Серые глаза принцессы

Глава 17. Семь месяцев спустя Часть 1. Зимнее утро Зима в этом году выдалась снежной. Замок Виндзор-Хилл укутало белым одеялом, башни утопали в облаках, а в саду сугробы доставали до пояса. Но внутри было тепло — камины гудели день и ночь, слуги бегали с горячими чайниками, а по коридорам разносился запах корицы и яблок. Эшли сидела у окна в своих покоях и смотрела на снег. Живот её уже округлился так, что ходить становилось трудно. Но она не жаловалась. Каждое шевеление маленькой жизни внутри наполняло её таким счастьем, что забывались все неудобства. — Опять мечтаешь? — Генри вошёл бесшумно, обнял её сзади. — Замёрзнешь. — Здесь тепло, — улыбнулась она. — Смотри, как красиво. Он посмотрел в окно. Белый сад, белые деревья, белое небо. И где-то там, под снегом, спит фонтан с каменной лягушкой. — Красиво, — согласился он. — Но ты красивее. — Подхалим. — Правдолюб. Она засмеялась и вдруг замерла. — Что? — испугался Генри. — Что случилось? — Толкнулся, — прошептала Эшли. — Сильно. Иди сюда. Он опустился на колени, прижался ухом к её животу. — Слышу, — выдохнул он. — Бунтует. — Наверное, характером в тебя. — Значит, будет упрямым. — Значит, будет счастливым. Они замерли так, слушая, как внутри неё бьётся новая жизнь. Часть 2. Письмо с Севера За завтраком в большой столовой собрались все. Джек читал какие-то бумаги, Эльвира обсуждала с кухаркой меню на вечер, Генри помогал Эшли сесть поудобнее. Вошёл слуга с подносом. — Письмо его величеству Ричарду, — объявил он. — С Севера. — Вскрывай, — кивнул Джек. — Вслух. Слуга развернул письмо и начал читать: — «Дорогие наши! Пишу вам из заснеженного Севера, где мы с Софией наслаждаемся семейным счастьем. Жизнь здесь тихая, спокойная, но мы часто вспоминаем нашу свадьбу и обещаем скоро приехать в гости. Передавайте Эшли, что мы ждём не дождёмся внука. Или внучку. Нам без разницы. Главное, чтобы здоровенький. Целуем. Ваш Ричард. И София». — И ни слова о делах, — усмехнулся Джек. — Совсем размяк старый. — Он счастлив, — улыбнулась Эльвира. — Пусть отдыхает. Наработался за двадцать лет. — А мы? — Генри подмигнул Эшли. — Мы тут пашем. — Ты пашешь? — удивилась она. — Когда это? — Ну… морально. Все засмеялись. Часть 3. Ночной разговор Эшли не спалось. Она вышла на балкон, закутавшись в тёплую шаль. Ночь была морозная, звёздная, тихая. — Не спится? — Генри вышел следом. — Не спится. — Малыш мешает? — Нет. Он спит. Я думаю. — О чём? Она помолчала, глядя на звёзды. — О том, какой будет наша жизнь. Через год. Через десять лет. Через двадцать. — Будет хорошей, — просто сказал Генри. — Потому что мы вместе. — А если что-то случится? Если война? Если болезнь? Если… — Если, если, если, — перебил он. — Мы уже столько пережили. Разлуку, похищение, рабство, смерть. Что может быть страшнее? Эшли задумалась. — Наверное, ничего. — Вот именно. Мы выдержали самое страшное. Дальше будет только легче. Она прижалась к нему. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Иди спать. Завтра важный день. — Какой? — Самый обычный. А значит, самый счастливый. Часть 4. Роды Это случилось через две недели. Эшли проснулась среди ночи от резкой боли. — Генри, — позвала она тихо. — Генри, просыпайся. Он вскочил мгновенно, как солдат по тревоге. — Что? Что случилось? — Кажется… кажется, началось. Генри побелел. — Я сейчас! Я позову! Лежи! Не двигайся! — он заметался по комнате, натыкаясь на мебель. — Генри! — рассмеялась она сквозь боль. — Просто позови повитуху. И маму. — Да! Точно! — вылетел он в коридор и заорал: — КАРАУЛ! РОДЫ! ВСЕ СЮДА! Через минуту в покоях было не протолкнуться. Эльвира командовала слугами, повитуха суетилась вокруг Эшли, служанки таскали горячую воду и полотенца. Генри стоял в углу, белый как мел, и сжимал руку жены так, что кости хрустели. — Дыши, — командовала повитуха. — Ещё. И ещё. Тужься. Эшли кричала. Генри плакал. Эльвира молилась. Шли часы. — Я больше не могу, — прошептала Эшли, когда за окном начало светать. — Можешь, — твёрдо сказала повитуха. — Ещё чуть-чуть. Я вижу головку. Давай! Последний крик — и вдруг тишина. А потом — детский плач. Громкий, здоровый, требовательный. — Девочка, — улыбнулась повитуха, заворачивая крохотный комочек в пелёнку. — Здоровая. Красивая. Вся в маму. Эшли протянула руки. Генри поднёс ей дочь. — Смотри, — прошептал он. — Наша. Эшли смотрела на крохотное личико, на крохотные пальчики, на тёмные волосики — и плакала от счастья. — Какое имя? — тихо спросила она. Генри подумал. — Лилия, — сказал он. — Как тот цветок, что рос у фонтана. Помнишь? — Помню. Лилия. Красиво. Он поцеловал жену, потом дочь. — Добро пожаловать в этот мир, Лилия. Мы тебя очень ждали. Часть 5. Счастье Через месяц в замок приехали Ричард и София. Ричард, впервые в жизни, не выглядел королём. Он выглядел обычным дедом — растерянным, счастливым, готовым на всё ради крохотного свёртка на руках. — Какая маленькая, — бормотал он. — Какая тёплая. И пальчики… совсем крохотные. — Дай подержать, — тянула руки София. — Подожди, я сам не нагляжусь. — Ты уже полчаса смотришь! — И ещё полчаса посмотрю. Эшли и Генри переглянулись и засмеялись. — Они теперь не отлипнут от неё, — шепнул Генри. — Пусть, — улыбнулась Эшли. — У неё должно быть много любви. Джек и Эльвира стояли рядом, тоже не сводя глаз с внучки. — Наследница двух королевств, — гордо сказал Джек. — Маленькая принцесса. — Просто девочка, — поправила Эльвира. — Которая будет счастлива. — Это главное. Вечером все собрались за большим столом. Лилия спала в колыбели рядом, и взрослые говорили шёпотом, чтобы не разбудить. — За нашу семью, — поднял бокал Ричард. — Большую, шумную, сумасшедшую. За то, что мы есть друг у друга. — За семью, — отозвались все. Генри поймал взгляд Эшли. В её глазах было всё — любовь, благодарность, счастье. — Спасибо, — одними губами сказала она. — За что? — За то, что нашёл меня тогда. В саду. Среди яблонь. — Я бы нашёл тебя где угодно, — ответил он. — Хоть на краю света. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. За окном падал снег. В камине потрескивал огонь. Маленькая Лилия посапывала во сне. А они были вместе. Навсегда.