A Place of Greater Safety

​— Он спит. ​ Леди Дастин отвернулась от гобелена, который до этого рассматривала, и встретилась взглядом с лордом Болтоном через весь зал. Встряхнув юбками, чтобы освободить ноги от подолов, она пересекла комнату и присоединилась к нему за высоким столом на возвышении. Оруженосцы и слуги, которые обычно спали в чертоге, были изгнаны в подвалы и гостевые дома, чтобы обеспечить им уединение для разговора. Не то чтобы лорд Болтон считал, что им осталось много обсуждать. Остатки их легкого завтрака остывали и черствели на серебряных блюдах, но слабый эль все еще годился для питья. Барбри взяла на себя смелость наполнить оба их кубка. ​ — Хорошо, я рада, — наконец ответила она. — Ребенку нужен отдых. Скажите мне, какой у него нрав? Он угрюмый? ​ Русе поднес свеженаполненный кубок к губам, но задержал его. ​ — Это тринадцатилетний мальчишка, — заметил он, не будучи до конца уверенным, что Джону вообще столько лет. — Конечно, он угрюмый. Держу пари, еще и неловкий, и неуклюжий. ​ Он сделал паузу, чтобы сделать давно напрашивающийся глоток эля. ​ — Признайте, он не тот, кого вы ожидали увидеть. ​ То, как он прочитал вслух ее сокровенные мысли, подействовало ей на нервы. Но она сохранила спокойное и невозмутимое выражение лица. ​ — Я и не ожидала, что это будет легко. Я имею в виду, доказать мои подозрения. Но я знаю, что Лианна Старк уехала с Рейегаром Таргариеном по собственной воле. И совершенно здоровые шестнадцатилетние девушки тоже не умирают просто так. А теперь я принимаю ваше пари на угрюмость ребенка и ставлю против него то, что чести Неда Старка не хватит, чтобы прикрыть парочку-другую лживых слов ради его дорогой сестры. ​ В разговоре возникла естественная пауза, погрузившая их в задумчивое молчание. Во время которого леди Барбри видела, что лорд Болтон снова взвешивает все сказанное ею. Она поняла это по тому, как он смотрел сквозь нее своими кремнево-серыми глазами. Он был холодным субъектом даже в лучшие времена, но становился еще более отстраненным, когда глубоко задумывался над своим следующим стратегическим шагом. Он поставил кубок обратно на стол, лениво обводя кончиком указательного пальца по ободку, продолжая размышлять. ​ — Осматривая мальчика, вы произнесли имя «Брандон», — напомнил ей он, переводя на нее взгляд. — Он решил, что вы имеете в виду его брата — самого младшего из Старков. Но мы-то с вами знаем правду. Вы имели в виду покойного, всеми оплакиваемого старшего брата лорда Эддарда. ​ Барбри не могла отрицать сказанного, как не могла и свернуть с пути, по которому ее вел Русе. Поэтому она бросилась встречать это в лоб. ​ — И он не сын Брандона тоже. Брандон бы меня не предал. ​ — Он был помолвлен с Кейтилин Талли, — заметил Русе, изогнув одну бровь. — Вам не кажется... ​ — Нет! — парировала она, чувствуя, как лицо заливается румянцем гнева. — Он не собирался жениться на Кейтилин Талли. Если бы всё сложилось иначе; если бы Лианна не сбежала с этим Таргариеном... ​ Ее слова затихли, когда воспоминания о тех жестоких днях вновь просочились в ее разум. После того как она подарила свою невинность Брандону, пока тот еще воспитывался в Барроутоне, ее отец заговорил о ее помолвке с Эддардом Старком. Если бы не Брандон, она была бы не против. Но Кейтилин Талли умудрилась встать на пути обоих союзов, и вместо этого Барбри вышла замуж за сира Виллама Дастина. Только ради того, чтобы Эддард Старк утащил его на войну и не смог вернуть обратно. О, зато ей вернули коня ее мужа. Воспоминание о том, как Нед Старк стоял в ее дворе, держа этого рыжего зверя за узду, заставляло желчь подступать к горлу. Когда голос Русе прорвался сквозь ее мысли, она почти забыла, что он находится рядом. ​ — Я понимаю, что между вами и Старками есть... история... — говорил он, осторожный, как босой ребенок, ступающий по крапиве. — Но не было бы разумнее вернуть мальчика лорду Эддарду и продолжить это через другую... линию расследования, возможно? ​ — Вы хотите сказать, что я должна признать поражение? — ответила она сквозь поджатые губы. ​ — Я этого не говорил, — быстро пояснил он. — Мальчик сам не может сказать вам, кто его настоящие родители, и вы ничего не добьетесь, просто пялясь на него. Я имею в виду — подстрахуйтесь. Позвольте мне послать за Старками, чтобы они забрали его — я легко смогу объяснить задержку, — а мы будем держать в уме всё, что вы сказали. ​ Он снова замолчал, давая ей время осмыслить то, что он на самом деле говорил. ​ — Я не говорю, что не верю вам. Я лишь говорю, что прямо сейчас мы ничего не можем доказать. Пока что. ​ Это «пока что», которое он приберег напоследок, должно было убедить ее, что он не потерял в нее веру. Ее теория была вероятностью, которую можно было отложить для дальнейшего использования, если всплывет что-то еще. Но пока что они зашли в тупик, и Болтон пытался заставить ее это понять. В конце концов, Барбри кивнула, но так и не смогла заставить себя произнести эти слова вслух. Вместо этого она перевела тему: ​ — Это была долгая ночь. Найдется ли для меня гостевая комната? ​ — Конечно, найдется, — ответил он с явным облегчением. — Просто чтобы вы знали: я уже отправил ворона в Винтерфелл. ​ Горло леди Барбри сжалось, едва не задушив ее. ​ — Очень хорошо, — сухо ответила она. ​ После этих слов вызвали слугу, чтобы проводить ее в отведенные ей покои. Покидая чертог, она оглянулась на Русе Болтона через плечо, но тот уже направлялся к выходу. *** Они снова проспали. Кейтилин знала, что Эддард будет злиться на себя за это, несмотря на то, что она была согласна с мейстером Лювином: им нужно было оставаться здесь, в Винтерфелле, на случай каких-либо вестей. Пусть их знаменосцы и слуги возглавят поиски; они знали местность не хуже любого из них. Но их утренний разговор лишил обоих сил. «Разговор» — это даже не то слово. Это было скорее обнажение душ, за которым последовало избавление от многолетней лжи и жизни чужими обманами. Даже обманами мертвецов. ​ Наступило утро после той ночи, и Кейтилин все еще чувствовала, что едва ли способна осмыслить все это. Она повернула голову на подушке, глядя туда, где спал Нед. Послушав мгновение его глубокое, ровное дыхание, она поймала себя на мысли о том, откуда у него брались силы делать то, что он делал, в одиночку, на протяжении стольких лет. Нести столь огромное бремя ради любви к сестре и ее осиротевшему ребенку — это было нечто поразительное. Осторожно она приложила ладонь к его щеке, мягко будя его. ​ — Нед, — прошептала она, когда он начал ворочаться. — Нед, уже поздно, любовь моя. ​ Его веки дрогнули и приоткрылись, а следом зашуршали простыни, когда он перевернулся. За их окнами солнце уже стояло высоко в небе. Его яркие лучи пробивались сквозь щели в ставнях, заставляя Неда жмуриться в попытках окончательно проснуться. Когда ему это удалось, и его глаза привыкли к яркому свету, он посмотрел на Кейтилин, нахмурившись, словно ее здесь быть не должно было. ​ — Ты все еще здесь? — спросил он хриплым со сна голосом. ​ Кейтилин улыбнулась и кивнула. — А где же еще мне быть? ​ — Я думал, ты все еще злишься на меня. ​ — Как я могла бы злиться на тебя? — ответила она вопросом на вопрос. — Нед, как бы мне хотелось, чтобы ты сказал мне правду с самого начала. Если бы я знала, я бы придумала способ выдать Джона за своего. Не знаю как, но мы бы нашли выход. Я могла бы забеременеть и отправиться на долгий отдых на Скагос или еще куда-нибудь! Тебе никогда не следовало нести это бремя в одиночку. Если я и злюсь на тебя за что-то, так это за то, что ты делал все это один. ​ — Мы тогда едва знали друг друга, — заметил он. — Я не мог подвергнуть тебя такой опасности. Я видел это так: я сделал выбор, поэтому именно я должен был нести последствия. ​ Она в очередной раз столкнулась с этой своеобразной честью Старков. Честью настолько запутанной, что он сам завязал себя ею в узлы. Но они уже провели достаточно времени, вороша пепел собственного прошлого. Джон по-прежнему числился пропавшим без вести, и они боялись, что он мертв. Вернуть его и снова взять под свою защиту оставалось их главным приоритетом. В мыслях Кейтилин уже начал всплывать вопрос о том, что именно ему сказать, и внутреннее чутье подсказывало ей: «ничего», чтобы не напугать мальчика. Она знала, что тоже живет в иллюзиях. Но это можно было оставить на потом, когда они благополучно вернут его домой. Если они благополучно вернут его домой. С этой целью она встала с кровати и начала одеваться. ​ — Что дальше? — спросила она, натягивая нижние юбки через голову. — Как думаешь, поисковые отряды уже достигли Кархолда? ​ Если Джон направлялся на Стену к своему дяде Бенджену, у него не было бы иного выбора, кроме как пройти через земли лорда Рикарда Карстарка. Нед выглядел сомневающимся. ​ — До Кархолда как минимум неделя пути верхом, — ответил он, тоже выбираясь из постели. — Джон ни за что не ушел бы так далеко пешком и в одиночку. ​ Хотя она пыталась придумать какое-нибудь логичное возражение, чтобы успокоить его, она понимала, что не может. Ребенок замерз бы задолго до того, как достиг бы крайнего Севера, не говоря уже о самой Стене. Однако, как только они закончили одеваться, их обоих встревожил неистовый стук в дверь спальни. Они переглянулись, сердца забились в горле; через долю секунды Кейтилин взяла себя в руки и бросилась открывать. Распахнув дверь, она обнаружила мейстера Лювина, который размахивал перед ее лицом клочком пергамента с выражением безмерного облегчения на лице. ​ — Ворон из Дредфорта, — радостно возвестил он. — Джон в целости и сохранности; за ним присматривают люди лорда Болтона. ​ Кейтилин резко обернулась к Неду, проверяя, слышал ли он. Тот коршуном бросился к ним обоим, широко раскрыв глаза и почти не смея дышать. — Это от самого лорда Болтона? ​ — Так точно, милорд, — подтвердил Лювин. — Я немедленно велю подготовить карету, чтобы доставить вас туда. ​ Задыхаясь от облегчения, Нед привалился спиной к стене, чтобы не упасть. — Спасибо, мейстер. Скажите Родрику и Джори, чтобы тоже собирались. Сомневаюсь, что нам понадобится кто-то еще. ​ Получив приказы, Лювин снова отправился в путь, чтобы проследить за их выполнением. Оставшись вновь наедине, они слились в теплых объятиях, оставаясь так еще долгое время. *** Если Джон забирался на стол в своей маленькой комнатке, ему едва удавалось выглянуть в узкую щель окна. Видно было немногое, но он мог различить узкую грунтовую тропу, ведущую от главного тракта. Он регулярно вскарабкивался на свой высокий насест, высматривая, не мелькнут ли знамена Старков, развевающиеся над заснеженными полями вдали. Но никто не появлялся. Он уже начал подозревать, что отец и леди Старк оставили его здесь в качестве наказания за то, что он вообще сбежал. ​ Удрученный, он слез со стола после того, как у него начали болеть пальцы ног от долгого стояния на цыпочках, и вернулся на кровать. От нечего делать ему оставалось лишь лежать и надеяться снова задремать, чтобы провести еще несколько часов в блаженном беспамятстве. Но сон не шел. Лишь стук в дверь, заставивший его надежды взмыть ввысь от мысли, что отец наконец-то приехал. Вскочив с кровати, он с предвкушением наблюдал, как снаружи подняли засов, и дверь распахнулась. Только для того, чтобы явить ту самую сумасшедшую леди с прошлой ночи. Джон тут же отшатнулся, стараясь не выдать своего горького разочарования. Он надеялся, что она была лишь ярким сном, но она снова стояла перед ним, реальная, как божий день. ​ Тихо закрыв за собой дверь, она пересекла комнату и опустилась перед ним на колени. Она была такой высокой и держалась так прямо, что это был единственный способ оказаться с ним на одном уровне. Ее объемные черные юбки лужей растеклись вокруг нее, когда она опустилась на колени. Когда она взяла его за предплечья, он почувствовал, как ее ногти впиваются в его плоть, хотя она и не держала его крепко. И все же этого было достаточно, чтобы заставить его почувствовать себя крайне неуютно. Чувство, которое он попытался унять, попятившись назад. ​ — Почему лорд Болтон не с вами? — спросил он. ​ Женщина, чье имя он успел забыть, бросила вороватый взгляд через плечо. — Лорд Болтон не знает, что я здесь. ​ — Почему? Вы пришли, чтобы забрать меня домой? Он вспомнил, что она была подругой его отца. ​ Глаза леди смягчились, ее улыбка угасла, сменившись печалью. — Дитя, лорд Болтон отправил ворона твоему отцу, как только узнал, что тебя подобрали его люди. Это было почти три дня назад, но мы так и не получили от твоего отца ответа. Теперь лорд Болтон теряет терпение; он не знает, что с тобой делать. ​ Дыхание перехватило в горле Джона, когда до него дошел смысл ее слов. К своему стыду, он чувствовал, как страх и смятение берут над ним верх, а на его темные глаза наворачиваются слезы. Его передние зубы впились в нижнюю губу в попытке сохранить самообладание. ​ — И что теперь? — дрожащим голосом спросил он. — Лорд Болтон выгоняет меня? Почему мой отец не приедет за мной? ​ Леди тихо вздохнула, прежде чем подушечкой большого пальца смахнуть одинокую слезу, скатившуюся по его щеке. Нежный жест, который признавал его боль, не унижая его за нее. Затем она взяла его за запястья и потянула чуть ближе к себе. ​ — Я не знаю, дитя. Но ты же знаешь, какой может быть леди Старк, — ответила она. — Впрочем, возможно, оно и к лучшему, что лорд Болтон выставит тебя за дверь... ​ — Как это вообще может быть к лучшему? ​ — Пойдем со мной, и я тебе покажу, — сказала она. — У тебя есть плащ? Я забираю тебя отсюда и везу к себе домой. ​ Джон ответил порывистым кивком, потянувшись за плащом, аккуратно сложенным в ногах кровати. Леди помогла ему надеть его, застегнула у горла и накинула капюшон, чтобы скрыть его волосы. ​ — Если стражники что-нибудь скажут, я просто отвечу, что веду тебя на прогулку, — объяснила она голосом, едва превышающим шепот. — По правде говоря, тебе очень повезло, что я случайно оказалась здесь, когда ты прибыл. ​ Джон заколебался. — Я не знаю, — наконец произнес он. — Разве мой отец не разозлится на меня еще сильнее, если я уйду отсюда? Что, если он приедет и обнаружит, что я снова исчез? Я мог бы просто подождать снаружи, если лорду Болтону надоело, что я занимаю место. ​ Это было бы неприятно, но все равно казалось предпочтительнее, чем идти с этой леди, к тому же он искренне сомневался в реакции отца. Но она не растерялась ни на секунду. ​ — Если твой отец в конце концов приедет за тобой и разозлится, что ты не стал дожидаться его здесь, тогда расскажи ему о том, что я собираюсь тебе показать. ​ Джон все еще колебался. Все это казалось неправильным, но у него не было другого приемлемого выхода. Столкнувшись с перспективой провести еще одну ночь взаперти в этой крошечной комнатушке, он решил рискнуть и позволил леди вывести его за дверь. Когда они проходили мимо стражников на лестничной клетке снаружи, она обратилась к ним по именам. ​ — Лорд Болтон дал на это разрешение, Глинн. Мы вернемся не более чем через час. ​ — Как скажете, леди Дастин, — ответил мужчина, прежде чем занять свой пост у теперь уже пустой комнаты. На этот раз Джон постарался запомнить это имя. Вниз по узкой винтовой лестнице она повела его. Он думал, что они остановятся у Великого чертога и пойдут по внутренней соединительной галерее. Но она резко дернула его за запястье, не давая пройти дальше, когда он шагнул в ту сторону. Вместо этого они продолжили спускаться еще ниже, по лестнице, которой пользовалась только прислуга. Затем он предположил, не ведет ли она его на кухни. Они прошли мимо них, он чувствовал жар открытых печей и огонь вертелов; тошнотворный запах крови сочился из расположенной неподалеку бойни. Но и тут он не угадал. Они дошли до другой двери, к которой можно было подойти только с дальнего конца цокольного этажа, и по ту сторону которой находилась еще одна лестница. ​ Охваченный тревогой, Джон уперся ногами и отказался сдвинуться с места, когда леди Дастин попыталась увести его туда. Было так темно, что он видел лишь на несколько футов вниз, прежде чем каменные ступени растворялись во мраке. То немногое, что он мог разглядеть, освещалось лишь мерцающими факелами, вставленными в настенные кольца на сырых каменных стенах. В воздухе тяжело повис запах горящей смолы и пыли. ​ — Джон, — настойчиво прошептала она. — Ты должен! ​ — Н-но куда вы... ​ Остаток его фразы оборвался, когда она снова дернула его за руку, заставляя либо последовать за ней, либо кубарем полететь вниз по лестнице. Восстановив равновесие, он пошел следом. Стараясь, чтобы подол плаща не путался под ногами, он осторожно делал каждый шаг. Всю дорогу вниз, в самые недра Дредфорта. Когда они наконец достигли дна, леди Дастин заставила Джона остановиться рядом с ней. Она наконец отпустила его запястье и сняла со стены один из факелов. Свободной рукой она обняла его за плечи, прижимая к себе. ​ Они прошли по узкому коридору и оказались перед запертой дверью. Запертой дверью, ключ от которой лежал в кармане ее плаща. Джон держал для нее факел, пока она отпирала замок. Когда дверь распахнулась, запах крови вперемешку с человеческими испражнениями и потом ударил его, словно пощечина. Он физически отшатнулся от этого зловония, отчего свет факела опасно задрожал, пока леди Дастин не выхватила его у него из рук. ​ — Осторожно, — тихо предостерегла она. — У тех, других дверей стоит стража, вряд ли ты хочешь, чтобы они нас услышали. ​ Когда она закрыла дверь и снова заперла ее на ключ, отдаленные звуки кухни внезапно стихли. Возникло ощущение, будто его заживо похоронили. Но когда они вошли в главное помещение, Джон увидел, что вдоль стен тянется ряд дверей. Деревянных дверей, укрепленных стальными решетками. Некоторые были плотно закрыты. Другие стояли полуоткрытыми. Джону не нравился вид ни одной из них. Его желудок сжался от отвратительного запаха; страх усиливался от ощущения, что темные, сырые стены медленно смыкаются вокруг него. Медленно, осторожно они шли мимо камер. Полы в каждой камере были устланы соломой и грязным тростником, но все они казались пустыми. Полностью лишенными человеческой жизни, хотя он отчетливо слышал звук крыс, копошащихся в тростнике. От этого звука волоски на затылке вставали дыбом. ​ Они дошли до средней двери, где леди Дастин остановилась и протянула руку с факелом вперед. Мерцающий свет приковал взгляд Джона к тому, что находилось внутри: огромная деревянная конструкция в форме буквы Х была намертво прикреплена к полу. Он резко втянул воздух, инстинктивно отпрыгнув назад, когда узнал в этом устройстве герб Болтонов с «ободранным человеком». Дополнительной иллюстрацией назначения комнаты служила стойка с ножами рядом с еще одним орудием пыток, которому Джон даже не мог подобрать названия. От этого его затошнило еще сильнее. Если бы леди Дастин не сжала его плечи еще крепче, он бы сбежал прямо там и тогда. Но она вцепилась так крепко, что ее ногти впивались сквозь толстые слои одежды, покрывавшие его. ​ — Лорд Болтон не собирался выставлять тебя за дверь, мальчик, — прошептала она ему на ухо. — Он собирался засунуть тебя туда. ​ Она кивнула на крест в комнате напротив них. Теперь Джон давился собственным страхом, едва не сорвавшись с места. Но леди Дастин снова поймала его после короткой возни сапог по каменным плитам. ​ — Если ты сейчас побежишь, они поймают тебя и сдерут с тебя кожу! — злобно прошипела она ему на ухо. Джон попытался ответить, но смог лишь издать тихий скулеж. ​ Не теряя больше ни секунды, она повела его дальше. Однако прежде чем они достигли противоположного конца помещения, она задержала свет факела на еще одном открытом дверном проеме. Поначалу Джон не мог разобрать, что там висит. Бесформенное, блеклое, растянутое, словно звериные шкуры, и прибитое к потолочным балкам. Он не мог сказать, насколько старыми были эти кожи, но у него и не было ни малейшего желания это выяснять. ​ — О-они человеческие! — заикаясь, произнес он, изо всех сил стараясь не облевать ее с ног до головы. ​ — Лучше не думай об этом, дитя, — ответила она, снова крепко перехватив его. В противоположном конце зала они подошли к еще одной запертой двери, которую также охраняли стражники Болтонов. Леди Дастин снова поприветствовала их по именам, когда те выпустили ее в еще один длинный узкий коридор. Она поторапливала его, заставляя идти почти бегом. Через минуту темнота туннеля посветлела, а дорога плавно пошла вверх. Даже воздух снова стал прохладнее и чище. Настолько чистым, что после подземелий это было даже чересчур, отчего у Джона слегка закружилась голова. По пути они миновали еще нескольких стражников; это заставило леди Дастин натянуть капюшон Джона пониже. Впрочем, казалось, она знала их всех по именам. В конце концов, они вышли наружу, на свежий воздух. Туннель был настолько длинным, что вывел их прямо за пределы крепостных стен Дредфорта. Запыхавшийся и вспотевший Джон наконец не выдержал, и его сильно вырвало, как только они достигли конца туннеля. Она поглаживала его по спине, пока его рвало на девственно чистый снег, скопившийся у подножия стен. ​ — Тише, тише, милый, — мягко проворковала она. Она даже вытерла ему рот, когда его желудок очистился. ​ Но после этого она не стала долго задерживаться. Она потянулась за ключами и кошелем на поясе, прежде чем шагнуть обратно в туннель. Не решаясь последовать за ней, он лишь слышал приглушенный обмен фразами и звон большого количества монет, переходящих из рук в руки. Лоб Джона наморщился. Зачем она шла на такие хлопоты? Он думал, что стражники были просто ее друзьями, но она подкупила их, чтобы вызволить его из замка. ​ — Надеюсь, твой желудок успокоился, — произнесла она, вновь появляясь из зева туннеля. — Дорога всегда бывает ухабистой. ​ Хотя ему и стало немного легче, в животе все еще бурлило. Но это было ничто по сравнению с его потребностью убраться подальше от Дредфорта. ​ — Я в порядке, — твердо заявил он. ​ Леди Дастин улыбнулась, обнажив морщинки вокруг глаз. — Тогда пошли, моя карета ждет чуть дальше по грунтовой дороге. ​ Она шагала широко и уверенно — словно занималась подобными вещами каждый день. Джону приходилось бежать трусцой, чтобы поспевать за ней. Внезапно ему стало стыдно за то, что он плохо о ней думал. Она была куда смелее любой другой женщины, которую он когда-либо встречал. ​ — Простите, если я был груб прошлой ночью, — тяжело дыша, сказал он. — Я просто не знал, кто вы. ​ Леди Дастин обернулась и пренебрежительно махнула рукой. — Пустяки, мальчик. А теперь давай отвезем тебя домой. Если ты, конечно, хочешь именно туда? ​ Ему показалось, что это странный вопрос. — Да, в Винтерфелл, пожалуйста. В конце концов мой отец меня выслушает. ​ Она подавила легкий смешок. — Что? После того как выпорет тебя до костей, что более чем вероятно. ​ Джон покачал головой. — Он бы этого не сделал, миледи. Но... ​ «Леди Старк с радостью сделала бы это», — подумал он про себя. Казалось, даже леди Дастин догадалась, каким было бы окончание его фразы. Она остановилась и снова опустилась, почти встав на колени в снег. ​ — Леди Старк — озлобленная, мстительная сука, Джон, — заметила она. — Ты же знаешь, какой она становится, когда ее мужчины отвлекаются от нее. И она будет злиться на тебя еще сильнее, потому что лорд Старк волновался о тебе, вместо того чтобы бегать за ней. А твой отец слишком бесхребетен, чтобы противостоять ей. Но только потому, что леди Старк заставила его чувствовать себя таким виноватым из-за тебя. ​ Джон ответил не сразу. Его лоб наморщился, когда он вновь ощутил странность этой женщины. Леди Старк была холодна с ним, но никогда не была жестока. По крайней мере, не настолько. Но молчание Джона не смутило леди Дастин. Она лишь снова улыбнулась. ​ — Поехали со мной в Барроутон, дай своим родителям время остыть и все как следует обдумать. Тогда тебя примут обратно с распростертыми объятиями. Как тебе такой вариант? ​ Джону это показалось справедливым. Это действительно могло сработать. Улыбка расплылась на его лице, и он порывисто кивнул, отчего кудри упали ему на глаза. Леди Дастин отмахнула их в сторону, наконец-то довольная его ответом. ​ — Что ж, не будем стоять на холоде. Идем. ​ И он пошел. В Барроутон: место большей безопасности в мире, который внезапно стал таким пугающе опасным.