Утопая в пепле

Неделя после разговора о Тариеве пролетела в лихорадочной активности. Амалия делала вид, что занимается обычными делами фонда, но все её мысли были заняты одним — как найти и уничтожить человека, которого Леон не смог достать трижды. Она работала по ночам, когда муж спал. Пробивалась через закрытые базы данных, взламывала счета, отслеживала связи. Руслан Тариев оказался крепким орешком — бывший полевой командир, а ныне респектабельный бизнесмен с гражданством Монако, недвижимостью в Лондоне и Париже, долями в легальных и не очень компаниях. Он был умен, осторожен и хорошо защищен. Но у него было одно слабое место — жадность. Амалия наткнулась на это случайно, анализируя его финансовые потоки. Тариев вкладывал деньги в сомнительные проекты, отмывал через криптовалюты, но главное — он не доверял никому. Все ключевые счета контролировал лично, а значит, доступ к ним давал доступ к нему самому. — Я нашла его, — сказала она Леону через десять дней после начала поисков. Он поднял голову от документов. В его глазах мелькнуло что-то — тревога? удивление? — Кого? — Тариева. Я знаю, где его слабое место. Леон медленно отложил бумаги, подошел к ней. Встал за спиной, глядя на монитор. — Показывай. Она ткнула пальцем в схему. — Вот здесь. Офшорный счет на Кайманах. Он думает, что он анонимный, но я пробила цепочку. Это его личный резерв. Тридцать миллионов долларов. Если мы заблокируем их или украдем, он потеряет голову. Начнет дергаться, совершать ошибки. И тогда... — И тогда я смогу подобраться ближе, — закончил Леон. В его голосе звучало уважение. — Ты проделала огромную работу. — Я твой финансовый директор, — напомнила она. — Это моя работа. — Твоя работа — фонд, а не охота на моих врагов, — поправил он. — Но ты справилась блестяще. Он развернул её вместе с креслом, наклонился, целуя. Медленно, глубоко, с той собственнической нежностью, от которой у неё подкашивались колени. — Я горжусь тобой, — прошептал он. — Но это ничего не меняет. Ты не пойдешь дальше. Дальше я сам. — Леон... — Нет, — отрезал он. — С Хирургом ты рисковала, и я позволил, потому что выхода не было. Но с Тариевым всё иначе. Он не просто бандит. У него связи на самом верху. Если он узнает, что ты существуешь, что ты моя жена... он использует тебя против меня. Я не могу этого допустить. — А если я сама хочу помочь? — Я ценю это, — он провел пальцем по её щеке. — Правда. Но в этом деле ты будешь только на подстраховке. Финансы, информация, поддержка. В поле выхожу я. Амалия смотрела на него и понимала: спорить бесполезно. Он принял решение, и переубедить его невозможно. Но она и не собиралась. — Хорошо, — сказала она покорно. — Я останусь здесь. Буду следить за счетами. — Умница, — он поцеловал её в лоб. — Я скоро вернусь. — Когда? — Через пару дней. Нужно встретиться с информатором в Ницце. Тариев там сейчас, на своей яхте. Я хочу посмотреть на него вживую. — Будь осторожен. — Как всегда, — усмехнулся он. — Особенно когда знаю, что ты ждешь дома.

___

Леон улетел на следующий день утром. Амалия стояла на крыльце и смотрела, как его машина скрывается за воротами. В руках она сжимала телефон с зашифрованным номером, который нашла накануне. Номер человека, который ненавидел Тариева так же сильно, как Леон. Бывшего партнера, которого тот кинул на деньги. Человека, который мог стать её ключом к Руслану. Она вернулась в кабинет и набрала номер. — Алло? — ответил низкий голос с акцентом. — Мсье Дюбуа? — спросила она по-французски чисто, без запинки. — Меня зовут Анна. Я представляю интересы одной заинтересованной стороны. Мы могли бы встретиться? — Кто вы? — в голосе послышалась настороженность. — Человек, который хочет помочь вам вернуть то, что у вас украли. И заодно решить одну маленькую проблему с общим знакомым. Пауза. Долгая, тягучая. — Встреча возможна, — сказал наконец Дюбуа. — Но только на моей территории. И только если вы придете одна. — Договорились, — ответила Амалия. — Где и когда?

___

Через два дня она уже была в Париже. Леон думал, что она сидит в поместье и работает с документами. На самом деле Амалия летела первым классом в город огней, чтобы встретиться с человеком, который мог стать либо её лучшим союзником, либо смертельным врагом. Отель "Ритц", люкс на пятом этаже. Дюбуа оказался именно таким, как она представляла: лет шестидесяти, седой, с холодными глазами и руками аристократа. Он встретил её в халате, с бокалом шампанского, и его взгляд скользнул по её фигуре с откровенной оценкой. — Анна, — протянул он, целуя ей руку. — Вы еще красивее, чем я представлял по голосу. — Мсье Дюбуа, — ответила она, высвобождая руку. — Давайте сразу к делу. У меня мало времени. — Время — деньги, — усмехнулся он, жестом приглашая садиться. — Я слушаю. Амалия села в кресло напротив, положила ногу на ногу, демонстрируя идеальные туфли и тонкие щиколотки. Она знала, как работает её внешность, и не стеснялась использовать это оружие. — Тариев, — сказала она без предисловий. — Вы хотите его смерти. Я могу вам её организовать. Но мне нужна информация. — Информация? — Дюбуа приподнял бровь. — Какая? — Всё. Где он бывает, с кем встречается, какие у него слабости. Особенно слабости к женщинам. — К женщинам, — повторил Дюбуа, и в его глазах мелькнул интерес. — А вы, я смотрю, не теряете времени. Хотите подобраться к нему через постель? — Я хочу подобраться к нему любым способом, — ответила она жестко. — А через постель — самый эффективный. Дюбуа рассмеялся — сухо, каркающе. — Вы опасная женщина, Анна. Мне это нравится. Но почему я должен вам верить? — Потому что у нас общий враг, — ответила она. — Потому что я знаю, как заблокировать его счета и оставить без гроша. И потому что если вы мне поможете, вы получите свои деньги назад. Все до цента. — А вы что получите? — Удовольствие, — улыбнулась она. — Чистое, ничем не замутненное удовольствие от того, что он будет страдать. Дюбуа смотрел на неё долго. Потом медленно поднялся, подошел к бару, налил себе еще шампанского. — Знаете, Анна, — сказал он задумчиво. — Я прожил долгую жизнь. Я видел много женщин, которые хотели мести. Но вы... вы особенная. В вас есть что-то... дикое. Неприрученное. Он подошел ближе, остановился прямо перед ней. — Тариев любит таких. Любит ломать. Если вы попадете к нему в руки, он не просто убьет вас. Он будет делать это долго. Смакуя. — Я знаю, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Но сначала я сломаю его. Дюбуа наклонился, взял её за подбородок, заставляя смотреть вверх. — Вы или очень смелая, или очень глупая. — И то, и другое, — усмехнулась она. — Так вы поможете? Он отпустил её, выпрямился. — Помогу. Но на моих условиях. Вы будете делать всё, что я скажу. Каждый ваш шаг будет согласован со мной. И если вы попытаетесь меня обмануть... — он не договорил, но Амалия поняла. — Договорились, — кивнула она. — Когда начинаем?

___

Она вернулась в поместье через три дня. Леон уже был дома, ждал её в кабинете с мрачным лицом. — Где ты была? — спросил он тихо, но в этом голосе чувствовалась сталь. — В Париже, — честно ответила она. Скрывать было бесполезно — он всё равно узнал бы. — В Париже? — его бровь поползла вверх. — Одна? — С информатором. По поводу Тариева. Леон медленно поднялся, подошел к ней. Встал вплотную, нависая своей массой. — Я же сказал тебе не лезть в это, — его голос стал опасным. — Я сказал, что сам разберусь. — А я сказала, что мы справимся вместе, — ответила она, не отводя взгляда. — Ты забыл? — Я ничего не забыл. Но это не твоя война. — Твоя война — моя война, — отрезала она. — Мы муж и жена. Или ты забыл? Леон смотрел на неё долго. В его глазах боролись ярость, страх и восхищение. — Ты невыносима, — выдохнул он. — Я знаю, — улыбнулась она. — Но я твоя невыносимая жена. И я нашла способ добраться до Тариева. — Какой? — Через его слабость к женщинам, — ответила она. — Я внедрюсь в его окружение. Стану его любовницей. А когда он потеряет бдительность... — Нет, — перебил Леон жестко. — Даже не думай. — Леон... — Я сказал — нет! — он схватил её за плечи, встряхнул. — Ты не пойдешь к нему в постель. Ты не ляжешь под этого ублюдка. Ты моя жена, черт возьми! — Я знаю, кто я, — ответила она спокойно. — И я не собираюсь с ним спать. Я собираюсь его обыграть. Это разные вещи. — Для него — нет. Если ты войдешь в его круг, он захочет тебя. Он будет добиваться. А когда поймет, что ты его обманываешь, он убьет тебя. Медленно. Я знаю таких людей. — А ты будешь рядом, — напомнила она. — Ты прикроешь меня. Мы сделаем это вместе, как в прошлый раз. — В прошлый раз ты рисковала, но Хирург не успел до тебя добраться, — напомнил он. — А здесь... здесь всё иначе. Тариев умнее. Хитрее. Он почует подвох. — Не почует, если я буду хорошей актрисой, — усмехнулась она. — А я буду. Ради тебя. Леон молчал. Потом медленно разжал пальцы, отпуская её плечи. — Ты правда хочешь этого? — спросил он тихо. — Я хочу, чтобы эта охота закончилась, — ответила она. — Я хочу, чтобы мы могли жить спокойно. Хотя бы какое-то время. — Мы никогда не будем жить спокойно, — покачал головой он. — Ты знаешь. — Знаю. Но хотя бы без этого призрака из твоего прошлого. Он смотрел на неё долго. Потом притянул к себе, обнял, уткнулся лицом в её волосы. — Я боюсь за тебя, — признался он. — Каждый раз, когда ты уходишь, я боюсь, что не увижу тебя снова. — А я боюсь за тебя, — ответила она. — Но мы сильнее, когда вместе. Ты сам это говорил. — Говорил, — согласился он. — Ладно. Рассказывай свой план. Я слушаю. Она рассказала. О Дюбуа, о Тариеве, о яхте в Ницце, о вечеринке, куда она должна была попасть через неделю. Леон слушал молча, задавал вопросы, уточнял детали. — Это безумие, — сказал он, когда она закончила. — Чистое безумие. — Но сработает. — Должно, — вздохнул он. — Если ты не ошибешься. Если он не раскусит тебя раньше времени. Если... — Хватит если, — перебила она. — Я знаю, что делаю. Я контролирую ситуацию. — Ты контролируешь ситуацию, в которой через неделю окажешься на яхте с человеком, который убил больше людей, чем я, и которому ничего не стоит придушить тебя голыми руками, — напомнил он. — Это не контроль. — Я люблю русскую рулетку, — улыбнулась она, напоминая о своих словах. — Особенно когда в барабане только один патрон, и он мой. Леон покачал головой, но в глазах его горел огонь. Огонь хищника, который почуял добычу. — Хорошо, — сказал он. — Мы сделаем по-твоему. Но я буду рядом. Всегда. И если он посмеет тронуть тебя хоть пальцем... — Ты убьешь его, — закончила она. — Я знаю. — Медленно, — добавил он. — Очень медленно. — Договорились, — она поцеловала его. — А теперь иди сюда. Мне нужно напомнить тебе, зачем ты вообще женился на мне. Он усмехнулся, подхватил её на руки и понес в спальню. В эту ночь они любили друг друга с особенной страстью — смесью страха, надежды и отчаяния. Потому что оба знали: через неделю всё может измениться. Через неделю она войдет в логово льва. И выйти оттуда живой будет настоящим чудом.