В Бруклине не видно звёзд

      - Что случилось? - наконец спросил Тайлер, и Андерс понял, что от правды не спрятаться, пора поделиться ею. Пусть между ними будет всё честно. Или хотя бы так честно, как он вообще был способен сейчас.       Андерс говорил долго, слова выходили рваными кусками. Иногда он замолкал, сглатывал, смотрел в стену, вздыхал - воздух застревал где-то на полпути, - потом снова продолжал. Он впервые рассказал кому-то, кроме отца, как всё было. Только теперь уже с подробностями, куда более откровенно. С тем, что не решился произнести в тот телефонный разговор, потому что отец не спрашивал, а Тайлер спрашивал. Своим молчанием, своим присутствием, тем, как держал его за руку и не отпускал.       Про Гаррета. Про их два года. Про то, как тот его сломал и использовал, но так аккуратно подвёл к этому, так незаметно, что Андерс до последнего думал, что это любовь. Про ту ночь в клубе. Про видео. Про чужие руки на теле. Про то, как он пытался закричать и не мог. Про утро в пустой квартире. Про воду и две таблетки ибупрофена на тумбочке, как будто это могло всё исправить. Про отца. Про "полгода, ни днём больше".       И про сегодняшний вечер тоже. Про то, как Гаррет стоял на пороге. Как говорил лживые слова, и они всё равно попадали в цель. Как целовал его. Как Андерс почти ответил - телом, не разумом. Как вспышка воспоминаний остановила его за секунду до того, как он бы сдался.       Тайлер сидел неподвижно всё это время. Теперь глядел в пол, сейчас его лицо ничего не выражало, и это было страшнее, чем если бы он кричал или злился. Когда Андерс замолчал, в комнате повисла тишина, только дождь за окном, и редкие всхлипы, которые Андерс пытался подавить, но не мог.       Тайлер поднялся на ноги медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. Прошёл мимо дивана - того самого, где Андерс чуть не отдался Гаррету. Подошёл к окну, встал спиной.       - Ты чуть не переспал с ним, - сказал он тихо.       - Я... - Андерс сглотнул, понимая, что всё, что он сейчас скажет, будет звучать как оправдание. Жалкое, неубедительное. - Я не знаю, что это было. Он просто появился, и я...       - Ты чуть не переспал с человеком, который сделал так, чтобы тебя изнасиловали, - снова сказал Тайлер. Голос дрогнул на последнем слове, и теперь Андерс встревожился не на шутку. Не от смысла сказанного, а от того, что Тайлер явно не собирался в ответ на это говорить очередное "это нормально, я понимаю, я просто буду рядом".       - С тем, кто сломал тебе жизнь, Андерс? И ты был готов его простить, потому что он сказал красивые слова?       - Всё не так...       - Нет, погоди, - Тайлер повернулся, и Андерс увидел его лицо. Оно было спокойным, но глаза были пустые, словно все чувства в нём умерли в один момент. - Я знал, что слышать твою историю будет тяжело. И это реально так. Но после всего этого ты захотел вернуться к человеку, который сделал всё это с тобой?       - Я не хотел! - Андерс вскочил. Голос сорвался. - Я... Ты думаешь, легко признаваться в таком? Я просто хотел быть честным с тобой, рассказать, как есть.       - Думаешь, мне легко это слушать? - Тайлер повысил голос впервые за весь вечер. Не переходил на крик, но на что-то близкое к нему. - Слушать, как человек, которого я... к которому я... Слушать, как ты чуть не вернулся к своему насильнику?       Он замолчал, сжал челюсть, отвернулся снова. Плечи поднялись и опустились, он сделал глубокий, судорожный вдох.       - Я не осуждаю тебя, - сказал он тише, прежде чем Андерс успел ответить. - Я просто... я не знаю, что теперь делать с тем, что я чувствую.       Андерс сделал несколько шагов к нему. Тайлер качнул головой:       - Не надо. Не сейчас.       - То, что случилось, ужасно. Я сам знаю. Это не оправдание, но я поддался эмоциям и воспоминаниям. Но это... только минутная слабость.       - И что помешает ему сделать всё то же самое снова? А тебе - сослаться на слабость опять?       Он быстро прошёл к двери, взялся за ручку.       - Тайлер, прости меня, - выдохнул Андерс. - Я не хотел тебя ранить. Я просто...       - Ты просто рассказал правду. Я просил тебя об этом с самого начала, - Тайлер обернулся, и на секунду Андерс увидел в его глазах то, что тот пытался скрыть. Боль. Чистую, обнажённую. - Спасибо, что рассказал, правда. Но мне нужно это переварить.       - Ты вернёшься?       Пауза. Длинная. Бесконечная. Андерс считал удары своего сердца: один, два, три... десять.       - Я не знаю, - честно сказал Тайлер, глядя отсутствующими глазами не на Андерса, а куда-то в стену за его спиной. И вышел.       Дверь закрылась за ним тихо, без хлопка, Андерс стоял посреди комнаты и смотрел на эту дверь. Потом ноги подкосились, и он осел на пол, прямо там, где стоял. В голове было пусто. В груди тоже. Одна только мысль:       Это кошмар.

***

      Через несколько часов Андерс пришёл в себя. Он умылся ледяной водой, не дожидаясь, пока нагреется, и в зеркале увидел как будто бы не себя. Он стал старше за эти полгода. Теперь ходил с синяками под глазами. Бледный от жизни почти без солнца. Улыбался редко и чаще неискренно, так, как улыбаются люди, которые забыли, зачем вообще это нужно. То, что произошло, он себе уже объяснил. Сомнений не было. Гаррет - ужасный человек, как бы он ни вёл себя теперь, как бы ни пытался врать. Он всегда был таким, просто Андерс предпочитал не замечать. Закрывал глаза, придумывал оправдания. Привыкший к властному отцу, он нашёл себе такого же властного "папочку". Так и было, и нечего теперь это отрицать. Может, ему когда-то и нравилось такое, или, скорее, он пытался в это поверить сам. Ему всегда нужен был равный человек рядом, а не тот, кто раздаёт приказы. Нет, Гаррет изначально ему не подходил. Но был ли нужен? Да, был. Он был от него без ума - от той его версии, роли, которую он разыграл для Андерса. Он не заслуживает прощения. Любой человек, сотворивший подобное, его не заслуживает.       "Я всё ещё люблю его?" - подумал Андерс, вглядываясь в собственное отражение. - "Если отбросить ненависть и обиду?" Раньше ему казалось, что да. Но теперь, когда Тайлер показал ему, как может быть иначе... Пожалуй, нет. Это не любовь. Тоска по выдуманной жизни. По тому, кем Гаррет никогда не был.       Всё, что Андерс хотел теперь - поговорить с Тайлером снова. Попробовать объясниться, когда эмоции поутихли у обоих. Он не хотел терять времени, оно теперь было у него на вес золота. Шесть дней до 18 декабря. Шесть дней, чтобы решить всё.       Дверь. Лестница. Дверь. Стук.       Андерс знал, что Тайлер не хочет говорить, он был готов уйти, если тот не откроет. Он слышал шаги за дверью, то, как они остановились. Тайлер стоял прямо за ней. Они с Андерсом были в шаге друг от друга, и их разделяла только дверь.       "Тайлер, пожалуйста", - мысленно просил Андерс, но не вслух. Это было бы слишком нагло прямо сейчас.       - Чего ты хочешь? - голос Тайлера был глухой, усталый, не злой, а скорее, опустошённый.       - Я не знаю, - честно сказал Андерс. - Я не знаю, как это делать. И я уже не знаю, как быть... нормальным. Но я хочу попробовать. С тобой. Если ты хочешь того же...       - Я не могу тебя спасти, - сказал вдруг Тайлер. - Я просто бармен, который играет на гитаре по ночам на крыше. У меня нет денег, нет плана, нет никакого "светлого будущего" для тебя. Если тебе нужны деньги и такой, как Гаррет...       - Не нужен он мне, Тайлер. И я не прошу меня спасать.       - А что ты просишь?       - Я прошу дать мне шанс, - сказал он с отчаянием в голосе. - Тайлер, я не идеальный. Я сломанный. Но я не дурак. Просто мне нужен шанс.       Тишина. Потом щелчок замка.       Тайлер открыл дверь, смотрел на Андерса без улыбки, без тепла, просто смотрел.       - Я не обещаю, что справлюсь с этим, - сказал он тихо. - Не с тем, что ты рассказал, а с тем, что он приходил, и ты... - он замолчал, поджал губы, агрессивно нахмурил брови. - Я не знаю, смогу ли я это переварить. Правда.       - Я знаю, - кивнул Андерс, чувствуя, как стыд жжёт изнутри.       - И если я в какой-то момент скажу, что не справляюсь, мне придётся уйти. Не потому что ты плохой, а потому что я не потяну.       - Да, понимаю, - согласился Андерс и тяжело сглотнул, ощущая ком в горле.       Тайлер долго смотрел и молчал. Можно было прочесть в его глазах нотки укора, но куда больше в них было обиды. Потом он всё-таки вздохнул и шагнул в сторону, освобождая проход:       - Заходи.       Андерс шагнул внутрь, остановился, не зная, что дальше. Тайлер закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на него.       - Я зол, - сказал он просто. - И на него, и на тебя, и на себя. Что не смог ничего сделать тогда, в клубе. Что вообще во всё это ввязался.       - Я понимаю...       - Нет, не понимаешь, - Тайлер покачал головой. - Ты не понимаешь, каково это - узнать, что человек, который тебе дорог, чуть не переспал с тем, кто его сломал. И что я не знаю, будет ли у меня к тебе такое же доверие, как раньше. Может, не будет. Может, я теперь всегда буду сомневаться.       Андерс молчал. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел, но он заставлял себя слушать.       - Но я очень хочу попробовать, - добавил Тайлер тише, закрыв устало глаза. - Не потому что я такой хороший и понимающий. А потому что без тебя... тоже хреново. Я привязался.       Он потёр переносицу, морщась со злостью на себя, на ситуацию, на весь этот дурацкий мир.       - Так что давай попробуем. Но без гарантий. Без обещаний, что всё будет хорошо, просто... попробуем.       Андерс шагнул к нему осторожно.       - Можно? - спросил он тихо.       Тайлер посмотрел на него, потом кивнул коротко, почти незаметно. Тогда Андерс шагнул ближе и уткнулся лбом ему в плечо. Тайлер не обнял в ответ, просто стоял, позволяя себя касаться, но потом, спустя долгую минуту, медленно поднял руку и положил на затылок Андерса. Легко. Почти невесомо.       - Я позвоню отцу завтра, - сказал Андерс в его свитер. - Скажу, что не еду.       - А деньги?       - Найду. Я уже нашёл Эрика, он нормально платит. Будут ещё заказы. Я справлюсь.       - Да, - сказал Тайлер. - Ты уже справляешься.       Он не сказал "я знаю" или "я верю". Просто констатировал факт. Они стояли так долго, пока Андерс не отстранился, не вытер глаза рукавом снова, опять, да сколько можно.       - Мне нужно в душ и работать. Я обещал Эрику прислать правки.       - Иди, - Тайлер кивнул.       - Ты... - Андерс замялся. - Ты придёшь потом? Если захочешь?       Тайлер посмотрел на него. В его глазах всё ещё была усталость, сомнение, что-то тяжёлое, что не уйдёт за один вечер.       - Не знаю, - честно сказал он. - Может, приду. Может, нет. Мне нужно... побыть одному. Переварить.       Андерс кивнул. Это было честно, хоть и больно.       - Хорошо, - сказал он. - Я буду у себя. Если что...       - Я знаю, где ты.       Андерс вышел в коридор. Дверь за ним закрылась тихо, без хлопка. Он спустился на свой этаж, зашёл в квартиру, сел на диван и закрыл глаза. В груди было пусто и страшно, но где-то глубоко, на самом дне, теплилось что-то похожее на надежду.       Тайлер не сказал "да". Но он и не сказал "нет". И это, наверное, было больше, чем Андерс имел право просить.

***

      Утром следующего дня Андерс встретился с Эриком.       Они договорились в той же кофейне, где подписывали договор полгода назад. Андерс пришёл заранее, взял десерт - просто потому что захотелось, сел у окна и поймал себя на том, что впервые за долгое время смог разрешить себе десерт в кофейне. Денег так и не было, но чёрт с ним, он их найдёт. Надо просто не забывать жить. Иначе зачем всё это?       Эрик появился через пять минут, и Андерс его почти не узнал, в лице появилось что-то новое. Какое-то спокойствие. Уверенность. Он не притворялся, не оглядывался по сторонам, не пытался казаться взрослее. И совсем не был грустным.       - Привет, - Эрик сел напротив, кивнул проходящей мимо официантке. - Чай с жасмином, пожалуйста.       Андерс смотрел на него и гадал: это маска или правда? Сам он столько раз надевал маску "у меня всё хорошо", что научился распознавать её в других, но сейчас сомневался.       - Как текст? - спросил он, решая не лезть в душу сразу.       - Новые главы готовы, - Эрик достал из рюкзака распечатки, желая обсудить всё сегодня лично. - Я хочу, чтобы вы посмотрели финал. Я его переписывал полностью раза три, если не больше.       Андерс взял листы, пробежал глазами, потом ещё раз. Поднял взгляд.       - Это хорошо. Очень хорошо.       Эрик улыбнулся открыто, без привычной натянутости.       - Я знаю. Я сам чувствую.       Они обсудили правки ещё минут сорок. Андерс делал пометки карандашом, Эрик задавал вопросы, спорил пару раз, но по делу. Рабочий процесс был обычный, знакомый, тот самый, который долго казался Андерсу чем-то невозможным.       Когда с делами было покончено, Эрик допил чай, поставил чашку и посмотрел на Андерса внимательно:       - Можно спросить?       - Да, давай, - кивнул Андерс.       - Вы тогда, в моём доме... вы говорили про то, что нужно помнить, кем ты был до тёмной полосы. Про потенциал. Про то, на что опираться.       Андерс кивнул ещё раз, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он помнил тот разговор. Помнил, как сам себе не верил, когда говорил это.       - У меня был очень хреновый месяц, - сказал Эрик спокойно, без надрыва. - После той встречи я думал, что не справлюсь. Думал, что всё, что я делаю - это просто бесполезная ерунда. Что отец прав, и мне никогда не стать писателем.       Андерс помолчал. Как же ему это было знакомо...       - Но я всё время вспоминал ваши слова. Про то, что было до. Думал про школу, про первые рассказы, про премию, которую я выиграл в пятнадцать лет и забыл про неё, потому что родители сказали, что это "несерьёзно". Я реально сел и вспомнил. И как-то... отпустило, - он даже рассмеялся. - Не сразу, не магически, но я перестал тонуть в этом. Как будто наконец вдохнул воздуха столько, сколько было нужно.       Андерс смотрел на него и чувствовал странное тепло в груди. Некое подобие гордости за своего "подопечного".       - Когда вы уехали, я думал, что вы просто говорите красиво, - продолжил Эрик. - Чтобы меня утешить. И я не сразу, но всё-таки понял смысл этой фразы по-настоящему.       Андерс не нашёл, что ответить, просто сидел и смотрел на этого парня, который оказался намного взрослее своих девятнадцати.       - Я улетаю завтра, - сказал Эрик. - В Лондон, буду учиться. Не на бизнесмена, а на литературного редактора. Отец в бешенстве, но мне плевать.       Андерс прикусил губу и улыбнулся. Так странно этот парень повторяет его детские мечты. Значит, ему хватило смелости сделать то, чего Андерс в своё время не смог - отказать отцу и идти своим путём.       Он достал из кармана визитку, протянул Андерсу.       - Там мой новый номер и почта. Я хочу, чтобы мы оставались на связи. Не просто как редактор и клиент. Как... ну, как люди, которые друг друга поняли. Если вам нужна будет помощь, любая, я помогу. И наоборот. Договорились?       Андерс взял визитку, посмотрел на тиснёные буквы, потом на Эрика.       - Договорились, - сказал он и улыбнулся искренне.       Они попрощались у выхода из кофейни. Эрик сел в такси, махнул рукой на прощание, и машина растворилась в потоке. Андерс постоял ещё минуту, вдыхая морозный воздух, и вдруг понял, что ему нужно срочно, немедленно увидеть Тайлера. Не написать, не позвонить, только увидеть.       Он побежал к метро. Потом от метро до дома почти бегом. Влетел в подъезд, на свой этаж и на один выше, забарабанил в дверь Тайлера. Тот открыл не сразу. Встретил парня в домашней футболке, с мокрыми после душа волосами, с книгой в руке.       - Андерс? Что слу...       Андерс накрыл его губы долгим поцелуем. Тайлер отстранился, смеясь:       - Что случилось?       - Ничего не случилось, - Андерс всё ещё тяжело дышал после бега, но улыбался так, как не улыбался давно. - Я просто хотел тебя увидеть.       Тайлер улыбнулся в ответ той самой тёплой улыбкой, от которой у Андерса внутри всё переворачивалось с недавних пор.       - Заходи, - сказал он, отступая вглубь прихожей. - Как прошла встреча?       - Хорошо. Очень хорошо. Эрик уезжает в Лондон, учиться на писателя. Сказал, что мои слова помогли ему не сдаться. Он молодец. Сильнее, чем думает. Сильнее, чем я когда-то был.       Они помолчали. В прихожей было тихо, только где-то в соседней квартире играла музыка, приглушённая стенами, почти неразличимая.       - Тайлер, - Андерс шагнул ближе. - Я всё помню. Про вчера, про отца. Я позвоню ему. Скажу, что остаюсь.       - Я знаю, - Тайлер смотрел на него спокойно, без тени сомнения.       - И я хочу, чтобы ты знал: я не потому с тобой, что мне некуда идти и некого выбрать, а потому что я выбираю именно тебя. Каждый день выбираю.       Тайлер провёл рукой по его щеке легко, почти невесомо.       - Я знаю, - повторил он. - Потому что я тоже выбрал. Ещё в тот вечер, когда ты сказал, что Венера - это звезда, а я тебя поправил. Я тогда уже выбрал.       Андерс закрыл глаза, прижимаясь к его ладони. А когда открыл, Тайлер смотрел на него так, что у него перехватило дыхание.       - Иди ко мне, - сказал Тайлер тихо.       Андерс шагнул в его объятия, уткнулся носом куда-то в шею, вдохнул уже знакомый запах табака, чая, самого Тайлера. Такой родной, что сердце сжималось.       За окном падал снег - первый в этом декабре такой крупный, пушистый. Андерс смотрел на него поверх плеча Тайлера и думал о том, что полгода назад он сидел на полу в прихожей другой квартиры, в другой жизни, и не верил, что утро наступит. А сейчас утро было совсем рядом, и оно не пугало, а вселяло надежду. Как Венера, утренне-вечерняя звезда.       - Тайлер, - позвал он тихо.       - М?       - Спасибо, что не ушёл.       Тайлер чуть крепче прижал его к себе. Они стояли в тёмной прихожей, обнявшись, и за окном падал снег. Тихо играла музыка из соседней квартиры, пахло чаем и чем-то неуловимо домашним. И тогда Андерсу не хотелось никуда бежать, ничего доказывать, ни от кого прятаться. Больше это было не нужно.