пожалуйста, будь моим.

первое апреля началось с того, что солнечные лучи пробились сквозь плотные шторы, но Догдей уже давно не спал. он лежал в своей кровати, хитро улыбаясь, и поглядывал на спящего Кэтнепа. сегодня был день, который он ждал целый год. — пора вставать, соня, — прошептал Догдей, подходя к кровати друга. — там завтрак уже остывает, а ты всё дремлешь. Кэтнеп недовольно заворчал, перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. он еще не знал, что его ждет. первой шуткой была зубная паста, которую Догдей заботливо заменил на крем для обуви. когда Кэтнеп отправился в ванную, он вышел оттуда с черным ртом, а Догдей просто покатился со смеху, пытаясь объяснить, что это новый тренд в уходе за полостью рта. — ты просто не понимаешь моды, Кэтнеп, — сквозь слезы смеялся Догдей. Кэтнеп лишь фыркнул, вытирая лицо полотенцем, но внутри него уже закипало легкое раздражение, хотя он старался не подавать виду. он верил всему, что говорил Догдей. он верил, что в столовой сегодня день бесплатной раздачи печенья, которого, конечно же, не было. он верил, что профессор отменил первую пару, потому что заболел, хотя на самом деле это было наглой ложью. но самым жестоким ударом стало расписание. Догдей, воспользовавшись тем, что Кэтнеп оставил телефон на столе, ловко подменил время в его приложении. он поставил высшую математику на два часа позже. — слушай, я тут посмотрел, — сказал Догдей, делая максимально серьезное лицо. — у тебя сегодня окна между парами, так что можешь выспаться. я все проверил, не переживай. Кэтнеп, зевая, кивнул и отправился обратно в комнату, чтобы подремать. он проспал до обеда, абсолютно уверенный в том, что его расписание именно такое, как сказал Догдей. когда он наконец собрался и пришел в университет, он обнаружил, что лекция по высшей математике уже давно идет. войдя в аудиторию, он встретил ледяной взгляд профессора, чье лицо побагровело от ярости. это был тот самый преподаватель, который терпеть не мог опоздания и пропуски. — Кэтнеп, я жду объяснений, — прогремел голос профессора на всю аудиторию. — почему вы решили, что мое время стоит меньше, чем ваш сон? Кэтнеп, ничего не понимая, начал оправдываться: — но... мне сказали, что пара перенесена. я смотрел расписание. — не смейте мне врать! — отрезал профессор, – убирайтесь из аудитории, вы портите мне лекцию своим присутствием. Кэтнеп вышел в коридор, чувствуя, как внутри все сжимается от злости и стыда. он нашел Догдея в кафетерии, тот сидел с довольным видом и ел сендвич. — это была твоя шутка, да? — тихо спросил Кэтнеп, подходя к столу. Догдей подавился едой. он ожидал веселья, но увидев лицо Кэтнеп, понял, что перегнул палку. — ну... это было просто весело, — попытался оправдаться Догдей. — я не думал, что ты реально пропустишь. — профессор был в бешенстве, — сухо сказал Кэтнеп. — я почти вылетел с курса. весь оставшийся день Кэтнеп молчал. он не разговаривал с Догдеем, просто сидел в своей комнате и читал книгу. Догдей чувствовал себя ужасно, он понимал, что перешел границы дозволенного, но не знал, как исправить ситуацию. он пытался извиниться, приносил конфеты, делал вид, что пытается развлечь парня, но Кэтнеп лишь холодно отвечал: — все в порядке. ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, Кэтнеп внезапно улыбнулся. это была та самая загадочная, немного пугающая улыбка, от которой у Догдей мурашки побежали по спине. — знаешь, ты был прав, — сказал Кэтнеп, закрывая книгу. — день дурака нужно отмечать правильно. он предложил посмотреть фильм в гостиной и принес два стакана сока. Догдей, надеясь на примирение, с радостью согласился. они уселись на диван, и Кэтнеп включил какой-то скучный документальный фильм. через полчаса Догдей почувствовал странную сонливость. его веки становились тяжелыми, а комната начала расплываться. — Кэтнеп, что... что это? — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд. — это мой пранк, — прошептал Кэтнеп, который сам пил сок из другого стакана, где, очевидно, не было ничего необычного. — ты так любил шутить, что я решил устроить тебе сюрприз. Догдей пытался сопротивляться, пытался встать, но его ноги стали ватными. он повалился на подушки, чувствуя, как его охватывает глубокий, сладкий сон. Кэтнеп же, не теряя времени, достал маркеры и начал свою работу. к тому времени, как Догдей проснулся, было уже темно. он чувствовал себя отдохнувшим, но когда он подошел к зеркалу в прихожей, он закричал. все его лицо было расписано усами, звездами и какими-то непонятными символами. его уши были перевязаны розовыми ленточками, а на лбу красовалась надпись: "главный дурак дня". Кэтнеп сидел на кухне и пил чай, наблюдая за реакцией парня. он не выдержал и расхохотался, когда увидел выражение лица Догдей. — ты просто монстр! — воскликнул Догдей, пытаясь стереть рисунки, но маркер был несмываемым. — это нечестно! — честно, честно, — улыбнулся Кэтнеп. — ты меня обманул с расписанием, а я просто украсил твое лицо. по-моему, отличный обмен. Догдей посмотрел на себя в зеркало еще раз и, несмотря на весь абсурд ситуации, тоже начал смеяться. он смеялся так сильно, что у него заболел живот. — ладно, ты победил, — сказал он, вытирая слезы от смеха. — это был хороший ход. они просидели на кухне полночи, рассказывая друг другу о своих школьных годах, как в их время отмечали этот праздник. Кэтнеп уже давно перестал злиться, а Догдей понял, что шутки шутками, но отношения важнее любого розыгрыша. они вернулись в комнату, когда небо уже начало светлеть. Догдей все еще с узорами на лице выглядел очень забавно, и Кэтнеп не мог сдержать улыбку каждый раз, когда смотрел на него. — спокойной ночи, — сказал Кэтнеп, укладываясь в кровать. — спокойной ночи, — ответил Догдей. — и, слушай, в следующем году давай без таких жестоких шутках? — договорились, — ответил Кэтнеп, закрывая глаза. вскоре в комнате воцарилась тишина. они спали, зная, что, несмотря на все ссоры и розыгрыши, они всегда будут рядом друг с другом. первое апреля закончилось, оставив после себя теплые воспоминания и немного хаоса, который только укрепил их связь. на следующий день Догдей пытался отмыть маркер с лица, но это было бесполезно. ему пришлось идти в университет с разрисованным лицом, что вызвало волну смеха у однокурсников. но ему было все равно. он знал, что Кэтнеп тоже не остался в стороне, и они оба понимали, что этот день они будут вспоминать еще долго.