пожалуйста, будь моим.

в в воздухе пахло пробуждающейся хвоей и майским теплом, когда машина, груженая по самую крышу, наконец затормозила у въезда в сосновый бор. Кэтнеп недовольно дернул ухом, пытаясь отлепить прилипшую к щеке прядь шерсти, и первым выбрался наружу, оглядывая раскинувшуюся перед ними поляну. – кажется, мы приехали в рай, – сказал Догдей, выпрыгивая из салона следом и потягиваясь так широко, что чуть не задел рукой куст можжевельника. вокруг действительно было красиво: высокие сосны упирались макушками в ясное голубое небо, а мягкая трава пружинила под ногами, словно приглашая разбить здесь лагерь. друзья Догдея – пара энергичных парней, чьи имена вечно путались у Кэтнеп в голове – уже начали выгружать палатки и тяжелые пакеты с провизией. – эй, вы двое, хватит стоять столбами, давайте помогать, – пролаял один из приятелей, кидая в сторону Догдей пакет с углем. Догдей ловко поймал груз на лету и заулыбался, тут же принявшись руководить процессом установки палаток. Кэтнеп предпочел занять позицию наблюдателя, устроившись на поваленном дереве, откуда открывался идеальный вид на суету товарищей. солнце припекало, и фиолетовая шерсть Кэтнеп постепенно начинала нагреваться, что заставляло его довольно щуриться, как обычному домашнему коту. спустя час, когда палатки стояли ровными рядами, а мангал уже дымился, источая головокружительный аромат маринованного мяса, вся компания собралась вокруг костра. – кто первый идет за водой к ручью? – спросил Догдей, потирая руки от предвкушения вкусного обеда. никто не отозвался, и тогда Кэтнеп, вздохнув, поднялся с бревна. – я схожу, только потому что хочу тишины, – проворчал он, забирая пустую канистру. Догдей тут же подскочил, выхватывая канистру из его рук. – я с тобой, одному скучно, а вдруг там медведь или енот-грабитель, – засмеялся Догдей, подмигивая остальным. они шли вдоль тропинки, где тени деревьев ложились на землю причудливыми узорами, и Догдей без умолку болтал о том, как здорово выбраться из города в эти майские дни. Кэтнеп слушал его, иногда кивая, и чувствовал, как внутри, где-то глубоко под ребрами, разливается редкое для него спокойствие. когда они вернулись с водой, волейбол уже был в самом разгаре. мяч летал над натянутой сеткой, раздавались радостные крики, лай и смех, заставляя даже Кэтнеп невольно улыбнуться. – давай к нам! – прокричал Догдей, бросая мяч в сторону кота. Кэтнеп неохотно присоединился к игре, хотя и предпочитал лениво отбивать мяч, нежели прыгать, как заведенный. после партии в волейбол все были красные, потные, но невероятно довольные. началась фотосессия: Догдей вытащил телефон и с размаху обнял Кэтнеп за плечи, стараясь уместить в кадр всех присутствующих. – улыбку, ребята! – командовал Догдей, поворачивая камеру под разными углами. Кэтнеп сделал серьезную морду, но Догдей тут же ткнул его пальцем в бок, отчего кот не удержался и фыркнул, попав в кадр со смешным выражением лица. весь день пролетел как одно мгновение: они жарили шашлык, спорили о том, какой маринад лучше, и заедали всё это огромным количеством овощей и прохладительных напитков. ближе к вечеру, когда тени стали длинными и синими, а воздух остыл, они уселись вокруг мангала, доедая остатки ужина. Догдей рассказывал какую-то нелепую историю из детства, смешно жестикулируя, и все вокруг покатывались со смеху. Кэтнеп сидел чуть поодаль, наблюдая за тем, как блики огня отражаются в глазах Догдей, и думал, что эти майские праздники могли бы стать лучшими в их жизни. – смотри, какая луна, – тихо сказал Догдей, указывая на светлое пятно между верхушками сосен. Кэтнеп поднял голову, чувствуя, как прохлада ночи приятно холодит шерсть. вокруг них теперь царила тишина, прерываемая лишь треском догорающих углей в мангале и далеким уханьем совы. друзья понемногу расползались по палаткам, обессиленные насыщенным днем, и вскоре на поляне остались только они двое. – спасибо, что вытащил меня  сюда, – тихо сказал Кэтнеп, нарушая молчание. Догдей повернулся к нему, его улыбка была мягкой и теплой, даже в полумраке ночи. – я знал, что тебе понравится, Кэтнеп, тебе иногда полезно сменить обстановку и просто подышать лесом. Кэтнеп кивнул, соглашаясь, и подтянул колени к груди. они еще долго сидели, глядя на звезды, которые казались в бору куда ярче и ближе, чем в пыльном городе. ночь была наполнена особым уютом, когда даже самые шумные мысли затихают под тяжестью лесного покоя. на следующее утро Догдей разбудил всех запахом кофе, который варился в турке прямо на углях. день прошел более лениво, чем вчера: они просто валялись в гамаках, читали книги или дремали под мерный шум ветра в соснах. Кэтнеп, на удивление, сам предложил сыграть еще одну партию в волейбол, чем вызвал бурю восторга у Догдей. – о, неужели проснулся азарт? – подкалывал его Догдей, подавая мяч. Кэтнеп лишь хмыкнул и с силой отбил подачу, заставив Догдей бежать за мячом в густые заросли папоротника. все смеялись так, что у многих начали болеть животы. это время, проведенное вдали от цивилизации, казалось маленькой, но очень важной жизнью, сжатой в несколько дней. перед отъездом они устроили финальную уборку поляны, собирая каждый фантик и каждую бумажку, чтобы не оставить следов своего присутствия в лесу. – жаль уезжать, – вздохнул Догдей, когда они загружали последние пакеты в багажник. Кэтнеп подошел к нему и, поколебавшись секунду, слегка толкнул его плечом. – всегда можно вернуться, Догдей, если захочется тишины или новых приключений. Догдей просиял, снова доставая телефон для финального селфи на фоне уезжающей компании. машина медленно тронулась с места, оставляя позади гостеприимную поляну и память о прекрасных выходных. Кэтнеп смотрел в окно, параллельно объезжая лужу, наблюдая, как сосны сменяются обычными дорожными знаками и городскими пейзажами. на душе было легко, словно он оставил в лесу весь накопившийся за зиму груз усталости. Догдей на переднем сидении напевал какую-то мелодию, и в салоне царила атмосфера абсолютного комфорта. эти майские дни стали для них чем-то вроде перезагрузки, маленьким чудом в круговороте рабочих будней.