Второй шанс для Принца

Дамблдор вернулся в замок к вечеру этого же дня. Его лицо, обычно лучившееся мягким светом, теперь казалось высеченным из серого гранита. В кабинете директора, залитом закатными лучами, стояла гнетущая тишина. Сириус Блэк сидел на краешке стула, ссутулившись, а Гермиона стояла у окна, скрестив руки на груди. - Исключение, Альбус, было бы слишком простым выходом для мистера Блэка, - голос Гермионы прозвучал сухо и твердо. - Вне замка, в кругу своей семьи, он лишь утвердится в мысли, что его "шутка" не удалась только из-за вмешательства преподавателя. Он не поймет сути своего проступка, да и я не хотела бы лишать его возможности закончить обучение и стать кем-то лучше. Дамблдор соединил кончики пальцев и посмотрел на Сириуса поверх очков-половинок. - Профессор Грейнджер предложила иное наказание, Сириус. И я склонен согласиться, что оно принесет больше пользы вашей душе, чем возвращение в дом на площади Гриммо. Сириус поднял голову. В его глазах читался страх, смешанный с готовностью к любому удару. - Ваша палочка, мистер Блэк, будет изъята на три месяца, - произнес Дамблдор. - Вы будете посещать занятия, но выполнять магию вам запрещено. Любое использование заемной палочки приведет к немедленному исключению без права апелляции. Сириус побледнел. Для чистокровного мага, привыкшего решать любую проблему взмахом руки, остаться "сквибом" среди сверстников было высшим унижением. - Но это не всё,- добавила Гермиона, подходя ближе, положив руку на плечо Сириуса, они понимала как для него это будет сложно, но она хотела помочь стать ему лучше. - Каждые выходные вы будете проводить в Больнице святого Мунго. Но не в отделении магических травм. Вы будете помогать санитарам в отделении для жертв оборотней и неизлечимых проклятий. Вы будете чистить судна, кормить тех, кто не может держать ложку, и смотреть в глаза тем, чью жизнь разрушила такая же "случайность", какую вы уготовили мистеру Снейпу. Сириус сглотнул, его кадык дернулся. - Я... я понял, профессор. - Нет, Сириус, вы еще ничего не поняли, - отрезала Гермиона, вглядываясь в испуганные глаза подростка. - Вы поймете это, когда увидите десятилетнего ребенка, который молит о смерти после полнолуния. И когда вы осознаете, что могли превратить своего лучшего друга, Римуса, в причину такой же боли для кого-то другого. Когда Блэк, пошатываясь, вышел из кабинета, Дамблдор тяжело вздохнул. - Вы суровы к нему, Гермиона. - Я справедлива, Альбус. Я видела, во что превращается Сириус Блэк, когда его единственным учителем становится Азкабан. Я не хочу, чтобы он провел двенадцать лет в клетке. Я хочу, чтобы он научился ценить жизнь сейчас и смог жить полноценной жизнью в будущем. Прошел месяц. Наказание Сириуса стало притчей во языцех: Мародеры притихли, Джеймс Поттер стал подчеркнуто вежлив со Снейпом, боясь за друга, а сам Сириус возвращался из Мунго по воскресеньям серым и молчаливым. Однажды вечером Гермиона обнаружила Северуса в своем кабинете. Он не читал книгу. Он просто сидел, глядя на свои руки. - Блэк сегодня помогал Люпину дойти до Больничного крыла, - тихо произнес Снейп. - Он не шутил. Он даже не смотрел в мою сторону. - Люди меняются, Северус, если дать им шанс увидеть последствия своих поступков,- ответила Гермиона, наливая ему чай. Северус поднял на неё взгляд. В нем больше не было той жгучей ненависти, только глубокая, философская печаль. - Вы изменили всё, профессор. Весь этот год... он ощущается как другая реальность. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как кольцо на её пальце - её собственное, из будущего, кажется чуть менее тяжелым. - Мы еще не закончили, Северус. Я надеюсь что впереди нас ждет более светлое будущее, чем должно быть.

***

Рождество в Хогвартсе 1976 года выдалось снежным и тихим. Замок, лишенный суеты сотен студентов, казалось, погрузился в глубокую медитацию, хоть и был как всегда чудесно украшен - большинство студентов предпочитало провести выходные в кругу семьи. Гермиона стояла у окна своего кабинета, наблюдая, как огромные хлопья снега медленно оседают на ветвях Гремучей ивы, которая сегодня выглядела почти мирно. В её камине весело трещали дрова, а на небольшом столике уже ждал сервиз с горячим шоколадом и домашним печеньем, которое которое она наколдовала, стараясь воссоздать тот самый вкус печенья Молли Уизли из своего времени. Ей было не к кому возвращаться, больше никого нет. Если верить рассуждениям Альбуса, ее времени больше никогда не существовало, появление Гермионы заменило все то что было после. Следуя принципу парадоксов она уже не является парадоксов, скорее всего молодая Гермиона Грейнджер больше не родится в этом мире. Либо она будет маглой. Из тяжких раздумий Гермиону вывел негромкий, почти нерешительный стук. Она уже знала кто стоит за дверью, ее губ коснулась легкая улыбка. - Войдите, Северус. Снейп переступил порог, выглядя еще более нелепо в своей праздничной, но поношенной мантии. Он принес с собой запах мороза и какой-то странной, затаенной печали. - Профессор. Я... я пришел поблагодарить за книгу. Я закончил "Ментальные барьеры". - Садитесь, Северус. Сегодня не время для отчетов, - Гермиона жестом пригласила его к камину, напротив него располагались два глубоких больших кресла, которые девушка трансфигурировала из стульев - ей хотелось больше уюта и уединения одновременно. - Сегодня время для отдыха. Вы ведь не поехали домой? Северус сел на край кресла, его взгляд упал на рождественскую елку в углу, украшенную живыми серебряными бабочками. - В Кокворте Рождество пахнет углем и дешевым виски, профессор. Здесь... здесь лучше. - Я рада, что вы остались, - Гермиона протянула ему чашку, они сели полу-боком друг к другу, между ними стоял небольшой высокий столик с печеньем "Молли Уизли". - Знаете, Рождество - это время, когда мы можем позволить себе мечтать. Не о том, как выжить или как отомстить, а о том, кем мы действительно хотим быть. Северус сделал глоток, и тепло напитка, кажется, немного растопило его ледяную броню. - Все ждут от меня, что я стану великим зельеваром. Или... мастером темных искусств. Люциус говорит, что с моими способностями я буду правой иглой в его "ордене". - А чего хотите вы? - Гермиона внимательно посмотрела на него, отставив чашку. Сегодня она была одета в свою парадную мантию: Переливающаяся словно хамелеон лиловая мантия имела глубокий V-образный вырез, импровизированный корсет сзади, который выгодно подчеркивал все прелести девушки, а низ был ассиметричен: верх был короткий и выше колена, переходя в длинный в пол подол. Волосы она не оставляла в удобном пучке, а распустила их, аккуратно уложив волосы не без помощи эльфов Снейп замолчал. Он долго смотрел на пламя, и в его черных глазах отражались искры огня. Он сжимал в руках чашку до хруста фарфора, Гермиона отчасти пожалела что начала этот разговор, но не было не все равно. - Я хотел бы создавать, - прошептал он так тихо, что она едва расслышала. - Не яды. А лекарства, которые работают там, где бессильна магия святого Мунго. Я хотел бы... преподавать. Но не так, как Гораций - ради связей. А так, чтобы давать силу тем, у кого её отняли. Он поднял на неё взгляд, полный горькой иронии. - Но это мечты, профессор. В реальности меня ждет либо Метка, либо нищета. - Никто не может навязать вам судьбу, пока вы сами не протянете руку, Северус, -Гермиона достала из ящика стола небольшой, перевязанный лентой сверток, она не могла не заметить как смотрит на нее Северус, на щеках девушки заиграл легкий румянец. - Это ваш подарок. Снейп удивленно принял сверток. Внутри оказался набор профессиональных серебряных инструментов для нарезки ингредиентов и старая, редкая книга по лечебным зельям Востока. - Это... это слишком дорого, - благоговейно выдохнул он, касаясь холодного металла, смотря на Гермиону с неким обожанием и шоком. Никто не дарил ему подарков, не давал столько внимания как это девушка. Да, пусть она была всего лишь его профессором, но он чувствовал от нее столько поддержки и тепла, как никогда в жизни. - Это моя инвестиция в вас, - смущенно улыбнулась Гермиона, возвышаясь над сидящим юношей, она аккуратно поправила сбившиеся пряди, по обычаю закрывающие его лицо. - Инвестиция в того мастера, которым вы станете. В человека, который будет спасать жизни, а не забирать их. Я верю в вас, Северус и всегда буду на вашей стороне. Северус сжал инструменты в руках. В этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто симпатия учителя и ученика. Это было признание его как равного, она верила в него. Никто в него так не верил, даже Лили разочаровалась в нем, она так и не смогла его простить.

***

Конец июня 1976 года. Коридор у Гриффиндорской башни. Воздух в замке был тяжелым от аромата цветущих каштанов, проникающего через открытые окна, но Северусу казалось, что он задыхается в склепе. Он стоял перед портретом Полной Дамы, прижав руки к холодному камню стены. Его мантия была измята, а на щеке всё еще алел след от заклятия Джеймса Поттера. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем эхом, которое билось в его черепе: "Грязнокровка". Слово, которое он выплюнул от унижения, от бессилия, от желания ударить весь мир, когда его самого выставили на посмешище перед всей школой. Портрет откинулся, и вышла Лили. Она выглядела измученной. Её рыжие волосы, обычно сиявшие, теперь казались тусклыми в вечерних сумерках. - Лили, подожди! - Северус бросился к ней, едва не споткнувшись. Она остановилась, но не обернулась. Её спина была прямой, как натянутая струна. - Уходи, Северус. - Лили, я... я не хотел этого говорить! Это вырвалось, я был не в себе, Поттер и Блэк... они... - слова застревали в горле, превращаясь в нескладный лепет. - Прости меня. Пожалуйста. Я простоял здесь всю ночь, я готов на всё... Лили медленно повернулась. В её глазах не было ярости, которую он ожидал. Там была пустота. Холодная, бездонная пустота, которая пугала его больше, чем любое проклятие. - Ты не понимаешь, да? - тихо спросила она, переминаясь с ноги на ногу. - Дело не в одном слове, Северус. Дело в том, что ты выбрал свой путь. - Какой путь? - он сделал шаг к ней, протягивая руку, но она отступила. - Я просто защищался! - Ты называешь "грязнокровками" всех, кто похож на меня. Твои друзья - Мальсибер, Эйвери - они творят ужасные вещи, а ты смеешься вместе с ними. Ты хочешь стать одним из них. Тех, кто считает меня... вторым сортом. - Я никогда не считал тебя такой! Ты - другая! - выкрикнул он, почти умоляюще, придвигаясь ближе к ней, словно к раненой лани, аккуратно, медленно. - Нет, Северус. Я - именно такая, я не исключение в которое ты хочешь верить. И если ты не видишь этого, значит, ты не видишь меня совсем, - её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, отведя взгляд в сторону. - Ты извинился. Хорошо. Я принимаю твои извинения, если тебе от этого станет легче. Но мы больше не друзья. Между нами всё кончено. - Лили, нет... - он почувствовал, как земля уходит из-под ног. - Мы же обещали... С того самого дня в тупике прядильщиков... - Мальчик из тупика Прядильщиков остался в прошлом, - отрезала она. - Сейчас я вижу перед собой человека, который спит и видит, как наденет маску Пожирателя Смерти. Иди к своим друзьям, Северус. Они тебя ждут. А меня - оставь в покое. Она развернулась и пошла прочь по коридору. Её шаги эхом отдавались от каменных плит, и с каждым ударом её каблуков нить, связывавшая их детство, рвалась с невыносимым треском. Северус стоял в пустом коридоре. Он хотел закричать, хотел упасть на колени, но он просто замер, превращаясь в ту самую тень, которой его всегда считали. В тот вечер он понял: он потерял единственное светлое, что у него было. И именно тогда, в той удушающей тишине, шепот Люциуса Малфоя о "величии" стал казаться единственным спасением от невыносимой боли бытия самим собой.

***

- Знаете, профессор... - он замялся, его лицо чуть порозовело от тепла камина. - Лили сегодня прислала мне открытку. Впервые за полгода. Она написала, что... что Блэк изменился. И что она видела, как я занимаюсь в библиотеке. Она спросила, не хочу ли я зайти к ней в Большой зал на партию в шахматы. Гермиона почувствовала, как её сердце наполнилось теплом, которое не мог дать ни один камин. - И что вы ответили? - Я ответил, что приду. После чая с вами. Они сидели в тишине, попивая чай, пока за окном Хогвартс укрывало белоснежное одеяло. Гермиона знала, что где-то там Альбус уже нашел след Чаши Пуффендуй. Она знала, что Рон и её прежняя жизнь остались в недосягаемом будущем. Но глядя на Северуса, который впервые за вечер искренне улыбнулся своим мыслям, она поняла: её перемещение не было ошибкой. Она может сделать этот мир лучше. Она обязана. Большой зал в рождественский вечер был полупустым и уютным. За длинным столом Гриффиндора, который в эти дни служил общим местом для всех оставшихся в замке, горело всего несколько канделябров. Лили Эванс сидела у камина, перед ней была разложена старая шахматная доска. Когда тяжелые двери зала скрипнули, и на пороге появился Северус, она не вздрогнула. Она просто подняла глаза и чуть заметно кивнула. Северус шел к ней через весь зал, и каждый его шаг эхом отдавался в тишине. Он чувствовал на себе взгляды. Чуть поодаль, на скамье, сидели Мародеры. Джеймс замер с куском пирога в руке, его очки съехали на кончик носа от удивления. Сириус, осунувшийся и непривычно тихий, сидел, скрестив руки на груди. Его палочки не было в кобуре - пустые кожаные ремешки напоминали о его позоре. - Ты посмотри на это, - шепнул Джеймс, толкнув Сириуса локтем. - Он реально пришел. Сириус дернул щекой, но промолчал. Месяц в Мунго выжег из него желание отпускать колкости. Он видел там вещи, которые не давали ему спать, и теперь фигура Снейпа вызывала у него не ярость, а странное, липкое чувство вины, которое он еще не научился признавать. Но он понял свою ошибку и чего стоит жизнь человека. Что иногда бывает что-то сильно хуже смерти. Северус сел напротив Лили. Между ними лежала пропасть в полгода молчания и одно выжженное слово. - Твой ход, Северус, - негромко сказала Лили. Она играла белыми. Он посмотрел на доску. Его пальцы, всё еще хранившие тепло серебряных инструментов, подарка Гермионы, осторожно коснулись черного коня. - Я не думал, что ты действительно напишешь, - тихо произнес он, не поднимая глаз. - Профессор Грейнджер сказала мне одну вещь, - Лили передвинула пешку. - Она сказала, что люди - это не только их ошибки. Что иногда нужно смотреть на то, что человек делает, когда ему больно. И попытаться понять что им движет. Северус замер в напряжении, с застывшей в руке фигурой. - И что же ты увидела? - Я видела, как ты сидишь в библиотеке над книгами по медицине, а не по темным проклятиям. Я видела, как ты смотрел на Сириуса, когда его наказывали... в твоем взгляде не было торжества, Северус. Там было что-то другое, ты его словно искреннее жалел и не держал больше той злости, которую я видела все чаще на твоем лице. Она подняла на него глаза, те самые изумрудные глаза, которые он так боялся потерять навсегда. - Я не говорю, что всё забыто. Но я готова начать заново. Если ты готов оставить твое темное будущее в прошлом. Северус сглотнул ком в горле. В паре метров от него Джеймс Поттер сверлил его взглядом, но Сириус Блэк вдруг встал и, не сказав ни слова, вышел из зала, опустив голову. Это было молчаливое признание поражения или, возможно, первый шаг к перемирию. - Я готов, - ответил Северус. Его голос больше не дрожал. - Я... я начал учить лечебные зелья. Грейнджер дала мне книгу. - Она удивительная, правда? - Лили слабо улыбнулась, все ближе придвигаясь к его королю, Северус особо не следил за игрой. - Иногда мне кажется, что она видит нас насквозь. Будто она пришла откуда-то, где всё уже случилось, чтобы не дать нам совершить непоправимое. Северус кивнул. Он передвинул фигуру, это была не просто партия в шахматы - это было медленное, стежок за стежком, сшивание разорванных связей. Гермиона наблюдала за ними из тени за галереей второго этажа. Она видела их склоненные головы, видела, как Джеймс Поттер неуверенно подошел к столу и, помедлив, сел рядом, не вмешиваясь в игру, но и не уходя, молчаливо наблюдая за ними. Позже молчаливо присоединились Люпин и Питер. Они поддерживали Лили, смеялись над первым поражением Северуса, который довольно весело просил возможности отыграться. "Может не все потеряно" - пронеслось в голове девушки, она тепло улыбаясь, наблюдая за ними.Она знала, крестраж в кольце уже надежно хранится в закрытом помещении. Диадему они будут искать чуть ли не в последний момент, она не знала наверняка поймет ли Волдеморт что его крестраж уничтожили. Остался медальон и дневник, она понимала что скорее всего придется попросить помощи Северуса, она должна ему рассказать все. - Мы побеждаем,- прошептала она в темноту. - Слышишь, Гарри? Мы побеждаем без единого выстрела. Ты сможешь жить полной жизнью, с живыми родителями, я хочу этого для тебя.

***

Субботнее утро в Хогвартсе выдалось ясно и ослепительно ярким. Гермиона сидела в кабинете Альбуса, глядя на пустую золоченую раму, где в ее времени должен был висеть портрет Снейпа. - Вы уверены, Гермиона? - Дамблдор задумчиво вертел в руках фениксовое перо. - Посвятить его во всё - это значит навсегда лишить его покоя. Он еще очень юн. - Он уже лишен покоя, Альбус. Его затягивает во тьму, и единственный способ спасти его это показать ему, какая бездна ждет его в конце этого пути. Мне нужен не просто ученик, мне нужен союзник. Дамблдор медленно кивнул. - Хорошо. Мое благословение с вами. Но помните: знание будущего - это тяжелая ноша. Вечером того же дня Северус постучал в дверь ее личных покоев. Он выглядел настороженным, приглашение в святая святых преподавателя в выходной день было из ряда вон выходящим событием, особенно с помощью патронуса, которого никто не мог слышать кроме него. Северус приятно удивился что его преподаватель владеет таким заклинанием и хотел в будущем попросить освоить его тоже. Все в гостиной Слизерина очень удивились увидев серебристую выдру, которая подошла прямо к Северусу, глаза многих загорелись с интересом, наблюдая за уходящим слизеринцем. - Проходите, Северус. Садитесь к огню. Комната Гермионы была наполнена запахом старых книг и сушеной полыни. Она наколдовала чай и, дождавшись, пока он сделает первый глоток, наложила на дверь мощнейшие чары тишины и заперла всеми заклинаниями которые знала - Северус, то, что я вам сейчас скажу, изменит всё. Я доверяю вам не только большую тайну, но и саму себя, мою безопасность и жизнь. Я не из Америки. И я не просто учитель. В течение следующих двух часов она рассказывала ему правду. Она говорила о войне, о крестражах, о том, как Том Реддл превратился в монстра без лица и души. Она описывала его будущее: как он станет шпионом, как будет разрываться между светом и тьмой, и какую цену заплатит Лили за его ошибки. Северус сидел неподвижно, его лицо застыло, как посмертная маска. Когда она закончила, в комнате воцарилась тяжелая тишина. - Вы... из будущего, - прошептал он, глядя на свои руки, в его голове роилось куча мыслей, одна безумнее другой. - И в том мире я... я убил Дамблдора? - По его собственной просьбе, чтобы спасти душу другого мальчика, - мягко ответила Гермиона. - Но мы здесь, чтобы этого не случилось. Мне нужна ваша помощь. Мы должны уничтожить все крестражи пока он не стал слишком опасен. У нас впереди последний год вашего обучения и он будет решающий. После него будет череда ужасных массовых смертей, я бы хотела предотвратить это. Северус резко оттолкнул чашку. Фарфор звякнул о поднос, расплескав золотистую жидкость, но он этого не заметил. Он вскочил, и его мантия взметнулась, точно крылья раненой птицы. Лицо Снейпа, и без того бледное, стало мертвенно-белым, а в глазах вспыхнул опасный, лихорадочный блеск. - Так вот оно что... - его голос сорвался на ядовитый шепот, в котором сквозила невыносимая боль. - Вот почему ко мне было "особое отношение". Вот почему вы защищали меня от Блэка и давали редкие книги. Вы не "увидели во мне искру", профессор. Вы просто изучали досье! Он начал мерить комнату быстрыми, рваными шагами, то и дело оборачиваясь к ней, как к врагу на дуэли. - Вы здесь не ради меня. Вы здесь ради Поттера и его драгоценной компании! Вы знаете, что я - слабое звено, тот, кто в вашем "будущем" нажал на курок, и теперь вы решили подрезать мне когти заранее. Вы хотите спасти своих друзей-героев, превратив меня в своего послушного шпиона еще до того, как я успею совершить ошибку! Какая расчетливость... Чистокровные могли бы у вас поучиться этой игре. Гермиона не шелохнулась. Она смотрела на него спокойно, но в её глазах, обычно таких ясных, блестели слезы, которые она не пыталась скрыть, это заставило Снейпа остановиться как вкопанным перед ней, не ожидав такой реакции девушки. - Северус, пожалуйста, остановитесь, - тихо произнесла она, встав со своего места, аккуратно подходя к нему, как к израненному испуганному зверю, готовому вгрызться в глотку при любом неудачном движении. - Вы думаете, я по своему желанию проделала этот путь сквозь десятилетия и пожертвовала всем, что у меня было, только чтобы спасти четырех заносчивых мальчишек? Она подошла еще ближе, слегка касаясь его руки. Северус замер, его дыхание было тяжелым и прерывистым. - Когда я узнала вашу историю до конца... когда я увидела ваши воспоминания в тот момент, когда жизнь уже покидала вас... - её голос дрогнул, слезы безмолвно стали стекать по щекам. - Я поняла, что ошибалась во всем. Что мы все ошибались. Вы были самым храбрым человеком из всех, кого я когда-либо знала. Вы несли на себе груз, который сломал бы любого другого. Вы страдали десятилетиями, добровольно запертый в роли монстра, чтобы искупить вину за ошибку юности. Вы упустили столько возможностей быть счастливым, быть великим ученым, просто быть собой. Она сократила расстояние между ними до шага, уже положив руку на его предплечье, приглашая его в свои объятья, чему юноша поддался, дав себя обнять, наклонив голову, уткнулся девушке в плечо. - Моя жизнь в будущем стерта. Моих родителей больше нет, мои друзья, все кто мне был дорог...они остались в мире, которого, я надеюсь, никогда не будет. У меня ничего не осталось, Северус. Но у вас есть всё. Я здесь не для того, чтобы спасти Мародеров. Я здесь, чтобы спасти вас от той дороги, которая приведет вас в тупик одиночества и смерти. Я хочу, чтобы вы прожили жизнь, в которой вам не придется шпионить, лгать и ненавидеть свое отражение в зеркале. Если мне выдался такой шанс, я не опущу возможность спасти как можно больше жизней, даже если мне придется умереть при этом. Гермиона прижала Северуса к себе очень крепко, он чувствовал как ее слезы капают ему на плечо, его ярость медленно осыпалась пеплом. Он видел перед собой не всезнающего профессора и не расчетливого стратега. Перед ним стояла молодая женщина, чья душа была изранена так же сильно, как и его собственная. Женщина, которая знала о нем самое худшее и всё равно пришла, чтобы протянуть руку. В комнате стало очень тихо. Лишь треск дров в камине нарушал безмолвие. Северус вдруг почувствовал странный, пугающий жар в груди. Всё, что он чувствовал к Лили - та детская, отчаянная привязанность вдруг показалось бледным наброском по сравнению с тем всепоглощающим чувством, которое затапливало его сейчас. Эта женщина знала его судьбу. Она знала его грехи, его страхи, его будущие преступления. И она выбрала его. Она доверила ему свою жизнь в этом времени, сделав его своим единственным якорем. "Она не смотрит на меня как на проект... Она смотрит на меня так, будто я... стою того, чтобы за меня сражаться". Он аккуратно отстранил от себя девушку, аккуратно вытерев слезы с ее щеки, его взгляд невольно скользнул по её лицу, по мягкому свету камина на её волосах. Осознание ударило его под дых, заставив сердце пропустить удар. Он, Северус Снейп, изгой и полукровка, влюблялся в собственного учителя - женщину, пришедшую из пепла его собственного будущего. - Почему именно я? - почти неслышно спросил он. Гермиона грустно улыбнулась и коснулась его щеки, ласково погладив его, ее тепло сводило его с ума. - Потому что никто другой не справится. И потому что я больше не могу видеть, как самый достойный человек, которого я знала, уничтожает себя сам. Помогите мне, Северус. Станьте моим союзником... и, возможно, мы оба найдем способ стать счастливыми в этом новом мире.