Остаться собой

Доклад шёл как обычно, но канцлер даже не видел, а чувствовал, что Королева была тут только телом. Мысли её витали где-то в облаках. И облака эти были тёмными, так что чутьё подсказывало ему, что лучше найти укрытие загодя. Когда он упомянул предложение по обмену пленными с грязнулями, раздался первый, ещё отдалённый удар грома. — Канцлер, скажите, если всё буду решать я, то зачем мне вы? — голос Королевы был холоден, как всегда, но раздражение уже потихоньку рвалось наружу. — Мне бумаги на подпись может секретарь приносить. Вы способны принимать решения, хотя бы простейшие? — Да, Ваше Величество, как прикажете. Я тогда возьму обмен на себя. Тем более, что мы этих хоть в приличный вид привели. — Не забивайте мне голову пустяками, канцлер, — чуть повысила голос Королева. — Занимайтесь этими мелочами сами. Мужчина в розовом и белом поклонился и вышел из зала, очевидно довольный, что легко отделался. Королева этого даже не заметила, будучи погруженной в свои мысли. — А я займусь по-настоящему серьёзными делами. Раз ты, милая моя, не хочешь по-плохому, то покажем тебе пряник... — задумчиво проговорила она.

***

Слава проснулся, и в первую секунду на его лице была улыбка. Он протянул руку, чтобы коснуться густых волос подруги на соседней подушке, но рука ощутила лишь пустоту. Реальность вернулась как удар, и Слава резко открыл глаза и сел на кровати. В воздухе пахло кофе и какой-то едой, вроде бы подгоревшей. Юля?! С безумной надеждой парень быстро встал и прошёл на кухню. За плитой, спиной к нему, стоял уже знакомый ему мужчина. На этот раз вместо костюма он был в свободных штанах, белоснежной футболке и босиком. — Как вы это готовите? — раздался его голос от плиты. — Что? — автоматически спросил Слава и только потом опомнился. — А что вы тут делаете? — Яичницу делаю. Вернее, пытаюсь. — Мужчина повернулся, и стала видна сковородка, от которой шёл серый дымок и пахло горелым. Рядом стояла тарелка с кусками подгоревшего хлеба. — Всегда было интересно попробовать, как вы готовите еду. — А Юля где? — наконец задал главный вопрос Слава. — Юля спит. — Но вы можете её вернуть? Мужчина очень по-человечески вздохнул. — Садись, поговорим. Слава с сомнением посмотрел на сковородку с подозрительной яичницей и тарелку с чёрным подгоревшим хлебом. Мужчина ещё раз вздохнул. Сковородка и тарелка взлетели в воздух и отправились в раковину, предварительно сбросив содержимое в мусорное ведро. Щелчок пальцами — и на столе появилась большая сковородка с прекрасно сделанной яичницей и тарелка с идеально сделанными тостами. Кофе Мойдодыр налил сам, с надеждой посмотрев на Славу. Тот попробовал и показал большой палец вверх, вызвав улыбку на лице мужчины, которая тут же померкла, и лицо стало вновь серьёзным. — Ешь, — коротко сказал он. — Да я не настолько... — начал было Слава. — Настолько. Тебе надо есть. Силы сами не восстановятся. — А Юля там? — не сдавался парень. — Я же сказал, что она спит. И там ей еда не нужна. — ТАМ? — Слава смотрел на сказочного персонажа в человеческой форме с ожиданием ответа. — Ешь! — снова сказал тот. — Или ничего не расскажу. Я не для того сюда пришёл, отложив все остальные дела, чтобы с тобой перепираться! Слава кивнул и начал кушать, поглядывая на мужчину в ожидании рассказа. — Это всё сложно объяснить, Слава, но помимо меня, есть такое существо, вы называете её Королева Зубная Щётка. Она чем-то похожа на меня, хоть и моложе. Но в чём-то мы разные. У неё есть своя страна в другой реальности, а мне достаточно просто того, что я делаю мир лучше, перевоспитывая грязнуль. Слава поднял бровь, с сомнением посмотрев на Мойдодыра. — Да, нечего так смотреть на меня, — сказал тот, заметив взгляд. — Ты не видел, какие бывают грязнули. Многие из них опасны для себя или для окружающих. Я бы вас взял с собой как-то, чтобы развеять ваши иллюзии по поводу прав для всех грязнуль ходить грязными. — Но не все, — тихо сказал Слава. Мужчина помолчал, потом нехотя кивнул. — Иногда да. Но Королева моложе и намного более целеустремлённая особа, чем я. Она не признаёт компромиссов. Для неё любая грязнуля — враг. И особенно, если это «она». Грязнулями мужского пола практически всегда занимаюсь я. Ладно, не суть. Мужчина помолчал еще пару секунд и продолжил: — Она узнала, что я вас отпустил. И решила показать, что она может добиться успеха там, где я не справился. — Так это всё из-за вашей конкуренции? — спросил Слава. — Выглядит так, — задумчиво ответил Мойдодыр. — Но мне кажется, что там что-то ещё... — Неужели ты не можешь узнать, в чём дело? — удивился парень. — Я не могу вмешаться напрямую. На своей территории у неё и сил больше, да и вообще... — мужчина замолк и решительно закончил: — Я и так вам помогаю, но это не повод вступать в прямую борьбу с союзником из-за грязнули. — Просто грязнули? — тихо спросил Слава. Мужчина молчал. — Извините, — опустил парень голову. — Вы и правда помогли сильно. Спасибо. — Ладно, — сказал тот. — Я тут ещё и по другому поводу. Слава, Эми сказала мне, что ты делаешь с зеркалом... Ты серьёзно рискуешь. — О, её зовут Эми? Я не знал. — Да, Эми. Так вот, о зеркале. Оно было сделано, чтобы каждый увидел настоящего себя. В твоём случае ты воспринимаешь Юлю как часть себя, поэтому ты видишь её. А вот остальное... То, что ты влияешь на псевдореальность, созданную Королевой для Юли, — это уже вмешательство тех сил, которые не предусматривались. И проблема тут в том, что ты не магическое существо, не волшебник, у тебя нет запаса своих магических сил, поэтому, когда ты вмешиваешься, ты используешь силы своей жизни. Чем больше ты меняешь — тем выше цена. И на определённом этапе ты уйдёшь за тот край, когда возврата уже не будет. — Что вы имеете в виду? — спросил Слава. — Что ты умрёшь или сойдёшь с ума. И останется только твоя оболочка. Хочешь, чтобы Юля вернулась и увидела твоё тело? — Нет, но что делать. Эта псевдореальность, зачем Королева делает это? Она же Юлю просто мучает! — Она её испытывает. Я грязнуль отмываю и объясняю, что надо быть чистыми, иначе я приду опять. Но Королева стремится к их перевоспитанию другими методами. Для неё важнее сломать уверенность неряхи в своей правоте, чтобы та сама отказалась от своего поведения. Юля уже почти взрослая, вот она и решила подвергнуть её испытаниям, где Юля сдастся и решит, что лучше измениться, и начать следить за собой. — И что? Мне смотреть, как мою девушку психически ломает какое-то существо из другой реальности? — возмутился парень. — Он всё равно не сможет не вмешаться, Командир, — раздался девичий голос из пустоты. Слава вздрогнул, а рядом появилась светловолосая девушка в сарафане с оранжевыми глазами. — Привет, Слава. — Здравствуй, Эми! — ответил Слава и увидел, как та удивилась. — Командир? — она посмотрела на мужчину. — Да, я сказал, как тебя зовут, — ответил тот. Девушка посмотрела на Славу и улыбнулась: — Ну вот и познакомились наконец. — Потом опять перевела взгляд на мужчину. — Командир, там Хиро опять увлёкся. Я понимаю, что нагромождение грязной посуды это наказуемо, но гонять за это взрослую женщину по квартире ударами щётки? Мужчина опять вздохнул. — Ладно, мне пора. Эми останется с тобой. — Он положил на стол зеркало, уже известное Славе. — Я не знаю, что тебе посоветовать, сила любви мне не подвластна. Её никто не может контролировать. Но это пламя, которое может согреть, а может испепелить дотла. Если ты хочешь ей помочь, не лезь туда напрямую. Попробуй не перенести себя, а поговорить с ней. Думай, как твоя Юля. Не за неё, а как она. И она может услышать тебя. Ладно. Я и так уже много тебе сказал. Мужчина встал, футболка и штаны сменились на идеальную рубашку, строгие брюки и начищенные ботинки. Он посмотрел на Славу и произнёс: — Удачи! Затем исчез. Слава повернул голову к Эми, та кивнула. Парень взял в руки зеркало и сосредоточился. *** Юля проснулась и потянулась на жёсткой кровати. Мышцы затекли и, несмотря на сон, казалось, что вчера она работала как ломовая лошадь. При этом есть, как ни странно, не хотелось вовсе. — Тебе пора! — раздался голос рядом. Юля повернула голову и увидела Тётушку Мочалку, стоявшую с недовольным лицом. — Здравствуйте, госпожа Смотрительница, — пропела она таким голосом, что опять было не ясно, издевается она или нет. — Хоть бы умылась! — добавила Мочалка, указывая на тумбочку рядом с кроватью, где стоял тазик, кувшин с водой, зубная щётка и в мыльнице лежал кусок мыла. Рядом на стене висело полотенце. Юля встала, одёрнула футболку и прошлёпала босыми черными ногами к тумбочке. Чувствуя сверлящий спину взгляд Смотрительницы, она налила воду в таз, помочила в нём краешек указательного пальца и чуть коснулась им носа. Остальные предметы она проигнорировала. Хотя Тётка не могла её видеть, с её стороны донеслось что-то, напоминающее шипение. — Вот и умылась. А куда дальше? — спросила девушка, очаровательно улыбаясь. Смотрительница в молчании вскинула руку, указывающую на дверь в стене, и Юля решительно направилась к ней. Подойдя, она открыла дверь, увидев на этот раз не коридор, а большую пустую комнату с высоким потолком. Девушка вздохнула, собираясь с силами, а затем шагнула внутрь. *** Юля нырнула в салон автомобиля, и охранник захлопнул за ней дверь. Ещё через несколько секунд машина мягко тронулась, начав набирать скорость. Звук мощного мотора представительского Mercedes S-класса в салоне был почти не слышен, и, откинувшись на мягкое кожаное сиденье, она нажала клавишу на ручке. Нижняя часть кресла поднялась, превратив его в подобие лежанки, и она с удовольствием вытянула ноги, окинув их взглядом. Ну что ж, для своих 35 ноги у неё выглядели прекрасно. Прямые, затянутые в дорогие колготки телесного цвета, а туфли стоили как недорогой автомобиль. Правда, они всё равно чуть-чуть давили пальцы, но красота требует жертв! Юля улыбнулась, вспомнив, как она когда-то фыркала, когда мать повторяла эту фразу, пока не поняла, насколько та была права. Эта мысль повлекла за собой следующую. Время — деньги. Управляющий партнёр крупной компании не может позволить себе слабость и лень. Ну, если, конечно, хочет добиваться большего и прогрессировать. Это уже было что-то из тренингов, которые она получила после того, как поняла, как устроен мир и что надо делать, чтобы стать по-настоящему успешной. Вздохнула, нажала ещё одну клавишу. В салоне зазвучала тихая классическая музыка, окончательно отрезая шум городских улиц. Юля открыла сумку с ноутбуком и достала распечатанную копию контракта, что ей вручила помощница буквально прямо перед выходом. Вооружившись ручкой, она просматривала страницу за страницей. Действуя почти на автомате, она дошла почти до конца контракта, когда очередная страница оказалась пустой — вероятно, просто затянуло с предыдущей при печати. Когда-то Юля неплохо рисовала, даже думала пойти учиться на эту профессию. Хорошо, что мать встала стеной, чуть не насильно загнав её на экономический факультет. Сначала Юля переживала до слёз, потом привыкла, в конце концов втянулась. С тех пор она не рисовала уже, казалось, тысячу лет, и ей стало интересно, сохранила ли она хоть какие-то умения. Ручка неторопливо бегала по листу бумаги. Мыслями Юля вернулась в те турбулентные годы, когда она думала, что сражается за своё право выбирать, как жить. Скандалы, крики, протесты... Ничего не помогало, и в конце концов она сдалась. Она тогда спорила опять по поводу её внешнего вида, что она опять долго не мылась. Кому скажи сейчас — не поверят! Тётка пришла в гости, и они обе так наехали на Юлю, что та расплакалась и пошла мыться, чувствуя себя такой одинокой и никому не нужной. Потом было разное, но в конечном счёте правы оказались те, кто имел жизненный опыт, а не маленькая самоуверенная грязнуля. Ручка замерла, и Юля удивлённо посмотрела на лист бумаги. Там была изображена молодая девчонка с распущенными волосами. В майке и шортах, босая, с тёмными разводами по всему телу, с дерзкой ухмылкой на лице. За спиной у девушки широко раскинулись крылья. Ей бы радоваться, что она так и не разучилась рисовать, но вместо этого стало как-то неловко и неуютно. Перевернув листок, она продолжила чтение документа, постаравшись выкинуть свой странный рисунок из головы. Закончив, Юля откинулась на спинку кресла и, кажется, даже немного задремала, проснувшись только когда машина уже остановилась в подземном паркинге элитного жилого комплекса, где Юле принадлежала огромная двухъярусная квартира. Одно время она думала о доме, но с ним было столько возни, требовался персонал, да и хорошую планировку тяжело найти. А если строить, то выйдет или далеко от центра, или дорого даже для неё. Может, потом... Думая об этом, Юля прошла к лифту и поднялась на свой 21-й этаж. Подойдя к двери, она провела магнитной картой и приложила палец к сенсору. Замки мягко щёлкнули, и тяжёлая дверь открылась. Юля зашла в квартиру и скомандовала: — Свет! Вспыхнувшее освещение развело темноту, но не резко, а подсветив несколько зон, оставив остальные в полумраке. Юля жила одна, и хотя в квартире было несколько комнат, она посещала обычно гостиную, спальню, кухню, которая была скорее номинальной — Юля почти никогда не готовила, вместо этого пользуясь услугами приходящего повара, — ну и огромную ванную комнату, конечно, где стояла большая ванна, ультрасовременная душевая кабинка со множеством режимов душа, подсветки, музыки и ещё кучи всего. Правда, Юля так и не разобралась еще со всеми функциями. Скинув туфли, она аккуратно поставила их на место и прошла в комнату, наслаждалась ощущениями освободившихся от тесного плена ног. Переодеваться было лень. Но Юля, привычно подавив в себе желание плюнуть и бухнуться на диван так, сменила одежду на домашнюю свободную майку и шорты. Такая одежда являлась единственным послаблением, которое она себе позволяла. Упав на кожаный диван, она перевела дух. День был дикий, но хороший. Много было сделано, а ещё больше сделать ещё предстоит. Ну, это жизнь успешной бизнесвумен, и она была счастлива. По крайней мере, так она себе говорила. Неуверенность зародила в ней неприятное чувство, и, чтобы отвлечься, она обвела глазами полку, на которой стояли фотографии, фиксирующие её жизненный путь успешной женщины. Вот фото, где ей всего 23, она год назад закончила универ и сразу сумела попасть в крупную компанию. Это — годом позже. Красивая, ухоженная девушка в строгом брючном костюме стоит с дипломом первого места на международной выставке. Рядом с ней — вице-президент компании. На лицах обеих стандартные классические улыбки специально для фото. Ещё несколько лет спустя. Она в кабинете старшего менеджера филиала корпорации. Её первая по-настоящему серьёзная руководящая должность. Строгий взгляд из-под тончайших стёкол очков, идеальная причёска, лёгкий профессиональный макияж. А вот она на яхте, её обнимает мужчина. Да, ему уже тогда было за 70, но улыбка у Юли всё та же яркая — это бизнес, ничего личного. На ней купальник, идеально бронзовая кожа, ни одного волоска, конечно, маникюр и педикюр подчёркивают её ухоженность. Она прекрасна! Юля улыбнулась — она не ошиблась и вскоре стала младшим партнёром в компании с многомиллионным оборотом. Недавнее фото — она на корпоративе, опытный руководитель, уверенно ведущая компанию к новым вершинам. Платье известного бренда, туфли, сделанные на заказ, серьги и часы, что стоят дороже, чем годовая зарплата обычного служащего. Чуть перебор с косметикой, но для корпоратива необходимо — она знала, что будут фото, где надо выделяться. Глаза... В глазах холод и пустота. — Да блин! — настроение продолжало портиться. Юля подумала, что тут нет фото того времени, когда она была ещё девчонкой — до того, как начала успешную карьеру. Хотя этим фото тут не место, конечно! К чему смотреть на ту девчонку, которая могла не вспоминать про душ неделями, а то и месяцами? Тогда она не пряталась, она ходила чумазая, с пушком подмышками, немытыми волосами и грязными ногами. Она пахла солнцем, а не дорогим парфюмом. Ужасно! Этим фото не место в её квартире. Они слишком... живые? Юля потрясла головой. Почему ей в голову лезет эта хрень? Она сама сделала единственно правильный выбор, когда поняла, что все вокруг не могут ошибаться. Какой же дурой она была, когда спорила с матерью и другими взрослыми, даже когда уже встала на путь исправления. Они всего лишь хотели заставить юную грязнулю стать нормальным человеком, хотели ей только добра, а она сопротивлялась — глупышка! Только начав работать, после нескольких разговоров с менеджером и подругами, когда ей прямо сказали о необходимости соблюдать гигиену, она начала буквально насильно загонять себя в ванную раз в неделю. А когда познакомилась с Ромой, то мыться пришлось ещё чаще — он заставил её стыдиться своих прежних привычек. Пока она не стала нормальной девушкой, которая следит за собой и моется каждый день. А изначально ещё и сопротивлялась, ругалась, даже думала расстаться с ним. Конечно, в конечном счёте он всё-таки оказался мудаком, но хоть приучил её следить за собой. Приучил ненавидеть своё прежнее естественное состояние. Доломал её... Юля резко встала. Что происходит? Откуда эти мысли, что за сожаление? Она жалеет, что не осталась грязнулей? Это же идиотизм! Остаться изгоем, отказаться от карьеры, остаться собой... Юля сделала глубокий вдох и выдох. Так, ладно, надо отвлечься. Это всё потому, что я слишком много работаю, — сказала себе Юля. — Надо куда-нибудь съездить отдохнуть. Может, опять на Мальдивы? Или на лыжах в Альпах покататься? Когда-то она хотела просто провести время в деревне, чтобы её никто не доставал, не говорил ей, что надо делать, а она могла бы на всё забить. В деревне? Да блин! Юля подошла к холодильнику, распахнула дверь и обвела глазами полки с заранее упакованными блюдами. Нет, есть она не хочет. Подойдя к бару, взяла стакан для вина и, чуть подумав, плеснула туда виски. Чуть улыбнувшись от такого грубейшего нарушения правил употребления спиртных напитков, она вернулась на диван,взяла телефон и набрала знакомую. — О, Юля, привеееет! — Аня всегда тянула слова, думая, что это настоящие аристократки все так делают. А может, потому, что боялась, что лопнут губы, перекачанные силиконом. — Привет, Аня, что делаешь, как дела? — постаралась завязать разговор Юля. Не то чтобы они были подругами, но больше звонить ей было некому. Подруг на её уровне уже не бывает. Всем чего-то от тебя надо. — А мы в «Ахилле» тусиим, — пропела Аня. — Хочееешь — давааай к нааам. — «Ахилл» — это стрип-клуб, — уточнила Юля. — Ну дааа. Игорек зааанят, у Кати её папик в командировке. Вот мы и собрались с девчооонками. Приезжааай, будет прикооольно! — Я посмотрю, но вряд-ли приеду. Работы много, документы надо просмотреть. Юля поняла, что поговорить не получится. А когда-то получалось? Но мысль не додумала — трубка снова ожила. — Жаааль, ну лааадно. В следующий раааз. Ну покааа! — Пока, Ань, хорошо вам там повеселиться. Телефон тренькнул, говоря о получении какого-то сообщения, и Юля на минуту замешкалась, не нажав кнопку прекращения звонка. Из телефона донеслось: — Эта сууучка опять типо занятаааа. Наверное ***** на свои бумааажки. Хохот девушек рядом пробился даже через гремящую в клубе музыку. Звонок оборвался. Спокойно дочитав сообщение от помощницы с напоминанием о том, что контракт с поставщиком сырья из Азии надо рассмотреть сегодня, и подтвердив, что уже сделала это, она откинула телефон на диван. Зачем расстраиваться, ведь она всегда знала, что Анька та ещё стерва? Теперь просто это стало фактом. Юля сделала большой глоток виски и закашлялась, когда жгучая влага встала комом в горле. — Ладно. Работать, но сначала в душ! — скомандовала она себе и пошла в ванную. Когда она зашла в сияющую до блеска ванную комнату, свет включился сам. Юля сбросила майку и по привычке посмотрела в зеркало. То, что она увидела, ей понравилось. Груди, как у двадцатилетней, даже не думают ещё обвисать, кожа идеальная, морщинок почти нет, а те, что есть, можно замаскировать — косметику никто не отменял. Чистые волосы в строгой, но красивой причёске. — Красотка! — сказала сама себе Юля и повернулась в профиль. Заметив что-то необычное на спине, она повернулась к зеркалу спиной. Повернула голову и дико закричала. На спине, параллельно друг другу, располагались вертикально два ужасных рваных шрама от каких-то страшных ран. Пусть и зажившие, они уродовали её бархатную спину двумя отвратительными полосами вспухшей красной кожи. Юля резко развернулась, упёрлась руками в столешницу и уставилась в зеркало. На её лице выступила испарина. Что это? Откуда? У неё никогда не было никаких операций. Она взяла себя в руки и опять развернулась, чтобы рассмотреть спину внимательнее. Идеально ровная поверхность кожи и никаких шрамов. Юля натянула майку, вышла из ванной и опять села на диван. Её трясло, и когда она судорожно схватила бокал, дрожащие зубы издали дребезжащий звук, коснувшись стеклянного края. В два глотка осушив бокал, она даже не почувствовала эффекта. Что происходит? Она сходит с ума? — Музыка! — почти прокричала Юля. — Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене, и я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине... — раздалось в искусно скрытых динамиках. — Стоп! — крикнула Юля и свернулась в позу эмбриона, притянув к себе ноги, согнутые в коленях. Её била дрожь. Юля обвела взглядом свою квартиру, будто увидев её первый раз. К чему всё это? Какой ценой? Зачем ей это всё надо, если она потеряла себя? Где та девчонка, которая рисовала, хотела встретить свою любовь, жить так, как ей хотелось? К чему она пришла? Это стоило того? Стоило её... крыльев? «Каких крыльев, дура? Ты чего, жалеешь, что стала нормальной, достигла успеха? Да тебе все завидуют!» — сказал голосок внутри неё. «И что мне от этого? — ответила сама себе Юля. — Пахать с утра до ночи, а я могла жить!» «Жить немытой неряхой? Тебе не стыдно так думать? Перестань немедленно!» — не унимался голос. «Не перестану!» — в Юле проснулось что-то, что она думала, давно умерло. Она встала, подошла к столику, взяла стопку листов контракта, нашла тот, где был её рисунок. Глаза крылатой девушки на бумаге смотрели прямо на неё с усмешкой той девчонки, которая была уверена в своей правоте и собиралась прожить свою жизнь так, как хочет она сама. Юля заплакала. Слёзы текли и текли по щекам. В голове проносились мысли, что надо позвонить Арсению Викторовичу — её психоаналитику, он поможет. А может, просто лечь спать? День не очень — ну, бывает. Но в глубине она знала, что это не день. Этот рисунок как будто выбил камень из плотины, тщательно построенной и укрепляемой годами. И теперь яростный поток воспоминаний всё больше сносил бетонные оковы, что держали его в заключении всё это время. Юля вспоминала себя, свои мечты, идеи о том, как будет жить дальше. Свободной, не зависящей от мнения общества, стандартов, придуманных толпой. В водовороте мыслей она даже не сразу услышала трель звонка в коридоре. Вынырнув из омута памяти, подошла к двери и приоткрыла её. Звук резко усилился. Он был не то чтобы совсем незнаком — когда-то она уже слышала такой. О, вспомнила! Это было, когда проводили проверку системы пожарной безопасности... Так это проверка? Но почему не предупредили? Да и какая проверка в первом часу ночи — весь дом перебудят! Или же это не рутинная проверка, а... настоящий пожар? Да ладно! — Юля даже чуть улыбнулась. Ну может, кто-то забыл сигарету потушить. В эту секунду она почувствовала запах дыма. Пока чуть уловимый, но он уже был в воздухе. Юля, оставив дверь открытой, как была, босиком, прошла к лифту, а потом к двери, за которой была лестница. Потянула за ручку и с лестничной площадки вырвалось облако густого дыма, так что девушка закашлялась и спешно захлопнула дверь. Пожар? И что делать? Она растерянно вернулась в квартиру. Телефон, вызвать пожарных? Но сигнализация уже включена, значит, они в курсе. Откуда-то она вспомнила, что надо взять мокрую тряпку и дышать через неё, тогда можно пройти через дым. Юля сунула ноги в кроссовки, в которых ходила в спортзал, и, взяв в ванной полотенце, намочила его под водой. Когда полотенце уже хорошенько пропиталось, вода перестала течь из крана. «Бардак!» — подумала Юля и вышла в коридор. Запах дыма уже был весьма ощутим, да и видимость явно ухудшилась. Понимая, что оставаться на месте опасно, она подошла к двери и, прижав полотенце ко рту, открыла её. Всё пространство на площадке было в дыму, а внизу метался свет и тянуло жаром. Дым начал есть глаза, но Юля сориентировалась и, пройдя два пролёта, на ощупь нашла ручку-засов, нажала и вышла на крышу. Воздух тут был чистым, но дым поднимался со всех сторон, а внизу раздавался далёкий рев сирен. Юля подошла к краю крыши и посмотрела на кажущиеся с такой высоты игрушечные пожарные машины и толпу зевак внизу. Кроме неё на крыше никого не было, и она даже удивилась, хотя потом подумала, что т.к. комплекс был очень новым, вероятно, жильцов не так много. Точно она не знала, жила тут всего несколько месяцев, хотя скорее не жила, а приходила ночевать. Работа поглощала всё время. Как ни странно, эта мысль отвлекла её от текущей опасной ситуации и опять перенесла в период, когда она ещё пыталась отстаивать себя. Зачем? Чем ей плохо сейчас? Квартира, машина, работа, деньги. Она прямо квинтэссенция успеха! Ей все завидуют. Так почему внутри так пусто и холодно? А ведь там, когда-то, горел огонь, там было тепло и уютно! Она рисовала, сочиняла, писала даже! И всё это заменила рутина? А зачем всё это? Ради ярлычка — «успех»? Ради того, чтобы её мать показывала её фотки и хвасталась, какая у неё успешная дочь? Ради дорогих тряпок и обуви? Она отдала себя, погасила свой огонь ради ЭТОГО? Из той двери, откуда она вышла, повалил густой дым, сквозь дверь пробивались первые языки пламени. Люди отсюда казались муравьями, вроде они показывали пальцами на крышу. Юля находилась в странной апатии. Ей надо было искать другие выходы, огонь был уже совсем рядом, а она вместо этого пыталась разобраться, как так вышло, что она финишировала тут, пройдя почти всю жизнь будто чужая. Всё могло быть по-другому. Она могла быть собой, послать мать, тётку и всех, кто ей навязывал свою точку зрения, лесом. Да, было бы тяжело, но она могла бы встретить таких, как она, подружиться с людьми. Не с теми, которые думают только о котировках акций или о том, чтобы купить шмотку подороже, а с действительно интересными людьми, для которых внешний вид не важен. С теми, у кого внутри горит огонь созидания и творения. А вместо этого она тут. Дверь рухнула, и язык пламени вылетел наружу, перекинувшись на поверхность крыши. Мягкое покрытие, типа резины, хорошо горело, и огонь начал быстро распространяться. Юля наконец вернулась в реальность и побежала по крыше к двери на другой стороне. Но выход там был заперт, и она с ужасом наблюдала, как огонь захватывает новые и новые площади. Это конец? Вот так — сгореть на крыше дома, который элитный, дорогой и все такое? «Успешная бизнес-леди погибла в огне» — завтра она, возможно, попадёт в газеты! Юля грустно усмехнулась. Ей почему-то было всё равно. Когда места, свободного от дыма, оставалось уже немного, над головой раздался шум винтов. Юля подняла голову — там был вертолёт с красно-белой раскраской. В открытой двери стоял мужчина и что-то кричал. Она не слышала — треск огня и шум винтов заглушал его слова. Мужчина кинул трос с петлей на конце, но вертолёт качнуло, и трос пролетел мимо, выйдя за пределы поверхности крыши. Пока вертолёт пытался стабилизироваться и занять удобную позицию, Юля подошла совсем близко к краю. Огни внизу её уже не занимали, она устремила взгляд выше. Дальше, за город, туда, где были леса и горы, озёра и пустыни. Другие города и интересные люди. Вертолёт опять отлетел, похоже, жар был слишком сильным. Неужели всё? Когда-то она мечтала... Можно ли вернуться в детство? Можно ли всё переиграть? А если нет, то можно ли зажечь снова это пламя, где сгорят все эти годы, что она потратила, живя чужой жизнью, все эти деньги, признание и успех? Может, и можно, но какова цена? Юля встала на парапет. Вертолёт наконец оказался рядом, а мужчине удалось скинуть трос совсем рядом с ней. В спину же били потоки тепла от близкого огня. — Хватайся, дура! Скорее! — прозвучал крик мужчины из вертолёта. Юля посмотрела на трос рядом с ней. Протяни руку — и всё вернётся. Завтра она опять будет в офисе, потом полетит на элитный курорт, купит новые туфли из ограниченной коллекции известного модельера. Будет опять жить жизнью, о которой мечтают тысячи людей. А внутри будет также темно и холодно. Только пепел. Она снова подумала о рисунке той молодой чумазой девчонки с крыльями, что создала сегодня. О своей успешности и ее цене. А потом посмотрела на вертолёт и помотала головой. Мужчина в вертолёте продолжал что-то кричать, но Юля больше не слушала. Она сделала шаг, и в лицо ударил ветер. Сияющая магистраль с толпой людей и машин с разноцветными мигалками понеслась к ней. А ей даже не было страшно. У неё есть только пустота. Разве пустоту можно потерять? — Я буду жить так, как я хочу! — произнесли её губы. — Или не буду жить вообще! За спиной раздался резкий хлопок, и ещё далёкая дорога с муравьями-человечками и игрушечными машинками исчезла. В лицо ей бил прохладный ветер, а в небе переливалось миллиардами звёзд. Ей не надо было оборачиваться. Она знала, что крылья несут её навстречу новой жизни. Старая сгорела там, в огне, который теперь снова вспыхнул в её душе. И больше она никому не позволит погасить его. Всё разлетелось на блистающие осколки, и Юля упала на пол зала. *** — У неё получилось! — воскликнул Слава. Глаза Эми тоже сияли радостью. — У тебя тоже! Я видела только небольшой поток к зеркалу, ты почти не тускнел! Ура! — Я думал как она. И получилось же! Она услышала! — Слава улыбнулся, но быстро взял себя в руки. — Теперь что дальше? — Не знаю, — развела руками девушка. — Королева так просто не сдастся. — Я понимаю, — парень уже полностью успокоился. — Но что бы она ни делала, я ей не позволю сломать Юлю! — Мы не позволим, — добавила Эми. Взгляды помощницы Мойдодыра и парня, который любит грязнулю, встретились, и оба кивнули друг другу, молча соглашаясь с тем, что окончательно стали союзниками, хотя бы и временными.