Глава 7: Ревность
17 марта 2026 г., 03:46
Была уже полночь. Николай сидел на кровати, склонившись над своим блестящим блокнотом. Он нарочито перевернул страницу на чистую. Провел пальцами по чистому листу, наслаждаясь ощущением. То, что он запишет в дневник сегодня утром, было очень важно. Эта страница не будет испещрена стикерами и несмешными каламбурами; эта страница — настоящий выход для его искренних чувств. На этот раз Николай решил не лгать самому себе, как делал это со всеми остальными — со всеми, кроме Федора, о котором он часто писал.
Николай души в нем не чаял. С Федором он был самим собой, и ему было бы очень больно, если бы он когда-нибудь утратил эту единственную настоящую, близкую связь. Даже если бы он никогда не смог бы испытывать к Федору романтических чувств, он знал, что мысль о потере самого близкого друга невыносима. Если бы он когда-нибудь причинил Федору боль, то смог бы себя простить.
Николай и Фёдор дружили около года и шести месяцев. Николай считал их связь неразрывной, и никто другой не мог сравниться с Фёдором. Он верил, что Фёдор останется его доверенным лицом и будет считать Николая своим единственным, самым лучшим и близким другом. Однако эта идеалистическая точка зрения рухнула, когда Фёдор заинтересовался Дазаем. Николай постоянно был на взводе, с тревогой ожидая ужасного Дня святого Валентина: он боялся, что если не признается, то может потерять лучшего друга. Навсегда.
Год назад Федя проводил со мной много времени. Через какое-то время он стал замыкаться в себе, но только потому, что ему нравилось одиночество. Я по-прежнему его любимица. Он бы так со мной не поступил. Он бы не бросил меня, правда?
Да и вообще, что такого особенного в Дазае? Что у него есть такого, чего я не могу дать Феде? Честно говоря, кому вообще хочется проводить со мной время? Я надоедливый. Даже Сигма отталкивает меня своими выходками. Возможно, я отпугнул своего лучшего друга.
Этого не может быть. Федя ко мне неравнодушен. Я его забавляю, не так ли? Ему нравится мое общество, не так ли? По крайней мере, раньше нравилось. Я уверена, что и сейчас нравится, иначе он бы уже ушел. Конечно, нравится. Я веселая, жизнерадостная, энергичная, эксцентричная, непредсказуемая и заботливая. Я идеальная спутница для своего Феди. Когда я признаюсь ему в своих чувствах, он поймет, насколько мы подходим друг другу. Я посвящу ему всю себя. Он мой единственный и неповторимый Федя. Дазай никогда не сравнится с ним. Дазай никогда не сравнится с ним. Моя дружба нерушима для посторонних. Дазай никогда не разрушит нашу связь. Мое признание будет дерзким. Я расскажу ему все. Я не хочу проводить свою жизнь с кем-то другим. Федя — единственный, кто понимает и терпит мои странности и причуды. Шибусава и Федя в чем-то похожи, но они не так близки, как он с Дазаем. Он меня не заменит. Я этого не допущу.
Я начинаю испытывать легкую ностальгию. Николай вздохнул, погрузившись в приятные воспоминания о прошлом. «27 апреля прошлого года», — прочитал он вслух, пока писал. Он записал свои серьезные мысли более комичным шрифтом, что создавало приятное контрастное сочетание. Николай всегда пытался найти что-то смешное в своей боли.
В тот день я впервые из многих раз предложил Феде сыграть со мной в карты. В то время у меня была только игра «Уно». Это простая и веселая карточная игра, не требующая особых размышлений. Мне показалось очень странным, что он попросил показать ему колоду. Я слышал, как Федя пересчитывал каждую карту в колоде — по отдельности. Дважды. Когда я раздал по семь карт, мы начали играть. У меня на руках было пять красных карт, джокер и зеленая карта. Я перевернул первую карту. Это была красная пятерка. Я отчетливо помню этот день по особой причине. Затем Федя выложил красную четверку. У меня было довольно много красных карт, поэтому я выложил красную девятку. Тогда Федя резко сменил цвет, использовав свой джокер. Я был шокирован тем, что он так рано использовал такую сильную карту, но подумал, что у меня есть шанс на победу. Похоже, он был таким же беспечным, как и я, во время этих игр, потому что меня волновали только острые ощущения, азарт — я люблю повеселиться.
Федя назвал синий цвет. Мой ход был пропущен, а игроков у нас было всего двое, так что теперь был его ход. Он выложил синюю карту, потом еще одну и использовал еще одну джокерную карту, чтобы сменить цвет на желтый. Мне пришлось взять карту, но, к сожалению, это была зеленая карта. Я поднял глаза, когда он громко крикнул мне: «Уно!» Федя был азартным игроком, но, похоже, его по-прежнему интересовала сама игра, ее простота и незамысловатость. В ней не было ничего сложного. Так я думала до тех пор, пока не выложила джокер и не крикнула: «Цвет красный!» Помню, как хихикнула. Я была близка к победе, потому что у меня было много красных карт, а Федя, похоже, использовал свою в самом начале. К моему огромному удивлению, он выложил красную десятку. Он самодовольно раздвинул губы и плавно произнес с торжествующей ухмылкой: "Уно. Кажется, ты проиграл мне, Коля". Я думал, ему повезло. После очередного раунда я понял, что для него Uno была стратегической игрой, она была сложной. Я не мог видеть, как, и я не понимал, как он играет, я просто знал, что удача будет моим единственным шансом победить его. В тот день я проиграл каждую игру. Впервые кто-то обыграл меня в одной из моих лучших партий.
Возможно, это слегка задело мое самолюбие, но, по крайней мере, меня победил не какой-нибудь идиот. Победитель оказался самым умным человеком из всех, кого я имел удовольствие знать.
Чем больше я говорила с Федей, тем яснее понимала, что он меня понимает. С ним я не чувствовала себя в тени, не понимала, что меня не так поняли, и не ощущала себя глупой. Я чувствовала, что меня ценят. Впервые я могла быть искренней с другим человеком. Впервые я не ненавидела всех вокруг, включая себя. Впервые мне не нужно было носить маску, впервые я была свободна, но, похоже, теперь меня сковало влюбленность. Человек, подаривший мне вкус свободы, теперь медленно лишает меня ее. Отдавая ее этому ублюдку Дазаю.
Николай глубоко вздохнул, чтобы унять бурлящую кровь. В голове роились мысли о том, что он может навсегда потерять Федора. Он несколько мгновений играл с его мягкими светлыми волосами, поправляя пряди, закрывавшие глаз.
Раньше Федя говорил мне, какой я замечательный друг. Я производил на него впечатление. Я всегда его забавлял. Все напоминало ему обо мне, я был для него номером один. Но в этом году все изменилось. Он всегда был холоден со мной, но теперь стал холоднее, чем с остальными. Мой язык любви — физический, но теперь он даже не здоровается со мной.
Глаза Николая наполнились слезами. Как только он в тот вторник пошел играть в шахматы, все изменилось. И обед в тот день был другим. Обеденный перерыв — единственное время, когда я вижусь с Федей и разговариваю с ним, а теперь он предпочитает общаться с Дазаем. Дазай изменил его. Дазай отнимает у меня моего Федю. Его плач сменился яростью.
Их связь затмевает мою связь с Федей. Глаза Николая расширились от осознания. Дазай активно уводит его от меня! Должно быть, поэтому он заговорил со мной за обедом! Он пытался узнать моего Федю получше, чтобы быстрее его увести. Я этого так не оставлю. Как мне разрушить их маленькую дружбу?
