Второй шанс для Принца

Утро после ночного разговора у озера было серым и промозглым, туман окутал всю округу, сделав видимый ландшафт еще более загадочным. Сириус Блэк стоял у окна в коридоре третьего этажа, нервно постукивая палочкой по подоконнику. Его взгляд был прикован к двум фигурам, которые медленно пересекали заиндевевшую лужайку, направляясь к замку. Гермиона и Северус шли на расстоянии фута друг от друга, но в их молчании чувствовалось нечто, что привело Сириуса в бешенство. Это не было формальным общением учителя и ученика. Это было...нечто личное. - Ты видел это, Сохатый? - Сириус обернулся к подошедшему Джеймсу. - Нюниус не просто втирается в доверие к Грейнджер. Он её околдовал. Посмотри на неё - она выглядит так, будто всю ночь не спала, выслушивая его нытье про тяжелое детство. Джеймс нахмурился, поправляя очки. - Она взрослая ведьма, Бродяга. Тем более профессор. Она знает, что делает. - Ни черта она не знает! - Сириус резко оттолкнулся от окна. - Она американка, она не понимает, кто он такой. Снейп - это яд. Он просачивается в каждую щель, он манипулирует ею, чтобы подставить нас. Ты же видел, как она вчера на нас смотрела? Как на кучку неудачников! А на него - как на мученика какого-то, которого нужно спасти. Сириус сжал кулаки, в его глазах вспыхнул тот самый опасный, фамильный огонек безумия Блэков, который он так старательно пытался в себе подавить. - Пора заканчивать это представление. Если он так хочет "величия" и "особых знаний", пусть получит их сегодня ночью. Он вечно шпионит за нами, вечно сует свой длинный нос туда, куда уходит Люпин. Что ж, я дам ему подсказку. - Сириус, - Джеймс схватил друга за плечо, разворачивая к себе, всматриваясь в горящие безумным огнем глаза. - Это заходит слишком далеко. Лунатик сегодня... он будет не в себе. Ты же знаешь, это происходит в полнолуние. - Именно поэтому всё сработает, - Сириус осклабился в холодной улыбке. - Нюниус увидит чудовище. Он испугается так, что забудет дорогу в кабинет Грейнджер и перестанет увиваться вокруг Лили. А если он решит разболтать - кто поверит Слизеринцу, который нарушил правила и полез в драку с оборотнем? Гермиона, завтракая в Большом зале, чувствовала кожей, что в воздухе вибрирует напряжение. Она видела, как Сириус, проходя мимо стола Слизерина, словно случайно уронил клочок пергамента прямо перед Снейпом. Она видела, как Северус быстро накрыл бумагу ладонью, и как его глаза хищно блеснули. Она знала этот сценарий. Она помнила рассказы Гарри и Сириуса из своего времени. Но в оригинальной истории Джеймс спас Снейпа в последний момент. "А что, если здесь, в этой искривленной реальности, Джеймс не успеет? Или Сириус подстроил всё так, чтобы пути назад не было? Что если она все испортила и все дойдет до непоправимого? " -размышления девушки прервала Минерва, обратившаяся к ней, слегка коснувшись ее локтя. - Вы сегодня почти ничего не съели, Гермиона, - негромко произнесла Минерва, не поворачивая головы. - Преподавание Защиты выматывает, я знаю, но истощение - плохой союзник для ведьмы вашего уровня. Гермиона вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей о предотвращений возможной трагедии сегодня ночью. Она жалела что не запомнила фирменное зелье Северуса которое могло бы помочь Римусу. - Простите, Минерва. Просто... много работы. Проверка эссе шестых курсов затянулась. Макгонагалл наконец повернулась к ней. Её губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах за стеклами очков читалась та самая материнская тревога, которую Гермиона помнила еще со школьных лет. - Дело не только в эссе, не так ли? - Минерва на мгновение задержала взгляд на гриффиндорском столе, где Сириус Блэк что-то увлеченно доказывал Джеймсу, периодически бросая выразительные взгляды в сторону преподавателей. - Я слышу, что говорят в гостиной моего факультета. Мистер Блэк и мистер Поттер... они бывают крайне утомительны, когда считают, что с ними поступили несправедливо. Гермиона горько усмехнулась, украдкой посматривая на стол Гриффиндора. Джеймс обнимал Лили за плечи что-то увлеченно рассказывая, пока Сириус что-то заговорчески шептал Люпину. - "Утомительны" - это очень мягкое определение для того, что они устроили на моем уроке. - Они говорят, что вы потворствуете Слизерину, - прямо сказала Минерва, понизив голос. - Что вы выделяете Северуса Снейпа и даете ему привилегии, которых лишены другие. Сириус даже позволил себе заявить, что ваши методы "подрывают боевой дух". Гермиона отложила ложку и посмотрела Минерве в глаза. - А что думаете вы, Минерва? Вы ведь знаете моих львов лучше всех. Вы считаете, что я несправедлива? Макгонагалл вздохнула, и её суровый облик на мгновение смягчился. - Я думаю, что вы видите в мистере Снейпе то, что другие отказываются замечать из-за цвета его галстука. Но я также вижу, как на вас смотрят Мародеры. Они молоды, горячи и видят мир только в черном и белом цвете. Для них ваша поддержка Слизерина выглядит как предательство. Она накрыла руку Гермионы своей, сухой и теплой. - Я волнуюсь за вас. Быть учителем трудно, но быть учителем, который идет против течения в такое время... это опасно. Слизеринцы, которых вы защищаете, могут не оценить вашего жеста, а Гриффиндорцы, которых вы любите - я вижу это в ваших глазах, Гермиона, могут превратить вашу жизнь в ад. - Они просто не понимают, какая цена у этой ненависти, я пытаюсь их подготовить к тому что их ждет за стенами - тихо ответила Гермиона, сжимая пальцы Минервы в ответ. - Если я не научу их прикрывать спины друг друга сейчас, завтра некому будет прикрывать спину Британии. Сириус считает, что я выбираю "не того студента", но на самом деле я выбираю будущее, в котором они все останутся живы и смогут преодолеть взаимную неприязнь, основывающуюся на предрассудках. Минерва внимательно всмотрелась в лицо коллеги, словно пытаясь разгадать ту тайну, которую Гермиона привезла "из-за океана»". - Вы говорите так, будто уже видели это будущее. И оно вам не понравилось. Гермиона промолчала, лишь крепче сжала кубок, отведя взгляд. - Берегите себя, - добавила Минерва, отстраняясь. - И если эти мальчишки перейдут черту - дайте мне знать. Я всё еще могу отправить их чистить кубки в Зале Славы до самого Рождества. Даже если они считают себя героями этой школы. Гермиона слабо улыбнулась, всматриваясь в проницательные глаза женщины не зря она зам-директора. - Спасибо, Минерва. Но я думаю, что справлюсь сама, не только вы имеете обширный опыт. Минерва была явно удовлетворена прошедшим разговором и продолжила трапезу, тихо переговариваясь с Филиусом. Гермиона украдкой посмотрела на Северуса. Он сидел, прямой как струна, и в его взгляде читалось фанатичное торжество. Он был уверен, что сегодня ночью он разоблачит Мародеров раз и навсегда. Он не понимал, что идет на бойню и цена может быть слишком высока. Когда солнце начало садиться за Запретный лес, окрашивая небо в цвет запекшейся крови, Гермиона набросила свою походную мантию. Она проверила палочку - ту самую, из ивы, которая прошла с ней через войну. Она вышла из замка через потайной ход, о котором знала только она. Холодный ветер бил в лицо. Вдалеке, у края леса, Гремучая ива уже начала свои яростные танцы, размахивая ветвями. Она увидела черную тень, скользнувшую по траве. Это был Северус. Он двигался быстро, пригибаясь к земле. В его руках был длинный прут - Сириус явно рассказал ему, как усмирить дерево. Гермиона бросилась наперерез, скрытая чарами дезиллюминации. Её сердце колотилось в горле. "Только бы успеть, если он увидит Римуса в обличии волка, его психика сломается окончательно. Он никогда не простит Гриффиндор. Он окончательно уйдет к Волдеморту". Северус уже стоял у корней. Он нажал на нужный сучок. Ива замерла, открывая проход в корнях. Снейп обернулся, бросил последний торжествующий взгляд на замок и нырнул в темноту туннеля. Через секунду из-за угла теплиц выбежал Джеймс Поттер. Он выглядел испуганным, его лицо было бледным. Он понял. Сириус проболтался ему слишком поздно. - Снейп! Назад! - закричал Джеймс, бросаясь к дереву. Но Гермиона уже была там. Она сбросила чары невидимости прямо перед лицом опешившего Поттера. - Стоять, Поттер! - её голос хлестнул его, как плеть. - Возвращайтесь в замок. Живо. И найдите профессора Макгонагалл. - Профессор Грейнджер? Но там... Сириус... он сказал ему... - Джеймс задыхался, пытаясь протиснуться мимо профессора чтобы помочь. - Я знаю, что сделал Блэк, - отрезала Гермиона, уже прыгая в проход под корнями. - И я сама с этим разберусь. Если вы сделаете еще хоть шаг в этот туннель - вы будете исключены завтра же. Бегом за Минервой! Она исчезла в темноте лаза, оставив Джеймса стоять в оцепенении. Впереди, в глубине туннеля, уже слышался первый, утробный вой, от которого кровь стыла в жилах.

***

Туннель был узким, душным и пропитанным запахом сырой земли и животного страха. Гермиона бежала, едва не задевая плечами низкий свод, пока не увидела впереди силуэт Северуса. Он уже стоял у самого выхода в комнату Визжащей хижины, его рука лежала на дверной ручке, а палочка была наготове. Сверху, из-за тонких досок пола, донесся жуткий, захлебывающийся хрип - звук ломающихся костей и рвущейся человеческой плоти. - Северус, назад! - выкрикнула Гермиона, хватая его за плечо и с силой оттаскивая от двери. Снейп резко обернулся, его лицо было искажено триумфом и яростью. - Пустите меня, профессор! Блэк проболтался! Теперь я докажу... я докажу всем, чем они занимаются по ночам! Я вышвырну их из этой школы! - Вы увидите только свою смерть, глупец! - Гермиона прижала его спиной к холодной стене туннеля, перекрывая собой выход. - Послушайте меня внимательно. Там не тайное общество. Там не Люциус Малфой. Там Римус Люпин. - И что? - выплюнул Снейп. - Люпин такой же заносчивый... - Люпин оборотень, Северус! - её голос, сорвавшийся на шепот, подействовал как ледяной душ. - Прямо сейчас, за этой дверью, ваш однокурсник превращается в зверя, который не знает пощады. Он разорвет вас в клочья за три секунды. Сириус Блэк не "проболтался" вам. Он прислал вас сюда ради мести. Снейп замер. Его глаза расширились, зрачки сузились до точек. В этот момент сверху раздался оглушительный, тоскливый вой, от которого задрожали стены туннеля. Это не был вой собаки. Это был крик существа, запертого в аду собственного тела. - Оборотень?.. - прошептал Северус. Его палочка дрогнула. - Блэк... он знал? - Он знал, - подтвердила Гермиона, не сводя с него глаз, приблизившись достаточно близко, положив свои хрупкие на вид руки ему на плечи. - Он хотел, чтобы вы либо погибли, либо стали тем, кто выдаст тайну Римуса и разрушит его жизнь. Это не шутка, Северус. Это покушение на убийство. Северус привалился к стене, его лицо стало мертвенно-бледным. Осознание того, что его школьный враг только что хладнокровно отправил его в пасть к монстру, ударило сильнее любого заклятия. Весь его азарт исследователя испарился, оставив лишь горький, удушающий ужас. - Уходите, идите обратно в замок. Быстро. Джеймс Поттер уже вызвал Макгонагалл. - Почему?.. - Снейп посмотрел на неё, и в его взгляде была такая безнадежность, что у Гермионы защемило сердце. - Почему вы спасли меня? Почему не дали им... закончить это? - Потому что ваша жизнь стоит больше, чем месть Блэка, - она положила руку ему на щеку, заставляя смотреть на неё. - И потому что я знаю, какой груз вы несли бы, если бы выжили, став причиной казни Люпина. Идите, Северус. Я сама закрою этот вход. Снейп кивнул, словно в трансе. Он развернулся и бросился назад по туннелю, спотыкаясь и задыхаясь. Гермиона дождалась, пока его шаги стихнут, а затем взмахнула палочкой, накладывая на дверь Визжащей хижины мощнейшие запирающие чары. Она слышала, как за дверью когти скребут по дереву, слышала скулеж Римуса, который боролся сам с собой. Через десять минут в туннеле послышались тяжелые шаги и голос Минервы Макгонагалл. - Профессор Грейнджер! Где вы? Гермиона вышла навстречу, её мантия была в пыли, а лицо серым от усталости. Рядом с Минервой стоял бледный как полотно Джеймс Поттер и Сириус Блэк, который выглядел уже не торжествующим, а смертельно напуганным. - Снейп в безопасности, - коротко бросила Гермиона, проходя мимо Сириуса. Она остановилась на секунду, глядя ему прямо в глаза с презрением на которое способна. - Завтра в моем кабинете, мистер Блэк. И молитесь всем богам, чтобы директор Дамблдор не решил, что Азкабан - подходящее место для школьных шуток.

***

Утро в Большом зале было пропитано удрученной атмосферой. Слухи разносятся быстрее пожар в этом замке. Золотистый свет, лившийся из высоких окон, казался неуместным на фоне мертвенно-бледных лиц за столом Гриффиндора. Гермиона наблюдала за ними с преподавательского стола. Сириус Блэк сидел абсолютно неподвижно, уставившись в пустую тарелку, его обычная дерзкая витальность испарилась, оставив лишь натянутые, дрожащие нервы. Джеймс Поттер был бледнее Кровавого Барона, его пальцы судорожно сжимали кубок, а взгляд метался по дверям зала в поисках того, кто так и не пришел. Римус Люпин выглядел так, словно его пропустили через камнедробилку: темные круги под глазами, искусанные губы и застывший в зрачках первобытный ужас. Он знал, что ночью что-то пошло не так. Питер Петтигрю сидел тихо как мышка, понимая что что-то случилось, но не имя храбрости доставать своих друзей. Лили Эванс переводила взгляд с одного друга на другого, её брови были мучительно сдвинуты. Она чувствовала стену лжи, но не могла её пробить. Северуса за столом Слизерина не было. - В мой кабинет. Все. Сейчас, - тихо, но так, что услышал весь стол, произнесла Гермиона, проходя мимо них. Когда дверь закрылась, в комнате стало тесно от напряжения. Мародеры выстроились в ряд, Лили встала чуть поодаль, её зеленые глаза лихорадочно блестели. - Профессор, я... - начал Джеймс, но голос сорвался. - Молчите, мистер Поттер, - отрезала Гермиона. Она не садилась, а стояла перед ними, скрестив руки на груди, и в этот момент в ней не было ничего от "доброго понимающего профессора Грейнджер". Перед ними был Министр, видевший гибель множества жизней, не только волшебников. - Кто из вас хочет первым объяснить, почему этой ночью я вытаскивала Северуса Снейпа из зубов оборотня? Лили ахнула, закрыв рот ладонью. Римус пошатнулся, и Сириус невольно подставил ему плечо, хотя сам едва держался на ногах. Питер тихо пискнул, прятавшись за плечом Джеймса. - Это была моя идея, - голос Сириуса был глухим, лишенным всякого вызова. - Я сказал ему, как усмирить Иву. Я хотел... я хотел, чтобы он просто испугался. Я не думал, что он на самом деле пойдет туда. - Вы не думали? - Гермиона сделала шаг к нему, хоть и ростом она не могла возвышаться над долговязым подростком, но всем своим духом она словно подавляла его и Сириус инстинктивно втянул голову в плечи. - Вы отправили безоружного студента к трансформированному оборотню. Вы использовали болезнь своего лучшего друга как орудие убийства. Вы понимаете, что если бы я не успела, мистер Люпин сегодня проснулся бы убийцей, а вы - соучастником? - Мы... мы помогали ему! - вдруг выкрикнул Джеймс, отчаянно пытаясь защитить Сириуса и Римуса. - Мы не просто смотрели! Мы стали анимагами, профессор! Чтобы быть с ним, чтобы он не причинил вреда себе... Мы - Олень, Пес и Крыса. Мы контролируем его! Лили смотрела на них с ужасом и восхищением одновременно, но Гермиона даже не моргнула. - Я знаю, - спокойно произнесла она, отстраняясь от бледного Сириуса и со смешком в глазах переводя взгляд с одного мародера на другого. В кабинете повисла звенящая тишина, прошло точно не менее минуты прежде чем кто-то решился нарушить эту тишину. - Вы... знаете? - прошептал Римус. - Но как? Это незаконно, мы не регистрировались... - Я знаю о вас гораздо больше, чем вы можете себе представить, - Гермиона отошла от них и облокотилась на стол бедром, все еще держа руки на груди, она знала что имеет большое преимущество перед ними и может заполучить их доверие. - Я знала о ваших ночных прогулках, о вашей преданности Римусу и о том, на какой риск вы пошли ради него. И именно поэтому мне сейчас так горько. Я надеялась, что вы - те, кто называет себя сердцем Гриффиндора, не посрамите честь своего факультета такой низменной, подлой выходкой. Храбрость без сострадания - это просто жестокость, Сириус. А дружба, которая ставит под удар жизнь другого человека - это предательство. Она посмотрела на Лили, которая стояла белее полотна, Джеймс взял ее за руку, пытаясь поддержать. - Надеюсь впредь вы будете думать о последствиях, а если вы не уверенны что поступаете правильно - двери моего кабинета и покоев всегда открыты для вас. Я помогу вам в любое время суток, только попросите о помощи. Я знаю намного больше чем вы предполагаете, хотелось бы верить, что мы можем с вами всеми преодолеть недопонимание и вы позволите мне вам помочь выйти в этот жестокий мир подготовленными. - Гермиона по - доброму улыбнулась еще ошарашенным студентам, но в их глазах она увидела толику приобретенного доверия к ней. - Мисс Эванс, заберите мистера Люпина в больничное крыло. Ему нужен покой. Поттер, Петтигрю - уходите. - А Сириус? - тихо спросил Джеймс. - Мистер Блэк направится напрямую в кабинет к своему декану. Его ждет разговор с директором, когда тот вернется. Когда они вышли, Гермиона устало опустилась в кресло. Она знала, что за дверью, в тени, уже ждет Северус. Тот самый разговор, полный обвинений и боли, который им только предстоял. Она слышала его тяжелое дыхание еще до того, как он постучал. Северус протиснулся в дверь уже после того как вся шайка гриффиндорцев ушла. Он не мог смотреть Гермионе в глаза, в его мыслях роилась мысль "она предала тебя". - Вы знали, - голос его был тихим, но он резал воздух, как лезвие. -Вы всё это время знали, что в замке находится монстр. Гермиона молча прошла к своему столу и положила палочку на полированную поверхность. Она ожидала этого удара. - Вы - профессор Защиты от Темных Искусств, - продолжал Северус, делая шаг к ней, его голос сорвался на ядовитый шепот. - Ваша обязанность обеспечивать безопасность студентов. А вместо этого вы позволяете зверю спать в соседней спальне с учениками? Вы позволили Дамблдору превратить школу в логово для оборотня? Если бы не Блэк... если бы я не пошел туда... сколько бы еще вы молчали, наблюдая за тем, как мы подвергаемся смертельной опасности? Гермиона тяжело опустилась в кресло и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не было вины - только глубокая, вековая усталость. - Сядьте, Северус. Пожалуйста. - Я не собираюсь сидеть и слушать ваши оправдания! - выкрикнул он, ударив ладонью по столу. - Люпин должен быть в Азкабане или в лесу, а не за учебниками! - Римус Люпин был четырехлетним ребенком, когда Сивый вломился в его спальню и разорвал ему плечо, - спокойно произнесла Гермиона. Снейп замер. Его рука всё еще лежала на столе, но ярость в глазах на мгновение сменилась замешательством. - Его отец оскорбил Фенрира Сивого, и тот решил забрать самое дорогое, что у него было - будущее его сына, - продолжала она, не смотря на Северуса, ее взгляд был словно загипнотизирован горящими поленьями в огне камина. - Римус не выбирал эту жизнь. Он рос в изоляции, считая себя проклятым. Пока не появился Альбус Дамблдор. Она встала и подошла к окну, глядя на Гремучую иву, которая в утреннем свете выглядела обманчиво мирной, поглядывая на едва видимое отражение Северуса. Он выпрямился и смотрел прямо на Гермиону, прожигая ее спину своим колким взглядом обсидиановых глаз. - Дамблдор верит, что магия - это не только власть, но и милосердие. Он построил эту иву, он выкупил Визжащую хижину, он создал систему, которая позволяет талантливому, доброму мальчику получить образование и надежду на нормальную жизнь. Да, это риск. Но это риск, на который он пошел ради возможности дать таким как Люпин образование и лучшее будущее. - Возможности? - Снейп горько усмехнулся. - А как насчет моего будущего? Блэк пытался скормить меня этому "доброму мальчику"! - И Блэк понесет наказание, Северус. Жестокое наказание. Но не путайте подлость Сириуса с сущностью Римуса. Люпин не знает, что происходит ночью. Он ненавидит зверя внутри себя больше, чем вы ненавидите Мародеров. Вы не знаете как живут такие как он, вы не по наслышке знаете какого быть изгоем в своем обществе и быть порицаемым только из-за того кто ты есть. Гермиона отошла от окна и подошла к Северусу почти вплотную. Он уже был выше ее на голову, она старалась стоять прямо и вглядывалась в его глаза, полные непонимания. - Я знала о нем, потому что я видела, к чему приводит ненависть к таким, как он. В моем... в мире, который я знала, страх перед "другими" разрушал судьбы. Дамблдор дал ему шанс не стать монстром. Потому что если мы закроем двери перед каждым, кто ранен, мы сами станем теми, от кого пытаемся защититься. Северус смотрел на неё, тяжело дыша. Весь его мир, построенный на четком разделении "черного" и "белого", "своих" и "врагов", сейчас трещал по швам. - Вы защищаете его, - прошептал он. - Вы защищаете их всех. Даже после того, что они сделали. - Я защищаю вас, Северус, - мягко ответила она, положив руку на его щеку, заставляя не отводить взгляда. - Я защищаю вашу душу от ненависти, которая сожрет вас изнутри, если вы позволите Блэку победить. Если вы донесете на Люпина, его жизнь будет разрушена. Он никогда не найдет работу, он станет изгоем, и в конечном итоге Сивый заберет его к себе. Вы хотите стать тем, кто толкнет его в эту бездну? Снейп отвел взгляд. Его плечи поникли. Он вспомнил ночной разговор у озера, вспомнил слова о выборе. - Дамблдор просит вашего молчания, - добавила Гермиона, слегка погладив его по щеке, кончиками пальцев коснувшись подбородка, она положила руку ему на плечо. - Не ради Поттера или Блэка. Ради Римуса. И ради того, чтобы Хогвартс оставался местом, где дают шансы, а не выносят приговоры. Северус молчал долго. Казалось, вечность прошла в тишине кабинета. Он так и не отстранился от нее. Его давно столько не касались, даже одногруппники, мать была скупа на ласку, хоть и правда любила своего сына. Он ненавидел своего отца магла, который сломал истинную волшебницу. Но Грейнджер ведь сама родилась в семье только маглов, почему он к ней не испытывает отвращения как к остальным - задумался Северус, вглядываясь в глаза девушки, пытаясь найти признаки лжи. - Я не забуду этого, - наконец произнес он, направляясь к двери. - Но если этот... зверь хоть раз посмотрит в сторону Лили... я сам его уничтожу. - Я знаю, Северус, - тихо ответила Гермиона ему в спину.