась к Эсме, но та не успела дать ответ. В покои вошла леди Алис. На секунду Алис отпустила печаль и увидела дочь во всей её красе — хрупкую, нежную, но с упрямым изгибом губ, выдававшим стальной характер. Она жестом велела всем служанкам выйти, оставив их наедине с дочерью. Когда дверь за последней служанкой закрылась, леди Алис робко подошла к Лейне и молча начала затягивать корсет. Лейна наблюдала за матерью через зеркало — в горле встал ком, дышать становилось всё труднее. Не прошло и минуты, как Алис заговорила: — В день моей свадьбы шёл дождь. Моя матушка плакала, а я была счастлива… немного. Возможно, тогда всё изменилось. Твой отец хороший человек. Алис сделала первую сильную затяжку корсета, от чего Лейна неожиданно втянула воздух, пытаясь справиться с нехваткой кислорода. Женщина продолжила: — Я желала тебе счастья, Лейна. Ты, возможно, этого не поняла, но это правда. Я не обрела того счастья, которого хотела. Твой отец — благородный человек, я подарила ему детей, он никогда меня не обижал… но любви между нами не было. Алис повернула дочь лицом к себе и посмотрела с глубокой грустью в глазах: — Я надеялась, что твоя судьба будет иной. Что ты полюбишь кого‑то, и он будет любить тебя. Но твой отец решил всё иначе. Лейна хотела возразить, но мать продолжила, развернула её спиной к себе и возобновила зашнуровывать корсет. С каждой новой завязкой Лейне становилось тяжелее дышать — она не могла понять, вызвано ли это тугой шнуровкой или нарастающей тревогой перед грядущим браком. Алис на секунду замерла, и её голос изменился — стал жёстче, резче, в нём зазвучали холодные, пугающие ноты: — Сегодня Мейкар сделает тебя своей женой. Это будет непросто, я бы даже сказала, что тебе будет больно. Она сделала ещё одну затяжку, от чего Лейна слегка застонала. — Ты же слышала о том, какие Таргариены… Об их желаниях, о том, что они любят и как они любят. Он будет делать с тобой всё, что захочет. Не жди ласки или нежности от него. — Я не хочу этого слышать! — попыталась прервать мать Лейна, но та словно не слышала её. — Для того чтобы зачать дитя, нужно одно, но для удовлетворения их низменных желаний они могут воспользоваться и другими частями тела. —Алис ещё сильнее утянула шнурки корсета. — Не смей на него смотреть. Не смей плакать. Не показывай свою слабость. Отверни голову и закрой глаза. Если повезёт, он возьмёт желаемое и отстанет. Скрип двери на секунду прервал нравоучение женщины. Алис резко обернулась, проверила, что никто не зашёл в покои, и продолжила: — А если нет… то просто терпи. Всё внутри Лейны съежилось от ужаса. Слова матери засели в голове, словно ядовитые шипы. Мысль «всё» пульсировала в висках — будто именно в этот момент её детство окончательно закончилось. Закончив с корсетом, женщина повернула дочь лицом к себе. — Я это говорю, чтобы это не оказалось для тебя неожиданностью. Ты сделала свой выбор, Лейна. Алис мягко коснулась подбородка дочери, заставляя её поднять голову и посмотреть в глаза. Они простояли так несколько секунд, застывшие в этом тяжёлом моменте, пока в дверях не появились служанки. — Госпожа, вам передали подарок… от принца Мейкара, — произнесла одна из них. Алис тут же отступила от дочери и бросила холодный взгляд на маленькую коробочку. Эсме подошла и приоткрыла её — внутри лежало ожерелье из валирийской стали с вкраплениями чёрных опалов, отливающих фиолетовым в свете солнца. Лейна осторожно прикоснулась к металлу, ощутив его холодную тяжесть, и одобрительно кивнула. Служанка надела украшение на шею Лейны. Оно легло точно над вырезом платья, подчёркивая линию шеи. Алис отвела взгляд, явно не желая видеть, как на её дочь надевают драконье украшение — символ дома Таргариенов. Лейна осмотрела себя в зеркале. Служанки в восхищении зашептались, подправляя последние штрихи: поправили складки платья, расправили рукава, убрали выбившуюся прядь волос. Девушка робко улыбнулась сама себе, встречая в отражении не девочку, а женщину, которой предстояло стать женой. В этой улыбке было что‑то новое — не покорность судьбе, а тихая решимость встретить испытание лицом к лицу. Дверь покоев открылась — и в комнату шагнул лорд Старк. В его глазах промелькнули все годы жизни Лейны: от первого крика при рождении до этой минуты, когда она стояла в свадебном платье. Он подошёл, взял её за руку и нежно поцеловал в лоб. — Ты прекрасна, — произнёс он просто. — Спасибо, отец, — ответила Лейна и перевела взгляд на мать. Алис лишь кивнула и слегка улыбнулась — впервые за долгое время в её улыбке не было ни упрёка, ни горечи. — Я готова, — с тяжёлым выдохом сказала северянка. Лорд Старк взял её под руку, и они направились к выходу. Лейна бросила мимолётный взгляд назад — в следующий раз она войдёт в эти покои уже женой Мейкара Таргариена.

***

Столица гудела и ликовала: улицы заполнили толпы, украшенные флагами, повсюду звучали песни, смех и возгласы поздравлений — весь город праздновал грядущее бракосочетание Лейны Старк и принца Мейкара. Колокола звонили без умолку, их гулкий звон разносился над красными кирпичными крышами, смешиваясь с музыкой уличных музыкантов и радостными криками. Прибыв в Великую септу Бейлора, Лейна на секунду задержала взгляд, всматриваясь вдаль — словно пыталась разглядеть там, за стенами столицы, свой дом, заснеженные земли Севера. Лорд Старк протянул руку, и Лейна схватилась за неё крепко, словно боялась упасть. Она всегда думала, что её церемония пройдёт у чардрева, под шелест листьев и шёпот Старых богов. Но в столице уже давным‑давно вырубили последние священные деревья. Здесь царила иная вера — Вера в Семерых, с её величественными септами и пышными обрядами. Церемония проходила под высокими сводами Великой септы Бейлора. Витражные окна отливали всеми оттенками золота, и мягкий свет, пробиваясь сквозь них, ложился цветными пятнами на мраморный пол. Зал заполнили знатные гости: лорды и леди в богатых нарядах, рыцари в доспехах, септы и септоны в белых и золотых одеяниях. В воздухе витал аромат ладана и свежих лилий, расставленных вдоль прохода. В центре зала, перед алтарём с семью горящими свечами, стоял верховный септон в роскошных облачениях, расшитых серебряной нитью. По обе стороны от него выстроились певчие в белых ризах, готовые вознести хвалу богам. Лейна шла к алтарю под руку с отцом, лордом Бартоганом Старком. На ней было платье из белоснежного атласа с серебряной вышивкой — цвета Старков, но с гербом Таргариенов у сердца. Её волосы, убранные в сложную причёску, украшала тонкая серебряная диадема, усыпанная мелкими жемчужинами. Мейкар уже ждал у алтаря — в чёрном бархатном камзоле с вышитыми драконами, в плаще с подбивкой из горностая. Его лицо было серьёзным, а взгляд — сосредоточенным. В глазах читалось напряжение, но он держался прямо, как подобает принцу. Когда Лейна остановилась перед алтарём, септон произнёс: — Теперь вы можете окутать невесту и взять её под свою защиту. Мейкар снял с плеч свой плащ  и бережно накинул его на плечи Лейны. Его пальцы на мгновение коснулись её руки, и она вздрогнула, но не отстранилась. Септон благословил их, окропив святой водой. Септон воздел руки к сводам септы и громко произнёс: — Мы стоим здесь, пред лицом богов и людей, чтобы засвидетельствовать союз мужа и жены: одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки. Гости замерли в благоговейной тишине. В этот миг казалось, что даже дыхание присутствующих замерло. Затем раздались сдержанные аплодисменты и шёпоты одобрения. Мейкар и Лейна повернулись друг к другу. Их взгляды встретились — на мгновение, короткое и напряжённое. В глазах принца она прочла что‑то, чего не смогла распознать: то ли решимость, то ли тень сомнения. Затем они одновременно произнесли: — Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… Их голоса звучали в унисон, но Лейна заметила, что Мейкар произнёс эти слова твёрдо и уверенно, а её собственный голос дрогнул на последнем имени — Неведомом, боге смерти. Септон подал им чашу с освящённой водой, и каждый сделал глоток. Холодная влага слегка успокоила Лейну, но сердце продолжало биться часто и неровно. Затем жених произнёс: — Я принадлежу ей, а она — мне. С этого дня и до конца моих дней. Лейна повторила за ним, её голос звучал чуть тише, но отчётливо: — Я принадлежу ему, а он — мне. С этого дня и до конца моих дней. Девушка почувствовала, как что‑то внутри неё изменилось — будто невидимая нить связала её с этим человеком навсегда. Мейкар взял Лейну за руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой. Он посмотрел ей в глаза и произнёс: — Этим поцелуем я клянусь в любви. Он наклонился ближе — так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. Губы коснулись её губ: всего на мгновение, но этого хватило, чтобы у Лейны перехватило дыхание. Щеки вспыхнули румянцем, по телу пробежала тёплая волна. А потом мир вокруг ожил: зал взорвался аплодисментами, грянули трубы, певчие запели гимн Семерым — но Лейна ещё несколько секунд слышала только стук собственного сердца. Септон торжественно объявил: — Да будет благословен ваш союз! Да хранят вас боги! Мейкар и Лейна, теперь уже муж и жена, повернулись к гостям. Лейна заставила себя улыбнуться — улыбка вышла робкой, но искренней. Она ощущала на себе сотни взглядов, слышала гул голосов, но всё это будто отошло на второй план. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках, ладони слегка вспотели, а в горле пересохло. Мейкар слегка сжал её руку — твёрдо, уверенно. Она подняла взгляд и встретила его глаза: он коротко и ободряюще кивнул. Под звуки величественной музыки и громогласные поздравления они медленно двинулись по проходу. Впереди их ждал пир, достойный королевской свадьбы, но в этот миг Лейна ясно осознала: детство, дом, прежняя жизнь остались за спиной.Теперь она — принцесса Таргариен, жена принца Мейкара. И обратного пути нет.

***

Пир проходил в тронном зале — величественном помещении с высокими сводами и массивными колоннами из белого мрамора, испещрённого серыми прожилками. Зал был богато украшен: стены увешаны знамёнами домов Семи Королевств — от алого знамени Ланнистеров до серебристого оленя Баратеонов. На столах стояли серебряные канделябры с сотнями свечей, их пламя мерцало и отражалось в полированных поверхностях. Между колоннами висели гирлянды из плюща и белых роз, а с балок свисали флаги с изображением трёхглавого дракона Таргариенов. Молодожёны сидели в центре зала на возвышении — их места украшали венки из лавра и золотых лент, перевитых тонкими нитями жемчуга. По бокам от них стояли слуги в ливреях дома Таргариенов, готовые исполнить любое пожелание. Каждый дом по очереди подходил к молодожёнам, кланялся и произносил поздравления. Лейна робко кивала и старалась одаривать всех улыбкой, хотя внутри неё бушевала буря эмоций. Она механически принимала пожелания счастья, кивала, благодарила — но мысли её были далеко. Лейна положила ладонь на лоб — он горел, словно изнутри. Вздохнув, она ещё раз осмотрела зал и заметила приближающиеся четыре фигуры. Это были сыновья Мейкара. Дейрон, как самый старший, выступил вперёд и произнёс торжественную речь от имени всех братьев. Его голос звучал уверенно, а осанка выдавала в нём будущего правителя: — От лица дома Таргариенов и от себя лично, леди Лейна, желаю вам с отцом долгих лет счастья и процветания. Пусть ваш союз будет крепким, как сталь, и прекрасным, как вы. Эйрион, без особого энтузиазма, подошёл следом и вручил подарки: отцу — кинжал из валирийской стали с рукоятью, инкрустированной чёрными камнями, а Лейне — небольшую стопку книг в кожаных переплётах с серебряными застёжками. Эймонд добавил с лёгкой улыбкой, слегка поклонившись: — Это история нашего дома, леди Лейна. Здесь собраны хроники от Эйгона Завоевателя до наших дней. — Это великий дар, спасибо, принцы! — искренне поблагодарила Лейна, чувствуя, как к глазам подступают слёзы благодарности. Из всех подаренных подарков этот оказался для неё самым ценным — не драгоценности и ткани, а знания, связь с новой семьёй. Мейкар одобрительно кивнул сыновьям, и те, поклонившись ещё раз, отошли в сторону, присоединившись к группе молодых лордов у дальней стены. — Это великий дар, спасибо, принцы! — искренне поблагодарила Лейна, чувствуя, как к глазам подступают слёзы благодарности. Из всех подаренных подарков этот оказался для неё самым ценным — не драгоценности и ткани, а знания, связь с новой семьёй. Мейкар одобрительно кивнул сыновьям, и те, поклонившись ещё раз, отошли в сторону, присоединившись к группе молодых лордов у дальней стены. После сыновей к молодожёнам подошли Бейлор с супругой Дженой. Женщина подлетела к северянке и крепко её обняла — так по‑матерински тепло, что на мгновение Лейне показалось, будто она снова дома. — Боги, ты прекрасна, как… — Джена на секунду замолкла, подыскивая слова, — как первая весенняя роза в королевском саду! Нет, даже лучше! — Действительно, леди Лейна, вы прекрасны, — с тёплой улыбкой подтвердил Бэйлор. Лейна робко улыбнулась, слегка смутившись от столь искренних комплиментов: — Спасибо, Джена, принц Бейлор. Ваши слова очень много для меня значат. Бэйлор положил руку на плечо брата и улыбнулся: — Поздравляю, вижу, всё прошло хорошо. — Спасибо, брат, — коротко ответил Мейкар. — Джена, — мягко позвал Бейлор, — пойдём, оставим молодожёнов. Я как раз хотел поговорить с лордом Старком о делах Севера. Джена ещё раз обняла девушку, на этот раз чуть дольше, словно передавая ей частичку своей поддержки и тепла, и прошептала на ухо: — Если понадобится помощь или просто кто‑то, с кем можно поговорить, знай — я рядом. Затем она отстранилась, подмигнула Лейне и последовала за мужем. Взгляд Лейны невольно упал на свою семью. Отец что‑то оживлённо обсуждал с принцем Бейлором — оба улыбались и жестикулировали, явно увлечённые беседой о политике или стратегии. Мать же сидела поодаль с прямой, почти неестественной осанкой и смотрела в окно, за которым уже сгущались сумерки. В её позе читалась отчуждённость, а взгляд был холоден и далёк, словно она уже мысленно покинула этот зал. Лейна уже собиралась встать и подойти к родителям, как вдруг чья‑то рука крепко, но бережно схватила её за запястье. Она обернулась и встретилась взглядом с Мейкаром. В его глазах читалось что‑то новое — не властность правителя, а едва уловимая забота. — Первый танец, — коротко произнёс он и встал, протягивая ей руку. Танец был давней традицией: первый танец молодожёнов открывал череду развлечений на пиру. Лейна не особо любила танцевать — движения всегда давались ей с трудом, а внимание сотен глаз заставляло чувствовать себя неуютно. Но раз уж так требовали правила, приходилось подчиниться. Мейкар взял всё в свои руки — уверенно вёл её в танце, ловко подкидывал в нужных моментах, задавал темп. Его движения были отточены, словно он годами тренировался. Лейна старалась следовать за ним, поначалу неуклюже, но постепенно расслабилась и даже начала получать удовольствие от танца. Ритм музыки, тепло его руки, уверенность его шагов — всё это создавало странное ощущение защищённости. Через какое‑то время к ним присоединились гости — пары выходили на середину зала, музыка зазвучала веселее, смех и возгласы наполнили пространство. Лейна сама не заметила, как начала всматриваться в лицо Мейкара. Она заметила небольшой шрам над его левой бровью — тонкий, едва заметный след какого‑то давнего поединка. Едва заметная морщинка у уголка глаза появлялась, когда он улыбался — не широкой, показной улыбкой, а сдержанной, искренней. Его глаза —казались ей сейчас совсем другими: не холодными и отстранёнными, как раньше, а тёплыми и внимательными, словно он видел её настоящую. В какой‑то момент Мейкар, то ли случайно, то ли намеренно подстраивая движения танца, прижал её к себе чуть сильнее обычного. Они на секунду остановились, и Лейна ощутила жар его тела, услышала, как ровно и сильно бьётся его сердце — в такт музыке, в такт её собственному дыханию. Её взгляд невольно упал на его губы… — Провожание! — вдруг выкрикнул кто‑то из гостей — судя по голосу, изрядно захмелевший лорд с юга, в расшитом золотом камзоле. Лейна резко отстранилась, растерянно огляделась и, не до конца понимая, что происходит, тихо спросила Мейкара: — Что он сказал? — Провожание, — повторил Мейкар, беря её под руку и начиная уводить к столу. — Это ритуал, во время которого новобрачных «провожают» в покои… ну и… — он запнулся, не желая договаривать вслух то, что и так было понятно всем присутствующим. — Прошу.. — голос Лейны дрогнул, — если есть хоть какой‑то шанс избежать этого… Мейкар посмотрел в её глаза — они бегали от страха и тревоги — и что‑то в его взгляде изменилось. Он резко повернулся к залу и громко, властно произнёс: — Провожания не будет! Зал на мгновение стих. Гости переглянулись, кто‑то удивлённо ахнул, кто‑то нахмурился. Принц Бейлор подошёл к Мейкару и тихо прошептал: — Это традиция. — В пекло блядские традиции, — коротко бросил ему Мейкар. — Если надо, я сам её отнесу. Бэйлор на секунду замер, затем одобрительно кивнул и, как десница короля, громко объявил: — Провожания не будет! Лейна поймала вздох облегчения. Она почувствовала, как напряжение, сковывавшее её всё это время, понемногу отпускает. Мейкар слегка сжал её руку — на этот раз не требовательно, а скорее успокаивающе. — Пойдём, — тихо сказал он. — Давай просто досидим этот пир. Она молча кивнула, и они вернулись к столу под шёпоты и любопытные взгляды гостей. Мейкар взял бокал с вином — тёмно‑красным, как рубин, — и сделал глоток. В этот момент кто‑то в зале осмелился снова выкрикнуть: «Провожание!» Принц бросил злой взгляд на ближайшего стражника и резко кивнул в сторону кричавшего. — Подозреваю, мой свадебный подарок будет чья-то голова, — с усмешкой произнёс он, но в глазах читалась твёрдая решимость. Лейна обернулась и посмотрела на него, не понимая, шутит он или нет. — Шучу, — коротко бросил Мейкар, и в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. — Но впредь пусть следят за словами. Они ещё какое‑то время сидели за столом и принимали последние поздравления. Зал постепенно наполнялся гулом разговоров, звоном бокалов и смехом. Ароматы жареного мяса, пряных трав и сладкого вина смешивались в воздухе, но Лейне казалось, что она едва ощущает их — всё её внимание сосредоточилось на странном поведении Мейкара. Лейна заметила, что Мейкар какое‑то время не спускает взгляда с кого‑то. Это был тот самый рыцарь, что победил на турнире, — Манфред Дондаррион. Он стоял у колонны, небрежно прислонившись к ней, и разговаривал с группой придворных. Манфред время от времени бросал взгляды в их сторону — не вызывающе, но с какой‑то задумчивой настойчивостью, словно оценивал, что‑то. Мейкар следил за ним неотрывно, и Лейна впервые увидела в его взгляде не просто внимание, а насторожённость, почти вызов. Его пальцы слегка постукивали по краю стола в неровном ритме, выдавая внутреннее напряжение. Она опустила взгляд, задумавшись на секунду, и решила: — Я хочу выйти подышать. Взгляд Мейкара мгновенно изменился — он оторвался от созерцания рыцаря и повернулся к ней. В глазах промелькнуло что‑то тёплое, почти мягкое. Он ответил без колебаний: — Думаю, мы можем уже уйти с этого пира. Мейкар встал первым, Лейна следом. Она уже собиралась зашагать в сторону выхода, как вдруг резкий рывок — и ноги оторвались от пола. Мейкар с такой лёгкостью поднял её на руки и пошёл вперёд. Его движения были уверенными, почти торжественными. Лейна невольно обхватила его за плечи, чувствуя под пальцами плотную ткань камзола и твёрдые мышцы спины. Гости расступились и поклонились. Кто‑то восхищённо ахнул, кто‑то зашептался, но Мейкар не обращал внимания — он шёл прямо к выходу, неся Лейну так, будто она ничего не весила. В его глазах читалась решимость, а губы слегка дрогнули в усмешке — не злой, а какой‑то победной, словно он только что выиграл невидимый поединок. Суета пира постепенно отдалялась, звуки становились глуше, а коридор, ведущий прочь из зала, манил прохладой и тишиной. Она глубоко вдохнула и на мгновение прижалась щекой к плечу Мейкара, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает.

***

Мейкар занес Лейну в свои покои. Девушка сразу ощутила запах — древесные ноты сандала, лёгкий аромат вина и едва уловимый металлический привкус, будто в комнате недавно обнажали оружие. По стенам плясали тени от пламени факелов, а на столе догорала последняя свеча, отбрасывая дрожащие блики на полированную поверхность. Принц осторожно поставил её на пол и направился к кувшину с вином. Тяжёлые бархатные шторы были слегка раздвинуты, и в щель пробивалась полоска лунного света, выхватывая из полумрака детали обстановки: меч на стене, стопку книг у камина, расшитый ковёр с выцветшим узором. Лейна невольно задержала дыхание, оглядываясь. — Будешь? — холодно спросил он, не оборачиваясь. — Нет, — тихо произнесла Лейна, она невольно обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь и справиться с накатившим волнением. Мейкар начал расстёгивать камзол, но из‑за раздражения пуговицы не поддавались. Его движения были резкими, нервными — он явно сдерживал эмоции. Заметив это, Лейна осторожно подошла. — Позволь мне, — прошептала она. Мейкар лишь молча посмотрел на неё. В его взгляде читалась смесь усталости и чего‑то ещё, чего Лейна не могла распознать. Руки девушки дрожали — это было невозможно не заметить, — но она всё же справилась с парой пуговиц. Мейкар стянул камзол, а следом тонкую рубашку. Лейна увидела несколько шрамов на теле мужчины — неровные белые линии пересекались на груди и плече, напоминая о битвах, о которых она ничего не знала. Лейна подняла взгляд и столкнулась с глазами принца. Она слегка отстранилась, но Мейкар резко притянул её к себе. Его взгляд опустился на шею — подарок, который он подарил, ярко выделялся на бледной коже. Он провёл большим пальцем по подвеске, а затем его пальцы скользнули к краю декольте. Лейна тяжело сглотнула. Каждое прикосновение обжигало, словно клеймо, вызывая противоречивые ощущения — страх смешивался с непонятным трепетом. Мейкар развернул девушку и осмотрел платье. Увидев завязки корсета, он усмехнулся — коротко. — Терпения не хватит это развязать, — принц наклонился к её уху и прошептал: — Думаю, ты будешь не против, если я… Не договорив, он резким движением разорвал завязки корсета. Лейна от неожиданности вскрикнула. Она наконец могла дышать полной грудью, но это не спасало ситуацию. Платье, державшееся на корсете, начало медленно спадать с тела, оставляя её в лёгкой, тонкой сорочке. В этот момент в голове Лейны всплыли утренние слова матери — жёсткие, пугающие, пропитанные горечью собственного опыта. Она непроизвольно сжалась, пытаясь скрыть открывшиеся участки тела, плечи невольно приподнялись, а руки инстинктивно потянулись прикрыть грудь. Девушка почувствовала холод за спиной и, обернувшись, увидела, что Мейкар отошёл к столу за ещё одним бокалом вина. Его взгляд всё ещё был на ней — оценивающий, изучающий, но без той животной жажды, которую она ожидала. В нём читалось что‑то другое — возможно сочувствие. Тело Лейны дрожало под его взглядом. Она боялась того, как он смотрит на неё, и он это уловил. Сделав глоток вина, он коротко проговорил: — Я не возлягу с тобой. Лейну словно молния поразила. — Что это значит? — тихо переспросила она, не веря своим ушам. — Я не лягу с тобой в постель, — повторил Мейкар твёрже. Он провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. — Я не буду тебя трахать, так тебе ясно? Лейна попыталась сделать шаг вперёд, но ноги были ватными. — Но разве… — Разве что? — перебил Мейкар, заметив, как её взгляд метался по комнате, словно ища выхода или ответа. — Разве не нужно подтверждение? — тихо сказала девушка, отступая на шаг. Он замер на мгновение, словно взвешивая слова. В глазах промелькнуло что‑то, чего Лейна не смогла распознать — раздражение? ненависть? Затем он резко выпил залпом вино и вытащил кинжал из ножен на поясе. Не успела Лейна и слова сказать, как Мейкар сделал небольшой надрез на своей руке. Лезвие блеснуло в свете свечей, алая капля выступила мгновенно. Он демонстративно капнул кровью на простыню — три капли легли неровной линией — и указал жестом на кровать. — Довольна? — его голос звучал ровно, почти равнодушно. — Теперь можешь лечь. И постарайся не шуметь. — Я что‑то сделала не так? — тихо спросила Лейна, её голос дрожал. Мейкар подошёл ближе. Его взгляд был таким, будто он пытался прочесть её мысли, понять, что скрывается за этими словами. — Ты всё сделала так, — ответил он тихо, почти шёпотом. Мейкар взял кувшин с вином и отошёл в дальний угол покоев, где стояло глубокое кресло. Устроившись в нём, он откинул голову и закрыл глаза. Лейна ещё какое‑то время стояла в замешательстве. Её тело дрожало, а в груди нарастало странное чувство — не облегчение, а горькое осознание того, что она всё испортила. Ей стоило стоять покорно, молчать, делать то, что от неё ждали. Она подошла к кровати и коснулась свежих простыней. Они были холодными, почти ледяными на ощупь. Слёзы медленно покатились по щекам. Она молча легла в холодную постель и закрыла глаза. Слёзы ещё долго стекали по вискам, но никто их не видел и не слышал. "Сегодня она стала женой дракона", — пронеслось в её мыслях. Но в этот миг она не чувствовала себя ни женой, ни даже женщиной. Она была просто девочкой, потерявшейся в этом мире.

И в сердце Лейны пришла зима — долгая, холодная, без надежды на весну.