Клятва

***

Звук вытащил Лейну из мира снов. С трудом открыв глаза, она увидела, что комната озарена утренним солнцем. Лучи пробивались сквозь узкие оконные щели, высвечивая пылинки, кружащиеся в воздухе, словно золотые искры. Свет ложился на стены тёплыми пятнами, рисуя причудливые узоры, и на мгновение Лейне показалось, что всё случившееся ночью было лишь сном. Оглянувшись, она увидела следы вчерашнего дня: её свадебное платье валялось на полу смятой белоснежной грудой, а на простыне темнело пятно крови — не зловещее, но неумолимое доказательство ночи, которая должна была стать первой брачной, но так и не стала по‑настоящему. Взгляд невольно задержался на этом пятне, и сердце сжалось от смеси стыда и облегчения. Лейна тихо встала с кровати. Пол под ногами казался непривычно холодным — этот резкий контраст с теплом постели заставил её вздрогнуть. Она всё ещё не могла понять, как из‑за ширмы вышел Мейкар. Он стоял перед ней — одетый в новый наряд: чёрный камзол с серебряными драконами, вышитыми на рукавах, безупречный и отстранённый. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, на лице — ни следа усталости, будто он и не провёл ночь в кресле у камина. Взгляд его был пустым, словно она была не женой, а тенью, случайно попавшей в поле зрения. Он окинул её взглядом — медленно, бесстрастно, — и направился к дверям. — Так будет всегда? — только успела сказать Лейна, но Мейкар словно не услышал её. — Ваша госпожа проснулась, — бросил он коротко, почти равнодушно, и сразу вышел из покоев. Едва за ним закрылась дверь, как в комнату ворвались служанки — с корзинами, полотенцами, флаконами с маслами и щётками для волос. Лейна отошла в сторону, прижимая ладони к груди, и молча наблюдала за суетой. Одна из девушек подошла к кровати, откинула край простыни и замерла. Затем, прикрыв рот рукой, что‑то шепнула другой — обе захихикали, бросая быстрые взгляды на Лейну. Другие подхватили платье, и когда увидели, что корсет разорван, начали обсуждать это ещё громче, перебрасываясь многозначительными фразами: — Ох, видно, жарко было… — Да уж, принц не терял времени… — Поживее, давайте! — раздался властный голос Эсме. Она быстро окинула взглядом комнату, распределила поручения и подошла к Лейне. — Как вы? — тихо спросила она, вглядываясь в лицо госпожи. В её глазах читалась неподдельная забота, а голос звучал так мягко, что Лейна невольно почувствовала, как к горлу подступает комок. В этот момент две служанки пронесли мимо них простыню с кровавым пятном. Эсме проследила за ними взглядом, и лицо её озарилось улыбкой. — Поздравляю, госпожа, — радостно произнесла она. Лейна лишь кивнула. А самой хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Щёки залила краска, в горле встал ком. Она чувствовала себя выставленной напоказ — словно все тайны её ночи стали достоянием дворца, предметом насмешек и пересудов. Эсме, заметив её состояние, мягко взяла за руку. — Идёмте, я помогу вам одеться, — сказала она уже тише, почти шёпотом. — Не слушайте их. Они ничего не знают. Она повела Лейну к умывальнику, помогла умыться прохладной водой, расчесала спутанные волосы и выбрала для неё новое платье — светло‑зелёное, с вышивкой в виде листьев. Каждое движение Эсме было бережным, каждое слово — успокаивающим. Служанка действовала быстро и уверенно, будто хотела оградить госпожу от всех этих любопытных взглядов и перешёптываний. Когда Лейна наконец была готова, Эсме отступила на шаг и улыбнулась. — Вы прекрасны, госпожа, — сказала она искренне. Лейна слабо улыбнулась в ответ, но в душе по‑прежнему было тяжело. Она бросила последний взгляд на кровать, где ещё недавно спала, и глубоко вздохнула. Впереди ждал день, полный взглядов, вопросов и ожиданий — день. Но сейчас, стоя у окна и глядя на дворцовый сад, где распускались цветы, она чувствовала лишь одно: ей нужно время, чтобы понять, что теперь с ней будет. И как научиться жить в этом новом мире, где она — принцесса, жена, но всё ещё чужая.

***

Выйдя из покоев, девушка сразу почувствовала на себе взгляды. Все шептались — едва заметные повороты голов, приглушённые голоса, многозначительные улыбки. Она старалась не замечать этого, но с каждым новым шагом количество взглядов и шёпотов только росло. Все обсуждали их ночь с Мейкаром. Живот свело судорогой, к горлу подступила тошнота. Лейна сжала пальцами край платья, глубоко вдохнула и ускорила шаг. Наконец она оказалась в саду — здесь, среди зелени и цветов, стало чуть легче. Воздух наполнялся ароматами жасмина и лаванды, а лёгкий ветерок шевелил листья старых дубов, будто нашептывал слова утешения. В саду её ждали королева с Дженой и придворные дамы. Праздник продолжался:музыканты наигрывали лёгкую мелодию, а слуги разносили подносы с фруктами и вином. Но Лейна не замечала этой красоты — перед глазами стояли образы утренней сцены, а в ушах всё ещё звучал равнодушный голос Мейкара. Джена сразу заметила её и помахала рукой: — Мы заждались тебя, сестра! — Она подошла, взяла за руку и подвела к королеве. Та, отбросив все формальности, обняла девушку: — Моя дорогая… Ты выглядишь бледной. Всё хорошо? — Моя королева, — поклонилась Лейна, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Можешь звать меня мамой или матушкой, — с теплотой сказала женщина, слегка сжимая её плечи. — Теперь ты часть нашей семьи. Лейне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ей казалось, что все знают про их обман, что каждый взгляд пронизывает её насквозь, читая тайные мысли. Она оглядела присутствующих дам и не увидела свою мать. — А где матушка? — тихо спросила она. Джена на мгновение задумалась: — Она с леди Талли пошли на прогулку — заодно обсудить возможный брачный союз для одной из дочерей. Лейна кивнула. В глубине души она даже обрадовалась, что матери здесь нет: та бы сразу поняла, что что‑то не так, по одному лишь взгляду, по дрожи в руках, по тому, как дочь избегает смотреть в глаза. Джена что‑то рассказывала — о новом платье, о предстоящем представлении, о том, какие цветы лучше всего пахнут в саду. Лейна кивала, изредка вставляя короткие ответы, но мысли её были далеко. Она слышала лишь обрывки фраз, видела размытые силуэты, а внутри нарастало ощущение ловушки. И снова до её ушей донеслись слова — на этот раз одна из придворных дам делилась очередной небылицей с подругами: — Я слышала, что из покоев принца всю ночь были слышны её крики и стоны… А на вид — сама скромность! Лейна помрачнела. Все эти слухи начинали её раздражать. Служанкам она ещё могла простить выходки из‑за их невоспитанности, но придворные дамы… В голове Лейны уже созрел план: уронить случайно кувшин с вином на сплетницу или даже сделать что‑то зловещее. Но она вовремя осознала, что тем самым станет не лучше этих женщин. Лейна уже собралась поклониться королеве и откланяться, как знакомый голос остановил её: — Матушка. Обернувшись, она увидела Бейлора, а рядом с ним — Мейкара. Он не изменился: такой же мрачный, как и утром, взгляд отстранённый, руки сложены за спиной. Лейна опустила голову, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Всё готово, предлагаю двинуться к шатру с представлением, — объявил Бейлор. Придворные дамы, словно стайка курочек, засуетились и побежали занимать лучшие места. Королева, Джена и Бейлор последовали за ними, оставив Лейну и Мейкара одних. Лейна уже хотела что‑то сказать — возможно, извиниться за неловкость ситуации или просто спросить ещё раз, что теперь будет, — но мужчина молча взял её под руку и повёл вперёд, словно ничего не произошло. Они шли молча. В какой‑то момент Джена обернулась и увидела их вместе. В её глазах мелькнуло сомнение — до неё тоже «дошли слухи» о ночи молодожёнов. Женщина нахмурилась, но ничего не сказала, лишь бросила на Лейну быстрый, полный сочувствия взгляд. Мейкар шёл ровным шагом, не глядя на Лейну. Его хватка была твёрдой, но не грубой. Она же шла рядом, стараясь унять дрожь в руках и успокоить дыхание. Вокруг кипела жизнь: смеялись гости, звенели бокалы, играла музыка — но для неё всё это звучало как сквозь толщу воды. Они направились к высокому столу под расшитым навесом, где уже расположились королева и король, Джена и другие знатные гости. Слуги суетились вокруг, расставляя блюда с жареным мясом, фруктами и пирогами, разливали вино из массивных кувшинов. Аромат специй и запечённого мяса смешивался с цветочными нотами, но Лейна не чувствовала ни вкуса, ни запаха. Мейкар учтиво отодвинул стул для Лейны, затем сел рядом — ближе, чем требовалось, почти касаясь её плеча. Она невольно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, расправила плечи и подняла подбородок. В этот момент она решила: пусть говорят что угодно, но она не позволит сплетням и слухам сломать её. Артисты вышли на небольшую импровизированную сцену и начали показывать шуточную сценку: один изображал неуклюжего рыцаря, спотыкающегося о собственный меч, другой — капризного лорда, третий — шута, который то и дело кувыркался через голову. Гости смеялись, аплодировали, перешёптывались, звенели бокалы. Только Лейна оставалась безучастной. Она сидела, опустив глаза, и машинально скользила вилкой по пустой тарелке, оставляя едва заметные царапины на фарфоре. Вокруг была жизнь, все смеялись, звенели бокалы, играла музыка — но для неё всё это звучало приглушённо, будто сквозь толщу воды. Она чувствовала на себе взгляды придворных — любопытные, оценивающие, насмешливые, — и каждый взгляд будто оставлял на коже невидимый ожог. Мейкар, сидевший рядом, заметил её отстранённость. Он положил руку на подлокотник её стула и слегка наклонился к ней: — Улыбайся хоть иногда, а то ты словно на похоронах. Лейна повернула голову и натянуто улыбнулась: — А мы не на похоронах разве? Вы сами, мой принц, не забывайте улыбаться. Принц усмехнулся — едва заметно, уголком рта. Он взял со стола гроздь тёмно‑фиолетового винограда, отделил пару ягод и положил их на тарелку Лейны: — Попробуй. Они сладкие. Лейна закатила глаза от переменчивости принца: утром он ей даже слова не сказал, а сейчас на публике он заботливый муж. Девушка демонстративно взяла одну ягоду и осторожно положила в рот. Вкус действительно оказался насыщенным, сладким, но Лейна едва его ощутила — мысли крутились вокруг слухов, шёпотов, взглядов. — Вижу, ты не в духе, — тихо произнёс Мейкар, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Но нам придётся сыграть свою роль до конца. Улыбнись ещё раз — и на этот раз искренне. Хотя бы для вида. Лейна повернулась и посмотрела в глаза Мейкара — в них не было ни теплоты, ни участия, лишь холодный расчёт. — Да, мой принц, — произнесла она с едва уловимой нотой сарказма. — Я буду улыбаться. — И она растянула губы в улыбке, слишком широкой и слишком яркой, чтобы выглядеть естественной. Со стороны казалось, что супруги нежно воркуют и любуются друг другом. Лейна слегка отодвинула стул, но Мейкар тут же подтянул его ближе к себе — расстояние стало ещё меньше, чем прежде. Она сделала вид, что не заметила этого, но принц уловил тихий вздох, сорвавшийся с её губ. Лейна уловила знакомый голос и, подняв взгляд, увидела подходящих родителей. Сердце ёкнуло — она, словно малое дитя, вскочила со стула и вышла из‑за стола: — Отец, матушка! — В её голосе прозвучала неподдельная радость, а на лице впервые за вечер появилась искренняя улыбка. — Такой праздник, принц Мейкар, — с восхищением произнёс Бартоган, обращаясь к зятю. — Всё продумано до мелочей. — Всё для вашей дочери, — ответил Мейкар, зная, как задобрить лорда Старка. Тот одобрительно кивнул, похлопав принца по плечу. — Лейна, дочка, — отец обнял её и поцеловал в макушку. Девушка улыбнулась, как могла, скрывая тоску, сжимавшую сердце. В объятиях отца она на мгновение почувствовала себя в безопасности, словно вернулась в детство, когда все проблемы решались маминым поцелуем и папиным объятием. Мейкар перевёл взгляд на Алис и заметил её холодный, пустой взгляд — в нём читалось неприкрытое презрение. — Вам нравится? — спросил он. — Вполне, — коротко бросила Алис, едва ли удостоив его взглядом. Её пальцы нервно теребили платье, выдавая внутреннее напряжение. Мейкар, не зная, как поддержать беседу, взял бокал вина и сделал пару глотков. Лейна почувствовала, как мать не скрывает неприязни к принцу, она повернулась к Мейкару, протянула руку и, сама не понимая зачем, произнесла: — Муж мой, позволь мне удалиться и прогуляться с матерью. Мейкар на секунду замер — эта просьба застала его врасплох. Он внимательно посмотрел на Лейну, попытался коснуться её протянутой руки, но лишь успел мимолётно задеть пальцами, словно пытаясь прочесть её истинные намерения. Затем кивнул: — Конечно. Лейна, взяв мать за руку, повела её в другую часть сада — туда, где тени деревьев были гуще, а звуки праздника — тише. Алис шла молча, её шаги были твёрдыми и решительными. Лейна чувствовала, как материнская рука едва заметно дрожит. Лорд Старк поклонился и направился к группе знатных гостей возле короля. Принц ещё какое‑то время провожал их взглядом, пытаясь по мимике угадать, о чём они говорят. Но подошедший брат отвлёк его, и вскоре Лейна с Алис исчезли из виду. — Вижу, ты доволен, — коротко сказал Бейлор, садясь на место Лейны. — Да, — ответил Мейкар, продолжая искать глазами жену. — Чего хотел? — спросил принц, когда понял, что брат не уйдёт. — Поздравить. — Ты уже поздравлял, — с лёгким раздражением сказал Мейкар брату. — Значит, ещё раз. — Ой, седьмое пекло, Бэйлор. Признавайся, кто тебя подослал — матушка или жёнушка? Бейлор усмехнулся: — Мать довольна, Джена тоже… Её только смутило кое‑что. — Что? — Мейкар закатил глаза. — Лейна была утром немного грустной. — Она потеряла невинность, — вздохнул Мейкар. — Видимо, расстроилась или устала. Ночь была длинной. — Он усмехнулся, но в голосе прозвучала нотка усталости, а пальцы непроизвольно выстукивали нервный ритм по столу. Бейлор налил вина себе и брату, протянул Мейкару кубок: — Старки уже завтра уезжают, — добавил он. Мейкар поднял бровь: — Разве не через два дня? — Нет, они решили уехать завтра. Лейна ещё не знает об этом? Принц на мгновение задумался. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на беспокойство. Он снова посмотрел туда, где скрылись Лейна и Алис, и тихо произнёс: — Сомневаюсь, что она знает. — Тебе стоит ей сообщить, — посоветовал Бейлор, похлопывая брата по плечу. Мейкар промолчал, лишь сжал кубок в руке чуть сильнее. — Блядский день, — раздражённо буркнул он, но уже тише, почти про себя.

***

Время шло, а девушка всё ещё не возвращалась. Мейкар нервно прикусил внутреннюю часть щеки, сдерживая раздражение. Его взгляд метался по саду, выискивая знакомый силуэт среди разноцветных нарядов гостей. — Твою мать… — вырвалось из губ принца, когда он заметил Алис, оживлённо беседующую с какой‑то придворной дамой у фонтана. Мейкар резко встал из‑за стола и начал вглядываться в толпу. Её нигде не было. Он раздражённо двинулся сквозь скопление гостей, которые, заметив принца, тут же бросались его поздравлять, кланялись, улыбались, сыпали комплиментами. Мейкар кивал в ответ, бросал короткие «благодарю», но глаза продолжали искать Лейну. Раздражение нарастало с каждой секундой, словно тяжёлый ком в груди. Наконец его взгляд смягчился. В тени старого дуба, у края сада, он увидел её. Лейна сидела на низкой каменной скамье, прислонившись к стволу. Волосы слегка взмывали под лёгким ветром столицы, глаза были закрыты, лицо казалось умиротворённым — она словно уснула. Мейкар подошёл бесшумно, остановился в паре шагов и хрипло произнёс: — Не выспалась? — В его голосе прозвучала насмешка, но без прежней жёсткости. — Я вроде дал тебе выспаться. — Я устала от шума, — не открывая глаз, ответила Лейна. — Имею право побыть наедине с собой хоть немного. — Набралась смелости? — тихо спросил Мейкар. — Получила наставления от матушки? Лейна промолчала, лишь слегка сжала пальцы, лежащие на коленях. — Вставай, — с лёгким раздражением сказал Мейкар, но в тоне уже не было прежней резкости. — Я приду позже, мой принц. Оставьте меня, — тихо ответила она. Мейкар, не сдержавшись, раздражённо схватил Лейну за руку и потянул вверх. Но в тот же миг его голос оборвался на полуслове. Лейна посмотрела прямо на него — глаза были красными, опухшими, на ресницах блестели невыплаканные слёзы. Не нужно было гадать, чтобы понять: она плакала. — Я могу и сама встать, мой принц, — спокойно произнесла Лейна, высвобождая руку. — Но спасибо за вашу помощь. Она поправила платье, расправила складки и элегантно поклонилась — с той северной сдержанностью, которая так отличала её от придворных дам. Мейкар тяжело вздохнул, провёл рукой по лбу, будто пытаясь собраться с мыслями. В его взгляде мелькнуло что‑то похожее на раскаяние. — Старки уезжают завтра, — коротко произнёс он. — Потом будет легче. Лейна отвернулась, глядя куда‑то вдаль, и тихо ответила, не поворачиваясь: — Легче не будет, мой принц. Они вернулись за стол — незаметно, так, что никто и не заметил их отсутствия. Лейна взяла бокал вина, который стоял перед ней с самого начала, и сделала пару глотков, стараясь унять дрожь в руках. Мейкар слегка наклонился к ней, игриво стукнул своим бокалом о её и тихо прошептал: — За наш брак. Пусть будет долгим и крепким. — В его голосе звучала явная ирония. Лейна кивнула, не глядя на принца, и поставила бокал на стол. — Я сегодня вернусь в свои покои, — тихо сказала она. — Когда замок уснёт, я вернусь к себе. Мейкар откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Боюсь, твоих покоев больше нет, — произнёс он ровным тоном. — Все твои вещи теперь в моих покоях. Точнее, в наших. — Значит, я велю подготовить себе новые, — с лёгким раздражением ответила девушка, сжимая край скатерти. — Чтобы ещё больше слухов расползлось по замку? — Принц слегка подался вперёд, его взгляд стал острым. — Ты действительно так громко стонала прошлой ночью? Что‑то я не припомню этого… — В голосе прозвучала ядовитая усмешка. Лейна тихо рассмеялась, приложив руку ко лбу. — Похоже, я стану вдовой раньше, чем думала, — произнесла она и, вставая из‑за стола, "случайно" наступила на ногу принцу. Он едва заметно поморщился, но не издал ни звука — только взгляд его стал ещё острее. — Прошу прощения, — с сарказмом добавила она, — видимо, ослепла от любви к вам. Мейкар уже потянулся к ней, чтобы остановить, но она, словно лиса, ловко увернулась в последний момент. С лёгкой, почти вызывающей улыбкой Лейна направилась к Джене и что‑то зашептала ей на ухо. Джена, выслушав, бросила быстрый взгляд в сторону принца, затем кивнула в знак одобрения.

***

В покои девушка вернулась первая. Две служанки робко вошли следом, едва слышно перешёптываясь. Их тени дрожали на стенах от пламени свечей. — Я хочу принять ванну, — тихо произнесла Лейна, голос чуть дрогнул от усталости. Девушки сразу засуетились: одна бросилась к камину подбрасывать дров, другая начала готовить полотенца и масла для кожи. Лейна от накопившейся усталости опустилась на пол у камина, чем напугала служанок. Те резко остановились, замерли в нерешительности. Но северянка махнула рукой в знак того, что всё в порядке, и слабо улыбнулась: — Всё хорошо. Просто устала. В этот момент в покои вошла Эсме, её шаги были почти бесшумны. Она поклонилась и произнесла: — Принц Мейкар велел передать, что его вызвал король и десница. Он просил вас его не ждать и ложиться спать. Лейна кивнула, глядя на пляшущие языки пламени в камине: — Помоги мне снять платье, Эсме. Служанка подошла, ловко расстёгивая пуговицы на спине. Когда платье соскользнуло на пол, Лейна почувствовала, как напряжение немного отпустило. Эсме помогла снять украшения — тяжёлые серьги с сапфирами, фамильное колье Старков — и аккуратно расчесала волосы. — Вы сегодня тише обычного, — заметила Эсме, аккуратно складывая платье на кресло. — Я устала. Не привыкла к такому вниманию, — ответила Лейна, проводя рукой по волосам. — К тому же… всё это не то, чего я ожидала. Служанки, готовившие ванну, поклонились и вышли. Эсме задержалась: — Вам что‑то ещё нужно? Может травяного настоя для сна? — Ничего не надо, спасибо, — устало ответила Лейна. — Ступай. Она подошла к ванне, наполненной горячей водой с лепестками роз и каплями лавандового масла. Аромат должен был успокаивать, но Лейна лишь вздохнула. Медленно опустившись в воду, она погрузилась с головой, словно пытаясь смыть с себя весь сегодняшний день — сплетни, взгляды, насмешки, фальшивые улыбки и тяжёлый разговор с Мейкаром. Когда воздух начал заканчиваться в лёгких, она неохотно вынырнула, жадно глотая воздух. Капли воды скатились по лицу, смешиваясь с одинокой слезой, которую она тут же стёрла. — Утопиться на второй день — это сильно, леди Лейна. Лейна испуганно огляделась и увидела в углу сидящего Мейкара. Он наблюдал за ней с лёгкой усмешкой, откинувшись на спинку кресла. В свете свечей его тёмные волосы отливали бронзой, а глаза казались почти чёрными. — Ты же с братом должен быть? — выдохнула она. — Передумал, — просто ответил Мейкар, вставая с кресла и медленно подходя к ванне. Его шаги эхом отдавались в тишине покоев. Лейна инстинктивно прикрыла руками грудь, не спуская глаз с принца. Вода вокруг неё слегка заколебалась, отражая блики огня. — Место найдётся? Я бы тоже не против ванны, — произнёс он, расстегивая пуговицы камзола. Ткань скользнула на пол почти бесшумно. — И как это понимать? — не отрывая от него взгляда, спросила Лейна. Голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Утром ты даже слова мне не сказал, на пиру ехидничал, а сейчас вдруг вспомнил про свой супружеский долг? Если ты думаешь, что я буду играть в твои игры, ты глубоко ошибаешься. Мейкар замер, опустил взгляд на её руки, прикрывавшие грудь, и усмехнулся: — Прости, отвлёкся. Можешь продолжать. Лейна плеснула водой в лицо Мейкара. — Вы невыносимы, принц Мейкар! — Да, вы тоже, леди Лейна, — парировал он, садясь на пол возле ванны и опуская руку в воду. Кончики его пальцев коснулись поверхности, создавая лёгкие круги. Лейна резко отпрянула и прижала ноги ближе к себе. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и их неровным дыханием. Она следила за каждым движением его руки, и сердце забилось чаще, когда пальцы Мейкара коснулись её лодыжки. — Боишься? — тихо спросил он. Его голос прозвучал неожиданно мягко. Лейна оторвала взгляд от его руки и встретилась с ним глазами. Он был ближе, чем пару секунд назад, — его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от неё. Отодвигаться было некуда. Она сдержалась, чтобы не отвернуть голову, и вдруг осознала, что забыла, как дышать. — Страшно, да? — Мейкар пододвинулся ещё ближе. Его взгляд опустился к её губам, а рука начала медленно подниматься выше по ноге. Лейна почувствовала, как сердце ушло в пятки. Голова кружилась от близости принца, от его запаха — сандала и металла, с примесью чего‑то неуловимо мужского. Она ощущала себя как загнанный олень на охоте: бежать уже некуда. — Я твой ночной кошмар, не так ли? Ну же, не молчи, жена моя, — прошептал Мейкар, наклоняясь к её шее. Он слегка облизнул кожу у основания шеи, и Лейна от неожиданности дёрнулась, пытаясь оттолкнуть его. Но Мейкар перехватил её руку и потянул за запястье. — Я жду ответа, — его голос стал ниже, а взгляд потемнел, став почти пугающим. В нём читалась смесь вызова и чего‑то ещё, чего Лейна не могла определить. — Да, ты мой кошмар. Ты доволен? — выдохнула Лейна, пытаясь вырвать руку. Мейкар лишь сильнее сжал её запястье, но в его усмешке не было злобы — скорее удовлетворение, будто он получил именно тот ответ, который ждал. — Чудно. Этого я и ждал, — он встал с пола, не отпуская её руки, и с нарочитой элегантностью поднёс её ладонь к губам. Лёгкое прикосновение губ к коже заставило её вздрогнуть. — Я спать. Он отпустил её и направился к кровати, оставив Лейну одну в ванне. Девушка прикрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. В голове крутилось множество мыслей, но ни одна не могла объяснить, что это было. Она посидела ещё немного, но настрой на расслабление был безвозвратно потерян. Осторожно выбравшись из ванны, Лейна быстро накинула ночную сорочку из тонкого льна. Тело дрожало от напряжения и неопределённости. Выдохнув, она вышла из‑за ширмы. Мейкар лежал на животе в кровати, неподвижный, лишь мерно поднималась спина в такт дыханию. Лейна не могла понять, спит он или нет. Осторожно обойдя кровать, она подошла к своей стороне. Постояла, всматриваясь в его лицо — глаза закрыты, дыхание ровное. Он действительно спал. Или умело притворялся. Лейна осторожно приподняла одеяло и скользнула в кровать. Сердце билось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук. Она отодвинулась как можно дальше, почти касаясь края кровати. Закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон, но не могла. Она слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела, даже сквозь разделявшее их расстояние. Попыталась сосредоточиться на потрескивании дров в камине, на шуме ветра за окном — но всё заглушало биение собственного сердца. Мысли метались: "Что это было? Игра? Испытание? Или в нём есть что‑то большее, чем холодный расчёт? Почему он так резко меняет настроение? И почему меня это так волнует?" Наконец, когда усталость взяла верх, веки стали тяжелеть. Но даже во сне она не могла полностью расслабиться — где‑то на краю сознания оставался образ Мейкара, его тёмный взгляд и усмешка, которая, кажется, скрывала куда больше, чем он показывал. В полудрёме ей показалось, что он повернулся к ней, что его рука коснулась её плеча. Лейна резко открыла глаза — он лежал всё так же неподвижно, спиной к ней, дыхание ровное, спокойное. "Я медленно схожу с ума", — подумала Лейна. Она присела на кровати и устало посмотрела на свои руки. Спать в одной постели с ним было для неё пыткой — она не могла даже на секунду расслабиться, постоянно ожидая какого‑то подвоха. Северянка осмотрела покои. В комнате царила темнота, лишь в дальнем углу ещё горел камин, отбрасывая на стены дрожащие оранжевые отблески. Пламя уже почти угасло, превратившись в тлеющие угли, но всё ещё дарило слабое тепло. Тени от мебели казались причудливыми силуэтами, словно оживали в полумраке. Лейна осторожно встала с кровати, стараясь не шуметь. Подошла к окну, на мгновение замерла, прислушиваясь к дыханию Мейкара. Убедившись, что он спит, бесшумно открыла дверь на балкон и вышла наружу. Ночной воздух, свежий и прохладный, окончательно прогнал остатки сна. Лейна глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Она повернулась и посмотрела на кровать через приоткрытую дверь — Мейкар продолжал спать, силуэт чётко вырисовывался в тусклом свете угасающего камина. Девушка села на перила балкона, обхватив колени руками. Камень был холодным, но она не замечала этого. Взгляд устремился в небо. Звёзды здесь, в южных землях, были совсем не такими, как на Севере. Их было намного меньше, и многие оказались ей незнакомы. Некоторые созвездия казались искажёнными, будто мир вокруг изменился не только для неё, но и для самого неба. Пальцы невольно начали рисовать на ночном небе, соединяя звёзды в знакомые узоры. Вот — Волк Старков, вот — Медвежий Клык, а здесь — Полярная Звезда, которая всегда указывала путь домой. Так она и провела почти всю ночь, погрузившись в воспоминания о родных краях, о детстве, о свободе, которой теперь, казалось, не было места в её новой жизни. Где‑то далеко прокричал петух, возвещая о приближении рассвета. Лейна вздрогнула, осознавая, как долго просидела здесь. Тело затекло, пальцы онемели от холода. Она уже собралась вернуться в комнату, как вдруг заметила движение внутри. Мейкар приподнялся на локтях, посмотрел в сторону балкона. Их взгляды встретились на мгновение — он не выглядел удивлённым, скорее задумчивым. Затем принц тихо встал, взял тёплое одеяло с кровати и вышел к ней. — Ты замёрзла, — просто сказал он, накрывая её плечи. — Возвращайся внутрь. Лейна хотела возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого она лишь кивнула и позволила ему проводить её обратно в комнату. Но не только она не спала в эту ночь. Мейкар всё это время наблюдал за девушкой, не решаясь потревожить её. Он видел, как она вышла на балкон, как сидела там, глядя на звёзды, как её плечи слегка подрагивали — то ли от холода, то ли от невыплаканных слёз. Не став тревожить её, он взял одеяло и накрыл её, затем вернулся в кровать, так и не уснув до самого рассвета. Когда первые лучи рассвета проникли в комнату, Лейна всё же уснула — прямо в кресле у окна, завернувшись в одеяло, которое принёс Мейкар. Принц, наблюдавший за ней, медленно поднялся, подошёл ближе и на мгновение замер, разглядывая её мирное лицо. Затем тихо вышел из покоев, оставив её отдыхать.

***

У Мейкара, помимо Лейны, были и другие обязанности — например, быть отцом. Мужчина нашёл слуг, которые сопровождали его детей, и потребовал детальной информации: не проказничают ли его сыновья в отсутствие отца и не доставляют ли проблем другим. Слуги не поднимали головы, почтительно склонившись перед принцем. Один за другим они докладывали о каждом сыне — без утайки, но с явной опаской в голосе. — Принц Дейрон, — начал старший наставник, теребя край камзола, — тайком пьёт. И не говорит, откуда берёт вино. Вчера спрятал флягу в подкладку плаща, но мы её нашли. Он… он очень рассердился, ваше высочество. — А принц Эйрион? — холодно уточнил Мейкар, сверкнув глазами. — Тот, что ни день — то на тренировочном дворе. Только и ищет повода схватиться за меч. Вчера поссорился с оруженосцем лорда Хейфорда, чуть до драки не дошло. Мы успели разнять, но… — Понятно, — Мейкар сжал губы, сдерживая раздражение. — А Эйгон? — Маленький принц пока слушается всех, — с облегчением выдохнул второй слуга. — Ведёт себя смирно, помогает младшим пажам, вчера даже сам предложил помочь на кухне. — А Эймон? — Мейкар чуть прищурился. — Что с ним? — Принц… он почти не покидает королевской библиотеки, — осторожно ответил третий слуга. — Читает допоздна, забывает про трапезы. Мы пытались уговорить его отдохнуть, но он лишь отмахивается. Говорит, что ищет что‑то важное. Мейкар молча выслушал всё, мысленно взвешивая каждое слово. Его сыновья росли разными — слишком разными. В груди защемило от тревоги. — Благодарю за службу, — наконец произнёс он, и слуги разом выдохнули с облегчением. — Продолжайте присматривать за ними. И если заметите что‑то необычное — сразу докладывайте мне. Слуги поспешно поклонились и отошли в сторону, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — Принц Мейкар, — окликнул кто‑то. Мужчина обернулся и увидел подходящего лорда Старка. В утреннем свете Бартоган выглядел старше, чем обычно: тени под глазами выдавали бессонные ночи, седина в волосах стала заметнее, а суровая складка у рта говорила о тяжёлых думах. Но взгляд оставался таким же твёрдым, как и всегда — холодный, пронзительный, будто пронизывающий насквозь. — Лорд Старк, — Мейкар слегка склонил голову в знак уважения. — Рад видеть вас в добром здравии. Бартоган коротко кивнул, его взгляд на мгновение скользнул по лицам слуг, только что отходивших в сторону. — Я слышал, вы интересуетесь делами своих детей, — произнёс он негромко, но твёрдо. — Достойное занятие для отца. Мейкар сдержанно улыбнулся: — Каждый отец должен знать, что творят его сыновья. Иначе кто их остановит, когда они переступят черту? — Я бы хотел поговорить с вами, — произнёс лорд Старк, останавливаясь в нескольких шагах. Его плащ с меховой подбивкой слегка колыхался, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — единственный признак внутреннего волнения. — Конечно, — Мейкар указал рукой на выход из замка. — Обсуждать что‑то в стенах замка было бы… неразумно. Пойдёмте на воздух. Они вышли во внутренний двор. Здесь уже кипела утренняя жизнь: слуги сновали между постройками, конюхи выводили лошадей на прогулку, садовники подметали дорожки. Первые лучи солнца золотили каменные стены, отбрасывая длинные тени. Воздух был свежим, с лёгкой примесью запаха моря и дыма от кухонных печей. Мейкар вытянулся, провёл рукой по шее — ночь и правда выдалась непростой. Удивительно, но в кресле он выспался лучше, чем в эту ночь в собственной кровати. — О чём хотели поговорить? — спросил принц, поворачиваясь к собеседнику. — Я не могу уехать, не поговорив с вами… о Лейне, — начал Бартоган, глядя куда‑то вдаль, за стены замка. Его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом. Мейкар насторожился, но промолчал, ожидая продолжения. — Знаете, я не думал, что она выйдет замуж за принца и уедет так далеко, — голос лорда Старка чуть дрогнул. — Я всегда представлял её где‑то рядом… В своём доме, в родных краях. А со временем я бы стал гордым дедом, который тащит бесшабашных внуков на охоту. — Он на мгновение замолчал, сглотнул, и Мейкар заметил, как дрогнули его губы. — Но боги решили иначе, и теперь Лейна тут… с вами. — Думаю, не стоит переживать, — попытался успокоить его Мейкар. — Лейна — моя единственная дочь, — твёрдо произнёс Бартоган, поворачиваясь к принцу. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Она — дочь Севера. Я не угрожаю, а предупреждаю: случится с ней что‑то здесь, и Север встанет на защиту своей принцессы. Дерзость Старка поначалу позабавила Мейкара — он даже усмехнулся. Но, встретившись взглядом с Бартоганом, понял: тот не лжёт. В глазах северянина читалась такая решимость, что улыбка сама собой сошла с лица принца. Перед ним стоял не просто отец — стоял лорд, готовый бросить вызов короне ради своей крови. — Здесь не обижают девушек, — спокойно ответил он. — Увы, обижают везде, — возразил лорд Старк. — Но ваша задача — сделать всё, чтобы этого не произошло с моей дочерью. — Я редко ошибаюсь, мой принц, — твёрдо сказал Бартоган. — И надеюсь, не ошибся, выбрав в мужья для Лейны Вас. Старк окинул принца внимательным взглядом — с ног до головы, словно оценивая его заново. В этом взгляде читалось многое: тревога отца, недоверие северянина к южанину, но и проблеск надежды. Он слегка расслабил плечи, будто принял какое‑то решение. — Моё сердце болит из‑за того, что она остаётся здесь, вдали от дома, — тихо произнёс он. — Но я надеюсь на исцеление этой боли… потому что вижу, как она смотрит на вас. В её взгляде есть что‑то… иное. Мейкар на мгновение замер, обдумывая эти слова. Он не ожидал услышать подобное от сурового лорда Старка. — Надеюсь увидеть её ещё раз, — добавил Бартоган и положил руку на плечо принца. Прикосновение было тяжёлым, почти отцовским. — Берегите её. Не как принцессу, а как жену. Как мою дочь. Он развернулся и пошёл прочь, его шаги гулко отдавались по каменным плитам двора. Мейкар стоял, глядя вслед уходящему лорду, он ощутил тяжесть ответственности, которую взял на себя, женившись на Лейне.

***

Утренний замок жил своей обычной жизнью: слуги сновали по коридорам, доносились голоса оруженосцев, где‑то вдалеке звенели инструменты музыкантов, готовящих развлечения к обеду. Лейна стояла у зеркала, поправляя причёску, и в который раз пыталась унять внутреннюю дрожь. Покои, защищённые толстыми стенами и тяжёлыми драпировками, дарили краткий миг уединения, которого так не хватало в этом шумном дворце. Лейна закрыла глаза, вслушиваясь в собственное дыхание и пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Внезапный стук в дверь оторвал её от мыслей. Она обернулась и увидела в дверях Джену — та стояла, слегка запыхавшись, с румянцем на щеках и с лёгкой тревогой во взгляде… — Боялась застать вас с Мейкаром… — призналась Джена, осторожно заглядывая в покои. — Но вижу, его уже нет. — Он ушёл недавно, — Лейна встала с кровати и мягко улыбнулась, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. — Ты так рано пришла, что‑то случилось? — Нет, слава богам, королева хочет нас с тобой видеть, — Джена улыбнулась в ответ, но её взгляд невольно блуждал по покоям, задерживаясь то на смятой постели, то на брошенном на кресло плаще Мейкара. Лейна сразу сообразила: женщина ищет какой‑то знак, подтверждение того, что между ней и принцем всё складывается благополучно. Лейна решила поскорее покинуть комнату, пока Джена не нашла чего‑то, что могло бы вызвать лишние вопросы. Девушка одобрительно кивнула и, поправив платье — простое, но изящное, с вышивкой по рукавам и направилась к выходу. — Тогда предлагаю не заставлять королеву ждать нас, — сказала она, стараясь придать голосу лёгкость. Джена взяла её под руку, и они направились к покоям королевы. Путь был неблизкий: замок оказался огромным, запутанным лабиринтом коридоров и лестниц, а покои королевы находились на другом конце, в самой высокой башне. Сегодня во дворце было чуть спокойнее — меньше перешёптываний за спиной, меньше любопытных взглядов. Либо придворные уже привыкли к её присутствию, либо Лейна просто перестала обращать на это внимание. Джена театрально положила голову ей на плечо, вздохнув с наигранной печалью: — Боги, почему Мейкар увозит тебя в летний замок? Мы могли бы с тобой проводить время вместе, гулять по садам, пить чай с мёдом, сплетничать до полуночи… Лейна засмеялась и похлопала подругу по руке: — Не плачь, Джена. Я буду писать тебе письма каждый день. — Ох, мой муж будет удивлён такому вниманию, — подмигнула Джена. — Я не стану говорить, от кого эти вороны, пусть гадает. Внутри Лейны разливалось приятное тепло, словно солнечные лучи действительно проникли сквозь кожу и начали согревать её изнутри. Она почувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает. — Это будет наш секрет, — улыбнулась Лейна. В ответ она получила крепкие объятия, от которых на мгновение перехватило дыхание. — Я рада видеть тебя такой, — тихо сказала Джена, отстраняясь. Они как раз подошли к покоям королевы — до массивных резных дверей оставалось всего несколько шагов. Женщина остановилась, погладила Лейну по щеке и опустила взгляд, словно подбирая слова. — Не буду скрывать, я боялась, что ты сломаешься или даже сбежишь, — призналась она. Дыхание Лейны сбилось, но она старалась держать лицо. Мягкая улыбка не исчезала с её губ, хотя внутри всё сжалось от тяжести этих слов. Она взяла Джену за руку и слегка сжала её пальцы: — У меня и в мыслях не было становиться клятвопреступницей, — твёрдо сказала она. — И я рада быть женой Мейкара. Благодаря ему теперь у меня есть сестра. Как говорил лорд Старк, при каждом попадании в цель из лука — в яблочко. Северянка знала, что нужно сказать, чтобы у всех исчезли сомнения: эти слова звучали правильно, благородно, достойно её рода. — Мейкар достойный и благородный, — продолжила Лейна, стараясь говорить уверенно. — Мы ещё плохо знаем друг друга, но думаю, со временем мы это исправим. — Я заметила, как он смотрит на тебя, — улыбнулась Джена. — Это взгляд влюблённого мужчины. Лейне захотелось рассмеяться. Влюблённого? Там даже намёка не было. В груди защемило от противоречия между тем, что она должна говорить, и тем, что чувствовала на самом деле. Ей отчаянно хотелось рассказать всё — о неловкости, о холодности, о том, как она засыпала на балконе, потому что не могла уснуть рядом с ним. Но она понимала: Джена сразу расскажет королеве, а та — королю. А это уже политика, интриги, опасность. — Он очень учтив со мной, — коротко бросила Лейна, чувствуя, как тревога нарастает внутри, сдавливая горло. Она опустила взгляд на свои руки — пальцы слегка дрожали. Раньше она не врала, по крайней мере не так много и не так сильно. Но сейчас почти каждое слово, касавшееся их брака, было ложью. И эта ложь становилась всё тяжелее, словно камень на груди. Джена, не заметив её смятения, весело подхватила: — Ну конечно! Учтив — это ещё мягко сказано. Он на тебя смотрит так, будто ты — единственное солнце в пасмурный день. Лейна заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Она кивнула, не в силах что‑либо добавить. В голове крутилась мысль: "Как долго я смогу так жить — между правдой и ложью?" Джена выдохнула и одобрительно кивнула. В её глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти материнское. Она потянула Лейну за собой, и через мгновение они оказались перед массивными дверями покоев королевы. Стражники почтительно расступились, отступая к стенам и склоняя головы в почтительном поклоне. Их доспехи глухо звякнули, а тяжёлые мечи в ножнах качнулись в такт движению. Джена глубоко вздохнула, поправила складки платья — тонкого, голубого, расшитого серебряной нитью вдоль выреза, — и постучала в массивную дверь из тёмного дуба, украшенную резьбой с изображением драконов. Дверь распахнулась бесшумно. Перед ними открылась роскошная приёмная: тяжёлые гобелены на стенах изображали сцены древних битв Таргариенов, позолота на карнизах и дверных ручках мерцала в свете сотен свечей, расставленных в бронзовых канделябрах. В воздухе витал тонкий аромат лаванды от букетов, расставленных по углам в высоких фарфоровых вазах с гербом дома Таргариенов — трёхглавым драконом. — Моя королева, я привела Лейну, — торжественно произнесла Джена, склоняя голову. Лейна и Джена синхронно поклонились, чем вызвали лёгкий, мелодичный смех у королевы. — Благодарю, Джена, — Мирия шагнула вперёд, и свет упал на её платье — тёмно‑бордовое, с вышивкой в виде золотых листьев по лифу. Её волосы, тронутые серебром, были уложены в сложную причёску, украшенную тонкой диадемой с рубинами. Королева подошла ближе к Лейне, внимательно осматривая её с ног до головы. — Как ты? Надеюсь, мой сын даёт тебе хоть немного поспать? — в голосе Мирии звучала неподдельная забота, но в глазах читалась и доля лукавства. Джена тихо засмеялась, прикрыв рот рукой, а Лейна покрылась красной краской. Она опустила взгляд на свои руки — они слегка дрожали — и лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова. — У нас есть традиция: каждой невестке я готовлю дары. Теперь очередь дошла до тебя, — королева взмахнула рукой, и в этот момент в зал вошли слуги в ливреях дома Таргариенов. Они несли несколько богато украшенных сундуков из красного дерева с инкрустацией из перламутра и серебряными замками. Сундуки поставили у ног Лейны с глухим стуком. — В первом — лучшие ткани из Эссоса. Увы, времени не хватило подготовить для тебя платья, но, думаю, это не беда. В другом — украшения из королевской сокровищницы, — Мирия говорила мягко, но в её тоне чувствовалась непреклонность. Глаза Лейны округлились — она никогда не видела ничего подобного. Девушка осторожно прикоснулась к крышке одного из сундуков, ощутив под пальцами холодную резьбу и вкрапления полудрагоценных камней, но тут же отдёрнула руку, словно обожглась. Дерево было гладким и прохладным, а узоры — настолько тонкими, что казалось, их вырезал мастер, работавший для самих королей. — Моя королева, это слишком большой дар для меня, — тихо произнесла она, чувствуя, как пересохло в горле. Королева усмехнулась, и на её лице промелькнула тень понимания: — Твоя скромность — дар, но это, — она обвела руками богатства, — мой дар тебе. Отказы я не принимаю. Джена одобрительно кивнула: — Королева щедра, Лейна. Ты заслужила. "А заслужила ли я это?" — пронеслось в голове у Лейны. Девушка почувствовала ещё больший груз от такого дара, подозревая, что от неё теперь потребуют ещё больше усилий, чем она может дать. Внутри всё сжалось от тревоги: теперь она в долгу перед королевой, а долги при дворе всегда требуют платы. — Моя королева, спасибо, — едва слышно сказала девушка, стараясь не выдать волнения. — Ты теперь жена дракона. Я не прошу тебя забыть твои устои, но ты молода… И ты заслужила всё это, — Мирия подошла ещё ближе, бросив взгляд на шею, где красовался подарок принца — цепь с подвеской из валирийской стали, отливающей синевой в свете свечей. — Оно тебе идёт. Не всем подходит валирийская сталь, но тебе к лицу. Служанки в скромных серых платьях с вышитыми драконами на рукавах подали женщинам вино в тонких хрустальных кубках, украшенных гравировкой в виде виноградных лоз. Вино было рубиновым, густым, с лёгким ароматом специй. — Жаль, что Мейкар так торопится вернуться в свой замок, — королева ласково погладила северянку по щеке. Её пальцы были тёплыми, а прикосновение — почти материнским. Лейна робко улыбнулась в ответ. — Я ей то же самое говорила, — Джена закатила глаза, и её серьги с аквамаринами сверкнули в свете свечей. — Она там зачахнет от скуки. — Ну что ты, Джена. Мейкар не заставит Лейну скучать, — королева улыбнулась, и женщины рассмеялись. А Лейне было не до смеха. Только сейчас в её голове промелькнула мысль: ей придётся быть с ним всё время. Там не будет Джены, которая могла бы отвлечь её от грусти, или королевы с её добротой. В летнем замке она останется один на один с мужем, с которым они едва знакомы. В воображении всплыли образы: пустые залы замка, завывающий ветер за окнами, долгие вечера в одиночестве. — Но думаю, мой сын всё‑таки будет частым гостем в столице, — голос Мирии звучал успокаивающе, и это немного ослабило тревогу Лейны. Королева посмотрела в сторону балкона, где за высокими окнами виднелось голубое небо и верхушки кипарисов. Солнечный свет пробивался сквозь витражные стёкла, рассыпая по полу разноцветные блики. — Погода сегодня прекрасная. Предлагаю прогуляться. Служанка в скромном платье подошла к королеве: — Нам собрать свиту? — Нет нужды. Я устала от этих куриц — у них только одно на уме. Хочу побыть со своими дочерьми, — Мирия улыбнулась, и Лейна осознала: королева тоже была свидетельницей вчерашних сплетен придворных дам. И этот жест — остаться втроём — стал для неё очень важным. Он означал, что Мирия принимает её, защищает от ядовитых языков двора. Служанки одновременно поклонились, шурша юбками. Королева вышла первой, за ней последовала Джена, а Лейна шла последней. Покинув покои, девушка вдруг заметила, как изменилось лицо Мирии: в комнатах она была матерью, а здесь — королевой. Осанка стала строже, походка — увереннее, взгляд — пронзительнее. Её платье шелестело по мраморному полу, а диадема сверкала на солнце. Лейна поняла сразу: Мейкар очень похож на неё. В нём та же властность, та же внутренняя сила, которую не спрячешь за улыбками и любезностями. Слуги и придворные расходились по сторонам и кланялись, а королева просто шла, словно не замечая их — величественная, невозмутимая, властная. — Вы уже виделись с матерью, Лейна? — королева обернулась к девушке, и в её взгляде мелькнуло что‑то, напоминающее участие. Солнечный луч упал на её диадему, заставив рубины вспыхнуть алым, словно капли крови. — Нет, королева. Я решила зайти к ней позже — она сейчас вся в делах, в сборах, — тихо ответила Лейна, опустив глаза на узор мраморного пола под ногами. Под ногами расходились концентрические круги из серо‑белого камня, перемежающиеся тонкими золотыми линиями — будто застывшие волны древнего моря. — Жаль, что Старки решили уехать на день раньше, но на то воля богов, — Мирия вздохнула, и на мгновение её лицо стало задумчивым, почти печальным. Она поправила рукав платья — тёмно‑бордового, расшитого золотыми листьями, — и её перстень с крупным изумрудом блеснул. Лейна грустно улыбнулась: — А мне кажется, хорошо, что уезжают… Леди Алис не скрывает своего… Не успела она договорить, как Мирия резко перевела взгляд на Джену, и в этом взгляде читалось недвусмысленное предупреждение. В воздухе повисло напряжение — словно перед грозой. — Джена, не стоит говорить плохо за спиной у леди Алис, тем более в присутствии Лейны, — голос королевы прозвучал мягко, но твёрдо, как сталь, спрятанная под бархатом. — Вы бы слышали, что она говорит о нас, — закатив глаза, тихо пробормотала Джена, но тут же осеклась под взглядом Мирии и нервно поправила серьгу с аквамарином, которая слегка зацепилась за прядь её волос. Лейна сделала вид, что не слышала этого. Её мать и правда не подарок, но выслушивать чужие суждения о ней было неприятно. Девушка невольно сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и глубоко вдохнула, пытаясь унять раздражение. — На Севере климат суровый. Как тебе в столице? — попыталась перевести тему королева, мягко коснувшись рукой плеча Лейны. Её прикосновение было лёгким, почти материнским. — Очень тепло и непривычно. Иногда… мне словно не хватает воздуха, — призналась девушка, невольно проведя рукой по воротнику платья. Ткань казалась слишком плотной, душной, будто душила её. Действительно, с момента прибытия сюда жар и духота столицы стали вторым противником принцессы после придворных сплетен. Она вспомнила утреннюю прогулку по саду — даже там, среди роз и фонтанов, воздух казался тяжёлым, липким, будто обволакивающим. Ветерок едва шевелил листья кипарисов, а солнце палило так, что камни под ногами нагревались до обжигающей температуры. — Мейстер сказал, что скоро на столицу обрушится дождь. Станет легче, — улыбнулась Мирия, и её глаза на мгновение потеплели. Вдалеке, за окнами галереи, небо уже начинало темнеть, и первые тяжёлые облака собирались на горизонте. Они ещё какое‑то время неспешно гуляли по галерее, любуясь видом на внутренний двор: там садовники в зелёных ливреях подстригали кусты самшита, а павлины расхаживали между клумбами, распушая хвосты с переливающимися синими и зелёными перьями. Лёгкий ветерок доносил аромат цветущих лилий и жасмина, смешиваясь с запахом воска от сотен свечей в бронзовых канделябрах вдоль стен. Вдруг в их сторону показался принц Мейкар.Он двигался уверенно, но в его походке Лейна уловила едва заметную напряжённость, а в глазах — тень усталости, которую он старательно скрывал за вежливой улыбкой. — Матушка, —Мейкар подошёл ближе, поцеловал руку королеве и бросил короткий взгляд на Джену. — Джена… — Вы позволите украсть мою жену? — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них читалась какая‑то скрытая мысль, которую Лейна не могла разгадать. Лейна незаметно закатила глаза. «А вот и его роль: прилежный муж, сын и принц», — пронеслось у неё в голове. Она невольно сжала край юбки, чувствуя, как ткань скользит между пальцами. — Конечно, сынок, — Мирия умилилась такому «чуткому» вниманию сына к жене. Её лицо озарилось искренней радостью, и на миг она показалась Лейне удивительно похожей на свою мать — той, какой она была в детстве: доброй, заботливой, настоящей. Женщины расступились и бросили взгляд на Лейну. — Вы хотите прогуляться? — спросила Джена, стараясь скрыть разочарование. Её пальцы нервно теребили край рукава, а глаза метались между Лейной и Мейкаром. — Увы, нет. Я хочу сопроводить её до покоев Старков. Пусть побудет с семьёй до отъезда, — Мейкар говорил вежливо, но в тоне звучала непреклонность. Его голос был ровным, почти бесстрастным, но Лейна уловила в нём нотку властности, которую он обычно скрывал. Мирия одобрительно кивнула: — Хорошая мысль. Лейна, ступай. Ноги Лейны неохотно двинулись вперёд. Она почувствовала, как руки Мейкара тянутся к ней — он подтянул её к себе и взял под руку. Девушка лишь успела коротко откланяться перед королевой и Дженой, бросив на подругу последний взгляд, полный невысказанной просьбы остаться рядом. — В чём такая спешка? Я и без вашего надзора могла встретиться с семьёй, — тихо бросила Лейна, когда они отошли на несколько шагов. Её голос дрогнул, выдавая раздражение. Мейкар мило улыбнулся проходящим мимо гостям, словно не слыша её слов. Его пальцы слегка сжали её локоть — не больно, но достаточно, чтобы напомнить о его присутствии. — Но для меня это такое удовольствие, душа моя, — наигранно произнёс он. — Да и увидеть лицо твоей матери, когда она застанет нас вместе, я не готов это пропустить. Лейна снова закатила глаза и вздохнула. Мейкар опустил голову, касаясь почти губами её уха. Его дыхание было тёплым, а голос — тихим, почти шёпотом: — Пусть видит, что ты моя… жена, — коротко бросил он и демонстративно поцеловал её в макушку. — Вы, принц, удивительный человек, — холодно ответила Лейна. — В этом замке хоть кто‑то знает, какой вы на самом деле? Она попыталась вырвать руку, но Мейкар лишь сильнее сжал её. Девушка почувствовала лёгкую боль и невольно вздрогнула. Принц тут же осознал, что перегнул палку, и слегка ослабил хватку, проведя большим пальцем по её запястью в неловком жесте примирения. — Тебе надо играть роль счастливой жены. А взамен будешь получать побрякушки, — он кивнул на украшение на её шее, и в его голосе прозвучала насмешка. Подвеска из валирийской стали чуть качнулась, поймав блик света. Их разговор подвёл их к покоям Старков. Лейна инстинктивно сделала шаг назад, но Мейкар уже подал знак стражнику. — Леди Старк, принц Мейкар с вашей дочерью здесь, — громко объявил стражник, распахнув дверь. Петли скрипнули, впуская в помещение поток прохладного воздуха из коридора. — Улыбайся, — тихо прошептал Мейкар, слегка сжав её локоть. Его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, словно лёд на замёрзшем озере. Лейна, пересилив себя, зашла в покои. В нос ударил знакомый запах: смесь лаванды и старого дерева, запах её детства. Она увидела спину матери у окна — та стояла, сложив руки за спиной, и смотрела на двор, где слуги спешно убирали последние украшения после праздника. Лейна невольно попыталась отступить от Мейкара, но тот держал её мёртвой хваткой, его пальцы впивались в кожу сквозь тонкую ткань рукава. — Леди Алис, — первым заговорил принц. Алис обернулась. Она даже не попыталась скрыть своего отвращения и разочарования. Её лицо, обычно такое строгое и собранное, исказила гримаса, а губы сжались в тонкую линию. Седые пряди выбивались из причёски, подчёркивая усталость на лице. — Лейна, я уже заждалась тебя, — бросила Алис, не обращая внимания на принца. Её голос прозвучал резко, как удар хлыста. Лейна только успела открыть рот, чтобы что‑то сказать, но Мейкар опередил её: — Прошу простить её, я не мог оторваться от вашей дочери — уж больно она прекрасна, — его голос звучал сладко, почти приторно, а улыбка стала ещё шире, но в глазах читалась холодная расчётливость. Лейна подняла взгляд. Вот оно, то, чего он хотел: задеть за живое Алис. И, по-видимому, ему это удалось. Мать на мгновение замерла, её пальцы сжались в кулаки, а ноздри затрепетали. — Вижу, ты уже привыкла к мужу, — коротко бросила Алис, переводя взгляд с дочери на принца и обратно. Мейкар сделал шаг вперёд, усмехнувшись: — Довольно! — громко сказала девушка, и слуги, что были в покоях, сразу вышли, опустив головы и стараясь не привлекать внимания. Мейкар выпрямился, закусив внутреннюю часть щеки — едва заметный жест, выдававший его напряжение. — Я всего лишь беседую с твоей матерью. Удивительно, что за столько дней мы так и не нашли время поговорить, — он сделал ещё шаг, тем самым перекрывая вид Алис на дочь. Его фигура отбрасывала длинную тень на пол, словно отделяя женщин друг от друга. — Ну и зачем нам разговоры? Ты получил желаемое, — голос Алис дрожал от сдерживаемого гнева. — Несомненно, — Мейкар произнёс это спокойно, почти равнодушно, но его глаза сверкнули. Лейна протянула руку, цепляясь за удивительно холодные пальцы Мейкара. Он обернулся и слегка наклонил голову, вопросительно приподняв бровь. — Не надо этого делать… — лишь бросила Лейна, её голос прозвучал едва слышно, почти шёпотом. Мейкар тяжело вздохнул и бросил холодный взгляд на Алис: — Оставлю вас наедине, душа моя, — он бросил последний взгляд на женщину и поцеловал Лейну в щёку. Он задумывал иное унижение для Алис, но предпочёл сдержаться. Место поцелуя ещё какое‑то время жгло её кожу, словно дракон испепелил её. Лейна молча проводила взглядом Мейкара, и, как только дверь захлопнулась, бросила гневный взгляд на мать. Алис отошла от окна и села в кресло у камина. Её движения были резкими, нервными. Лейна подошла ближе и увидела клинок, мирно лежащий на маленьком столике за спиной Алис. Он был коротким, с простой рукоятью, но лезвие блестело угрожающе. — Ты с ума сошла? — Лейна дёрнула женщину за рукав, её голос дрогнул. — Что это? Алис неторопливо обернулась, её глаза были холодными и отстранёнными: — Клинок твоего брата, видимо. — Видимо? И для чего он? Убить собралась? Меня или Мейкара? — Лейна почувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Алис раздражённо засмеялась, откинув голову назад: — Не будь дурой, Лейна. Девушка сделала шаг назад. Сил плакать больше не было, разочарование лишь копилось в её душе, тяжёлым грузом оседая где‑то внутри. — Ты уедешь вот так? Мы даже не поговорим нормально? — её голос прозвучал тихо, почти умоляюще. Алис сидя в кресле, оценивающе смотря на дочь. В её взгляде не было ни капли тепла: — Всю невинность он вытрахал из тебя? — слова прозвучали грубо, беспощадно, как удар. Лейна на секунду потеряла равновесие, живот скрутил тяжёлый ком. Девушка посмотрела на Алис — в ней она уже не видела ничего родного. Перед ней была чужая женщина, полная ненависти и презрения. — Чего молчишь? Весь двор только и судачит об этом, — Алис встала с кресла и подошла ближе, в глазах появилось что‑то безумное, то же самое, что было в день объявления свадьбы. Её дыхание участилось, а пальцы дрожали. Лейна подняла взгляд и выпрямила спину. Доказывать или оправдываться перед матерью она не хотела. Пересилив себя, девушка коротко бросила: — Да, матушка. Хлопок! Звук разнёсся по покоям, словно выстрел. Леди Алис ударила её по щеке с такой силой, что губа Лейны порвалась от удара, выступила капля крови. Но девушка не дрогнула, лишь сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Ты шлюха, Лейна, — Алис отвернулась, её плечи дрожали. — Убирайся. Не хочу видеть тебя. Лейна учтиво поклонилась, стараясь сохранить остатки достоинства. Она повернулась и вышла из покоев, осторожно прикрыв за собой дверь. В коридоре было тихо, только стражник стоял неподвижно у стены, словно высеченная из камня статуя. Его доспехи тускло поблёскивали в свете факелов, отбрасывая дрожащие блики на каменные плиты пола. Взгляд стражника был устремлён прямо перед собой — он делал вид, что ничего не слышал, но Лейна заметила, как его пальцы чуть заметно сжались на рукояти меча, а на лбу проступила тонкая морщинка напряжения.

***

Служанки и придворные словно рассосались в этой части замка — что в целом было на руку Лейне, она уже натерпелась внимания. Тишина давила на уши после криков и оскорблений, прозвучавших в покоях матери. Где‑то вдалеке слышался приглушённый смех и звон бокалов — очевидно, во дворце продолжался праздник, но здесь, у покоев Старков, царила мёртвая тишина. Лишь изредка доносился скрип половиц под шагами слуг да далёкий гул голосов, напоминавший о том, что жизнь идёт своим чередом, не обращая внимания на её боль. Лейна расправила волосы, стараясь прикрыть щёку и губы — прядь русых волос упала на лицо, частично скрывая покрасневшую кожу. Она провела пальцами по виску, чувствуя, как пульсирует вена. Ноги стали ватными, каждый шаг давался с трудом, будто она шла по глубокому песку или вязкой грязи. В горле пересохло, а в груди нарастала тяжесть, словно кто‑то положил на неё тяжёлый камень. Ей хотелось просто упасть и заплакать, но она сдерживалась — не здесь, не на виду у всех. Внутри всё сжималось от боли: некогда родной человек так поступил с ней. Лейна схватилась за шею, чувствуя, как воздух становится всё более разреженным. Паническая атака охватила её разум и тело — дыхание участилось, перед глазами поплыли тёмные пятна, тошнота подступала к горлу. В ушах зазвенело, и на мгновение ей показалось, что она вот‑вот потеряет сознание. Она вспомнила, как в детстве, когда ей было страшно, мать обнимала её и шептала что‑то успокаивающее. Теперь же та же самая женщина только что ударила её и прогнала. Воспоминание обожгло, как раскалённое железо. Не осилив больше, Лейна рухнула на колени, сил вовсе не осталось. Она глубоко вдохнула, пытаясь поймать хоть глоток воздуха, и провела рукой по щеке — там, где остался след от удара. Кожа горела, пульсировала, а на губах ощущался солоноватый привкус крови. Капля скатилась по подбородку и упала на платье, оставив маленькое тёмное пятно. Лейна машинально коснулась его кончиками пальцев, будто не веря, что это правда. Тело Лейны оторвалось от пола — сильные руки подняли её с такой лёгкостью, как и в прошлый раз, в день свадьбы. Она подняла глаза и увидела лицо Мейкара. Его черты были напряжены, но в глазах читалось что‑то новое — не насмешка, а скорее беспокойство. Он смотрел на неё так, будто видел впервые: изучающе, почти тревожно. В его взгляде мелькнуло что‑то, напоминающее вину, но оно тут же исчезло, сменившись привычной маской холодности. — Отпусти меня! Не трогай! — крик вырвался из груди Лейны, и она начала бить его кулаками в грудь. Удары были слабыми, почти беспомощными, но она не могла остановиться. Мейкар даже не дрогнул, лишь крепче сжал её плечи, удерживая так, чтобы она не упала снова. — Поставь меня! Ты не слышишь меня! Ты всё испортил! Всё! — её голос сорвался на хрип, а глаза наполнились слезами, которые она отчаянно пыталась сдержать. Слезы жгли глаза, но она упорно моргала, стараясь не дать им пролиться. Мейкар молча продолжал идти, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Его шаги были уверенными, размеренными, словно он нёс не обессилевшую женщину, а невесомую ношу. Лейна чувствовала тепло его рук сквозь ткань платья, и это вызывало в ней противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось оттолкнуть его, с другой — прижаться ближе, найти опору в этом неожиданном проявлении заботы. Подходя к покоям, он кивнул, и стражники мигом открыли дверь. Бронзовые петли скрипнули, впуская их внутрь. — Всем выйти! — громко бросил он, и служанки моментально покинули покои, шурша юбками и стараясь не поднимать глаз. Одна из девушек, совсем юная, бросила на Лейну сочувственный взгляд, но тут же опустила голову и поспешила за остальными. Мейкар осторожно поставил Лейну на пол и отступил на шаг, внимательно осматривая её с ног до головы. Его взгляд задержался на лице, скользнул по дрожащим плечам, по сгорбленной спине. Закончив осмотр, он медленно подошёл ближе. Он осторожно провёл пальцем по её лицу, убирая прядь волос в сторону. Щёка была красной — именно туда он ранее поцеловал, но горела она не из‑за его прикосновения, а от удара матери. Кожа была горячей, почти обжигающей, и Мейкар на мгновение замер, будто осознавая всю глубину произошедшего. Он сжал челюсти, но голос остался ровным: — Что она сделала? — тихо спросил он, но Лейна лишь покачала головой. — Боги меня прокляли… Из‑за тебя и моего вранья, — еле слышно прошептала Лейна, её голос дрожал, а губы едва шевелились. Мейкар продолжал смотреть на щёку. А потом перевёл взгляд и палец на губы, из которых слегка сочилась кровь. Капля алой жидкости скатилась по подбородку. Он осторожно коснулся её большим пальцем, стирая кровь, и на его лице отразилось что‑то похожее на боль. Его пальцы на мгновение задержались на её коже, словно он хотел сказать что‑то ещё, но не решался. — Не смей меня трогать! — Лейна оттолкнула мужчину в грудь. Мейкар слегка отступил на шаг назад. Его взгляд был иным — она раньше не видела в нём такого выражения: смесь вины, тревоги и чего‑то ещё, что она не могла определить. — Это непозволительно, — он указал пальцем на её щёку. — Эта сука много берёт на себя. — Только посмей её тронуть… — Лейна выпрямилась и грубо сказала, не отводя взгляда. Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Ты не имеешь права. — Ты разозлил её, показывая свои "искренние" чувства. Чего ты ожидал? Благословения? — её слова прозвучали резко, почти яростно. Она чувствовала, как внутри всё кипит от обиды и боли. — Чего угодно, но не этого, — Мейкар погладил ее щеку и выдохнул. Его прикосновения обжигали, ей было плохо, от непонимания: присутствие принца помогает или только ухудшает обстановку? В голове крутились слова матери, они звенели, как набат: «Ты шлюха, Лейна». — Прошу, уйди и оставь меня одну, — её голос стал тише, почти умоляющим. Она опустила глаза, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. — Лейна… — тихо прошептал Мейкар. Голова закружилась от того, как ласково он произнёс её имя. Он наклонил голову, и его взгляд застыл на её губах. В этот момент он казался почти уязвимым, не похожим на того холодного принца, которого она знала. Лейна ощутила жар от его дыхания — оно было тёплым, прерывистым. Её тело так и хотело раствориться, спрятаться где‑то в его объятиях, но слова матери, как проклятие, вернули её в реальность. Она отвернула голову, пытаясь отстраниться, но Мейкар мягко коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него. — Умоляю, уйди… — сухо сказала девушка. Её голос звучал безжизненно, будто последние силы покинули её. Мейкар отстранился и опустил голову. В покоях наступила тишина — слышно было только их прерывистое дыхание и далёкий гул голосов за стенами. Он хотел что‑то сказать, но посмотрел на Лейну — её глаза были полны боли и усталости, а щёка всё ещё горела красным пятном. — Как пожелаешь… — наконец произнёс он. Его голос прозвучал непривычно мягко, почти нежно. — Не смей её трогать, — коротко бросила Лейна, её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Нет нужды. Она уже сама всё сделала, — Мейкар бросил холодный взгляд на Лейну и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ручка щёлкнула, и этот звук отозвался эхом в тишине комнаты. Лейна осталась одна. Она медленно опустилась на край кровати, проведя рукой по лицу. Щёка всё ещё горела, губы дрожали, а в груди было так тяжело, будто на неё положили камень.

***

Сил плакать не было, в душе словно всё замерло. Сколько времени Лейна так просидела — неизвестно. Она потеряла счёт времени, застыв на краю кровати, сгорбившись и обхватив себя руками, будто это могло защитить её от реальности. Взгляд был устремлён в одну точку — на узор гобелена, где был изображён дракон. Его чешуя переливалась тёмно‑красными и золотыми нитями, крылья были расправлены, а пасть открыта в беззвучном рыке. Лейна смотрела на него, но не видела — перед глазами стояли слова матери, её холодный взгляд и звук пощёчины, эхом отдававшийся в голове. В покои тихо зашла Эсме. Служанка замерла на пороге, сглотнув при виде опустошённого, смотрящего в пустоту взгляда госпожи. Её глаза расширились от тревоги, а пальцы невольно сжали край фартука — ткань уже была измята от волнения. — Леди Лейна… госпожа? — осторожно позвала она, делая шаг вперёд. Её голос дрогнул, и она на мгновение замолчала, подбирая слова. Лейна медленно повернула голову и вопросительно посмотрела на служанку. В её глазах не было узнавания — лишь пустота, словно она смотрела сквозь Эсме, в какой‑то далёкий, недоступный мир. — Что нужно? — голос Лейны прозвучал глухо, безжизненно, как будто доносился издалека. — Ваша семья… они уже уезжают, — тихо произнесла Эсме, опустив глаза. Она сделала ещё один осторожный шаг, будто боялась спугнуть госпожу. — Карета уже подана, лорд Бартоган ждёт. Лейна кивнула. Видимо, она долго сидела в таком состоянии, собирая себя по кусочкам. Каждая частица её души была изранена, но она заставила себя собраться. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза на мгновение, словно пытаясь найти внутри себя хоть каплю сил. — Я сейчас выйду, — произнесла она ровным голосом, который не выдавал бурю внутри. — Позвольте мне помочь, — Эсме подошла к девушке, протянув руку. — Может, принести воды? Или… Но Лейна лишь отмахнулась: — Я в порядке, — она встала, расправила плечи и провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок. Каждое движение давалось с трудом, но она не показывала слабости. Пальцы слегка дрожали, но она сжала их в кулак, скрывая дрожь. Во дворе все её ожидали. Лейна сделала глубокий вздох, вдохнув прохладный воздух, и вышла на улицу. Мейстер не соврал — дождь действительно будет. Столицу накрыли густые тучи, тяжёлые и свинцовые, словно давящие на плечи. Ветер шевелил листья на деревьях, а вдалеке слышался отдалённый раскат грома. Это даже немного облегчило состояние девушки — серое небо и надвигающаяся буря как будто отражали её внутреннее состояние. Король с королевой стояли у кареты, их фигуры в богатых одеждах казались величественными и отстранёнными. Бейлор с женой и сыном — чуть поодаль. Мейкар с сыновьями находился неподалёку, наблюдая за происходящим. Лейна вышла с мягкой улыбкой, стараясь выглядеть спокойной и собранной. Мейкар сразу пошёл следом за ней, его взгляд был внимательным и настороженным — он изучал её лицо, пытаясь понять, что скрывается за этой маской. Бартоган и Алис подошли к дочери. Взгляд мужчины на секунду остановился на губах дочери — он заметил следы крови и ссадину. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал суровым. Лейна поняла, что отец заметил, и смущённо улыбнулась, поспешно взяла его за руку. — Что это? — сквозь зубы пробормотал Старк. Мейкор уже собирался ответить, но Лейна перехватила инициативу и тихо сказала: — Это невинная шалость, отец. Я сама виновата, — её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. Она сжала руку отца, пытаясь передать ему спокойствие, которого не чувствовала. Мейкор положил руку на плечо Лейны и извинительно кивнул лорду Старку. Только богам известно, как сильно он хотел рассказать о бесчинстве жены лорда, но не имел права сообщать без ведома Лейны. Старк посмотрел на дочь, и его сердце защемило. Он видел, что с ней что‑то не так, но не мог понять, что именно. Его взгляд скользнул по её бледному лицу, дрожащим губам и покрасневшим глазам. — Я надеюсь, ты не врёшь мне, Лейна, — мужчина бросил мимолётный взгляд на принца и перевёл взгляд на дочь. В его голосе звучала тревога, смешанная с недоверием. — Пиши нам письма, дочка, — с теплотой сказал отец, смягчившись. Он провёл рукой по её волосам, как делал в детстве, когда хотел её утешить. Алис лишь кивнула. Она молча поклонилась и ушла в карету, даже не сказав ни слова на прощание. Бартоган обернулся, не понимая поведения жены. — Не беспокойся, отец, я поговорила с ней перед выходом, — поспешила успокоить его Лейна. Её улыбка вышла натянутой, но она старалась, чтобы голос звучал уверенно. Мейкар тактично отошёл в сторону, оставив их наедине. Отец обнял её со всей отцовской любовью и силой, прижав к себе так крепко, будто боялся, что больше никогда не увидит. — Пообещай мне, дочка моя, что если ты будешь нуждаться во мне, ты мне об этом сообщишь. Обещай мне это, Лейна, — его голос дрогнул. Лорд Старк поцеловал дочь в лоб и отстранился, осматривая её с головы до ног, словно пытался запечатлеть каждый её штрих: каждую прядь волос, каждую клеточку, каждый вздох. Его глаза задержались на её щеке — там, где ещё виднелся след от удара. Лейна искренне улыбнулась и поцеловала отца в щёку. Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не показать истинных, сломанных чувств. Она знала: если проронить хоть одну слезинку, он разрушит здесь всё и заберёт её с собой. — Я обещаю, отец мой. Если что‑то произойдёт, я обязательно тебе сообщу. Но, думаю, такой нужды не будет, — сказала Лейна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Её пальцы на мгновение сжали руку отца, а затем она отступила на шаг. Лорд Старк развернулся и пошёл к лошади. Братья Лейны, не ведая, через что пришлось пройти их сестре, не подозревая, что, возможно, не увидят её никогда больше, помахали ей на прощание. Один из них что‑то шепнул другому, и оба улыбнулись, не понимая всей тяжести момента. Сердце Лейны защемило, когда кони тронулись и карета начала удаляться. Она видела, как все покидают этот дворец, оставляя её здесь одну. Она держалась, не подавая вида. Капли дождя начали медленно падать на землю, Лейна подняла голову и посмотрела в небо. Крупные капли падали на лицо, смешиваясь с невыплаканными слезами. Это был знак её богов? Или погода решила поиздеваться над ней? Дождь с каждой секундой начал нарастать, капли стучали по камням двора, создавая монотонный ритм. Но она не двигалась, стояла, словно статуя, и смотрела вслед удаляющейся карете. Ветер трепал её волосы, а платье начало промокать, но она этого не замечала. Мейкар вернулся и встал за её спиной, пытаясь хоть как‑то своим присутствием облегчить её ношу. Он хотел что‑то сказать, но Лейна ничего не слышала — только звук копыт и дождя, отдаляющийся от двора. Она так и не проронила ни одной слезинки, хотя внутри всё кричало от боли. Все быстро начали возвращаться в замок. Первым покинул двор король с королевой, следом за ними — Бейлор с сыном и племянниками. Лишь Джена на долю секунды задержалась, в надежде, что от этого Лейне станет легче. Она хотела подойти, сказать что‑то утешительное, но, увидев, что та стоит и не двигается, глубоко вздохнула и зашла в замок. Двор погрузился в гробовую тишину. Мейкар снял свой плащ и приподнял над головой Лейны, чтобы спрятать её от дождя. Ткань пахла кожей и металлом — запахом его доспехов. Он не двигался с места, ожидая, когда Лейна зайдёт внутрь. Она всё ещё продолжала смотреть вслед удаляющейся карете, возможно, в глубине души надеясь, что отец сейчас развернётся и заберёт её. Но карета всё дальше удалялась, пока не скрылась за поворотом. Лейна обернулась к Мейкару с разбитым сердцем и произнесла: — Надеюсь, оно того стоило. Её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём было столько боли и разочарования, что Мейкар на мгновение замер. Он лишь молча кивнул, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Лейна повернулась и медленно пошла к замку, её шаги эхом отдавались в тишине двора. Мейкар последовал за ней, сохраняя дистанцию, но оставаясь рядом — словно тень, которую она пока не готова была прогнать.