Утопая в пепле

Амалия проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Резко открыла глаза — рядом стоял Леон, уже одетый, с напряженным лицом. — Что случилось? — спросила она, садясь на кровати. — Тариев уезжает, — ответил он. — Сегодня. Через час. Яхта готовится к отплытию. — Куда? — Неизвестно. Мои люди пытаются узнать, но он сменил маршрут в последнюю минуту. Это необычно. Амалия вскочила, натягивая халат. Внутри похолодело. Если Тариев уедет, все её планы, все жертвы — насмарку. — Я должна попасть на яхту, — сказала она. — Сейчас. — Нет, — отрезал Леон. — Это слишком опасно. Если он увозит тебя с собой... — Значит, я поеду, — перебила она. — Это единственный шанс. Я войду в доверие, узнаю, куда он направляется, и буду на связи. — А если связи не будет? — Будет, — уверенно сказала она. — У меня телефон, маячки, всё, что мы подготовили. Леон смотрел на неё долго. В его глазах была буря — страх, любовь, отчаяние. — Я не хочу тебя отпускать, — признался он. — А я не хочу уходить, — ответила она. — Но если мы упустим его сейчас, он исчезнет на годы. И всё начнется заново. Он шагнул к ней, обнял, прижал к себе так крепко, что хрустнули кости. — Если что-то пойдет не так... если ты не выйдешь на связь... я переверну землю, — прошептал он. — Я найду тебя. Где бы ты ни была. — Знаю, — ответила она. — Поэтому я не боюсь. Он поцеловал её — долго, отчаянно, будто в последний раз. Потом оторвался. — Иди. И будь осторожна. Она кивнула, быстро оделась, схватила сумочку с телефоном и пистолетом и выбежала из номера.

___

На яхте Тариева царила суета. Матросы бегали по палубе, готовясь к отплытию. Амалия поднялась по трапу и столкнулась с помощником Тариева. — А, Анна, — сказал он с кривой усмешкой. — А мы уж думали, вы не придете. — Я обещала, — ответила она холодно. — Где Руслан? — В каюте. Ждет вас. Она прошла внутрь. Тариев стоял у иллюминатора с бокалом коньяка. При её появлении повернулся, улыбнулся. — Амалия, — сказал он довольно. — А я боялся, что вы передумаете. — Куда мы плывем? — спросила она без предисловий. — Сначала в Италию, — ответил он. — Потом... посмотрим. У меня дела в разных местах. Вы ведь поедете со мной? — У меня нет выбора, — усмехнулась она. — Если я останусь, Кеннеди меня убьет. Когда узнает. — Разумно, — кивнул он. — Тогда располагайтесь. Вам подготовили каюту рядом с моей. Амалия кивнула и вышла. В каюте она первым делом проверила телефон — связь была. Она быстро отправила Леону сообщение: "Уплываем в Италию. Буду на связи". Потом села на кровать и попыталась успокоиться. Всё шло по плану. Пока.

___

Первые два дня плавания прошли спокойно. Амалия делала вид, что осваивается, изучала яхту, знакомилась с командой. Тариев был занят — беспрерывно говорил по спутниковому телефону, встречался с какими-то людьми, которые прилетали на вертолете прямо на палубу. На третий день он пригласил её на ужин. Вдвоем, в его каюте. — Вы сегодня особенно красивы, — заметил он, разливая вино. — Это платье вам идет. — Спасибо, — ответила она сухо. — О чем вы хотели поговорить? — О делах, — он сел напротив. — Я проверил информацию, которую вы мне дали. Она оказалась точной. Счета Кеннеди действительно там, где вы сказали. — Я не вру, — пожала плечами она. — Мне нет смысла врать. — И тем не менее, — он пристально посмотрел на неё. — Я всё еще не до конца вам доверяю. — Это ваше право, — ответила она спокойно. — Доверие зарабатывается временем. — Или делами, — усмехнулся он. — Завтра мы будем в Неаполе. У меня там встреча. Я хочу, чтобы вы пошли со мной. — Зачем? — Как мой финансовый консультант, — ответил он. — Вы будете смотреть на цифры, пока я буду смотреть на людей. И если всё пройдет хорошо... я начну вам доверять. Амалия кивнула. Внутри всё пело — она получает доступ к его делам! Это идеальный шанс. — Хорошо, — сказала она. — Я пойду.

___

В Неаполе они пробыли два дня. Встречи, переговоры, подписанные документы. Амалия внимательно следила за всем, запоминала имена, суммы, схемы. По ночам, когда Тариев засыпал, она отправляла Леону отчеты. Всё шло слишком идеально. Но на пятый день плавания, когда они вышли в море, направляясь к берегам Греции, что-то изменилось. Амалия проснулась утром и первым делом потянулась к телефону. Экран был черным. Она нажала кнопку включения — ноль реакции. Разрядился? Но она ставила на зарядку на ночь. Она вскочила, проверила розетку — всё работало. Телефон был мертв. Мертв полностью. — Черт, — выдохнула она. В этот момент в дверь постучали. Вошел Смирнов — тот самый помощник Тариева. — Доброе утро, Анна. Руслан просит вас подняться на палубу. Срочно. — Сейчас, — ответила она, пряча телефон в карман. — Что случилось? — Увидите. На палубе её ждал Тариев. Он стоял у борта, глядя на море. Рядом с ним на столике лежали... её запасные телефоны. Три штуки. И маленький приборчик, который она сразу узнала — глушилка сигналов. — Доброе утро, Амалия, — сказал он, оборачиваясь. — Или мне называть вас по-настоящему? Миссис Кеннеди? У неё внутри всё оборвалось. — Я... — Не надо, — перебил он. — Я знаю всё. Ваши ночные переписки, ваши отчеты, ваши планы. Вы думали, я идиот? — Как вы узнали? — У меня свои люди везде, — усмехнулся он. — Они засекли передачу данных с вашего телефона на неизвестный сервер. Я просто ждал, когда вы проколетесь. Амалия молчала. Бежать было некуда — кругом море. — Что теперь? — спросила она спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Теперь вы будете моей гостьей, — ответил Тариев. — Настоящей гостьей. Без телефонов, без связи, без возможности сбежать. Мы плывем в одно место... очень красивое. Там вы и поживете какое-то время. — А Кеннеди? — Кеннеди будет искать вас, — усмехнулся он. — Я на это и рассчитываю. Когда он придет за вами, я буду готов. А пока... наслаждайтесь путешествием. Он кивнул Смирнову, и тот взял Амалию под руку. — Проводите гостью в её новую каюту, — приказал Тариев. — И проследите, чтобы она была удобной.

___

Новая каюта оказалась в трюме. Маленькая, без иллюминаторов, с одной койкой и крошечным санузлом. Дверь была металлической, с кодовым замком снаружи. — Располагайтесь, — усмехнулся Смирнов, закрывая дверь. — Через пару дней прибудем. Амалия осталась одна. Она села на койку, обхватила голову руками. Всё рухнуло. Провалилось. Она оказалась в ловушке, без связи, без оружия, без надежды на спасение. Леон даже не знает, где она. Искать её в бескрайнем море... Но где-то глубоко внутри, под слоем отчаяния, теплилась искра. Леон обещал найти её. Леон обещал перевернуть землю. Она должна была верить.

___

Трое суток плавания превратились в ад. Амалию кормили три раза в день, приносили воду, но никто не разговаривал с ней. Она не знала, где они, куда плывут, сколько еще продлится это заточение. На четвертый день дверь открылась. На пороге стоял Тариев. — Выходите, — приказал он. — Приплыли. Она вышла, щурясь от яркого солнца. Они были в порту — красивом, с белыми домиками, пальмами и синим-синим морем. — Где мы? — спросила она. — Санторини, — ответил он. — Греция. Красиво, правда? — Зачем мы здесь? — У меня здесь дом, — усмехнулся он. — Очень уединенный. С видом на кальдеру. Вы там поживете какое-то время. А я пока займусь делами. — Какими делами? — Встречу вашего мужа, — ответил он просто. — Когда он прилетит вас спасать. — Он не прилетит, — соврала она. — Я ему не настолько нужна. — О, прилетит, — уверенно сказал Тариев. — Я знаю таких людей. Он перероет весь мир, но найдет вас. Вопрос только в том, кто кого найдет первым. Он подал знак, и двое охранников взяли Амалию под руки. — До свидания, Амалия, — сказал Тариев. — Увидимся на похоронах вашего мужа.

___

Дом на Санторини оказался настоящей тюрьмой в раю. Белые стены, синий купол, бесконечное море за окном — и охрана у каждой двери. Амалии выделили комнату на втором этаже, с решетками на окнах и кодовым замком на двери. Телефона не было. Компьютера не было. Даже книг не дали — только Библию на греческом, которую она не понимала. Первые дни она провела в отчаянии. Лежала на кровати, глядя в потолок, и представляла, как Леон ищет её, сходит с ума, рвется на части. Потом злость взяла верх. Она начала изучать расписание охраны. Запоминать, когда меняются посты, когда приносят еду, когда Тариев приезжает (раз в два-три дня, обычно на пару часов). На шестой день она нашла слабое место. Окно в ванной выходило на задний двор, где иногда курил охранник. Если разбить стекло, можно попытаться спрыгнуть — второй этаж, не смертельно. Но дальше — стена, охрана, камеры. Нужен был план. Нужна была помощь. Но помощи ждать было неоткуда.

__

А в это время в Ницце Леон Кеннеди сходил с ума. Он перевернул весь город, но след Амалии потерялся в Неаполе. Яхта Тариева исчезла, словно её никогда не существовало. Люди, которых он внедрил в окружение врага, молчали — либо были убиты, либо куплены. — Мы ищем, шеф, — докладывал его помощник. — Спутниковые снимки, порты, частные самолеты. Ничего. — Ищите лучше, — рявкнул Леон. — Она где-то там. Я чувствую. Он сидел в номере отеля, где они были вместе совсем недавно, и сжимал в руках её подушку, всё еще хранившую запах её волос. — Я найду тебя, — шептал он в темноту. — Я обещал. И где-то на Санторини, в белом доме над морем, Амалия смотрела на закат сквозь решетку и шептала в ответ: — Я жду. Их разделяли тысячи километров, море, горы и армия врагов. Но ничто не могло разорвать ту связь, что была между ними. Ничто.