В Бруклине не видно звёзд

      Следующим утром Андерс проснулся не от будильника, не от звуков с улицы, не от собственной привычки вскакивать затемно, а просто открыл глаза и увидел солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно задвинутые шторы. Обычный зимний свет серовато-белый, скупой, почти не греющий, но всё равно живой. Андерс моргнул, привыкая, и только тогда почувствовал тепло рядом с собой.       Тайлер спал на спине, раскинув руки, его дыхание было ровным и глубоким, одна рука лежала на подушке рядом с головой Андерса, будто во сне он искал его и успокоился, только найдя. Волосы разметались, чёлка упала на глаза, и в этом утреннем свете он выглядел почти смешно: расслабленный, беззащитный, не похожий на того парня с крыши, который напевал серьёзные песни и говорил про Венеру.       Андерс смотрел на него и не мог отвести взгляд, он улыбался этой милой мордашке, понимая, что они теперь пара. Мысль ему однозначно нравилась, она была тёплая, как чай из термоса Тайлера.       Они просто спали сегодня. Всю ночь просто спали. Тайлер не предлагал ничего, а Андерс не ждал. Сначала они сидели на кухне, пили чай, говорили ни о чём: о музыке, о снеге за окном, о том, что завтра снова нужно работать. А потом Тайлер просто спросил: "Может, останешься на ночь?" И Андерс остался без раздумий, без привычного внутреннего торга.       Они легли в кровать Тайлера, ту самую, где в первую встречу у них был секс, который Андерс потом вспоминал со смешанными чувствами. Сейчас всё было иначе. Тайлер обнял его со спины, прижался тёплым телом, поцеловал в затылок и отключился через каких-то минут пять, а Андерс ещё долго лежал с открытыми глазами, слушая его дыхание и думая о том, какой странной иногда может быть жизнь, раз простая зажигалка привела его к этой точке.       Так утром он проснулся первым в кровати Тайлера.       Бэйкер пошевелился во сне, что-то пробормотал и перевернулся на другой бок, подгребая подушку. Андерс улыбнулся, осторожно встал, стараясь не разбудить, нашёл свою одежду и тихо вышел в коридор.       Одеваясь уже у двери, он услышал шаги.       - Уходишь? - Тайлер стоял в проёме сонный, взлохмаченный, в одних трусах, и смотрел на него мутными со сна глазами.       - Угу, - Андерс застегнул джинсы. - Мне сегодня надо позвонить отцу. В Осло уже вечер.       - Ты позавтракай сначала, - Тайлер зевнул, прикрывая рот ладонью. - У меня яйца есть, хлеб, молоко.       - Потом, - Андерс подошёл к нему и поцеловал в щёку. - Спасибо за твою заботу.       Тайлер улыбнулся, притянул его к себе и поцеловал уже по-настоящему - коротко, но так, что у Андерса на секунду перехватило дыхание.       - Иди, - сказал Тайлер, отпуская парня. - Позвонишь потом, расскажешь, как прошло.       Андерс кивнул, вышел за дверь и спустился по лестнице на свой этаж, глупо улыбаясь. Он теперь только и делал, что улыбался. Как подросток. Как человек, у которого наконец появилось что-то, ради чего стоит просыпаться.       Дома он первым делом включил чайник, принял душ и сел на диван с кружкой крепкого кофе. Телефон лежал на столе и смотрел на него чёрным экраном. Безмолвный. Ожидающий.       В Норвегии сейчас вечер. Отец уже не на работе - он не задерживается. У него всегда всё по расписанию.       Андерс набрал его номер, нервничая. Приготовился обороняться.       Гудок. Второй. Третий.       - Да.       Голос отца был таким же, как всегда. Спокойным, ровным, без лишних эмоций. По нему никогда нельзя было понять, рад он тебя слышать или раздражён.       - Привет. Это я.       - Ты по делу или просто так?       Андерс усмехнулся. Вечно отец переходил сразу к сути, без "как дела" и прочих любезностей.       - Насчёт нашего уговора.       - Ага. До окончания срока осталось... - в трубке зашуршало - видимо, отец смотрел на часы или календарь.       - Я звоню, чтобы сказать, что я не приеду.       Отец смолк. Злится? Или просто не ожидал?       - Ты нашёл стабильный доход?       - Нет.       - У тебя есть перспективы?       - Есть. Но не те, о которых ты думаешь.       - То есть денег нет, работы нормальной нет, но ты остаёшься, - резюмировал отец. - Я правильно понял?       - Правильно.       - Ещё одна пауза. Андерс сжал кружку так, что пальцам стало горячо.       - Ну, давай, объяснись, - коротко приказал отец.       И Андерс объяснил. Не про Тайлера - про это он решил пока не говорить. Про другое: про то, что за полгода он впервые почувствовал, что живёт своей жизнью, а не чужой, что даже когда было тяжело, когда не было денег и заказов, он просыпался и знал, что это только его выбор, что он нашёл людей, которые ему дороги, что он научился справляться сам, что, если он уедет сейчас, он никогда не узнает, кем может стать сам.       - Но ты проиграл, а мы договаривались, - сказал отец, когда Андерс замолчал. - Ты сам выбрал срок в полгода. За это время ты должен был доказать, что можешь. А ты не доказал.       Он говорил порицающе, но на крик не переходил, что казалось Андерсу странным.       - Да, не доказал, - просто сказал Андерс. Его расстраивала эта мысль, но не казалась теперь концом всему.       - И ты готов признать поражение?       - Я готов признать, что не выполнил твои условия, - сказал Андерс спокойно. Раньше в такие моменты у него внутри всё дрожало, сейчас дрожи не было, только усталая уверенность. - Но я не считаю, что проиграл. Я не проиграл, пап, - закрепил он увереннее.       Тишина повисла такая, что Андерс слышал своё сердцебиение.       - Хорошо, - сказал вдруг отец. Не зло, не насмешливо, а как-то... задумчиво.       - Ты... не собираешься со мной спорить?       - Раньше ты бы начал оправдываться, просить, искать во мне поддержку. А сейчас ты просто говоришь: я остаюсь. Без просьб, без слёз. Просто ставишь перед фактом.       Андерс молчал, не зная, что ответить.       - Знаешь, чего я всегда хотел для тебя? - спросил отец неожиданно, вздохнув.       - Чтобы я стал успешным. Чтобы не опозорил твою фамилию.       - Нет, - перебил Харольд Хенсен. - Чтобы ты научился отвечать за себя. Чтобы ты мог стоять на своих ногах без меня, без мамы, без чьей-либо помощи. Я думал, что деньги и карьера - это единственный способ, но, видимо, ошибался.       Андерс замер. Он не верил своим ушам.       - Пап, ты что...       - Я говорю, что ты вырос, - голос отца звучал устало, но в нём не было привычной стали. - Не так, как я хотел. Не в те сроки и не с теми результатами, но ты вырос. Ты научился находить выход, выбирать свой путь. Это дорогого стоит, Андерс.       - Я... - Андерс сглотнул. - Спасибо.       - Не за что. Но денег я тебе всё равно не пришлю, - в голосе отца мелькнула знакомая усмешка. - Раз такой взрослый, то крутись сам.       Андерс усмехнулся, такие у его отца были шутки.       - Если что, ты знаешь мой номер, - добавил отец перед тем, как попрощаться. - Не для денег. Просто... если будет совсем хреново или...       - Хорошо, пап. Спасибо. Конечно, я буду звонить.       - Давай. Удачи.       И он отключился.       Андерс сидел на диване с телефоном в руке и смотрел в стену. В груди распирало от странного, незнакомого чувства - от того, что он сделал этот звонок и не сломался под чьим-то напором.       Он набрал сообщение Тайлеру: "Поговорил с отцом. Всё хорошо. Расскажу вечером".       Ответ пришёл через минуту: "Я знал, что всё будет хорошо. Жду".       Андерс улыбнулся и отложил телефон.       Впереди был ещё один разговор. Самый трудный.

***

      В этот же день Андерс стоял у дверей Crestview Capital Partners и смотрел на вывеску. Стекло и бетон. Дорогой минимализм. Место, где он провёл три года, думая, что строит карьеру, а на самом деле просто терял себя.       Он не договаривался о встрече, просто приехал и надеялся, что Гаррет на месте. Охранник на входе хотел его остановить, но Андерс показал старый пропуск - тот чудом сохранился у него в кармане старого пиджака.       - Я к Уэйну, - сказал он спокойно. - Он ждёт.       Охранник с сомнением посмотрел на него, но пропустил.       Лифт. Знакомые этажи. Знакомые коридоры. Андерс шёл и чувствовал, как внутри поднимается волна, но не страха, нет, отвращения. К этому месту, к этим людям, к тому, чем он здесь был.       Секретарша Гаррета - новая, не та, что работала при Андерсе - попыталась его задержать.       - Мистер Уэйн занят, у него совещание...       - Я подожду, - Андерс сел в кресло напротив двери и достал телефон.       Через двадцать минут дверь открылась, из кабинета вышел Гаррет, провожая каких-то людей в дорогих костюмах. Увидев Андерса, замер на секунду. Всего на секунду. Потом на его лице появилась та самая тёплая улыбка.       - Андерс, - сказал он, подходя. - Какой сюрприз.       - Нам нужно поговорить.       Гаррет кивнул секретарше, жестом приглашая Андерса в кабинет. Из-за стола поднялся молодой парень - новый помощник, такой же, каким Андерс был когда-то. Они встретились глазами на секунду, и Андерс подумал: "Знает ли этот парень, во что ввязывается?" Но вслух ничего не сказал. Не его дело. Больше не его.       Кабинет не изменился: всё те же панорамные окна, тот же дорогой стол, то же кресло. На столе бутылка виски - та самая, которую Андерс дарил ему когда-то. Всё ещё не допита, но стояла, как декорация.       - Присаживайся, - Гаррет сел в своё кресло, указал на стул напротив. - Выпьешь?       - Нет. Я не пить пришёл.       Гаррет откинулся на спинку, рассматривая Андерса с лёгким любопытством.       - Выглядишь неплохо. Для того, кто полгода прятался в Бруклине.       - Я не прятался. Я там жил.       Гаррет усмехнулся, но как-то без обычной уверенности.       - Ну да. Жил... Без денег, без нормальной работы, с правкой чужих текстов. Красивая жизнь.       - Зачем ты пришёл тогда? - Андерс смотрел ему прямо в глаза. - Если я для тебя просто неудачник, который живёт в Бруклине?       Андерс говорил это без боли, он знал, что Гаррет не прав. А Гаррет помолчал. Потом развёл руками:       - Затем, что... не знаю. Глупость. Сентиментальность. Решил, что мы можем поговорить по-взрослому.       - О чём?       - О том, что случилось. О том вечере. Ты же сам понимаешь, ситуация вышла из-под контроля, я не планировал такого исхода.       Андерс молчал, позволяя говорить Уэйну.       - Я воспринял твою заявку как предательство, - продолжил Гаррет. - После всего, что я для тебя сделал. Ты даже не поговорил со мной, просто решил уйти, а я... я не знал, как работать с тобой после этого. Думал, если ты увидишь, с кем имеешь дело, поймёшь, где твоё место, в оно вон как вышло.       Он покачал головой, будто сожалея:       - Я не хотел, чтобы так всё обернулось. Честно.       - Ты не хотел, чтобы я знал о том, что у меня был шанс на повышение? Или ты не хотел, чтобы я ушёл? Ведь меня бы наверняка взяли, просто ты не позволил.       Андерс только сейчас это понял. Он не получал тогда официального ответа на своё резюме - его просто не взяли. И тогда он верил, что не справился, а сейчас почти не мог так думать.       Гаррет посмотрел на него долгим взглядом. Он встал, подошёл к окну, встал спиной:       - Знаешь, чего я боялся больше всего? Что ты уйдёшь и поймёшь, что без меня... справляешься. Что я тебе не нужен. А ты правда справляешься, да? Судя по всему.       - Справляюсь, - продолжал холодно отвечать Андерс.       - И гордый такой. Пришёл прощаться.       - Да.       Гаррет обернулся. В его лице не было злости, только усталость и что-то похожее на любопытство:       - И чего ты хочешь от этого разговора? Чтобы я попросил прощения?       - Нет, - ответил Андерс, зная, что этот человек не умеет просить прощения. - Я просто хочу, чтобы ты знал: я ухожу от тебя и от всего, что было. Меня не волнует, почему ты сделал то, что сделал. Не волнует, какого итога ты хотел. Я всегда буду помнить только твою реакцию на случившееся и свою боль от того, как ты поступил со мной. Я ухожу не потому, что не любил тебя и не потому, что ты не позволил мне уйти на повышение, а потому что ты предал моё доверие и ранил меня так, как никто никогда не ранит. И после этого разговора ты меня больше не увидишь. Не посмеешь.       Гаррет усмехнулся:       - Звучит как угроза.       - Это не угроза. Это факт.       Пауза. Гаррет снова сел в кресло, откинулся, разглядывая Андерса так, будто видел впервые.       - Знаешь, а ты изменился, - сказал он наконец. - Раньше ты бы уже расплакался, попросил объяснений, искал во мне опору. А сейчас сидишь и смотришь так, будто я пустое место.       - Ты и есть пустое место. Ничего не стоишь без своей работы.       Гаррет кивнул, будто принимая это:       - Может, ты и прав. Может, я действительно... - он не договорил, махнул рукой. - Ладно. Иди. Живи свою новую жизнь. Посмотрим, долго ли ты протянешь без моей помощи.       - Гораздо дольше, чем ты думаешь, - губы Андерса скривились в ухмылке, и он чувствовал, что победил в этом разговоре.       - Посмотрим.       Андерс поднялся, направился к двери.       - Андерс, - окликнул Гаррет.       Он остановился, не оборачиваясь.       - Ты правда думаешь, что твой бармен лучше меня? - голос Гаррета звучал ровно, без насмешки. - Что он сможет дать тебе то, что давал я?       Андерс помолчал, потом всё же обернулся.       - Он даёт мне то, чего ты никогда не умел. Себя.       И вышел.       В коридоре секретарша проводила его взглядом, Андерс прошёл мимо, вызвал лифт, спустился вниз. Вышел на улицу, выкинул свой старый пропуск в мусорку и глубоко вдохнул морозный воздух.       В груди было пусто. Не больно, не страшно, не горько. Просто пусто. И это было правильно.       Он достал телефон: "Я всё. Еду домой. Ты где?"       Через минуту пришёл ответ: "На крыше. Жду".       Андерс убрал телефон в карман и пошёл к метро.