Клятва

***

Лейна сквозь сон услышала громкий топот, приближающийся к её покоям, и в тот же миг дверь распахнулась с резким стуком. Девушка лениво приподняла голову, щурясь от утреннего света, и увидела запыхавшегося Эйгона — его щёки раскраснелись от бега, а светлые вихры торчали в разные стороны. Служанка вбежала следом за ним, чуть не споткнувшись о порог. — Простите! Я не успела остановить принца! — извиняюще проговорила служанка, пытаясь отдышаться и пригладить выбившиеся из причёски пряди. Лейна искренне улыбнулась, её сонливость как рукой сняло. — Всё хорошо, — мягко сказала она и поманила принца к себе. Эйгон подбежал так быстро, что чуть не поскользнулся на гладком полу, а затем с размаху плюхнулся в кровать, заставив перину пружинить. — Как спалось, мой маленький принц? — Лейна ласково почесала его макушку, взъерошив непослушные волосы. — Я не собирался спать! — обиженно возразил Эгг, надув губы. — Я вообще почти не спал — думал! Лейна провела рукой по лицу, сдерживая улыбку, и мягко ткнула пальцем в его маленький нос: — Желаешь позавтракать со мной? Эгг одобрительно закивал так энергично, что его волосы запрыгали: — Да! Она встала с кровати, и пока служанки собирали её за ширмой — расправляли платье, заплетали волосы в лёгкую косу, — Эйгон, не замолкая ни на секунду, взахлёб рассказывал всё, что произошло за эти дни в Красном замке. Он перескакивал с одного на другое: то про новую лошадь Дейрона, то про то, как Эйрион победил в поединке гвардейца, то про забавную белку, которую видел в саду. Моментами он забывал, о чём говорил, и начинал другую историю, жестикулируя так активно, что чуть не сбил вазу со стола. Служанки тихо смеялись, переглядываясь, и Лейна тоже улыбалась, хотя старалась делать вид, что серьёзно слушает его. Замок действительно поменялся с прибытием принцев — он словно оживился ещё больше. Во дворе звенела сталь: Эйрион с самого утра тренировался с гвардейцами, его смех и команды разносились далеко вокруг. Дейрон, на удивление, был трезв и сидел в библиотеке с Эймоном. Он никогда не был любителем чтения, но сегодня предпочёл общество младшего брата одиночеству — они вместе разглядывали старинные карты на стене и что‑то оживлённо обсуждали. Лейна вышла из‑за ширмы в светло‑голубом платье с серебряной вышивкой по рукавам. Из губ Эгга тут же вырвался восхищённый возглас: — Ты такая красивая! Девушка немного удивилась, оглядела себя — всё было как всегда, и она не поняла причины такого восторга мальчика. — Ох, маленький принц… Ты разбиваешь мне сердце, — театрально вздохнула Лейна, прижав руку к груди. — Но спасибо за такие чудесные слова. — Пойдём в зал, позавтракаем там.— предложила она и протянула руку. Эйгон тут же схватил её своими маленькими тёплыми ладошками, и они вместе вышли из покоев. Впервые Лейна ела в главном зале — до этого она предпочитала оставаться в своих покоях, избегая лишнего внимания. Теперь же она сидела напротив принца за длинным дубовым столом, уставленным блюдами с фруктами, булочками, мёдом и вареньями. — Значит, вы весело провели время в столице? — спросила она, наливая Эггу тёплого молока. — Да! — с набитым ртом ответил Эгг, успев положить в тарелку уже третью булочку. — Там так много всего! И лошади, и собаки, и… — Не торопись, — Лейна мягко погладила его по голове. — Ешь аккуратно. Эйгон мило улыбнулся, но тут же, не удержавшись, схватил ещё одну булочку и откусил огромный кусок. Лейна тихо засмеялась, прикрывая рот рукой. На звук её смеха в зал вошёл Мейкар. Он остановился на мгновение, затем скромно улыбнулся и подошёл к ним. — Тебя что, там совсем не кормили? — удивлённо спросил он, глядя на гору еды перед сыном. Мейкар закатил глаза, но в глубине его взгляда мелькнула теплота — едва заметная, почти неуловимая искра нежности, которая тут же смягчила жёсткие черты лица. Уголок его рта дрогнул в сдержанной улыбке, и он покачал головой, не в силах сердиться на этот бесхитростный аппетит. Затем он перевёл взгляд на Лейну — и замер на секунду, словно поражённый внезапным откровением. Ему показалось, что он впервые видит её такой: расслабленной, по‑настоящему спокойной, без тени тревоги или напряжения, которые обычно омрачали её лицо. Лёгкий румянец играл на щеках — то ли от жара огня, то ли от тихого, искреннего смеха, который только что сорвался с её губ. — Присоединитесь, мой принц? — поднимая взгляд, спросила Лейна. Её голос прозвучал чуть тише обычного, почти робко, но в нём сквозила искренняя теплота. Мейкар одобрительно кивнул, и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то тёплое — не властность правителя, а простая человеческая благодарность. Он сделал шаг и сел рядом с девушкой — хотя мог бы занять место рядом с сыном. Лейна машинально выпрямилась и чуть отодвинулась, инстинктивно сохраняя дистанцию. Ткань её платья слегка зашуршала, когда она чуть сдвинулась к краю стула. Но потом, поймав его мягкий взгляд — спокойный, без тени осуждения или насмешки, — заставила себя расслабиться. Плечи опустились, дыхание стало ровнее. В зале царила необычная атмосфера — лёгкая, почти семейная. Мягкий свет множества свечей мерцал в золотых подсвечниках, отбрасывая танцующие тени на каменные стены. В камине тихо потрескивали поленья, наполняя пространство тёплым, уютным светом и лёгким ароматом можжевельника, который слуги подбрасывали для приятного запаха. — Вы уже сделали ребёнка? — спросил мальчик, не отвлекаясь от еды и отправляя в рот очередной кусок булочки. Мейкар, который только пригубил вина, резко выдохнул — и чуть не подавился. Он закашлялся, громко и отрывисто, поспешно отставляя кубок на стол. Вино чуть не пролилось на скатерть. Принц прикрыл рот ладонью, плечи его дрогнули от кашля, а когда он пришёл в себя, бросил на четырёхлетнего сына взгляд, полный смеси ужаса и отчаяния. «Этот ребёнок когда‑нибудь доведёт меня до седых волос», — пронеслось в голове. Лейна удивлённо посмотрела на Эгга, даже не зная, что ответить. Её губы дрогнули, она открыла рот, но слова застряли в горле. На мгновение воцарилась неловкая тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и далёким шумом дворцовых коридоров за дверью. — Септа сказала, что вы будете детей, — с невозмутимым видом пояснил Эгг, сосредоточенно намазывая мёд на следующий кусок булочки. Его маленькие пальцы были липкими от сладкого, а на подбородке виднелось пятнышко мёда. — Она сказала, что это долг принца и принцессы. И что когда у вас будет ребёнок, я стану старшим братом. Мейкар глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и попытался сохранить серьёзность, но уголки губ невольно дрогнули. Он перевёл взгляд на Лейну — её щёки порозовели, глаза смеялись, хотя она изо всех сил старалась выглядеть строгой. Лейна уже собиралась что‑то ответить, подбирая деликатные формулировки, которые не смутят ребёнка и не вызовут новых неловких вопросов, но голос издали её опередил. — Септе не следовало такое говорить тебе и твоим братьям, — раздался низкий, властный голос. . — У меня достаточно детей. Эти слова задели Лейну, но она постаралась не показать виду. На секунду она опустила голову, словно стараясь унять боль, которая острым шипом кольнула где‑то в груди. Пальцы невольно сжали край скатерти, но уже в следующий миг она взяла себя в руки. Глубоко вздохнув, она подняла глаза на Эгга — тот смотрел на неё с растерянностью, булочка замерла на полпути ко рту. — Мне достаточно вас, мой маленький принц, — с мягкой, тёплой улыбкой произнесла Лейна, протягивая руку и ласково поглаживая Эгга по волосам. Её пальцы осторожно убрали прядь волос с его лба, задержавшись на мгновение у виска. Эйгон непонимающе посмотрел на отца, потом перевёл взгляд на Лейну — в его больших глазах читалась искренняя обида, нижняя губа чуть дрогнула. Он сжал в кулаке край скатерти, будто надеялся, что это поможет ему остаться здесь ещё хоть ненадолго. — Тебе пора учиться, — коротко бросил Мейкар. Его голос прозвучал твёрдо, но не резко — скорее как напоминание о распорядке, который нельзя нарушать. — Твои братья уже с утра заняты делом, ступай. Лейна робко улыбнулась и посмотрела в угол зала, где стояла служанка с опущенными глазами, сложив руки перед собой. Жестом, почти незаметным, она показала ей на Эйгона. Служанка быстро сообразила, бесшумно подошла к мальчику и вывела его Дверь за ними закрылась, и в зале стало непривычно тихо. Только треск дров в камине да далёкий стук копыт во дворе нарушали эту тишину — ритмичный, монотонный звук, будто отсчитывающий мгновения. — Не стоило так говорить ему, — тихо произнесла Лейна. Её голос прозвучал едва слышно, почти шёпотом, но в нём чувствовалась нотка упрёка. Она опустила взгляд на скатерть, где всё ещё лежали крошки от булочки Эйгона, и невольно провела по ним пальцем. — Это правда, у меня четверо детей, больше мне не надо, — ответил Мейкар. Он произнёс это спокойно, без тени злобы, скорее констатируя факт, но слова прозвучали жёстче, чем он ожидал. Мейкар приподнял бровь и слегка сощурил глаза, изучая её лицо. Он заметил, как дрогнули её ресницы, как на мгновение сжались пальцы на краю скатерти. — Что‑то не устраивает? — Мейкар слегка наклонил голову, всматриваясь в лицо девушки. В его тоне проскользнула настороженность — он почувствовал, что задел что‑то глубокое, скрытое. — Что вы, мой принц, — Лейна подняла глаза, и в них вспыхнул холодный огонёк. Её голос стал ровным, почти бесстрастным, но в этой ровности чувствовалась боль. — Мечта любой девушки — остаться бездетной и умереть в одиночестве. Лицо Лейны сразу помрачнело. Она выпрямилась, плечи распрямились, словно она готовилась к бою. Взгляд стал холодным, отстранённым, а губы сжались в тонкую линию — как будто она замкнула на замок все свои чувства. Лейна отодвинула тарелку с недоеденным завтраком — ломтик сыра, половинка яблока, чашка остывшего чая остались нетронутыми. Резким, но контролируемым движением она встала из‑за стола, стараясь сохранить достоинство. В её походке, в том, как она расправила плечи, читалась едва сдерживаемая обида — не вспышка гнева, а глубокая, тихая горечь. — Что ж, мой аппетит испорчен, — произнесла она ровным голосом, не глядя на Мейкара. — Но вы, мой принц, продолжайте. Наслаждайтесь завтраком. Мейкар в секунду понял, что сказал не то, что хотел. Он замер, словно пытаясь поймать улетающие слова и вернуть их обратно. В воздухе повисла неловкая пауза — тяжёлая, давящая, будто сама атмосфера зала сгустилась от напряжения. — Я неправильно выразился, — челюсть Мейкара сжалась, и он напрягся, невольно сцепив пальцы в замок на краю стола. — Боюсь, вы выразились очень точно и прямо, — сказала Лейна перед тем как покинуть зал.

***

Девушка зашла в покои, торопливо оглядывая комнату — взгляд метнулся к большому дубовому шкафу у стены, затем к сундуку с вышитой крышкой, стоявшему у окна. Она направилась к шкафу, распахнула резные дверцы и начала торопливо искать свой костюм для верховой езды среди аккуратно сложенных вещей. Пальцы скользили по тканям — лён, шерсть, тонкий хлопок. В этот момент в покоях появилась Эсме, её верная служанка. В руках она держала тот самый костюм, уже подготовленный и аккуратно сложенный. На лице девушки играла мягкая улыбка, а в глазах светилась гордость за свою работу. — Я взяла на себя смелость и слегка подправила кое‑что, — с улыбкой сказала Эсме, протягивая костюм. Её голос звучал тепло и заботливо, как всегда, когда она гордилась результатом своих трудов. Лейна приподняла бровь, внимательно разглядывая обновлённый наряд. Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно, заиграл на гладкой поверхности ткани, подчеркнув новые линии кроя. — Что именно ты подправила? — спросила она, беря костюм в руки и разворачивая его перед собой. — Ушила его под ваш размер, — бодро отчиталась служанка, с удовольствием наблюдая за реакцией хозяйки. — Теперь вы в нём не похожи на мальчишку, а выглядите как настоящая леди. Она молча взяла костюм и развернула его полностью. Действительно, линии стали более плавными, талия чётко подчёркнута, рукава аккуратно заужены, а швы выполнены с ювелирной точностью. Даже кожаные вставки были теперь отделаны тонкой тесьмой. — Куда направитесь? — поинтересовалась Эсме, помогая хозяйке переодеться. Она ловко расшнуровала платье Лейны и аккуратно сняла его, стараясь не потревожить причёску. — Пока не знаю, — уклончиво ответила Лейна. Всё она знала, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Девушка не хотела тревожить и без того беспокойную служанку рассказами о том, что планирует проехаться вглубь леса, где, по слухам, видели следы дикого зверя — возможно, крупного волка или даже медведя. Эсме, ничего не подозревая, ловко надела на Лейну обновлённый костюм. Её пальцы привычно оправляли складки, поправляли манжеты, проверяли, чтобы нигде не было ни малейшей неровности. — Уже другое дело, — одобрительно сказала служанка, окидывая взглядом результат своих трудов. Она отступила на шаг, склонила голову набок, оценивая общий вид. — Так гораздо приличнее. Лейна слегка сжалась, проведя рукой по ткани. Ощущение было непривычным — раньше костюм сидел свободно, позволяя легко двигаться в седле, а теперь плотно облегал фигуру. — До этого было лучше… — тихо произнесла она. — Сейчас на меня словно вторую кожу надели. Слишком уж всё… прилегает. Она сделала шаг, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, и невольно поморщилась. — Боюсь, в таком наряде будет сложно скакать галопом. Эсме лишь улыбнулась и поправила последнюю складку на плече: — Зато теперь никто не скажет, что вы одеваетесь как конюх, — весело заметила она.

***

Лейна вышла к конюшне и увидела Мейкара, стоящего рядом с её Луной — белоснежной кобылой с шелковистой гривой, отливавшей жемчужным блеском в лучах утреннего солнца. Принц небрежно поглаживал животное по шее, что‑то тихо говоря ему на ухо — так, словно делился секретом. Луна слегка поворачивала голову, прислушиваясь, её уши подрагивали, а тёмные глаза казались задумчивыми. Она неохотно подошла ближе, делая вид, что не замечает принца. Её шаги по утоптанной земле звучали глухо, почти неслышно, но Луна всё равно повернула голову и тихо фыркнула, узнавая хозяйку. Руки Лейны скользнули по седлу — она тщательно проверяла, всё ли закреплено: подпругу, стремена, ремни уздечки. Пальцы, обычно такие ловкие, сегодня слегка дрожали, нервно пытаясь застегнуть пряжку. Взгляд скользил по деталям упряжи, по блеску металлических креплений, по ворсинкам пыли на коже седла — куда угодно, только не на Мейкара. Лёгкий ветерок доносил запах сена и лошадиной шерсти, а где‑то в глубине конюшни раздавалось мерное переступание копыт и тихое фырканье других лошадей. — Может, закончим разговор? — Мейкар поднял взгляд и посмотрел на Лейну. Его голос прозвучал негромко, но твёрдо, без тени раздражения — скорее с усталой настойчивостью. Он стоял, слегка расставив ноги, в привычной позе человека, привыкшего командовать, но сейчас в его осанке читалась не властность, а искреннее желание разрешить возникшее недопонимание. — У вас слишком острый язык, мой принц, — Лейна взяла поводья и начала успокаивающе поглаживать Луну по шее, давая понять, что всё в порядке. Кобыла тихо фыркнула в ответ, чуть повернув голову, и Лейна невольно улыбнулась уголками губ. — На мой язык редко женщины жаловались, — усмехнулся Мейкар, делая шаг ближе. Его тень упала на землю рядом с тенью Лейны, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в деревянных стенах конюшни, заиграл на пряжке его ремня. — Вот на этом я и предлагаю закончить разговор, — коротко бросила Лейна. Она сделала шаг к ступенькам, чтобы подняться в седло, стараясь придать движениям уверенность, которой на самом деле не чувствовала. Рука девушки потянулась взять ступеньки, чтобы подняться в седло, — пальцы уже почти сомкнулись на шероховатой поверхности дерева, но Мейкар быстро шагнул вперёд. Его движение было плавным и уверенным, словно он годами оттачивал этот жест. Он подхватил Лейну и с лёгкостью усадил девушку в седло, даже не дожидаясь просьбы. Его руки на мгновение задержались на её талии — тёплые, сильные, уверенные, — а затем он отступил на шаг, глядя на неё снизу вверх. Лейна невольно замерла: прикосновение длилось всего миг, но она успела ощутить твёрдость его ладоней, тепло, пробивающееся сквозь ткань костюма, и едва уловимый запах — смесь кожи, металла и чего‑то неуловимо мужского, присущего только ему. Она почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь — не от страха, а от неожиданности и странного, непривычного волнения. Взгляд невольно скользнул вниз: лицо Мейкара было совсем близко, — Я могла и сама это сделать, как‑то ночью без вас обходилась, — слегка раздражённо бросила Лейна, поправляя юбку костюма. Мейкар усмехнулся — в его голове фраза прозвучала двусмысленно, и он не смог сдержать лёгкой улыбки. — Ты специально так разговариваешь? — спросил он, поворачиваясь к конюху и подавая ему едва заметный знак, который Лейна не смогла распознать. — Как? — нахмурилась девушка, чувствуя, что попала в ловушку собственных слов. — Двусмысленно, — пояснил Мейкар, и в его глазах заплясали озорные искры. — То ли ты говоришь о ночных прогулках верхом, то ли о чём‑то ещё… Лейна почувствовала, как щёки заливает румянец. Она сжала поводья чуть крепче, стараясь сохранить самообладание. — Я говорила исключительно о верховой езде, мой принц. И если вы привыкли искать подтекст там, где его нет, это ваши проблемы, — ответила она с напускной строгостью. Мейкар громко рассмеялся, запрокинув голову: — Ох, Лейна, ты умеешь поставить на место. Признаю, перегнул палку. Но должен признать — ты держишь удар лучше многих мужчин. На спине девушки красовался колчан с дюжиной стрел — тёмное дерево, отполированное до мягкого блеска, с аккуратно уложенными древками, оперение которых отливало серым и белым, будто утренний туман над рекой. Кожаная окантовка была прошита крепкими вощёными нитями — стежки ровные, плотные, свидетельствующие о мастерстве изготовителя. Застёжка — простая, но надёжная, из полированной латуни — блестела на солнце, отбрасывая крошечные блики на шею Луны. Колчан сидел плотно, не болтался при движении, а ремни, подогнанные точно по фигуре, не натирали и не мешали садиться в седло. Мейкар, заметивший оружие, неоднозначно посмотрел на неё, выпрямляясь. Его поза стала чуть более напряжённой — плечи расправились, подбородок чуть приподнялся, словно он оценивал ситуацию заново. Взгляд задержался на колчане дольше, чем требовалось для простого любопытства. — На охоту собралась? — спросил он, вскинув бровь. Взгляд его скользнул с колчана на её лицо, затем на кожаный напальчник на левой руке — поношенный, с заметными царапинами от тетивы, но всё ещё прочный. Девушка поправила напальчник, разгладила кожу на большом пальце, делая вид, что не слышит принца. Её пальцы на мгновение замерли, слегка погладив шероховатую поверхность кожи, прежде чем она опустила руку. Мейкар повторил вопрос, на этот раз с ноткой стали в голосе: — У вас проблемы со слухом, жена моя? Лейна медленно повернулась к нему, встретив его взгляд без тени смущения. В её глазах читалась спокойная решимость, а губы чуть дрогнули, будто она собиралась ответить резко — но вместо этого слегка улыбнулась: — Нет, со слухом у меня всё в порядке, — ответила она ровно, чуть склонив голову. — Просто обдумывала, стоит ли отвечать на вопрос, который вы и так знаете. Мейкар на мгновение замер, затем рассмеялся — коротко, искренне: — Хитро, — признал он. — Значит на охоту. Он подошёл ближе к Лейне и слегка провёл рукой по её ноге, словно подчёркивая шутливый тон разговора, — жест был почти неощутимым, мимолётным, — но быстро убрал руку, когда конюх подвёл коня: мощного вороного жеребца с блестящей шерстью, отливавшей синевой в утреннем свете, и горделивой осанкой. Жеребец переступал с ноги на ногу, нервно фыркал и потряхивал головой — его ноздри раздувались, а уши настороженно подрагивали, улавливая звуки двора. Мейкар машинально сделал шаг в сторону, освобождая место, и похлопал жеребца по шее: — Тише, Гром, — тихо произнёс он, успокаивая животное. — Вижу, ты тоже готов к прогулке. Мейкар с лёгкостью оседлал своего коня и подтянул поводья — движение вышло плавным, отточенным годами практики. Его конь, мощный и послушный, сделал несколько шагов вперёд, перегораживая тропинку. Животное фыркнуло, встряхнуло густой гривой, разбрасывая блики утреннего солнца, и Лейна невольно замерла — не столько из‑за преграды, сколько из‑за взгляда принца, в котором читалась смесь насмешки и решимости. В глубине его глаз плясали озорные искры, но линия сжатых губ выдавала твёрдое намерение настоять на своём. Мейкар слегка развернул лошадь вбок, так, что теперь они с Лейной оказались лицом к лицу. Расстояние между ними сократилось — достаточно, чтобы заметить лёгкие морщинки у уголков его глаз, появившиеся от едва сдерживаемой улыбки, и отблески солнца на пряжке ремня. Луна, чувствуя напряжение хозяйки, тихо фыркнула и переступила с ноги на ногу, будто напоминая: "Мы же собирались в путь". Принц поднял руку и громко, властно, но без излишней резкости обратился к ближайшему гвардейцу, стоявшему в отдалении у ворот: — Мы с Лейной на прогулку. Скажи мейстеру начать готовить ответы без меня. Гвардеец поклонился и быстрым шагом направился в сторону замка, стараясь не выдать удивления. — Я не просила тебя сопровождать меня, — коротко бросила Лейна, стараясь не показать, что его появление и распоряжение её задели. — Это не сопровождение, а  прогулка, Лейна. Её лошадь быстро покинула двор и набрала скорость, легко перепрыгивая через небольшие кочки на дороге. Луна словно радовалась свободе, её шаги были упругими и уверенными. Ветер тут же подхватил пряди волос Лейны, разметав их по плечам, Конь Мейкара — мощный, стремительный, он будто летел над землёй. Гром поравнялся с Луной, и теперь два всадника неслись бок о бок по широкой дороге, поднимая клубы пыли. Лейна старалась не обращать внимания на мужчину рядом — только крепче сжимала поводья и чуть наклонялась вперёд, отдаваясь ритму скачки. Азарт взял верх: кровь быстрее побежала по жилам, дыхание участилось, а на губах сама собой появилась улыбка. Мейкар лишь усмехался, поглядывая на неё. Он видел, как загорелись её глаза, как раскраснелись щёки — и это зрелище почему‑то доставляло ему искреннее удовольствие. В тот момент, когда принц на мгновение отвлёкся, любуясь её лицом, Лейна резко свернула в лес — туда, где начиналась узкая тропа между высокими дубами. Луна без колебаний последовала за хозяйкой. Мейкар, не ожидавший такого манёвра, на секунду замешкался, но тут же направил своего коня следом. Лес встретил их прохладной тенью и шелестом листвы. Тропа была извилистой: то ныряла вниз по склону, то взбиралась наверх, огибая старые корни и поваленные деревья. Луна легко преодолевала препятствия, чувствуя настроение хозяйки, а Лейна уже не сдерживала смеха — она петляла между деревьями, то скрываясь за стволами, то вновь появляясь на открытых участках. Мейкар гнался за ней, ловко управляя конём. Гром уверенно шёл по тропе, перепрыгивая через коряги и огибая кусты. Принц то и дело терял Лейну из виду, а потом снова находил — её костюм мелькал среди зелени, как яркий цветок. Наконец, Лейна выехала на небольшую поляну, залитую солнечным светом, и натянула поводья. Луна остановилась, шумно дыша, но всё ещё полная энергии — её бока вздымались, а ноздри широко раздувались после быстрой скачки. На шее и между лопаток проступили капли пота, но кобыла переступала с ноги на ногу, будто намекая: "Можем ехать дальше!". Лейна похлопала её по шее, успокаивая, и провела ладонью вдоль гривы, слегка приглаживая взъерошенные волосы. Лейна обернулась и увидела, как из‑за деревьев появляется Мейкар —с растрёпанными волосами, прилипшими ко лбу от пота, но с широкой улыбкой на лице. Его плащ слегка сбился набок, а на щеке виднелась тонкая полоска грязи — видимо, ветка хлестнула во время скачки через чащу. Жеребец Гром тоже выглядел взмыленным: бока ходили ходуном, а из ноздрей вырывались клубы пара, несмотря на утреннюю прохладу. — Вы запыхались, мой принц? — с усмешкой спросила девушка, ловко слезая с седла. Она приземлилась на мягкую траву почти бесшумно, лишь слегка пружиня в коленях, и похлопала Луну по боку, отпуская её немного пройтись и отдышаться. — Я вижу, у тебя появилось настроение, — рявкнул Мейкар, слезая с лошади. Его голос звучал шутливо-сердито, но в глазах плясали смешинки. Он хлопнул Грома по шее, давая ему возможность перевести дух, и сделал несколько шагов вперёд, разминая затекшие от долгой скачки ноги. — Здесь нет смысла охотиться, здесь никого нет. Лес слишком тихий, даже птицы не поют. Опустившись на колени, Лейна осторожно сорвала первый стебель — пальцы ловко обхватили его у основания, бережно отделили от земли, не потревожив хрупких корней. Она укладывала растения в небольшую кожаную сумку с мягкой потертостью по краям, уже наполовину заполненную свежей зеленью, от которой исходил тонкий травянистый аромат. Мейкар молча наблюдал за ней: за плавностью её движений, за сосредоточенным выражением лица, за тем, как солнечный свет играл на прядях волос, выбившихся из косы. — И для чего тебе эта зелень? — нарушил он тишину. — Для ванной, — не поднимая головы, ответила Лейна. — Мейстер говорил, что отвар из неё успокаивает нервы и помогает уснуть. — А ты раздражена? — с лёгким удивлением спросил Мейкар. — Предполагаю, что после такой прогулки я буду в лёгком раздражении, — выпрямившись, Лейна демонстративно положила последний пучок трав в сумку и отряхнула ладони. Мейкар тихо засмеялся — ему явно нравилось отпускать колкости: — Раз у вас есть важные дела, может, стоит вернуться в замок? С легким раздражением сказала девушка. Ее нервы были на пределе. — И потерять возможность увидеть неудачу своей жены? Что ты, я такое не пропущу, — фыркнул он, нарочито передразнивая её тон. Ответа от Лейны не последовало. Она лишь слегка приподняла бровь — едва заметный жест, выдававший её упрямое намерение поступить по‑своему, — и, поправив колчан на спине, двинулась вглубь леса, ступая почти бесшумно. Её плащ слегка качнулся, сливаясь с тенями деревьев, а солнечный свет лишь на мгновение высветил прядь волос, выбившуюся из косы. Мейкар ещё какое‑то время стоял, наблюдая за девушкой. Взгляд следил за тем, как она ловко обходит выступающие корни, как чуть наклоняется, чтобы не задеть низко висящую ветку. Но стоило ему отвлечься на лошадей — проверить, удобно ли те щиплют траву у опушки, — как Лейна ускользнула из его поля зрения, растворившись среди стволов, словно лесной дух. Он сделал пару шагов, огляделся — Лейны не было. Из его груди вырвался тяжёлый вздох, в котором смешались досада и невольное восхищение её ловкостью. Принц провёл рукой по волосам, усмехнулся про себя и пошёл примерно по следам девушки: примятая трава, сломанная ветка, едва заметный отпечаток сапога на влажном грунте — будто кто‑то специально оставил эти метки, чтобы он не сбился с пути. Долго идти не пришлось. Вскоре он увидел её — замершую над чем‑то у края небольшой поляны. Она стояла, чуть склонившись вперёд, вся подобравшись, как хищник перед прыжком. Мейкар подошёл ближе и уже хотел что‑то сказать — возможно, пошутить над её излишней осторожностью, — как ладонь девушки резко накрыла его губы. Он поднял бровь в немом вопросе, слегка удивлённо, но не отстранился. Лейна осторожно повернулась, приложив палец к своим губам: — Тсс, — прошептала она едва слышно, почти беззвучно. Её рука бесшумно взяла из колчана стрелу — пальцы ловко обхватили древко, не издав ни звука. Она плавно натянула лук, движения были отточены годами практики: локоть поднялся на нужную высоту, плечи развернулись, дыхание замерло на мгновение. Остриё стрелы нацелилось на зайца, замершего в трёх шагах от неё — тот стоял, настороженно подняв уши, не подозревая об опасности. Дыхание девушки выровнялось, пальцы почти отпустили тетиву… Но вдруг её взгляд упал на небольшую нору у корней старого дуба. Изнутри донёсся едва уловимый писк — тихий, жалобный звук, от которого что‑то дрогнуло в груди Лейны. Она чуть наклонилась, вглядываясь: внутри копошились крошечные детёныши, совсем беспомощные. Лейна замерла на мгновение, затем медленно опустила лук. Пальцы разжались, отпуская напряжение тетивы, а стрела вернулась в колчан с лёгким щелчком. Она сделала шаг назад, осторожно опуская оружие, и тихо выдохнула, словно сбрасывая с себя тяжесть принятого решения. Мейкар, наблюдавший за всем этим, непонимающе посмотрел на неё: — Передумала? Голос Мейкара прозвучал слишком громко — заяц вздрогнул и молниеносно скрылся в недрах норы. Лейна резко повернулась к принцу, в её глазах мелькнуло раздражение. — Ты слушаешь, но не слышишь, Мейкар, — она едва коснулась его уха пальцем, но быстро отпрянула, словно обожглась. — Посмотри внимательнее. — И что я должен был заметить? — лицо мужчины нахмурилось, он действительно не понимал, о чём речь. Лейна вздохнула, указала взглядом на нору: — У неё детёныши. Если я убью её — они останутся без защиты, умрут от голода или станут добычей хищников. А если так будет происходить снова и снова… лес начнёт терять равновесие. Она аккуратно убрала стрелу обратно в колчан, движения были плавными, почти ритуальными — словно завершала не охоту, а какой‑то древний обряд. Мейкар рассмеялся — он явно не ожидал такого серьёзного ответа: — Из‑за кучки зайцев лес не вымрет. Это просто охота, Лейна. — Я с тобой не согласна, — твёрдо ответила Лейна, встречая его взгляд без тени страха. — В природе всё связано. Каждое существо играет свою роль. Уничтожишь одно — нарушишь целое. — Признай, тебе просто стало жалко, — усмехнулся принц, но в его голосе уже не было прежней насмешки. — Ты слишком добрая и невинная, Лейна. В жизни всё намного хуже, никто не пощадит тебя. Сильные побеждают. Это был вызов — не только словам, но и её принципам. Лейна молчаливо приняла его. Её глаза на мгновение сузились, губы сжались в тонкую линию, а затем она резко развернулась. Девушка прошла несколько шагов почти бесшумно — так, как ходят только те, кто вырос в лесу, — и с молниеносной скоростью вытащила стрелу из колчана. Тетива натянулась с тихим щелчком, рука замерла на мгновение, прицеливаясь… Мейкар скрестил руки на груди, ожидая очередного провала, — но в следующий миг стрела исчезла в лесной чаще. Через пару секунд послышался тихий рёв — не яростный, а скорее удивлённый, почти обиженный. Принц вздрогнул, не скрывая изумления. Лейна обернулась к нему и, слегка наклонив голову с едва заметной улыбкой, произнесла: — Пойдём посмотрим. Она пошла первой, осторожно ступая по мху и опавшим листьям — шаги были почти бесшумными, словно она не шла, а скользила между деревьями. На траве, у корней старого дуба, лежал марал — крупный, с ветвистыми рогами, уже мёртвый. Лейна села на траву и провела рукой по его густой шерсти, ощущая её мягкость и тепло, ещё не успевшее покинуть тело. Отец всегда говорил её братьям: "Цельтесь так, чтобы животное не мучилось". И Лейна сделала всё правильно — стрела вошла точно в сердце, смерть была быстрой, без страданий. Мейкар удивлённо посмотрел на добычу, потом на девушку. Если до этого его брали сомнения, и он думал, что она лишь хочет покрасоваться перед ним, то сейчас его мнение поменялось. Он молча подошёл ближе, присел рядом, внимательно разглядывая марала. — Благодарю, — прошептала девушка, склонив голову. — Кого ты благодаришь? — спросил Мейкар, слегка наклонив голову. — Лес, конечно, — Лейна встала с колен и посмотрела на принца. — Я забрала жителя этого места, и всё, что я могу сделать, — лишь поблагодарить за такой дар. И пообещать, что использую его с уважением: мясо пойдёт на стол, шкура — на плащ. Ничего не пропадёт зря. — Отец научил тебя стрелять из лука? — Мейкар вытащил стрелу из туши марала и передал её Лейне. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, но девушка быстро убрала руку, будто обожглась. — Он показал всего лишь однажды, не более, — Лейна прочистила стрелу от крови и вернула в колчан. Движения были точными, выверенными — как у человека, привыкшего скрывать свои чувства. — С первого раза хорошо научилась стрелять? — Мейкар нахмурил брови, не веря словам. — Я не так сказала, — голос Лейны звучал ровно, но в нём проскользнула едва заметная горечь. — Я — дочь, мой принц. Дочерей не учат охоте, стрельбе из лука и уж тем более держать меч. Дочерей готовят к тяжёлой супружеской жизни. Она на мгновение опустила взгляд, разглядывая узор на рукояти лука. — Долгие годы тренировок в тайне от матери и двора, мой принц. Я просыпалась раньше солнца и тренировалась, пока мои братья мирно спали в своих постелях. И каждый раз, возвращаясь в покои, я стирала мозоли с рук, чтобы никто не догадался. Мейкар помолчал, обдумывая её слова. — Значит, ты всему научилась сама? — спросил он уже без насмешки, с искренним уважением. — Да, — просто ответила Лейна, поднимая глаза. — Сама. — Думаю, лорду Старку следует сообщить о твоей удачной охоте, — голос Мейкара прозвучал тепло. Его рука слегка коснулась её плеча, но Лейна невольно вздрогнула от этого прикосновения. — Стоит ему написать. — Я уже писала недавно, — поджав губы, сказала девушка, опустив взгляд. В её голосе прозвучала нотка тревоги, которую она тщетно пыталась скрыть. Мейкар нахмурил брови и мягко, но настойчиво повернул Лейну к себе, чтобы посмотреть ей в глаза. — И что они пишут? Твой отец не собирается войско случайно? — из губ Мейкара сорвалась усмешка, но она быстро исчезла, когда он увидел, как напряглось лицо Лейны, а в глазах мелькнула тень беспокойства. — Я не получала ответа, — коротко сказала девушка, отстраняясь от принца. Она сделала шаг назад, словно пытаясь создать дистанцию. — С того дня, как они уехали, вестей от них нет. Мейкар сразу посерьёзнел. Он убрал руку и внимательно посмотрел на Лейну. — Сколько писем ты отправила? — спросил он уже без тени насмешки, его голос стал тише и серьёзнее. — Десять, — прошептала Лейна, впервые признавшись вслух в том, что так долго гложило её изнутри. Мейкар задумчиво посмотрел на девушку. — Ясно. Мейкар тяжело вздохнул, ему требовалось время чтобы переварить эту новость. Лейна направилась в сторону лошадей, нарочито медленно переставляя ноги: — Куда это мы собрались, принцесса? Как же туша? — он указал пальцем на поваленного зверя, и в его взгляде читалось явное недоумение. — Мне прикажешь его тащить? — Лейна обернулась, уперев руки в бока. Её поза выражала одновременно вызов и усталость. Мейкар усмехнулся, оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов к ней: — Я принц, но не каторжник. Хотя, должен признать, идея заставить тебя тащить марала была заманчивой. — Как скажете, принц, — холодно ответила Лейна. Она вытащила из сумки верёвку и решительно направилась в сторону туши. — Что ты делаешь?.. — Мейкар перехватил её руки и мягко опустил их, удивлённо глядя на девушку. — Сама решила потащить? В нём, чёрт возьми, веса больше, чем в тебе. — Предлагаешь оставить его тут? — с упрёком спросила Лейна, вскинув подбородок. — Чтобы его растащили звери? Мейкар вздохнул, взял из рук Лейны верёвку и ловко перевязал ноги животного, проверяя узлы на прочность: — Ты упрямая до невозможности, — пробормотал он, но в голосе не было раздражения — скорее восхищение. Он встал, слегка размял шею, расправил плечи и, напрягшись, поднял тушу, закинув её на своё плечо. Мышцы на руках вздулись от усилия, а на лбу проступила испарина. Мейкар просто молча двинулся в сторону лошадей, слегка покачиваясь под тяжестью ноши. Он закинул тушу на седло своего коня и тяжело выдохнул, вытирая пот со лба: — Можно же было протащить по земле, — заметила Лейна, подходя ближе. — Но ведь тебе понравилось? — Мейкар перевёл дыхание и улыбнулся, глядя на неё. — В нём, наверное, не так много веса как кажется на первый взгляд. Он повернулся к девушке и слегка притянул её к себе за локоть, заглядывая в глаза: — Впечатлил? Лейна на мгновение замерла, затем фыркнула, но уголки губ невольно дрогнули: — Конечно, мой принц. Мейкар провёл пальцами по лбу и осторожно убрал прядь волос с лица. Его взгляд задержался на её щеке — на тонкой коже, чуть тронутой румянцем, на едва заметной родинке у виска. Он тяжело сглотнул. — Теперь моя очередь охотится. Лейна непонимающе смотрела на него. Дышать становилось всё труднее — он словно забирал частички её воздуха. Он слегка наклонился, и его губы оказались почти рядом с её губами. Лейна инстинктивно сделала шаг назад, но спина быстро коснулась коры дуба. Мейкар снова шагнул вперёд — на его губах появилась тонкая нить улыбки. Он был чертовски близко. Она чувствовала через ткань костюма тепло его тела. От него исходил такой жар, словно внутри него не кровь, а раскалённая лава. Мейкар отодвинулся от её губ, и его дыхание коснулось её шеи. Лейна прикрыла глаза. Она словно плавилась под этим натиском — ей было стыдно в душе, но сердце отзывалось учащённым ритмом. Лейна резко отпрянула, когда почувствовала прикосновение языка Мейкара к коже на шее, — но бежать было некуда: он почти впечатал её в дуб. Руки Лейны упёрлись в грудь принца, но сил или желания оттолкнуть его не было. Мейкар на секунду перевёл взгляд на девушку. Лейна уловила что‑то дикое в его глазах — первобытное, хищное. В горле встал ком. Она ощутила страх: словно она — добыча, а он — охотник. И бежать некуда. И он это заметил. Выражение его лица дрогнуло. Мейкар выпустил тихий вздох, после чего Лейна почувствовала резкую, короткую боль в шее — он её укусил. Не сильно, но ощутимо: след останется. Лейна ударила его в грудь от удивления — не со всей силы, скорее машинально. Мейкар лениво от неё отпрянул, слегка пошатываясь, будто сам не до конца понимал, что только что сделал. Он провёл рукой по волосам, пытаясь прийти в себя. — Ты вкусная, — произнёс он хрипловато, — но я слишком мало попробовал.. Лейна застыла, прижимая ладонь к месту укуса. Щеки пылали, дыхание сбилось. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами — смесь возмущения, растерянности и чего‑то ещё, чего она пока не могла назвать. — Ты… — начала она, но голос дрогнул. — Ты что творишь? — Мы вышли на охоту, — с ехидством сказал он, чуть склонив голову набок. Его губы тронула кривая усмешка, но глаза оставались серьёзными, почти напряжёнными. — Ты своего зверя положила. Теперь моя очередь. Лейна отступила на шаг, но Мейкар не дал ей увеличить дистанцию — сделал плавный шаг вперёд, сохраняя между ними минимальное расстояние. — Я тебе не зверь и не добыча, — резко сказала Лейна, ткнув пальцем в грудь Мейкара. Её голос прозвучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень уязвимости, которую она тут же попыталась скрыть за нарочитой резкостью. Мейкар облокотился руками о шершавый ствол старого дуба, тем самым перекрывая дорогу девушке. Кора дерева под его ладонями была грубой, испещрённой трещинами времени, а ветви над головой шелестели на ветру, словно осуждая или, может, сочувствуя. — Мне кажется, я схожу с ума, — Мейкар опустил голову и уткнулся носом в волосы девушки. Аромат лесных трав и дыма костра, впитавшийся в пряди, ударил в ноздри, затуманивая рассудок. — Я ненавижу тебя за это, — прошептал он почти беззвучно, так, что слова коснулись её виска, а не ушей. Он перевёл взгляд на девушку. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, будто он долго бежал или боролся с невидимым противником. Губы слегка дрожали, выдавая внутреннюю борьбу, а глаза — тёмные, почти чёрные в тени ветвей — словно что‑то искали в её лице: ответ, разрешение, знак. Руки Лейны нерешительно обхватили спину принца и потянули на себя — сначала робко, почти невесомо, затем чуть сильнее, настойчивее. Расстояние между ними сократилось до минимума, и она почувствовала жар его тела, биение сердца через ткань рубашки. Её глаза невольно закрепились на его губах — полных, чуть приоткрытых, с едва заметной трещиной на нижней. Он это заметил, но не сделал шага навстречу, застыл, словно окаменев. Лейна потянулась и уже почти коснулась своими губами его — так близко, что ощутила его дыхание на своей коже, горячее и неровное. В этот миг мир вокруг будто замер: ветер утих, птицы смолкли, даже листья перестали шелестеть. Но в последний момент принц отпрянул, резко, почти судорожно, как человек, отдёргивающий руку от пламени. — Не стоит, — Мейкар выпрямился, его тело было напряжено, словно натянутая тетива. Плечи застыли в неестественной позе, а руки, словно не находя места, судорожно скрестились за спиной, пальцы впились в предплечья. Челюсть Мейкара напрягалась, жилы на шее выступили, выдавая бурю эмоций, бушующую внутри. Он еле слышно сказал, почти выдавил из себя: — Пора возвращаться. Лейна раздражённо направилась к своей лошади. Движения её были резкими, порывистыми — она будто пыталась убежать не только от него, но и от собственных чувств. Принц уже хотел ей помочь залезть в седло, сделал шаг вперёд, протянул руку… Но она бросила на него взгляд — холодный, колючий, полный невысказанного упрёка — и он замер на месте, так и не закончив движения. Рука повисла в воздухе, затем медленно опустилась. — На моём коне марал, нам придётся поехать вместе, — коротко сказал Мейкар, стараясь придать голосу уверенность, которой не чувствовал. Лейна посмотрела на Мейкара раздражённо, всем видом демонстрируя, что не согласна с ним. Её плечи были напряжены, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а в глазах читалась смесь гнева, разочарования и чего‑то ещё — едва уловимой боли. Он сделал шаг вперёд, и девушка резко вытащила стрелу из колчана. Металл блеснул на солнце, остриё сверкнуло опасной угрозой. Она натянула тетиву — мышцы на руке напряглись, жилы проступили под кожей — и направила стрелу на принца. — Я еду одна, — произнесла Лейна твёрдо, но голос чуть дрогнул на последнем слове. Стрела была нацелена прямо в сердце принца — символично, однако. Мейкар усмехнулся, но улыбка вышла нервной, натянутой. Он медленно поднял глаза, встретился с её взглядом — в нём не было страха, только какая‑то горькая решимость. — Ты этого не сделаешь, — произнёс Мейкар и, сделав маленький шаг вперёд, тут же услышал характерный звук выпущенной стрелы. Она аккуратно вонзилась в землю рядом с его сапогом, взметнув облачко пыли и мелких камешков. Лейна взяла ещё одну стрелу — пальцы дрогнули, но она тут же сжала их крепче. Лук чуть качнулся, затем снова замер в твёрдой руке. — Следующая будет уже в сердце, — её голос прозвучал глухо, почти безжизненно, но в нём звенела сталь. Принц замер, изучая её лицо. В глазах Лейны он увидел не только угрозу, но и боль — ту самую, что терзала и его душу.

***

Лейна вернулась в замок одна. Её губы дрожали от смеси непонимания и раздражения — эмоции бурлили внутри, разрывая душу на части. Ей хотелось поскорее снять с себя одежду, к которой прикасался принц: казалось, она всё ещё чувствует его руки на себе — тёплые, настойчивые, будоражащие что‑то глубоко внутри. Каждый раз, вспоминая его взгляд, его дыхание рядом, она невольно ёжилась, будто от сквозняка, а по спине бежали мурашки. Воздух замка, обычно такой привычный и успокаивающий, сейчас казался душным и чужим. Каменные стены, увитые плющом, колонны с резными узорами — всё будто осуждающе смотрело на неё. Она шла быстро, почти бежала по мощеной дорожке, не замечая ничего вокруг, пока не столкнулась с двумя гвардейцами у самых ворот. Лейна на мгновение замерла, пытаясь взять себя в руки. Глубоко вдохнула, выпрямилась, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, — и только тогда коротко бросила им: — Вашему принцу нужна лошадь. Её голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала: в нём звенела сталь, но где‑то на грани слышимости проскальзывала дрожь. Лейна бросила взгляд через плечо — туда, где за зубчатой линией крепостной стены темнел лес, хранящий следы их с Мейкаром разговора. Ветви деревьев покачивались на ветру, словно молчаливо напоминая о том, что произошло. Гвардейцы, повинуясь приказу, тут же бросились за своими лошадьми — доспехи зазвенели, сапоги застучали по камням двора. Девушка влетела в свои покои, словно порыв ветра — стремительно, порывисто, почти не касаясь пола. С размаху она кинула колчан со стрелами в угол: тот ударился о стену и с глухим стуком упал на ковёр, несколько стрел выкатилось наружу, зловеще блеснув наконечниками. Руки Лейны судорожно вцепились в края костюма — она пыталась сорвать его с себя, дёргая за завязки и швы. Но кожа, влажная от пота, словно приклеилась к ткани, не давая её стянуть. Ткань неприятно липла к телу, будто удерживая воспоминания о прикосновениях Мейкара. Раздражение нарастало, смешиваясь с тревогой, и, не в силах больше терпеть, Лейна метнулась к столу, схватила нож с широким лезвием и уже собиралась срезать с себя эту ненавистную одежду — кусок ткани, ставший символом смятения и боли. В этот момент дверь тихо скрипнула, и в покои вошла Эсме. Служанка замерла на пороге, широко раскрыв глаза от ужаса: — Что вы делаете? — её голос дрогнул, в нём прозвучало неподдельное беспокойство. Лейна вздрогнула, словно очнувшись от транса. Она застыла с ножом в руке, встретившись взглядом с испуганными глазами Эсме. На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Затем девушка осторожно, почти виновато, вернула нож на место, лезвие глухо стукнуло о деревянную поверхность стола. — Сними это с меня, Эсме, — умоляюще проговорила Лейна, её голос звучал надломлено, почти беспомощно. — Пожалуйста… Служанка тут же подбежала к ней. Быстрыми, ловкими пальцами она принялась распутывать завязки на костюме, но те, будто нарочно, завязались в тугой узел — упрямый, неподатливый, словно отражая внутреннее состояние Лейны. Девушка почувствовала, как тревога берёт верх — она нарастала внутри, сдавливала грудь, грозя разорвать её изнутри. Дыхание участилось, перед глазами замелькали тёмные пятна. — В пекло! — выкрикнула Лейна с отчаянием, снова схватила нож и резким движением отрезала запутавшиеся завязки. Лезвие скользнуло по ткани с резким звуком, нож со стуком упал на пол. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. На мгновение ей показалось, что она только что освободилась от невидимых оков — не просто от одежды, а от тяжести пережитых мгновений, от груза невысказанных слов и нереализованных чувств. Плечи невольно расслабились, напряжение, сковывавшее тело, начало отступать.

***

Лейна готовилась ко сну, когда Эсме тихо постучала в дверь и вошла в покои. Девушка как раз расплетала косы — длинные пряди волос тяжёлыми волнами ложились на плечи, а пальцы машинально перебирали локоны, пытаясь снять напряжение прошедшего дня. В камине догорали угли, отбрасывая дрожащие блики на стены, и тени плясали по резным узорам мебели. — Принц Мейкар желает вас видеть, — произнесла служанка, склонив голову. Её голос прозвучал непривычно тихо, почти испуганно. Лейна замерла, рука с гребнем повисла в воздухе. Она подняла глаза к зеркалу и заметила, как напряглись плечи Эсме, как нервно подрагивают её пальцы, теребящие край передника. — Уже поздно, — коротко бросила Лейна, поправляя волосы у зеркала. Она медленно повернулась к служанке, вглядываясь в её лицо. — Что он сказал? Дословно. — Он ждёт вас, — с опущенной головой повторила служанка. — Приказал передать, что это важно. И… — Эсме запнулась, — просил не заставлять его ждать. Лейна сжала губы, но спорить не стала. Она накинула на сорочку халат глубокого изумрудного оттенка, затянула пояс потуже — так, что он чуть ли не впился в талию, — и вышла из комнаты. Ткань приятно холодила кожу сквозь тонкую ткань сорочки, а ткань халата давала ощущение какой‑то защиты, словно доспехи перед битвой. За чуть больше месяца пребывания в замке Лейна впервые шла в покои мужа. До этого все их встречи происходили в общих залах, либо случайно — во дворе. Мысль об этом заставила её невольно замедлить шаг, но она тут же одернула себя и пошла быстрее. Путь оказался долгим — Мейкар не врал, их покои действительно располагались в противоположных крыльях замка. Длинный коридор с гобеленами, изображающими сцены древних охот и битв, тянулся бесконечно. Тени от факелов плясали на стенах, оживляя фигуры на полотнах — казалось, всадники вот‑вот сорвутся с места и помчатся вперёд. Пальцы невольно сжали ткань халата, сминая бархат. Лейна глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях и учащённое сердцебиение. Ладони слегка вспотели, и она вытерла их о халат, прежде чем сделать последний шаг. Девушка кивнула гвардейцам у входа — те, облачённые в тяжёлые доспехи, стояли неподвижно, как статуи, лишь глаза внимательно следили за каждым её движением. Один из них коротко стукнул рукоятью копья о пол, открыл дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову, и что‑то тихо произнёс. Через мгновение он выпрямился и отступил в сторону: — Принц ждёт вас, госпожа. Лейна кивнула, расправила плечи и переступила порог. Дверь за её спиной закрылась с глухим, тяжёлым звуком, отрезая путь назад. Лейна переступила порог и огляделась. Просторная комната с высоким потолком, камин с тлеющими углями, тяжёлые шторы на окнах. Но самого Мейкара нигде не было видно. Она сделала несколько шагов вперёд, пытаясь понять, где он может быть, пока наконец он сам не показался из‑за высокой ширмы у стены. Мейкар лежал в большой медной ванне, наполненной горячей водой. С его волос стекали капли, по плечам бежали струйки, а глаза пристально смотрели на неё. Он слегка выпрямился, и из груди вырвался глубокий вздох. — Проваливайте, оставьте нас одних, — бросил он в сторону двери. Лейна услышала, как зашумели доспехи гвардейцев, шаги отдалились — и в покоях воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды. Она опустила глаза, когда её взгляд столкнулся с его. Лейна отчаянно старалась найти точку, на которой можно было бы закрепить внимание: замысловатый узор на ковре — завитки и листья, сплетающиеся в причудливый орнамент; резной край дубового стола с тонкой инкрустацией; мерцание углей в камине, где красные и оранжевые всполохи то угасали, то вспыхивали вновь. Но сосредоточиться не получалось — шум воды отвлёк её. Мейкар поднялся из ванны. Вода каскадом стекала с его тела, капли блестели на коже в свете свечей, словно россыпь драгоценных камней. Он провёл рукой по мокрым волосам, отбрасывая их назад, и взял льняную ткань, небрежно брошенную на край ванны. Завязал её на поясе, оставив грудь открытой. Капли воды скатывались по плечам, стекали вниз по груди, животу, оставляя блестящие дорожки на коже. В воздухе витал тонкий аромат лаванды — видимо, он добавил масло в воду. Свет от камина играл на его лице, подчёркивая чёткую линию скул, изгиб губ, тень от ресниц. Тени и блики создавали игру контрастов, делая черты лица ещё более выразительными. Отблески пламени мерцали в его глазах, придавая взгляду загадочность и глубину. — Ты вызывал меня для чего‑то? — не поднимая головы, спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно проскользнула дрожь. Пальцы непроизвольно сжали край бархатного халата, а дыхание на мгновение сбилось. Мейкар подошёл ближе и кончиками пальцев приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя. Взгляд его был тяжёлым, изучающим, будто он пытался прочесть в её глазах то, что она так старательно скрывала. Лейна невольно задержала дыхание — так близко он стоял, так ощутима была исходящая от него энергия. Лейна закатила глаза, пытаясь скрыть замешательство. В груди всё сжалось, а по спине пробежал предательский холодок — она слишком остро ощущала его близость, запах лаванды, смешанный с теплом его кожи. — Мой принц, я хочу пойти спать. Что вы хотели? — повторила она, убрав его руку со своего подбородка. Пальцы на мгновение задержались на его запястье, прежде чем отпустить, — прикосновение вышло дольше, чем она планировала, и это заставило сердце забиться чаще. — Желал увидеть тебя, — Мейкар облокотился плечом о стену, не отрывая от неё взгляда. В его голосе прозвучала непривычная мягкость, почти уязвимость, и это сбило Лейну с толку. Она привыкла к его холодности, приказам, отстранённости — но не к этому. Лейна вздохнула, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и развернулась к дверям — ей нужно было уйти, пока она не сказала или не сделала что‑то, о чём потом пожалеет. — Стоять, — коротко бросил Мейкар. Девушка обернулась и подняла бровь, всем видом демонстрируя раздражение и вызов. Но за этой маской скрывалась буря эмоций: растерянность, надежда, страх снова обжечься. — Ты забываешься, Лейна. Уходить просто так даже тебе нельзя, — произнёс он твёрдо. Мейкар сделал шаг вперёд, схватил её за руку и резко потянул на себя. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров — она почувствовала тепло его тела, неровное дыхание, увидела, как подрагивают его ресницы. Лейна замерла. Её взгляд невольно скользнул по его лицу: линия скул, изгиб губ, тень от ресниц — всё это вдруг показалось до боли знакомым и близким. Она хотела отпрянуть, но ноги словно приросли к полу. Глаза Лейны горели от злости, но в глубине зрачков читалась боль — та самая, которую она так старалась скрыть. Грудь тяжело вздымалась, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто она боролась с желанием ударить или, наоборот, разрыдаться. — Прекрати! — прошипела девушка, её голос дрожал от напряжения. — Хватит мучить меня! Мейкар выпрямился, всматриваясь в лицо девушки. Он видел, как подрагивают её губы, как нервно бьётся жилка на шее, как в глазах мешаются гнев и отчаяние — словно буря, готовая вырваться наружу. В этот момент она была невероятно красива: щёки раскраснелись, волосы слегка растрепались, а в глазах сверкали искры, которые он раньше принимал за дерзость, но теперь понял — это была боль. — Ты издеваешься надо мной, словно я какая‑то бездушная! — Лейна ударила мужчину в грудь, и он слегка пошатнулся назад, но не отпустил её руку. — То ты ласков и добр со мной, то холоден и отталкиваешь! Сегодня ты… — голос девушки дрогнул на миг, предательски выдавая её уязвимость, — ты смотришь на меня так, словно я для тебя что‑то значу, а завтра — будто я пустое место! Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, но слова уже полились потоком, освобождая то, что копилось в душе: — Я живая, Мейкар… и у меня есть сердце, — с дрожащим голосом сказала девушка, и в её глазах блеснули непролитые слёзы. — Оно болит, когда ты так со мной обращаешься. Оно разрывается, когда ты то приближаешься, то отталкиваешь. Я не могу так больше… Каждый раз, когда ты говоришь мне что‑то тёплое, я начинаю верить, что всё может измениться. А потом ты снова становишься ледяным, и эта надежда умирает. Принц молча выслушал это. Его лицо нахмурилось, челюсть заметно сжалась, а пальцы невольно разжались, отпуская её руку. Он сделал шаг назад, словно пытаясь создать дистанцию, но взгляд не отвёл. В глубине его глаз промелькнуло что‑то — не то сожаление, не то внутренняя борьба, — но он тут же подавил это чувство, сжал кулаки, будто приказывая себе оставаться твёрдым. — Я не испытываю к тебе ничего, Лейна, — тихо произнёс принц, и голос его прозвучал ровно, почти безжизненно, словно он отрепетировал эти слова заранее. — Ты всего лишь навязанное мне неудобство, которое я вынужден терпеть каждый день. Будь ты хоть немного мне симпатична, я бы консумировал брак. А ты… — он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово, — ты просто часть союза. Политический ход. Инструмент для укрепления связей между нашими домами. Лейна замерла. Воздух будто сгустился, стал тяжёлым и колючим, затрудняя дыхание. Она смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть намёк на ложь, на минутную слабость — но видела лишь холодную решимость. В груди что‑то оборвалось, словно последняя ниточка, связывающая её с надеждой. Девушка медленно подняла руку к шее. Пальцы дрогнули, нащупывая украшение — подарок Мейкара, который она до этого момента носила не снимая. С резким движением Лейна сорвала его. Металл звякнул, и стукнулся о пол, но она не обратила на это внимания. Глаза её больше не блестели от слёз — в них теперь горела ледяная решимость, холодная и острая, как клинок. — Подаришь той, к кому испытаешь чувства, — произнесла Лейна твёрдо, почти шёпотом, но в этом шёпоте звучала сталь. — Той, кто будет для тебя больше, чем "навязанным неудобством". Той, кто не будет частью политического союза. Той, кто сможет тронуть твоё сердце, если оно у тебя вообще есть. Она развернулась, но на мгновение остановилась у двери, не оборачиваясь: — Знаешь, что самое обидное? — голос её дрогнул, но тут же окреп. — Я почти поверила, что ты можешь быть другим. Лейна распахнула дверь и вышла, оставив Мейкара одного. Он стоял неподвижно, глядя на украшение у своих ног. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском угасающих углей в камине. Пламя дрогнуло, отбрасывая на стену длинную тень принца — одинокую и неподвижную, словно статуя, застывшая во времени. Мейкар медленно опустился на край кресла, провёл рукой по лицу. Пальцы слегка дрожали. Он поднял взгляд на своё отражение в зеркале — и впервые не узнал человека, смотревшего на него оттуда.

***

Лейна сидела за столиком, вчитываясь в своё написанное письмо. Перо застыло над бумагой, чернила чуть не капнули на аккуратно выведенные строки. Она только сейчас смогла подготовить ответное письмо Джене. Девушка очень хотела раскрыть душу и написать всё, что произошло с ней за время пребывания в этом замке: и о напряжённых разговорах с Мейкаром, и о моментах близости, и о той боли, с которой она сорвала с шеи его подарок. Но душой и сердцем она понимала, что это письмо может сыграть злую шутку с ней — попасть не в те руки, стать оружием против неё или просто разрушить хрупкую связь с подругой, если та решит вмешаться. Поэтому Лейна писала, что у неё всё хорошо. Она описывала то, чего очень сильно желала — идеальные взаимоотношения с принцем Мейкаром, тёплые беседы у камина, совместные охоты, полные взаимопонимания. Каждое слово давалось с трудом, будто она плела тонкую паутину лжи, в которую сама хотела верить. Закончив, Лейна аккуратно сложила лист втрое, запечатала сургучом с оттиском фамильного герба и поднялась из‑за стола. Ей нужно было отправить это письмо как можно скорее — словно, отправив его, она сможет на время забыть о терзающих её противоречиях. На улице она нашла мейстера Эдмунда — тот разговаривал с одним из гвардейцев у конюшен. Девушка осторожно подошла к нему, стараясь сильно не отвлекать: гвардеец коротко поклонился и оставил её наедине со стариком. Мейстер поднял глаза, окинул встревоженное лицо девушки внимательным взглядом — он заметил и тени под глазами, и едва заметную дрожь пальцев, и то, как она машинально теребит край рукава, будто пытаясь успокоиться. — Вас что‑то тревожит, моя принцесса? — мягко спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная забота. — Я хотела бы отправить письмо в Красный замок, — Лейна протянула небольшой клочок бумаги. — Оно для Джены. Старик одобрительно кивнул: — Конечно, моя принцесса. Я позабочусь обо всём. Хотя… — он чуть замялся, поглаживая седую бороду, — вы могли бы отправить его вместе с принцем Мейкаром. Он как раз направился в Красный замок сегодня утром. Лейна удивлённо посмотрела на старика, пытаясь осмыслить услышанное. В груди что‑то ёкнуло, а пальцы невольно сжали край платья. Перед глазами всплыла картина их последней встречи — холодные слова принца, брошенный к ногам подарок, горькое осознание, что она для него лишь часть политического союза. — Принц уехал? — переспросила девушка, и голос её чуть дрогнул на последнем слове. Старик молча кивнул: — Да, ещё на рассвете. Он вам не сказал? Конечно же он ей ничего не сказал. Лейна почувствовала, как внутри всё сжалось — то ли от облегчения, то ли от острой, неожиданной боли. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Нет, — тихо ответила она. — Не сказал.