Контрольный пакет твоего сердца

Хохот Марка, внезапный и раскатистый, прозвучал для Джулиана как погребальный звон по его остаткам достоинства. Марк бесцеремонно уселся в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу, и с нескрываемым удовольствием оглядел беспорядок на столе друга. — Значит, уволился? — Марк вытер выступившую от смеха слезу. — В три часа ночи? Боже, Джул, это же классика. Ты наконец-то его доконал. — Тебе смешно? — Джулиан с силой захлопнул пустую папку. — У меня завтра подписание с «Вайс Групп», а я даже не знаю, в каком ресторане забронирован столик. Я три часа пытался дозвониться до него, но мой номер в блоке. Я пробовал всё, Марк! Джулиан вскочил и начал мерить кабинет шагами. — Сначала я решил действовать логично — предложил уговоры. Сказал, что подниму зарплату втрое, дам любые бонусы. Он просто ответил, что ему нужно время «научиться дышать». Бред! Потом я перешел к угрозам. Сказал, что он нигде в этом городе не найдет работу, что я уничтожу его репутацию... А он просто повесил трубку. Джулиан остановился у окна, сжимая кулаки. Марк снова расхохотался, на этот раз тише, но с какой-то издевательской жалостью. Он встал, подошел к бару в углу кабинета и, не спрашивая, плеснул Джулиану виски. — Послушай, Джул, — сказал Марк, его старый приятель и такой же циничный акула бизнеса, за бокалом виски в закрытом клубе. — Хватит бегать за ним с чековыми книжками. Ты не тем его заманиваешь. Привяжи его через чувства. Джулиан раздраженно фыркнул, принимая стакан и разглядывая лед, который медленно таял в золотистой жидкости. — Какие чувства, Марк? Он ненавидит меня. Он ушел, потому что я «исчерпал его ресурс», что бы это ни значило. Марк подошел вплотную и посмотрел Джулиану прямо в глаза. — Ты серьезно? Джулиан, ты гений в макроэкономике, ты акула, которая чует кровь за милю, но в жизни ты — абсолютный, непроходимый слепец. Оливер влюблен в тебя по уши. Уже года три как. Это даже уборщицам в твоем офисе известно. Это местная легенда, Джул. Джулиан замер, так и не донеся стакан до губ. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. — Влюблен? В меня? — он искренне, почти по-детски нахмурился, пытаясь сопоставить образ своего строгого, идеального помощника с этим словом. — Быть не может. Это бред. Он... он просто профессионал. Он всегда был собран, официален, дистанция в два шага, холодный взгляд... — Идиот, — ласково подытожил Марк. — Кто, по-твоему, выбирал те изумруды для твоей бывшей пассии так, будто это фамильная реликвия? Кто часами искал подарки для твоих любовников и любовниц, вкладывая в каждый выбор столько души, сколько ты не вкладываешь в свои контракты? Он делал это для них, потому что это нужно было тебе. Кто знал, что у тебя болит голова еще до того, как ты сам это понимал? Джулиан молчал. В его голове, словно сломанный проектор, начали прокручиваться кадры. Вот Оливер поправляет ему галстук, и его пальцы едва заметно дрожат у самой шеи. Вот он приносит кофе именно той температуры, которая нужна, не спрашивая. Вот его взгляд, когда Джулиан уходил на очередное свидание — взгляд человека, который медленно умирает, но продолжает стоять по стойке «смирно». — Стань его парнем, — вкрадчиво прошептал Марк, видя, как шестеренки в голове друга наконец-то пришли в движение. — Пообещай ему «нас». Дай ему иллюзию того, о чем он мечтал. Он за тебя жизнь отдаст, не то что расписание. И завтрашний контракт будет у тебя в кармане. Удивление в глазах Джулиана медленно, как ртуть, начало сменяться холодным, расчетливым азартом. Шок отступил, уступая место привычному состоянию — поиску решения бизнес-задачи. Если Оливер любит его, значит, у него есть уязвимость. Это не было любовью со стороны Джулиана — это была найденная «брешь в защите» противника. Идея казалась гениальной в своей прагматичности. Она была чистой, эффективной и... чертовски выгодной. — «Стать его парнем»... — повторил Джулиан, и на его губах появилась та самая хищная улыбка, которую боялись все конкуренты на Уолл-стрит. — Знаешь, Марк, кажется, я наконец-то нашел способ вернуть свой самый ценный актив. Он допил виски одним глотком. — Вызови мне машину. Пора переходить в наступление на любовном фронте.