Контрольный пакет твоего сердца

Джулиан всегда гордился своей способностью контролировать всё: глобальные рынки, поведение акционеров, собственное сердце. Он привык, что мир — это шахматная доска, где он всегда играет белыми и на два хода впереди. Но спустя неделю после благотворительного приема его мир окончательно превратился в руины. Оливер исчез так, как умеют исчезать только профессионалы экстра-класса — не оставив ни зацепок, ни цифрового следа. Никаких постов в соцсетях, никаких транзакций по картам, которые Джулиан мог бы отследить через свои связи. Оливер просто стер себя из реальности Джулиана, оставив после себя лишь оглушительный вакуум. Пентхаус, который раньше казался вершиной достижений, превратился в холодную камеру хранения. Джулиан сидел на полу в той самой гардеробной, прислонившись спиной к рядам пустых вешалок. Он смотрел на полку, где раньше лежали идеально сложенные кашемировые свитера Оливера. В воздухе всё еще витал едва уловимый аромат его парфюма — сложная смесь сандала и бергамота с легкой ноткой дорогой бумаги. Этот запах пытал Джулиана сильнее, чем любое физическое воздействие. Он закрывал глаза и почти чувствовал присутствие Оливера, но, открывая их, видел лишь стерильную чистоту и пустоту. Именно здесь, в тишине, к нему пришло осознание. «Схема», которую он так самонадеянно выстроил, закончилась в ту самую секунду, когда он впервые поцеловал Оливера в ту ночь. Всё, что было после — его внезапный страх за Оливера, его желание защитить его от мира, его потребность видеть его каждое утро — было настоящим. Он просто был слишком труслив и слишком привык к роли хищника, чтобы признать это даже самому себе. Он играл в любовь, не заметив, как игра стала его единственной реальностью. — Где он, Марк?! — Джулиан ворвался в кабинет друга без звонка, едва не снеся секретаря на входе. Он выглядел ужасно: трехдневная щетина, помятая рубашка, которую Оливер никогда бы не позволил ему надеть, и безумный, воспаленный взгляд человека, который не спал несколько суток. Марк, который в этот момент лениво листал отчет, впервые увидев Джулиана в таком состоянии, перестал улыбаться. Он медленно отложил планшет и внимательно посмотрел на друга. — Джул, успокойся. Ты похож на призрака из викторианского романа. Сядь. — К черту «сядь»! — Джулиан ударил ладонями по столу Марка так, что подпрыгнула чернильница. — Ты знаешь всех в этом городе. Ты знаешь каждого частного детектива и каждого логиста. Где Оливер? Марк вздохнул, его лицо стало непривычно серьезным. — Он уехал, Джулиан. Сразу после приема. Я слышал, он снял небольшой дом где-то на побережье, подальше от Сити. Ему нужно было скрыться от тебя, и, честно говоря, я его не виню. — Я не могу без него, Марк. Ты не понимаешь, — голос Джулиана внезапно дрогнул, переходя в хриплый шепот. — Я не сплю. Я не ем. Я... я люблю его так, что мне хочется вырвать себе сердце, потому что оно болит не переставая. Оно пульсирует его именем. Я совершил самую большую ошибку в жизни, когда решил, что могу его «использовать». Марк смотрел на него долго, оценивая степень его отчаяния. Наконец, он вытащил из ящика стола клочок бумаги, быстро набросал на нем несколько слов и пододвинул Джулиану. — Брайтон. Небольшой отель «Сисайд» у самого пирса. По моим данным, он там оформляет документы на выезд из страны. Виза, билеты... Если не успеешь до вечера — ты потеряешь его навсегда. И на этот раз никакие акции тебе не помогут. Джулиан схватил бумагу, даже не поблагодарив. Он уже бежал к лифту, чувствуя, как в груди впервые за неделю вспыхнула искра надежды, обжигающая и болезненная.