44 Minutes

Запись: Сол 542 — Ну вот я и добралась, — говорит Кейтлин, поднимая руку, чтобы запустить пальцы в волосы. Она сидит в марсоходе, и в боковые окна виднеется лишь узкая полоска марсианской поверхности; пространство позади нее заставлено ящиками с едой и другими припасами. — У меня есть еще несколько дней до прибытия остальных, но это не значит, что я могу отдыхать. У меня куча работы, — объясняет она. — По сути, у местного взлетного модуля есть всё необходимое, чтобы произвести для себя топливо. Это очень медленный химический процесс, но это не имеет значения, когда он должен был простоять здесь еще около трехсот солов, прежде чем понадобиться. Она вздыхает. — Проблема в том — а здесь ничего не бывает просто так, — что теперь у меня не хватает топлива, чтобы добраться до «Жанны» на орбите, а значит, мне нужно избавиться от лишнего веса. — Так вот, я могу немного скинуть, выкинув пять лишних кресел, которые мне не нужны, но если я хочу вернуться домой, мне придется обойтись без системы жизнеобеспечения, навигации, связи, — говорит она, загибая пальцы, — любых панелей, не являющихся структурно важными, и носового обтекателя, который я, судя по всему, должна заменить куском брезента от жилого модуля. Она медленно потирает висок. — Я буквально собираюсь полететь в космос в металлическом каркасе с куском пластика сверху, и только «Жанна» будет указывать моему кораблю, куда лететь. Сказать, что я нервничаю, было бы небольшим преуменьшением. Она улыбается чему-то за кадром. — Вай согласна, — объясняет она. — Не то чтобы ей на самом деле предстояло лететь в этой штуке. Я решила, что она и так уже довела меня достаточно далеко, и мне стоит дать ей передышку, так что, когда я взлечу, она останется здесь, в марсоходе. Она на мгновение отводит взгляд, и по её лицу пробегает тень. — Я... Я больше не должна цепляться за её фотографию, как только выберусь отсюда. Это просто кажется неправильным. Будто я заявляю на неё какие-то права, которых у меня нет. Она откашливается. — В любом случае, полагаю, мы больше не увидимся, так что... составьте Вай компанию за меня, ладно? Конец записи Находиться сейчас на самом верху взлетного модуля было более чем жутко, и Кейтлин сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, наблюдая за тем, как брезент от жилого модуля беззвучно колышется над ней под порывами ветра. Смотреть по сторонам сквозь стекло гермошлема было испытанием, от которого живот сводило еще сильнее. Было несколько вещей, которые заставляли чувствовать себя безопаснее при взлете на ракете, и стены были одной из них, но за неимением лучших вариантов она обошлась без них, так что сам скафандр будет единственным, что защитит её от стихии — или её отсутствия — снаружи. Она сглотнула, отвернувшись. Может, если просто не обращать на это внимания, станет легче. Её отрывисто бьющееся сердце говорило об обратном. — Пш-ш-Дже-с-прием-ш-ш-вы меня слышите? Кейтлин моргнула. Это было радио. Это были её друзья. Она ударила рукой по кнопке передачи на наручной панели управления своего скафандра. — Алло? Это Кейтлин Кирамман. Вы меня слышите? Повисла пауза тишины. — Алло? — Пш-ш-ш-Кейт? Кейт, это ты? — произнес голос по радио. — Джейс? — ахнула она. — О, Кейт, мы летим за тобой. Просто держись там, осталось недолго. — Джейс, — снова сказала она, и края её голоса задрожали от невыплаканных слез. — Джейс, это ты, я... О Боги, спасибо, что вернулись за мной. Всё её тело тряслось, а дыхание вырывалось неровно, со звуком затупившейся пилы. — Кейт, — произнес Джейс срывающимся голосом. — Просто жди там, тростинка, мы летим за тобой. Всё будет хорошо. Мне так жаль, что мы тебя оставили, я... — Это не твоя вина, — ответила она; слезы покатились по щекам, пока она смотрела в небеса сквозь свой кусок пластика. — Я просто так рада, что вы здесь. Поверить не могу, что вы за мной вернулись. — Конечно вернулись, тростинка, — рассмеялся он, и это был самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала. — Думала, мы не нарушим приказы, чтобы вернуть тебя домой? Ты моя сестра. Ради тебя я бы отдал всю вселенную. Кейтлин тоже рассмеялась, судорожно глотая воздух и пытаясь унять чистый восторг, бушующий в каждой косточке. Ей так много нужно было сказать, так много, что слова никогда бы не смогли вместить всё это в себя, а тут еще и то, что только что сказал Джейс. Ради нее они нарушили приказы. Ради нее они рискнули увольнением или даже трибуналом. — Ты же знаешь, что ты пиратка, да? — внезапно спросил Джейс. — Что? Джейс, я не... — Ты захватываешь судно в морских водах, — объяснил он. — Именно это и делают пираты. Она никак не могла уложить в голове всю эту фразу, всё еще пытаясь расшифровать его предыдущее замечание о нарушении приказов. Боги, неужели она теперь настолько плоха в разговорах? Это было бы вполне логично, учитывая, сколько времени она провела в одиночестве. — Потому что Марс технически является морскими водами, так как официально не принадлежит ни одному государству, — продолжал он, не замечая ее замешательства. — Джейс, подожди... — Ты космическая пиратка, тростинка. — Джейс, это... здорово, но то, что ты сказал секунду назад, насчет того, что вы проигнорировали приказы. Что ты имел в виду? — Ха, — усмехнулся он. — А, ну да, технически мы подняли мятеж, чтобы вернуться за тобой. Кто-то слил нам курс, чтобы мы могли заставить их пополнить наши запасы с помощью «Тайян Шэнь». Люкс пришлось провернуть кучу... — Погоди, погоди... кто слил? — срочно перебила она; её разум кричал, что это важно, если бы только она могла сосредоточиться на чем-то одном. — Э-э... я не знаю. У Кейтлин пошла кругом голова. Если кто-то слил курс «Жанне», значит... Значит, это Вай послала им новый курс. Это должна была быть она. Её уволили только ради того, чтобы спасти Кейтлин. Она пожертвовала всем, чтобы спасти ей жизнь. — Джейс, сколько до старта? — Пятнадцать минут, а что? Она сквозь слезы улыбнулась небу, уже отстегивая ремни кресла. — Я кое-что там оставила. 🌟🌕🪐 Крепко прижимая фотографию к груди, Кейтлин откинулась в кресле. У нее не было времени найти место понадежнее, чтобы её закрепить, да она и не была уверена, где бы это место могло быть, раз уж она избавилась от всех стен, на которых обычно располагались полки. За последние десять минут или около того она успела поговорить с Люкс и Шрамом, которые проверяли, всё ли должным образом готово к запуску, но сейчас она разговаривала с Паудер, и трепет в голосе младшей девушки был безошибочно узнаваем. — Погоди, так ты реально выращивала там всякое свое дерьмо? — Еще как выращивала. С дипломом по робототехнике такого не провернешь. — Да-да, конечно, любительница деревьев, — со смехом отозвалась Паудер. — Внимание, до старта две минуты, — раздался голос Шрама на той же частоте. — Как самочувствие, Кейт? Она проверила себя, потянув за ремни, туго стягивающие её торс сложной пряжкой, и покрутила головой из стороны в сторону, чтобы проверить, как много марсианской поверхности позади неё всё еще попадает в поле зрения. Она засунула фотографию Вай за ремни и снова прижала её, удерживая у самого сердца. — Кейтлин? — Точно, да, прости. Я в порядке, кажется. — Отлично, это здорово, — ответил он. — На твоем наручном компьютере сейчас должен идти обратный отсчет, если штуки Люкс сработали. О, и не могла бы ты проверить, какой у тебя уровень сигнала связи? — Эм, — замялась она, пытаясь сообразить, что из этого нужно сделать в первую очередь. — Прости, что ты сказал? Я сейчас немного рассеянна. — Эй, не переживай. Не торопись. Мне просто нужно количество полосок в левом верхнем углу твоей наручной панели управления, хорошо? Кейтлин угукнула, показывая, что услышала, и пробежалась глазами по панели в поисках нужного показателя. — Четыре. Четыре полоски. — Хорошо, отлично, спасибо. Они могут пропасть на мгновение во время запуска, но это вполне ожидаемо. Кстати говоря, у тебя осталось тридцать секунд. — Окей, — сказала она; её голос дрогнул лишь слегка. Она уже проделывала это раньше. Правда, в прошлый раз у нее были крыша, стены и навигационный компьютер, но она, наверное, справится... наверное. — Эй, Кейти, если тебя стошнит прямо в скафандр, я буду так ржать, — очень «полезно» добавила Паудер. — Паудер, заткнись. — Пятнадцать секунд. Кейтлин медленно дышала, отчетливо осознавая, насколько сильно она полагается на этот наполовину разрушенный кусок металла и химикатов, возвышающийся под ней, словно некий великий монолит. Он казался самым высоким сооружением на планете. — Десять. До этого она даже не думала о том, что ее может стошнить, но теперь это казалось вполне реальной перспективой. — Эй, Паудер? — Да? — Пять. Четыре. Три. — Твоя музыка — отстой. — Два. Один. — Эй... Возмущения Паудер оборвались оглушительным ревом запускаемых ракет взлетного модуля; звук прокатился снизу вверх по всей конструкции, заполняя уши Кейтлин всепоглощающим шумом. Всё затряслось, и она почувствовала, как её тело с силой вжимает в спинку кресла, а рука бессильно падает на подлокотник. Она не смогла бы повернуть голову, даже если бы захотела, так что ей не довелось увидеть, как поверхность Марса исчезает по обе стороны от неё, пока она окончательно и навсегда оставляла её позади. Вместо этого она могла лишь смотреть на брезент над головой, который трясся сильнее всего остального. Казалось, будто глаза вдавливает внутрь черепа, а легкие сжались так сильно, что она почти не могла дышать. Небо становилось всё темнее по мере того, как она поднималась сквозь него; бледно-коричневый цвет уступал место чернильной черноте космоса, и даже катастрофический грохот, бьющий по ушам, стих, когда в двигателях закончилось топливо. Во время подъема она, возможно, то теряла сознание, то снова приходила в себя, влекомая ужасающей мощью, которой человечеству никогда не следовало позволять обладать, — вверх, к звездам, прочь от стремительно уменьшающегося пейзажа внизу. Она судорожно вдохнула, внезапно почувствовав себя бесконечно легче, чем несколько мгновений назад, когда она всё глубже проваливалась в подушки своего кресла. Повернув голову вправо, она смогла увидеть позади себя красную планету: она изгибалась, словно какой-то титанический апельсин, парящий в космосе, но всё еще была достаточно близко, чтобы можно было разглядеть горы и кратеры, усеивающие её поверхность. Несколько мгновений она просто парила — технически всё ещё несясь на сверхчеловеческой скорости, но теперь в каком-то умиротворенном оцепенении, слушая, как её собственное дыхание призрачным эхом разносится по поверхности тьмы. Что-то привлекло ее внимание, всего лишь крошечная деталь, как пылинка в луче света, но она всё же повернула голову и резко, со свистом втянула воздух. Она глупо скосила глаза на свою грудь, ведь если фотография парила прямо перед ней в воздухе, то она точно больше не была засунута за ремни страховки. Она резко выбросила руку вперед, пальцы судорожно сжались, пытаясь поймать её, но фотография беззвучно отплыла дальше, оставаясь прямо за пределами досягаемости. — Нет! — отчаянно крикнула она ей. — Нет, стой! Её пальцы метнулись к ремням страховки, отчаянно дергая пряжку, чтобы ослабить её, но механизм был слишком сложным, слишком надежным, и она не смогла освободиться. Она снова подняла взгляд, когда фотография начала поворачиваться в воздухе. — НЕТ! — закричала она. — Ты всё еще нужна мне! — но снимку было всё равно: он отворачивался с мучительной медлительностью, словно убывающая луна. Кейтлин издала несколько панических вздохов; её глаза расширились, пока она смотрела, как Вай отворачивается от неё мучительно медленно. Отказываясь моргать, она скользила взглядом по каждой черточке, врезая каждую деталь в память. Изгиб её носа, тот самый оттенок серого в её прекрасных глазах, то, как её ухмылка так ярко светилась скрытым озорством. Тьма подкрадывалась всё ближе, и, как бы она ни умоляла бумагу замедлиться, та перевернулась обратной стороной, скрыв фотографию из виду. Кейтлин была удивлена, что на данном этапе у неё всё еще остались силы для слез, но они всё равно текли, и, как всегда, вытереть их внутри шлема было невозможно. — Мне так жаль, — выдавила она в сторону Вай. — Мне так жаль, я... — Кейт, это ты? — раздался голос Шрама по радио. — Всё в порядке? Она тяжело сглотнула, наконец оторвав взгляд от фотографии, скрывшейся из виду. — Я в порядке, да. Я здесь, — смогла она произнести, смахивая слезы. — Хорошо, понял. Держись, мы летим за тобой. Вай с замиранием сердца слушала голоса, доносящиеся из компьютеров TCSA, наблюдая за диаграммой, на которой крошечная ракета Кейтлин всё ближе подбиралась к «Жанне» на своем пути по орбите Марса. Её сердце билось о ребра всё сильнее, словно нарастающая барабанная дробь в становившемся всё более тихим центре управления. Самые разные люди собрались вместе, чтобы стать свидетелями спасения. Мэл стояла впереди, внимательно следя за потоками информации, кружащимися вокруг нее, словно ленты. Она пыталась делать вид, будто может чем-то помочь, хотя на самом деле любое сообщение от TCSA теперь шло бы до них слишком долго. Виктор и Элора мрачно сидели по разные стороны зала; последняя из-за нехватки стульев прислонилась к стене, быстро притопывая ногой по полу. Вай видела Вандера ближе к первым рядам: он сидел в кресле, которое, должно быть, откуда-то утащил, и на его лице застыло мрачное, тяжелое выражение. Он ни разу не посмотрел в её сторону, и она бы ничуть не удивилась, если бы, сделав это, он приказал её вышвырнуть. Дело было не в том, что ей запретили здесь находиться — на самом деле Мэл сама прислала ей приглашение. Но, не считая этого, с момента отстранения почти год назад она оказалась полностью вычеркнута из всех процессов. Казалось, TCSA зашло в тупик с её наказанием: они не могли уволить её по какой-либо официальной причине, но всё равно хотели стереть её с лица Рунтерры. В конце концов Хеймердингер пошел на компромисс, понизив её в должности до того самого места, с которого она начинала — в ночную смену спутниковой связи. Это были не лучшие одиннадцать месяцев, но она отказывалась решать все их проблемы, подав заявление по собственному. Она всегда была слишком упрямой себе во вред. В задней части зала, на обнадеживающе безопасном расстоянии от Вай, возвышалась Кассандра. Словно статуя, с ничего не выражающим лицом она сверлила экран узким, пытливым взглядом, похожим на два раскаленных добела острия иглы. Она могла бы смотреть это и дома. По сути, трансляция шла на весь мир, и каждая душа на Рунтерре мысленно напрягала волю, чтобы поднять ракету Кейтлин повыше. Но Кассандра предпочла быть здесь, бок о бок с мужем, — возможно, просто для того, чтобы быть наготове и убить любого, кто её подведет, если спасательная операция провалится. По залу пополз ропот, и Вай подалась вперед, пытаясь понять, что происходит. — Она не дотянет, — тревожно произнес кто-то. — Нет, она близко. — Недостаточно близко, — последовал ответ. И они были правы. Взглянув на диаграмму, Вай увидела, что ракета Кейтлин не наберет нужную высоту. Она не долетит где-то метров сто пятьдесят. А после этого Кейтлин рухнет обратно на Марс и погибнет. Должно же быть что-то, что они могли сделать. Это не могло быть концом. Вай прижала руку ко рту, не отрывая взгляда от безмолвно мигающей на мониторе точки, которая была Кейтлин. — Центр, это «Жанна», — раздался голос Шрама из компьютера. — Мы готовимся к выходу в открытый космос. — Нет, Паудер, я не позволю тебе это сделать, — возмутилась Люкс, но Паудер проигнорировала ее, проходясь по проверкам своего скафандра и мысленно ставя галочки по ходу дела. — Паудер, послушай меня, — рявкнула она. Люкс парила в воздухе, держась рукой за стену коридора, чтобы зафиксироваться. — Стеб — эксперт, он и должен идти. Стеб, паривший на другой стороне отсека и уже облаченный в свой скафандр, кивнул. — Командир, я готов это сделать, — настоял он. — Я не стану снова подвергать тебя опасности, — возразила она, возясь с перчаткой. — Это была моя ошибка, и я её исправлю. — О, только не это снова, — простонала Люкс. — Мы все её там бросили. Паудер свирепо зыркнула на Люкс. — Я твой командир или нет? — Стеб знает, что делает. Он прошел всю дополнительную подготовку для таких вещей. — О, так теперь я сама не могу выйти в открытый космос? — огрызнулась Паудер. Люкс издала разочарованный рычащий звук. — Нет, я не это имею в виду... — Отлично, ну так вот я и иду. — Нет, не пойдешь, ты... — Не тебе решать, Люкс. Я нужна Кейтлин... — Если бы ты только дала мне, блядь, сказать, Паудер! — сорвалась Люкс, на мгновение замолчав; в её глазах полыхал огонь. Стеб едва заметно, почти невидимо улыбнулся, а Паудер склонила голову набок. — Ты не можешь продолжать вести себя так, будто ты единственная на этом гребаном космическом корабле. Кейтлин нужна не ты. Ей нужны мы, и я не позволю, чтобы из-за твоего дурацкого самобичевания погибла ты или она. Паудер несколько секунд просто молча смотрела на нее, пытаясь распутать клубок своих мыслей в тесном скафандре. Может, она и правда вела себя эгоистично. Что бы сказал ей Экко, если бы мог видеть её сейчас? Люкс подплыла ближе, взявшись за шлем Паудер с обеих сторон и заполнив собой всё её поле зрения. — Это не обязательно должна быть ты, Паудер, — тихо сказала она. — Командир, разрешите войти в шлюз? — спросил Стеб из-за плеча Люкс. Паудер сделала глубокий вдох, заглянув в глаза Люкс и не найдя там ничего, кроме решительного сострадания. — Да, я... разрешение получено, — ответила она, чувствуя, как с плеч спадают тяжелые железные цепи. Вандер облегченно выдохнул. По крайней мере, Паудер не собиралась подвергать себя дополнительной опасности. Ну, не больше, чем она уже подвергала, вообще ввязавшись в эту безумную спасательную миссию. Он чувствовал присутствие Вай позади себя — там, где она, как ей казалось, незаметно пряталась, — но не оборачивался. Она всё ещё вполне могла в любую секунду обрушить весь его мир. — Я вас вижу! — воскликнула Кейтлин, поднявшись в своей крошечной капсуле достаточно высоко, чтобы разглядеть зловеще нависающую внизу планету и, что более важно, «Жанну», которая пока казалась лишь маленьким белым каркасом в темноте, дрейфующим всё ближе. — Какова наша относительная скорость? — спросил Стеб по рации. — Двадцать метров в секунду, — ответила Люкс, и Кейтлин сглотнула, вцепившись в край капсулы руками в перчатках. — Я не смогу подойти ближе, не увеличив её, — сказал Шрам. — Я могу немного притормозить, но, Стеб, теперь всё в твоих руках. Стеб кивнул, туго затягивая ремни своего реактивного ранца. — Закреплено, — коротко ответил он. Паудер, парившая позади в своем скафандре, положила руку на его предплечье. Он не мог этого почувствовать сквозь толстые слои материала, но всё равно был благодарен. — Трос прикреплен, — объяснила она, подсоединив страховку к его спине. В маленьком иллюминаторе внешнего шлюза во второй раз за это путешествие показался Марс, и Стеб с удовлетворением отметил, что он был всё так же прекрасен, как и в тот день, когда им пришлось его покинуть. — Я готов, — подтвердил он. — Хорошо, Люкс, открывай шлюз. — Есть, командир. Экко чуть крепче сжал руку Иши; её внимание было безраздельно приковано к экрану перед ней, на который выводилось изображение с внешней камеры «Жанны». Дверь медленно и беззвучно отъехала в сторону, и наружу выплыла фигура с большим коробом на спине и тянущимся следом тросом. Иша прижалась к его боку на диване, и Экко затаил дыхание, когда еще одна рука в перчатке ухватилась за край шлюза. — Я её вижу! — воскликнул Стеб, и Кейтлин ахнула: теперь она могла различить его крошечную фигурку, парящую прямо возле «Жанны» и удаляющуюся от неё. Она бросила взгляд на Марс внизу, мысленно гадая, успеют ли они достаточно быстро, или же она совсем скоро снова начнет падать, едва почувствовав вкус свободы, прежде чем планета навсегда заберет её обратно. Сердце стучало, словно конские копыта, и она прикусила губу. — Сколько до перехвата? Вай вцепилась в край стола, как в якорь. Сколько у них времени? Она пробежалась взглядом по экрану в поисках нужной информации. Если они движутся так быстро, а траектория Кейтлин проходит здесь, тогда... — Девяносто шесть секунд, — ответил Шрам. Стеб выдохнул, не отрывая взгляда от капсулы Кейтлин, которая медленно вращалась, приближаясь. Он продолжал давить на джойстик в руке. Ещё чуть ближе. Ещё чуть дальше. — У нас заканчивается трос, Стеб. Стеб стиснул зубы. — Я знаю. Вытяните меня так далеко, как только сможете. Джин молча наблюдал по телевизору в своем кабинете, как два корабля сближаются, и один из них сейчас балансирует на грани падения. Драма, зрелище — и всё это стало возможным благодаря его щедрому пожертвованию; это заставило его улыбнуться. Стеб резко дернулся назад на конце троса, всё еще прикрепленного к «Жанне». Теперь ему оставалось лишь наблюдать, как Кейтлин приближается, чтобы пролететь примерно в тридцати метрах под ними. Это не может быть концом. Они не могли подобраться так близко только для того, чтобы потерпеть неудачу. — Трос кончился, — сказал он. — Мне придется отстегнуться. — Нет, это глупая идея, — предупредил Шрам. — Твоя страховка на реактивном ранце. Ты никогда не сможешь вернуться. — Я должен что-то сделать. Джейк стоял на улице в толпе, собравшейся вокруг небоскребов Пилтовера, и смотрел на огромные рекламные щиты, на каждом из которых транслировались разные видео с внешних камер «Жанны». Забытая сигарета выпала из его руки, когда пальцы сжались в кулак. — Нет, Стеб, — тихо прошептал он. — Пожалуйста... — А что если она проделает дыру в перчатке и полетит, как Железный человек? Кейтлин состроила такую гримасу, которая вживую заставила бы Джейса заткнуться, но по радио это, к сожалению, не сработало, поэтому она добавила: — Джейс, это самая тупая идея... — Ладно, ладно, вы можете просто все заткнуться? — потребовала Паудер. — Я пытаюсь удлинить трос, просто, блядь, подождите. — У вас сорок секунд. Вай не дышала. Ее сердце билось в груди так громко, что она удивлялась, как весь зал не слышит его в повисшей вокруг мертвой тишине. — Тридцать пять. Взгляд Вандера стал еще мрачнее. — Все, готово. Давай, давай, давай. Стеб рванул вперед, приближаясь к капсуле Кейтлин, откуда он мог видеть ее торчащую голову и верхнюю часть туловища. Кейтлин смотрела, как он приближается; привязанная позади него «Жанна» и ее огромный веретенообразный каркас без усилий скользили сквозь жидкую тьму. — Двадцать пять секунд до перехвата, — напряженно выпалил Шрам. Экко сглотнул, крепко прижимая к себе дочь. — Я не могу двигаться быстрее, — процедил Стеб, и Кейтлин нервно сглотнула. — Может, я смогу прыгнуть, — предложила она, выталкивая себя из капсулы так, чтобы парить рядом с ней. — Как ты прыгнешь в невесомости? Губы Кассандры приоткрылись, пропуская в себя тихий ужас. Мэл прижала изящную руку ко рту, растопырив пальцы. С губ Вай сорвался высокий сдавленный звук, но, казалось, никто этого не заметил. — Десять секунд. — Я отталкиваюсь, — сказала Кейтлин. Сильно оттолкнувшись от капсулы, она смотрела, как та проваливается вниз, к поверхности Марса. Резко извернувшись всем телом, она не смогла как следует разглядеть летящего к ней Стеба. Вай слушала слова, доносящиеся из рации, и страх просунул свои жуткие пальцы ей в горло, чтобы мертвой хваткой сжать сердце. — Блядь, корректирую траекторию. — Пять секунд. — Я тебя не вижу. — Кейт, просто вытяни руки. — Что там, блядь, происходит? — Поймал... Я... блядь! — громко выругался Стеб, когда его перчатка скользнула по перчатке Кейтлин, не сумев зацепиться. Кейтлин ахнула; на мгновение ужас стальными тисками стиснул ее легкие, пока ее рука бесполезно тянулась к руке Стеба, ускользающей все дальше и дальше. — Нет. Что-то глубоко в душе Вай раскололось надвое, и хлынувшие потоки кошмара устремились заполнить эту пустоту. Она была так близко, на расстоянии вытянутой руки от спасения, и она все запорола, потому что забыла развернуться перед тем, как оттолкнуться от капсулы. Но тут она вспомнила про трос. Резко завертев головой, она увидела его парящим под ней в темноте, обвила его рукой и мертвой хваткой вцепилась в оранжевую стропу. Подняв взгляд, она увидела, что от рывка Стеба развернуло вокруг нее, и они продолжали вращаться, теперь уже окруженные венком из троса, похожим на кольца Сатурна. Медленно Стеб потянул за него, и расстояние между ними сокращалось, пока, наконец, их маски не соприкоснулись от одного прекрасного толчка. Кейтлин выдохнула — возможно, это был даже смешок, — когда Стеб широко улыбнулся ей в ответ; свет на его лице то вспыхивал, то гас по мере того, как они вращались. Ее руки в перчатках сжимали его руки, и на какую-то долю секунды каждый ее вдох казался бесконечным. Улыбка Стеба стала еще шире. — Мы достали ее. В центре управления раздались радостные крики, и Вай сделала шаг назад, прижав руку к груди, где все еще бешено колотилось сердце. Ее губы приоткрылись, и по щекам покатились слезы облегчения. Опустив взгляд, она увидела, что Вандер смотрит на нее с легкой улыбкой на лице. Он удерживал ее взгляд всего секунду, прежде чем отвернуться. Она позволила выдоху сорваться с губ, а затем судорожно вдохнула обратно, еще не готовая расстаться с этим спасительным чувством. Кто-то хлопнул ее по спине, шум вокруг превратился в густой, вязкий гул, и лишь одна мысль оставалась кристально ясной в ее голове, ревя откуда-то из самых глубин. Это было слишком близко.