Контрольный пакет твоего сердца

Оливер сидел в своей маленькой, залитой утренним светом гостиной. Впервые за три года на его коленях лежал не планшет с котировками, а бумажная книга, а в воздухе пахло не спешкой, а обычным жасминовым чаем. Тишина была непривычной, почти пугающей, но он заставлял себя вдыхать её, как лекарство. Стук в дверь был негромким, но уверенным. Оливер нахмурился. Он никого не ждал, а доставка продуктов должна была приехать только через час. Когда он открыл дверь, сердце предательски пропустило удар, а затем забилось в бешеном, рваном ритме. На пороге стоял Джулиан. Без привычного галстука, в расстегнутом пальто, с растрепанными волосами и огромным, вызывающе роскошным букетом белых пионов — тех самых, которые Оливер однажды вскользь упомянул в разговоре с флористом два года назад. — Джулиан? — Оливер мгновенно выстроил внутреннюю баррикаду. Джулиан посмотрел на Оливера так, словно видел его впервые — не как деталь офисного интерьера, а как человека. В его взгляде читалась странная, пугающая нежность. — Я пришел извиниться, Оливер, — голос Джулиана звучал низко и на удивление искренне. — И я пришел сказать, что Марк прав. Я — законченный идиот. Оливер замер, его рука сильнее сжала дверную ручку. — Марк? О чем вы... — О нас, — перебил Джулиан, делая шаг вперед, вынуждая Оливера отступить вглубь прихожей. — Я всю ночь не спал. И не потому, что не нашел чистую рубашку, хотя это тоже правда. Я не спал, потому что понял: ты ушел не из офиса. Ты ушел от меня. И я вдруг осознал, что мир без твоего голоса в трубке в три часа ночи — это черная дыра, в которую я не хочу падать. Оливер почувствовал, как внутри всё начинает плавиться. Это было именно то, что он мечтал услышать тысячи ночей, зарываясь лицом в подушку от одиночества. Но разум, отточенный годами работы с акулой бизнеса, кричал: «Это ловушка!». — Джулиан, это очень красивая речь, — Оливер постарался придать голосу твердость. — Но я знаю, что завтра у вас сделка с «Вайс Групп». Вам просто нужен помощник. Пожалуйста, уходите. Джулиан внезапно сократил расстояние между ними. Он положил букет на комод и схватил руки Оливера в свои ладони. Его кожа была горячей. — К черту «Вайс Групп», Оли! — Джулиан смотрел прямо в глаза, и в его зрачках отражалось такое отчаяние, что Оливер дрогнул. — Пусть компания катится в ад. Я пришел не за помощником. Я пришел за тобой. Я не замечал... я был ослеплен собой, своими делами, своей гордыней. Но когда ты закрыл ту дверь в машине... я словно перестал дышать. Дай мне шанс. Всего один ужин. Не как боссу. Как мужчине, который боится, что потерял единственное по-настоящему ценное в своей жизни. Оливер смотрел на Джулиана, и его многолетняя защита рассыпалась в прах под этим взглядом. Он видел перед собой не властного миллиардера, а человека, который — как ему казалось — наконец-то его увидел. — Один ужин? — прошептал Оливер, чувствуя, как надежда, эта самая опасная болезнь, снова пускает корни в его сердце. — Один ужин, — подтвердил Джулиан, и на его губах промелькнула мягкая, почти покаянная улыбка. В глубине души Джулиан праздновал первую победу. Рыбка заглотила наживку. Теперь оставалось только подсечь.