3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

Накануне дня посещения школы родителями Рон, Гермиона и Гарри придумали необычный способ разузнать побольше о случившемся с кошкой завхоза Филча. По логике Гермионы Малфой должен был что-то об этом знать. — Видели, как он быстро сообразил о смысле жуткой надписи, — угрожающим шёпотом пугала ребят Гермиона, — Он явно знает больше, чем мы. Салазар Слизерин может быть его каким-то дальним родственником. Я читала в пособии для маглорождённых, что все чистокровные маги являются друг другу в какой-то степени родственниками. Тем более, кто ещё так ненавидит магов не чистых кровей, как не Малфой? По легенде только наследник Слизерина может открыть тайную комнату. Значит, Малфой её и открыл! — Слушай, — воспротивился Рон, — По твоей логике, так и я и Гарри можем быть родственниками Слизерина. Я чистокровный и Гарри тоже, но мы же не чокнутые. — Да, — согласилась Гермиона, — Поэтому не можете быть истинными наследниками Слизерина. Вы же не хотите отчистить школу от неизбранных? А Малфой хочет. Вот и ответ. — И как ты предлагаешь вывести его на чистую воду? — поинтересовался Гарри. Гермиона заговорщицки ухмыльнулась и тихо шепнула: — Сейчас расскажу… И Гарри с удовольствием включился в этот хитросплетённый план, тем более тот способ, что Гермиона предложила, очень воодушевлял. Во-первых, это было крайне рискованно, а риск в последнее время очень помогал мальчику отвлечься от грусти, а во-вторых, проникнуть в башню Слизерин и посмотреть изнутри, как там всё устроено, пообщаться с Драко под видом его лучшего друга, а это — ну просто вау насколько интригующе! — Какое зелье? — хором воскликнули Гарри и Рон, когда Гермиона сообщила им о необходимости приготовить что-то по древнему рецепту. — Оборотное, — повторила Гермиона, состроив умную мордашку, — О нём рассказывал на одном из уроков Снейп. Выпиваешь и на пару часов ты полностью внешне другой человек. — Делать тебе нечего, кроме как Снейпа слушать, — пробурчал Рон и глубже зарылся в уроки. Несколько минут назад Рон случайно сжег домашнюю работу по Истории Магии своей перевязанной скотчем волшебной палочкой и поэтому больно много ворчал.  — Варить зелье будем в туалете, — проигнорировала его заявление Гермиона, — Тот туалет для девочек, куда я вас вчера водила, чтобы пообщаться с Миртл, помните? — Конечно, помним! — хором подтвердили мальчики, кисло поёжившись. Миртл им очень не понравилась. Жутко плаксивое приведение. Тем более она им толком ничего не сказала, а только залила с ног до головы слезами. Да и вообще, готовить они ничего не хотели, они же мальчики! Будущие мракоборцы, а не зельевары какие-то… — И раз там живёт Плакса Миртл, то никто в тот туалет и глазу не кажет, — уговаривала их девочка, сощурив карие глазки, — Варить зелье будем месяц! Так что наберитесь терпения. — Месяц!??? — удивились мальчики и сильно приуныли, особенно Гарри. Ведь именно сегодня, в день приезда родительских полчищ, он неожиданно столкнулся с Драко в коридоре и чуть не провалился под землю от жгучего желания прижать этого наглого сокурсника к стенке. А чтобы прижать его, нужно было ещё и ждать целый месяц! Ужасно!...Невыносимо и глупо. Стоит сказать, что родительский день в школе, это так себе удовольствие. Благо приезжали только родители с первого по четвёртый курс, но честно признаться, такого количества взрослых, школа еле выдерживала. Хогвартс весь загудел ещё за пару дней до этого, а к обеду уже нельзя было отыскать ни одного спокойного угла. Начиная с утра, ученики носятся, как оголтелые, готовясь к концерту, уроки проходят по сокращённым часам, после чего, если судить по прошлогоднему опыту, все дети будут гулять до позднего вечера в сопровождении взрослых и вернутся уже после отбоя, как самые настоящие старшекурсники. Одному Гарри некого было встречать. А ещё, во время жуткой суматохи к приезду родителей, Гарри, ожидая Рона и Гермиону возле аудитории Трансфигурации, случайно столкнулся с Малфоем. Пока Рон слушал от МакГонаггал советы по исправлению контрольной работы, а Гермиона запоминала все эти советы за Рона, Гарри испуганно уставился глазами в пол, ожидая пока Малфой побыстрее пройдёт мимо. Но Драко не торопился. Деловитой походкой он подошёл совсем близко, и держа у своей груди огромный фолиант в красивой, старинной обложке, нахально ухмыльнулся, по-приятельски хмыкнув. — Эй, Поттер, смотри, что у меня есть! — похвастался Драко, — Это «Легенды и мифы Хогвартса»! Вытащил из домашней библиотеки, в здешней такого не найти. Это очень ценная книга, поверь! Здесь подробно рассказано о тайной комнате и жутком ужасе, что обитает на уровне подземных катакомб со дня разлада основателей. Несу друзьям, чтобы их подбодрить. Пусть знают, с чем школа столкнётся в ближайшие из дней. — И с чем школа столкнётся? — спросил его Гарри, вздёрнув глаза. — Ага, так я тебе и рассказал. Сам выясняй. Драко уже хотел отойти, но Гарри схватил его за край мантии и попытался задержать. — Ты и есть наследник Слизерина? Да? Говори! Признавайся!  Гарри цеплялся за мантию Драко, как паук цепкими лапками, а слизеринец только испуганно стряхивал его, шлёпая по рукам. В итоге к стене пришпилился Гарри, а Драко его держал обеими руками, нечаянно пнув у себя под ногами книгу легенд, которую сам же туда и отправил. — А если так, то что? — выплюнул Малфой, настырно вдавливая Гарри лопатками в стенку, — Что если я и есть наследник Слизерина? То, что ты сделаешь, Поттер? А? Гарри замялся и замолчал, признавшись ему и себе в поражении раунда. Гриффиндорец действительно ничего не мог поделать, не было доказательств. Но, как только Гарри добудет их, как только поймает Малфоя за руку, то тогда точно так же прижмёт. Так прижмёт, что мало не покажется. Ох, и прижмёт же, чёрт, аж самому заранее не верится. А Малфой в этот момент весь превратился в слух. Непонятно из-за чего, но за долю секунды он погрузился в некий туман. Плотный, густой, словно дым. Пугающе свежий и влажный. В этом тумане блуждало широкими вихрями эхо. Оно разносилось по густоте завитками и звонко лилось отовсюду подряд: «Слишком близко…» — успел уловить краем уха взъерошенный мальчик, — «…Опять слишком близко…» Драко резко отдёрнулся. Плотный туман развеялся и в серые глаза взъерошенного слизеринца, смотрели такие же испуганные, яркие глаза, полные неописуемых скрытых мучений. И в этот самый момент, на удивление обоих юных волшебников, сверкнула яркая вспышка. Первокурсник Колин Криви, что с первого дня ходил за Гарри по пятам, преследуя, как тень, сфотографировал их на старенький фотоаппарат, после чего восхищённо воскликнул: — Наконец-то мне удалось тебя сфотографировать, Гарри! Подпишешь!? Будет живое фото, я знаю, как проявлять фотоснимки, чтобы они были волшебными! — Нет, Колин, это фото лучше не проявлять! — тут же взмолился Гарри. А Малфой гневно истребовал:   — Дай сюда свою камеру! Быстро! Колин задрожал коленками и резко развернулся, чтобы сбежать. Гарри тоже метнулся за ним, словно ястреб. Ученики быстрыми прыжками преодолели несколько лестниц и оказались в главном зале Хогвартса, сливаясь с толпой, что в хаосе кружила под парящими в воздухе жёлтыми листьями. Гарри представил, как выглядит на этом жутком снимке: жалкий, испуганный, умоляющий взглядом не приближаться, ведь у него опять там что-то дёрнулось в паху и распространило жар. Ужасный снимок, просто ужасающий! Если школа его увидит, а ещё хуже, увидит Драко, то не избежать Гарри насмешек до самого последнего дня обучения в Хогвартсе! Пытаясь во что бы то ни стало поймать ужасно приставучего поклонника, Гарри бежал за ним через толпу, но не мог ухватить. Колин, то постоянно скрывался из виду, то находился, мелькая среди голов, то опять пропадал. Гарри увидел его отчётливо только тогда, когда Колин уже намеревался свернуть за угол и испариться, но тут, будто из неоткуда, выплыл угрожающей птицей Малфой. Колин врезался второкурснику в грудь, Драко схватил его за камеру, вскрыл внутренний отсек и наглым образом выдернул оттуда всё содержимое, подставив руку с плёнкой под солнечные лучи, бьющие через большие, витражные окна. Колин в отчаянии упал на колени, Гарри вздохнул от облегчения, а Драко уже вернул пустую камеру ужасно приставучему первокурснику и молча отошёл, сжимая подмышкой огромный фолиант в красивой, старинной обложке. «Он никогда не сдаётся», — подумалось Гарри, — «Это же Малфой».  Драко тем временем не стал надолго останавливаться мыслью, вернулся в комнату на своём факультете и деловито положил книгу с легендами на стол. После чего выгнал из комнаты Пуля Паулльса и Мика Броумса. Следом за Драко в комнату зашли Теодор Нотт и Блейз Забини, очередные представители аристократов-слизеринцев из соседней комнаты, что в последнее время выказывали Малфою доверие и интерес. Девочка-ведьма примчалась через минуту, получив приглашение от хомяка-связиста, и все союзники Драко уселись на кровать, громко вдохнув и настроившись слушать. — Итак, мои прекрасные и верные друзья! — проговорил светловолосый второкурсник, важно раскрывая книгу и демонстрируя сторонникам рисунки на развороте страниц, — Как я смекнул, кто-то открыл в замке тайную комнату и выпустил наружу Василиска, жуткое существо, живущее в замкнутых школьных катакомбах, — ткнул он умело пальцем в изображение большой змеи, держащей у себя в клыках орущего ребёнка, — Нам с вами опасаться нечего, по легенде Слизерин заколдовал Василиска к охоте на грязнокровок, считая их недостойными обучения в школе. Полностью с ним согласен! Осталось только выяснить, кто же открыл тайную комнату! Ведь по легенде это должен быть истинный наследник Слизерина! Я бы поверил, если бы этим наследником оказался я! Но это был не я, — мальчик грустно поник, — Хотя гриффиндорцы думают на меня! — снова поднял он взор к потолку, захлопывая книгу, — И мы этим воспользуемся! — И как? — заинтригованно поинтересовалась девочка-ведьма. — Будем изображать, что затеваем подлость, — ответил Драко, хитро прищурившись, — Пусть они нас преследуют, особенно по ночам, когда Василиск будет особенно жаден до дичи. Если гриффиндорцы думают на меня, то и пуффендуйцы и когтевранцы тоже. Там хватает грязнокровок, пусть их ряды поредеют. — А грязнокровки будут погибать? — уточнил Теодор Нотт вежливым голосом. — Думаю, да. Девочка-ведьма вздёрнула чёрную бровь. — И ещё на меня говорил, что я злющая. Крэбб и Гойл почесали дурацкие лбы. Блейз Забини поёрзал. — Может, не надо? — предложил тихо Гойл. — Как-то жестоко это… — поддакнул Крэбб. Драко вздохнул и снова опустил глаза. Идея, как избавится от Грейнджер, таяла, как сладкое мороженное. Нужно было что-то придумать в оправдание такой жестокости, хотя мальчик и сам не до конца понимал, на что подбивает друзей. Тем не менее, он бодро затянул долгую лекцию на тему правящих династий, а так же напомнил, насколько гриффиндорцы их бесят. — Ладно, — согласилась Сибилла, — Попробуем. Я «за». — Я тоже «за», — поднял руку красавчик Забини и посмотрел на ближнего соратника Нотта, что скромно потупил глаза, — Давай, Тео, будет весело, обещаю, — добавил он, канюча в сторону друга. — Может, сначала доживём этот день до конца? — парировал Нотт, — Приезд родителей, это же ужас, как скучно. — Да-а, — выдохнул Блейз и уныло закинул руки за голову, падая на кровать. Крэбб молчаливо вздохнул, а Гойл непонимающе залупал глазёнками.  — Есть идея! — резко воодушевился Драко, — Мы можем прикинуться заболевшими, нас отправят в больничное крыло, и мы всю ночь будем поигрывать в карты! Ух, да я просто гений! — Хочешь пить горькие микстуры? — не согласилась Снейп. Но Нотт и Забини хором вступились за идею Драко, как за вполне разумное решение. — Мадам Помфри будет занята нашими родителями, рассказывая им о пользе прививания. Ей будет не до пациентов. — Точно! — Решено! Шестёрка слизеринцев условилась через час после встречи с родителями сослаться на больные животы и встретиться у кабинета Помфри. На это согласилась даже Сибилла. * * * К завтраку Нарцисса спустилась самостоятельно, но выглядела ужасно уставшей. Люциус распорядился накрыть столик во внутреннем дворе, чтобы его жена смогла позавтракать на свежем воздухе. Укутав её в меха, он всячески её обхаживал и был поистине галантным кавалером. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? Не холодно? Хочешь, горячего чаю? А ножкам? Ножкам не зябко? — Хватит суетиться, Люциус, — пресекла его унижения Нарцисса и закуталась в шубку поглубже, да так тщательно, что из-под чёрного меха лисицы были видны только её бледный кончик носа и ледышки-глаза. — Я отправлюсь в Хогвартс с тобой, никто не должен подумать, что у нас разлад. — А у нас разлад? — с нежностью поинтересовался Люциус, смотря на бледную жену с изрядно посиневшей кожей вокруг глаз и впалых, усталых от бессонницы щеках. — Конечно, нет. Но если ты поедешь в Хогвартс один, то все подумают, что есть. Мне хватило прошлого года, Люциус, когда мне пришлось явиться туда одной и все шептались за моей спиной, что ты нашёл любовницу. — Я был очень занят, дорогая. Работал. — Ну, да, — язвительно подметила Нарцисса, — Ты и работа вещи несовместимые. А про любовницу я вообще молчу. — Милая… — расцеловал ей ручку Люциус, — Прости меня. Он лобызал её белую кожу и мило щебетал. Сегодня он хотел лишь вымолить прощение. Ведь он в последние из дней совсем забыл о ней, полностью погрузившись в Артура. Сам Артур же, ещё не давеча, собственноручно посетил министра Малфоя, дабы чуть-чуть понежиться в его объятьях в томительном ожидании ближайшего свидания. Он поднялся на этаж кабинетов министров, жалостливо посмотрел на Гризеллу и затеребил кончик зелёной мантии своими неуверенными пальцами. Инспектор всё ещё побаивался, а вдруг его не пустят. Гризелла покровительственно кивнула, Артур заулыбался и пролетел за дверь. Люциус тем временем сидел за дубовым столом и разбирался в документах, — проект завода в Суррее, схемы здания и фотографии, а так же расчёты о предстоящих затратах, как и о сроках окупаемости вместе с предполагаемым ежегодным доходом. Прекрасный проект. Здесь так же присутствовал список запатентованных изобретений, которые Люциус намеревался использовать при производстве товаров. Сама же папка вернулась к владельцу лишь в прошлом месяце, пропутешествовав из Лондона до Ливерпуля, через Суррей и обратно, но эта занимательная история, заслуживает отдельного рассказа. В тот самый первый вторник сентября, когда шестой министр обнаружил потерю папки с проектом, он так же внезапно вспомнил и о том, что Нортвест, — единственный кто не употреблял минувшей ночью бодрящие капли, поэтому министр срочно устремился в отдел Роспуска, надеясь, что Нортвест на месте. Джонатан сидел за столом, как ни в чём не бывало и пил из кружки сомнительного вида напиток, с поверхности которого клубами поднимался пар. Увидев Люциуса, Нортвест прокашлялся и хрипло посмеялся, закутываясь в шарф. — Ну, надо же. А я всё жду, когда же ты придёшь и спросишь меня, откуда у тебя в кармане ключи от магловского автомобиля, который мы этой ночью угнали. Снова, заметь. И опять Ливерпуль. Ты как-то неровно дышишь к этому месту. Может тебе туда перебраться? — Ключи? И Люциус заинтригованно залез в карман пиджака. Там он действительно обнаружил ключи на пластиковом брелке, от вида которого длинноволосый маг поморщился. — Пойдём, — шершаво предложил Джонатан Н. Они спустились на первый этаж, вышли из чёрного хода Министерства, и Люциус заинтриговано раскинул глаза, осматривая двор. Среди мусорных баков стояла странного вида машина, но точно сказать, что это был именно автомобиль — невозможно. На крыше, капоте и дверях этой странной махины висели крупными рюшами жабо, фары сплошь закрывались бантами, по периметру торчал зефир и сахарные завитки, а на лобовом стекле красовалась надпись кручёными буквами: «Роскошь». — Какого чёрта, Джонатан? — выдохнул Малфой, уронив подбородок. Нортвест скрипуче посмеялся и выдал: — Когда мы прилетели из Ливерпуля в Лондон, ты решил, что твоя машина должна быть приметной. Поэтому, ты переместил нас к своему кудеснику Вернелю и попросил его сотворить нечто особенное. Нечто в твоём характере и стиле. А так как на часах было уже три ночи, то он не очень-то обрадовался, и я полагаю, именно так и должна выглядеть месть творческого колдуна.  Люциус нервно ринулся к автомобильным дверцам: папка с проектом могла быть внутри, где-то на сидениях. Но как только Люциус коснулся машины, она засигналила и замигала лампочками. Выругавшись, Люциус вынул из трости оружие, взмахнул над рюшами и сигнализация смолкла. Затем длинноволосый маг прикоснулся руками к капоту и тщательно прислушался. — Какие планы на вечер, Джонни? — любезно обратился к другу длинноволосый маг, отпрянув от автомобиля и непринуждённо открывая дверцу, — Нам надо бы исправить сие недоразумение, как можно скорее и срочно выпить по бокальчику снимающего похмелье вина. У Вернеля есть. Я как-то дарил ему бутылочку, не помню по какому случаю. Этим же вечером, они сидели на заднем дворе особняка Вернеля, и покуда кудесник работал над внешностью автомобиля, оба приятеля переговаривались, смакуя анти-похмельное вино: — Его зовут Лотус, это седан, — деловито сообщил Люциус другу, —  Двигатель с мощностью в 377 лошадиных сил и 50 узлов в режиме полёта, а так же бак на двадцать галлонов, чего хватает на месяц, не меньше! Он прекрасен, Джонни, и я хочу его оставить. — Так в чём проблема, Люциус? Министр хмыкнул, сделал малюсенький глоток вина, поправил туго стиснувший его шею шёлковый шарфик и деловито продолжил:  — Его прежнего владельца зовут Острый Ди. И Острый Ди настолько страшный магл, что вытащит угонщиков даже из-под земли. А если учесть, что папка с проектом в Суррее выпала на том самом месте, откуда мы угнали Лотуса, то жди Острого Ди со дня на день. — Насколько я тебя понял, Люциус, нам стоит ждать компашку с «огнестрелами»? — трескуче отозвался Нортвест. — Не сомневаюсь. — А много у мистера Ди подчинённых? — Предполагаю немало… Вернель на заднем фоне в этот момент прищурился, смотря на очищенный от рюшек Лотус, а после на картинку с изображением белой акулы, что распахнувши пасть, неслась прямо в лицо смотрящего, и томно прикинул, как это вообще возможно совместить. — Золотце, ты точно уверен, что хочешь этого!? — крикнул он через плечо, жеманно дуя губки. — На все сто процентов! — громко ответил Люциус, снова прильнув губами к тонкому бокальчику. Вернель вздохнул и приступил к ваянию… Через три дня в поместье Малфоев явился Оливер, личный эльф Нарциссы, что обитает в летнем поместье Малфоев и не имеет возможности его надолго покинуть. Эльф ворчливо посетовал, что вот уже несколько дней вынужден часами напролёт накладывать скрывающие чары и запутывать маглов, что повадились рыскать по лесу. В компании Нортвеста и Бортошша, Люциус вылетел на Лотусе в Суррей, где в первую же ночь изловил сомнительного вида компашку. Закрутив троицу воинов тьмы в жгуты и пригвоздив опасных представителей хомоинесикус к дереву, изъяв предусмотрительно всё огнестрельное оружие, маги окинули их взором, а Люциус даже прошёлся по кругу, потыкав в каждого кончиком трости. — Мистер Кудряш, если я не ошибаюсь? — уточнил Люциус, смотря в знакомое лицо, — Там мистер Крысь, а имени третьего джентльмена я, к сожалению не знаю… — Вы кто такие, мать твою!? — прохрипел Кудряш, вращая ошалевшими глазищами, — Откуда вы нас знаете!? Люциус ухмыльнулся и величественно присел на стул с высокой, средневековой спинкой, после чего опёрся на трость и уложил ногу на ногу, как будто сидел в тронном зале, а не в лесу под опадающими с деревьев жухлыми листьями. В спины магам бил свет фар, делая фигуры мужчин чёрными и угрожающими. Бортошш вжимал в глазницу окуляр, Нортвест кутался в шарф, покашливая с хрипотцой в крупную вязку с видом ходячего вестника смерти, а если учесть то страшное озеро, что находилось по правую руку от происходящего, и жутко побулькивало из глубины грязно-коричневой жижей, будто живое, то не сложно представить, что в этот момент себе вообразили маглы. — О, я забыл представиться, — продолжил Люциус непринуждённо, — Ты можешь называть меня Магистр. А это мастер Крючкотворец, — указал он на Бортошша, — и мастер Внутренних Дел, — представил он и Нортвеста, — И мы очень не любим, когда нас преследуют сомнительного вида гости. Но я не буду расстраиваться. Раз вы пришли сюда, значит вы не так глупы, как кажетесь, и кстати…Спасибо за папку, — покрутил он в руках жёлтую папочку с проектом завода в Суррее, вальяжно откинувшись на спинку своего средневекового трона. — Вы даже не представляете, с кем связались! — прохрипел Кудряш, пытаясь высвободиться из крепких верёвок, — Вы все уже трупы! Все! — Нет, уважаемый. Это ваш мистер Ди не представляет с кем на самом деле связался. Твои подельники будут лишены памяти по окончанию этой беседы, тебе же повезёт чуть больше. Тебя мы покроем чарами неразглашения и только. Но мы не будем забегать вперёд. Договорились? Всё по порядку… Люциус снова поддался вперёд и выудил из трости рукоять, выкрутив палочку и поменяв её на новую, что предварительно вынул из внутреннего кармана пиджака. Его компаньоны сделали тоже самое. Тайные запасные палочки, что они покупали себе на чёрном рынке Лютного у мастера Стромномкула, что сотворял не хуже Олливандера, чтобы не пачкать чистое оружие. Кому хочется в Азкабан за то, что выжег сваркой оба глаза бывшему министру? Кому хочется в Азкабан за слишком частое применение стирания памяти, непозволительных заклятий, и уж тем более незафиксированных ранее сверхсовременных чар неразглашения? Кому вообще хочется в Азкабан?…Кудряш окинул троицу волшебников непонимающим взором, громко сглотнув. Взглянув на бывший автомобиль Острого Ди, что выглядел теперь, как летящая в сторону жертвы акула, Кудряш зажмурился и попытался проснуться. Но, нет. Не помогло. — Итак, мистер Кудряш, — продолжил Люциус, — Я буду рад немного посотрудничать. Мне нужны законные основания владения данным автомобилем, — проговорил он, быстро указав на Лотус. — Как у вас это происходит? Договор между покупателем и продавцом? Завтра же я отправлю к вам в Ливерпуль своих мастеров на встречу с Ди, и ты нам эту встречу организуешь. Не скажу, что мистер Ди после этой встречи будет чувствовать себя хорошо, но пусть тебя это не сильно тревожит. Мне так же нужны документы и на вот этот старенький автомобильчик тоже, — добавил Люциус и ловким движением руки, достал из нагрудного кармана пиджака фотокарточку с изображением Форда, после чего очень коварно пощёлкал по фотокарточке пальцем. —  Найди мне владельца, что захочет выступить в роли продавца, и я заинтересуюсь тобой в качестве партнёра в дальнейшем. И помни, если я смог сотворить такое с автомобилем, — указал он на Лотус, — То, что я сделаю с твоими врагами? Магл сглотнул, а Люциус между делом продолжил. — У тебя есть пара дней на раздумья. Мне нужен расторопный человек, что будет доставать мне полные пакеты документов на автомобили и находить редкие варианты автомобилей в будущем. Меня интересуют старые, добротные…Как у вас это называется? Антикварные модели, что жадные коллекционеры прячут у себя в гаражах. Если сработаемся, то уверяю тебя, ты будешь очень доволен. Чтобы связаться со мной найди Петти Чудачка, я знаю, вы знакомы.  После чего длинноволосый маг встал на ноги и поправил пиджак. — Мастера! — обратился он к своим друзьям, — На вас подручные! Я же займусь их лидером. Очень надеюсь, что мы ещё встретимся, мистер Кудряш. После того, как Люциус с компанией совершили над маглами свою невидимую расправу, Люциус уменьшил средневековый стул до размеров брелка, спрятал его в карман, троица села в Лотус и взмыла в воздух, после чего верёвки на телах подельников маглов сами собой ослабились, оставив их в жутком состоянии беспомощности и растерянности. Через неделю у Люциуса на столе уже лежали оба пакета документов на автомобили, а сам он направил Бортошша и Нортвеста по просьбе Кудряша устранить мистера Ди окончательно. Весь Ливерпуль с тех пор значительно расцвёл, хотя ни Люциуса, ни Кудрявого это отныне не касалось. Для них обоих настал период их обоюдного обогащения и роста. В огромном амбаре в Суррее Люциус начал складировать разного рода автомобили, которые сам выбирал по каталогу, а Нортвест с Бортошем выкупали их по наводке Кудрявого за сущие сикли, после чего Вернель придавал этим автомобилям более чарующий вид. Империус — великое заклятье! Осталось только подготовить Артура к тому, что именно по его патенту автомобили будут оживляться и находить себе новых хозяев, но Люциус пока не знал, как именно это преподнести. А на данном этапе всё складывалось очень даже прекрасно, как Люциус и обещал. Когда Артур вошёл, Люциус сидел за дубовым столом и разбирался в документах, а на его кончике носа висели маленькие очки, что сразу же делали его похожим на профессора. Увидев инспектора, министр всколыхнулся и моментально спрятал окуляры в карман. И даже не верилось, что это был тот самый маг, кто совершал на самом деле столько противозаконного и грязного. — О, нет-нет! — мгновенно отреагировал Артур, устремляясь к столу, — Надень! Поверить не могу! Когда ты начал носить очки? Люциус застеснялся и выудил очки назад, скромно надев их и придвинув к переносице пальцем. — Я их использую только когда мне нужно прочитать что-то очень маленьким шрифтом. — О-о-о-о, — рыжеволосый маг восхитился, особенно от того, как скромно Люциус оправдывался, — Ты тоже можешь выглядеть, как умник! Мне так нравится! И Артур моментально прильнул к щеке возлюбленного, чтобы расцеловать. — Я и есть умник, — заважничал Малфой, расплываясь в улыбке. — Да-да, — поддакнул Артур, целуя его от лба до подбородка. — М-м-м-м… Они поцеловались немного, порычали друг другу в губы, чуть покусались и Артур отпрянул. — Над чем работаешь? — спросил рыжеволосый маг непринужденно, а сам тем временем пошарил глазами по каждому из документов на столе. Люциус заулыбался, обняв Артура за пояс и подтянув к себе.   — Мой маленький шпион везде суёт свой любопытный носик? — Шпион? — удивился Артур, не удержав равновесие и упав Люциусу на колени, — Я просто поинтересовался… Малфой сжал своего любовника в клещи и властно притянул к себе, сильно прижав. Артур не смог сопротивляться. Ответил поцелуем и выгнулся навстречу губ, то и дело потирая вспотевшие ладошки о брюки. После глубокого, насыщенного, горячего приветствия, они нехотя разомкнулись. — Ты собираешься в Хогвартс на Родительский день? — поёрзал Артур игриво на друге. — Конечно, — отозвался министр, погладив инспектора по бёдрам, — Дамблдор собирает совет. Любит решать все нелюбимые дела одним махом. Не могу его за это осуждать. — Ты состоишь в совете Хогвартса? — удивился рыжеволосый инспектор, потеребив любовничка за неизменный шейный аксессуар. Люциус в свою очередь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки Артура, чтобы прильнуть губами к открывшейся коже, рукой погладив его по коленям с видом владельца, владения которого никто и никогда не станет оспаривать. — И как ты только успеваешь? — выдохнул взмокший инспектор. — Вот так и успеваю, — ответил Люциус, зарывшись носом в рыжие волосы, покусывая мочку вспыхнувшего ушка, — Пока ты возишься со всей своей оравой. — Моя орава разлетелась, — печально выдохнул Артур, обмякнув окончательно. Оба любовника целенаправленно сближались. Люциус поглаживал Артура по ноге, чуть продвигаясь вверх, а Артур, выгибаясь торсом, перебирал белые пряди волос, вдыхая аромат парфюма и распутной роскоши. — Но не будем о семьях. Я зашёл сообщить тебе, что наше ближайшее свидание может свершиться уже на следующей неделе. Какой из дней ты бы хотел? Среда или четверг? — Среда, — мгновенно отозвался Люциус, давая осознать, что не намерен ждать лишние сутки. Артур расплылся в улыбке и снова поёрзал. Желание обоих лилось отчётливо, его буквально можно было есть столовой ложкой. Гризелла предусмотрительно уже натянула на двери полог тишины, но маги не собирались переходить границы. Артур дал чётко понять, что их свидания возможны только на его территории и только в те часы, в которые они условились заранее. — А знаешь что, — проговорил длинноволосый маг, нежно поглаживая Артура по позвонкам, — Пару деньков назад я посетил тот самый магазинчик, «Коко де Мэр». Помнишь такой? — А-ха, — на выдохе ответил Артур, целуя Люциуса в шею. — Я кое-что там приобрёл, — проворковал его любовничек, — Хочешь знать, что? Артур с игривостью кивнул и скромно опустил глаза. Ему всё ещё было стыдно от всего происходящего. — Колпачок на член для сохранения верности, — продолжил Люциус, скользнув ладонью по бедру любовника, — И то приспособление для игр в «раба и господина», видел такой? Артур вспыхнул красными пятнами, а крупные его глаза стали такими яркими, что Люциус не выдержал и усмехнулся, искренне наслаждаясь оторопью любимого инспектора. Есть время для свиданий, милый мой, а есть и промежуточное, и почему бы нам не добавить перчинки, чтобы наши свидания стали ещё опаснее, ещё волнительнее, ярче, увлекательнее. Чтобы при виде друг друга мы исходили истомой, переполняясь трепетом, а наши руки, наши тела, наши безумные чресла тянулись к друг другу, упиваясь от страсти, до самой последней из капель, что мы сумеем выцедить... — Ладно, Люциус, хватит уже, — проговорила Нарцисса, отстраняясь от мужа, и возвращая его в холодную реальность. Он так и сидел с супругой за столом их внутреннего дворика и наминал с учтивостью её бесчувственные пальчики. Ноябрьское небо затянуло белым, делая его однообразным и блеклым. Люциус вздохнул, и скромно поправил туго натянутый шарф. Все его мысли были направлены отныне только на то, чтобы Нарцисса шла к выздоровлению. — Изъятие плети случилось очень не вовремя, Люциус, — продолжила Нарцисса, угрюмо кутаясь в меха, — Я теперь буду совсем не уверенна в присутствии мужчин. Вся моя сила ушла. А мне сейчас хотелось бы начать кое-что новое. Люциус нежно улыбнулся, отложил её ручки, потянулся под стол и выудил оттуда продолговатую коробку, перевязанную красной, атласной ленточкой. — Что за пошлость? — сморщилась Нарцисса, — Красная! Мог бы использовать чёрную. Больше подходит по случаю. Что это? — Это подарок, любовь моя, — ласково ответил Люциус, — Открой. Нарцисса дёрнула за кончик ленты, бант распустился, и крышка от коробки медленно раскрылась. Внутри упаковки оказалась плеть, чьё искусное сплетение ремней было завёрнуто в спираль, заканчиваясь россыпью узлов, а длинная, внушительная рукоять изящно изгибалась, чтобы приятнее лежать в руке. Взглянув на плеть, Нарцисса даже не дёрнула бровью, и тут же захлопнула крышку обратно. — Пустышка. — Нет, дорогая, — не согласился Люциус, выуживая плеть из коробки и уложив её на колени жены, — Только взгляни на неё. Настоящий флагеллум из римских пыточных времён правления Домициана. А если ты её услышишь, милая, то будешь просто в восторге. — Я не умею слышать предметы, если ты забыл, дорогой, — отозвалась Нарцисса надменно. — Но ты способна научить, — вновь не согласился с супругой Люциус, настойчиво поглаживая рукоять, что разместилась на коленях жены, — Вспомни, как ты учила Клару, быть настоящей властительницей судеб. Вспомни, как ты учила Рудольфо и Кроббла подчиняться тебе. Вспомни, как ты учила меня...И я знаю, любовь моя, что значит жалящий эффект от плети-артефакта, что ты держала у себя в руке. Рубцы, что ты когда-то наносила мне болели так, что вызывали жар...Сладость…Тоску… — Ах, льстец… — Научи и эту плеть быть жалящей, — любезно выдал Люциус, поглаживая рукоять, будто торчащий и возбуждённый член, — Она живая, уверяю тебя, она научится. Наглаживая рукоять, Люциус будто вкраплял в неё жизнь. Плеть чуть подрагивала у него в руке, испытывая удовольствие. Каждое движение пальцев, каждое касание по витиеватому узору, будто мгновенно отзывалось, жарким стремлением быстрее действовать. — Ты? — удивилась Нарцисса, — Ради меня?… — Да, дорогая. Я создал артефакт, и это незаконно, но главное, данная плеть не будет порабощать, только сотрудничать, а ты умеешь сделать так, чтобы любая вещь и человек захотели с тобой подружиться. Нарцисса тоже прикоснулась к ручке плети, что лежала у неё на коленях, и, встретившись с пальцами мужа, тоже ощутила трепетное ожидание. Они оба ласкали этот предмет. Нарцисса обследуя, а Люциус, передавая в опытные руки. — Да и к тому же я знаю на кого ты нацелилась, дорогая, — чуть посмеялся Люциус, — На Локхарта! Наверняка он вернулся, чтобы похвастаться своими лживыми успехами перед тобой и мной. Но мы-то знаем, дорогая, что он на самом деле всего лишь жалкий выпендрёжник. Нарцисса посмеялась, а Люциус, убедившись, что плеть принята, спокойно выпустил её из рук. — Отличный вариант для тренировки плети, дорогая, — закончил Люциус тоном наставника, — Более чем. Они ещё немного посмеялись и засобирались в Хогвартс.