44 Minutes

Гул не утихал еще несколько минут: сотни людей, трудившихся над тем, чтобы сделать спасение Кейтлин возможным, радостно давали друг другу «пять». Казалось, даже Виктор обменивался любезностями с некоторыми другими учеными из JPL, собравшимися в лаборатории, и на его лице расплылась широкая улыбка. Сама Вай медленно отходила от шока, прислонившись спиной к стене и позволяя дыханию вернуться в нормальный ритм. Подняв взгляд, она увидела всеобщее ликование, пропитавшее зал, когда к ней подходили улыбающиеся люди, раздавая «пять», словно билеты на концерт. Она отвечала им с тем же энтузиазмом, наслаждаясь моментом осознания, что теперь Кейтлин будет в безопасности, и одаривая незнакомцев лучезарными улыбками и поздравлениями с успешно завершенной миссией. В какой-то момент, когда радостные крики немного поутихли и люди начали возвращаться на свои места, дверь с шумом распахнулась. На пороге возникла высокая вастайи-кошка с нелепым боа из перьев, обернутым вокруг шеи и ниспадающим по рукам так, словно она была супермоделью. Дверь за ней захлопнулась, и она уверенной походкой направилась вниз по центральным ступенькам прямиком к Мэл, которая, как теперь заметила Вай, выглядела настолько выбитой из колеи, какой она ее еще никогда не видела. — Лест, разве ты не должна быть дома? — спросила она, бросив короткий взгляд на Хеймердингера, чье лицо светилось гордостью, как у счастливого папаши. Лест с обожанием вздохнула, положив руки Мэл на плечи. — Ну, мне просто необходимо было тебя увидеть, дорогая, — проворковала она. — Я слушала новости по дороге сюда, и я так сильно тобой горжусь. — Да, ну, спасибо, что приехала. Уши Лест на макушке встали торчком еще выше. — Конечно, милая. — Может, найдем какую-нибудь свободную комнату? — предложила Мэл, всё еще слегка нервно озираясь на все эти взгляды, устремленные на ее медленно заливающееся румянцем лицо. Голос Лест опустился на октаву. — Ну, и кем бы я была, если бы отказалась от такого предложения? — задумчиво произнесла она вслух. — Да, точно, ну... — запнулась Мэл. Она действительно запнулась. — Тогда пойдем. Пока они поднимались по ступенькам, а Лест собственнически сжимала руку Мэл в своей, Вай не упустила случая ей подмигнуть, на что та ответила совершенно не пугающим грозным взглядом. Что ж, одной загадкой меньше, подумала Вай. Какое-то время она была уверена, что Мэл тайно встречается с Севикой, и её облегчение от того, что это оказалось не так, было почти осязаемым. Оглядевшись, она увидела, что Элора яростно строчит что-то в телефоне. Возможно, даже она не знала о личной жизни Мэл и теперь требовала подробностей. — Вайолет, не так ли? Вай обернулась и увидела возвышающуюся над ней Кассандру Кирамман. Если глаза — это окна души, то её были наглухо закрыты ставнями и заперты на засов. — Да, всё верно, — сказала она, заставляя себя не отступать под давлением подавляющего присутствия Кассандры. — Полагаю, для вас это хороший день, — добавила она. — Естественно. Мой муж вне себя от радости, — подтвердила она. — На самом деле, я хотела поблагодарить вас лично. Вай моргнула. — За что? В смысле, это моя сестра за ней вернулась. Кассандра улыбнулась всего на секунду, прежде чем её лицо, подчиняясь гравитации, вернулось к нейтральному выражению. — Я получила сообщение, — заявила она. — Примерно через день после провала запуска «Айрис» Кейтлин написала мне пару слов. Вай мысленно вернулась к дням после той ужасной катастрофы, вспомнив сообщение, которое она передала, когда надежда была на самом дне. — Она сказала... многое, — продолжила Кассандра. — Она написала, что скучает по нам, скучает по Рунтерре, по небу, птицам и ощущению дождя на коже. Сказала, что я была права, и ей не следовало лететь в космос или идти на флот, что ей нужно было просто стать политиком, как я для нее и хотела. — Почему вы мне это рассказываете? — осторожно спросила Вай. Кассандра на мгновение замолчала, прежде чем ответить. — Потому что она сказала мне и кое-что еще. Она написала, что встретила человека, и этот человек спас ей жизнь, поддерживал её добрыми словами даже в самые темные времена, и она сказала, что именно благодаря этому человеку она еще не сдалась. Вай сглотнула, не зная, что ответить. — Я также слышала, что вас отстранили при очередной попытке спасти жизнь моей дочери. — Её улыбка появилась снова на мгновение. — Я нечасто оказываюсь у кого-то в долгу, и мне не нравится это положение, поэтому я хотела бы найти способ как-то отплатить вам. — О, вам не нужно... — Я настаиваю, — просто ответила она. — Как вы смотрите на то, чтобы вас восстановили в вашей временной должности в отделе спутниковой связи? — Я... — Больше никаких ночных смен. Настоящая, значимая работа. — Ну, конечно, но... в смысле, как вы вообще это сделаете? — У меня есть деньги, Вайолет, а в этом мире деньги — это власть. Если я хочу, чтобы вам вернули вашу работу, значит, так оно и будет. Вай не смогла сдержать улыбку. — Я не знаю, что сказать... В смысле, огромное спасибо. Кассандра мягко улыбнулась в ответ. — Не стоит. Как я уже сказала, я просто возвращаю долг. После чего она отвернулась; разговор был окончен. Вай глупо улыбалась, стоя посреди толпы людей. Она сможет вернуть свое рабочее место, снова спать в нормальное время. Черт возьми, она даже сможет написать Кейтлин. Эта последняя перспектива пока казалась слишком пугающей — страх, пережитый несколько минут назад, всё еще заставлял её сердце биться чуть быстрее, чем нужно. А что, если что-то еще пойдет не так? Сможет ли она действительно снова пройти через это — стоять в беспомощности, слушая, как свет голоса Кейтлин всё глубже погружается во тьму? Вай медленно покачала головой. Нет, лучше подождать, пока Кейтлин не вернется на Рунтерру. Так ей не придется снова испытывать этот леденящий страх. Она могла лишь представлять, насколько ужасным был бы этот страх, если бы она сделала всё это реальным — если бы она сказала Кейтлин всё, о чем думала долгими ночными сменами, и если бы Кейтлин ответила ей тем же. Возможно, это делало её просто трусихой, но Вай было всё равно. Она бы не пережила этого снова. 🌟🌕🪐 Кейтлин просто ждала, пока Паудер сматывала трос, чтобы втянуть их обратно внутрь. Наконец-то ей больше не нужно было с боем вырывать каждый шаг своего пути, и вместо этого она могла просто плыть спиной вперед навстречу безопасности, впитывая титаническое величие Марса перед собой, пока «Жанна» уносила их всё дальше. Стеб говорил очень мало, всегда предпочитая, чтобы тишина передавала смысл за него, но его улыбка сияла, как звезды вдалеке, а Джейс болтал без умолку за них шестерых. Спустя неопределенное количество времени Кейтлин смогла развернуться, дотянуться до стены шлюза и скользнуть внутрь, мгновенно поймав улыбку Паудер. С тихим шипением шлюз закрылся за ними, запечатав ее в безопасности. Теперь Кейтлин видела, что сделала Паудер, чтобы удлинить трос: она прикрепила запасной с помощью сложного узла и скотча. Кейтлин усмехнулась. Это был уже второй раз, когда эта штука спасла ей жизнь. Ей придется найти семью изобретателя, чтобы сказать им спасибо. — Эй, всё не так уж плохо, — возмутилась Паудер, с негодованием глядя на нее из-под шлема и нажимая кнопку на стене, чтобы запустить цикл шлюзования. — Нет, мне нравится, — заверила её Кейтлин. — Очень креативно. — Угу. О, и кстати, хватит обсирать мою музыку. Только потому, что ты не в состоянии оценить хорошее искусство. Кейтлин закатила глаза. — А ты попробуй послушать это полтора года своей жизни. — Я смотрю, ты всё такая же стерва, как и в тот день, когда я тебя потеряла, — сказала Паудер с маниакальной ухмылкой. Кейтлин усмехнулась. Она придумает ответку попозже, а пока ей было более чем достаточно того, что Паудер снова её подкалывает. И хотя она никогда бы в этом не призналась, возможно, она и правда по этому скучала. Мгновение спустя внутренняя дверь шлюза открылась, и Джейс влетел внутрь буквально как пушечное ядро, впечатав Кейтлин в заднюю стену силой своих объятий. Она всё еще едва чувствовала это сквозь скафандр, но, возможно, это объятие было нужно скорее ему, а не ей. Прямо за ним появились Люкс и Шрам, оба в повседневной одежде; они парили снаружи с большими глупыми улыбками на лицах. Стеб уже снимал шлем, и Паудер вскоре последовала его примеру, позволив своим коротким волосам разлететься веером в воздухе вокруг головы. Но Кейтлин пришлось подождать, пока Джейс отстранится, прежде чем она смогла сделать то же самое, — не то чтобы она особо торопилась. — Кажется, он по тебе скучал, — заметила Паудер, и Шрам хихикнул. — Думаю, мы все скучали. Люкс широко ей улыбнулась. — Да, я так рада, что ты вернулась, — со смешком произнесла она. — Без тебя в Уно играть уже не то. Паудер закатила глаза так громко, как только могла. — Уф, ну почему вы все вдруг стали такими сентиментальными? Наконец Джейс отстранился, и Кейтлин смогла высвободиться ровно настолько, чтобы снять шлем, из-за чего лицо Джейса мгновенно вытянулось. Кейтлин моргнула. — Что? Шрам попятился из шлюза, а Люкс состроила такое лицо, будто ее сейчас стошнит. — Фу-у-у, — выдавила Паудер. — Отличный способ испортить атмосферу, трупный цветок. — Да в чем дело? — снова спросила она, ища ответ на лице Джейса, но не находя его. — Это из-за волос? Я надеялась, что вам понравится, но... — Кейт, ты воняешь, — резко перебил он, и она почувствовала, как ее щеки слегка покраснели. — А, точно, да. У меня как бы не было... доступа к душевым во время последней поездки, — торопливо объяснила она. Новое прозвище начало обретать куда больший смысл. — Да неужели, — сказала Паудер. — От тебя несет так, будто скунс насрал, потом сожрал это и снова выблевал. — Да, эм, рада тебя видеть, но как насчет того, чтобы поболтать после того, как ты примешь душ, — предложила Люкс, пятясь к выходу. Шрам и Стеб ушли вскоре после этого, а за ними и Паудер, продолжая выдавать всё более живописные описания того, как ужасно воняла Кейтлин. — Прости, — смущенно сказала она Джейсу, который остался в шлюзе, но тот лишь тихо рассмеялся. — Доводилось мне нюхать и похуже. — Можешь... — начала она, взмахнув руками в перчатках, прося помощи снять скафандр. — А, точно, да, конечно. Он помог ей снять сначала перчатки, а затем верхнюю часть скафандра, прежде чем отплыть назад, всё с той же легкой улыбкой на лице. — Рад тебя видеть, тростинка, — тихо сказал он. Она улыбнулась в ответ. — Я тоже рада тебя видеть. Плавно подлетев ближе, он взял ее за руку, и это чувство было сродни взгляду прямо на яркий солнечный луч. Каждый нерв в ее руке взорвался, каждая клетка закружилась вокруг своей оси, когда жар устремился к сердцу, которое забилось, как медные тарелки в оркестре. Она судорожно втянула воздух, пытаясь осознать это ощущение, но с треском проваливаясь в попытках уложить в голове ту чистую, сводящую с ума силу прикосновения Джейса. Это было слишком — всё и сразу, словно её подожгли, пока она ела самый острый перец чили на Рунтерре, — и она снова жадно глотнула воздух, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Джейс отдернул руку, его лицо исказилось от беспокойства — а может, и от страха. — Ты в порядке? Я сделал что-то не так? — встревоженно спросил он. — Нет, я... — начала Кейтлин, потирая руки друг о друга, чтобы успокоиться и вернуться в нормальное состояние. — Я в порядке. Просто... перегружена, наверное. Я так рада тебя видеть. Он улыбнулся ей в ответ. — Да, я тоже. Повисла минутная пауза, пока Кейтлин брала себя в руки, вытирая глаза. — Но тебе и правда стоит пойти и принять душ. — Ага, иду, иду. Запись: Сол 548 Кейтлин не в водолазке. В скафандре особо не повыбираешь одежду, вместо этого приходится носить что-то вроде термобелья, так что все ее джемперы остались на поверхности, и теперь она одета в одну из рубашек Стеба. — И снова привет, — с энтузиазмом говорит она, с широкой улыбкой подавшись вперед над своим столом на борту «Жанны». — Я добралась, и рада сообщить, что провела последние несколько дней, общаясь со всеми, — объясняет она. — Я убедилась, что Джейс скучал по мне почти так же сильно, как и я по нему. Он постоянно тянется меня обнять, но это странно... каждый раз, когда кто-то ко мне прикасается, меня это жутко перегружает, и это не особо весело. Я чувствую себя ребенком, и не в хорошем смысле, но уверена, что со временем это пройдет, — она пожимает плечами. — Честно говоря, сейчас есть целая куча вещей, с которыми мне трудно справляться, — вздыхает она. — Громкие звуки пугают сильнее, чем раньше, особенно неожиданные; сложно концентрироваться на разговорах, улавливать сарказм, — она тихо усмехается. — К счастью, недостатка в последнем для практики у меня нет. — Теперь я объективно хуже спорю с Паудер, что вполне ожидаемо, но всё равно бесит. Она на мгновение тихонько мычит себе под нос. — Ах да. Теперь я ем нормальную еду. Ну, пайки, которые, возможно, в чем-то менее настоящие, чем картошка, но вы поняли, о чем я. После стольких дней их вкус кажется просто невероятным, — говорит она, взмахнув рукой для пущей убедительности. — Уверена, к тому времени, как я доберусь до дома, меня от них уже будет тошнить, — добавляет она. — О, чуть не забыла, — говорит она, слегка выпрямившись на стуле. — Я навсегда останусь в неоплатном долгу перед всеми, кто боролся за мое возвращение домой, и хотя я никогда не смогу по-настоящему за это расплатиться, я бы хотела попытаться. Настоящим я обязуюсь пожертвовать всё свое наследство на благотворительность. До последней шестеренки. Она проводит рукой по волосам. — Я пока точно не знаю, в какую именно благотворительную организацию, но в Зауне всё еще идут программы помощи, а в Демасии проводятся медицинские исследования, так что у меня есть время всё обдумать до приземления. Она на секунду улыбается своим мыслям. — У меня до сих пор в голове не укладывается, каково это будет. Там будет океан, пение птиц, трава, деревья, и все, кого я люблю, будут там, чтобы меня встретить. Я счастлива от одной только мысли об этом, — говорит она, но её улыбка слегка меркнет. — Я, эм... я потеряла фотографию Вай, — признается она, — что, возможно, и к лучшему. В смысле, как бы я вообще, ради всей Рунтерры, объяснила это Паудер? Но всё равно больно. Она вздыхает. — Знаете, я поняла, что даже не знаю, увидела ли она мое последнее сообщение до того, как её отстранили, или после. Я, наверное, всё равно не смогла бы ей написать, даже если бы захотела, но я даже не знаю, что бы я вообще сказала. Она пожимает плечами. — Впрочем, как и со всем остальным сейчас, у меня куча времени, чтобы об этом подумать, — размышляет она. — Эм, что еще, — начинает она как раз в тот момент, когда из-за двери позади нее высовывается лицо Джейса. — Мы играли в Уно, — поясняет она, — в которое я, кстати, всё еще играю просто отвратительно. — Эй, тростинка, чем занимаешься? Кейтлин вскрикивает, ударившись о стол, из-за чего экран слегка перекашивается. — Джейс! — Ой, да ладно тебе, не так уж громко я это сказал, — жалуется он. Кейтлин фыркает, всё еще сидя спиной к камере. — Неважно. Чего тебе? Он пожимает плечами. — Просто хотел посмотреть, с кем это ты разговариваешь. — А, ясно. — Она бросает взгляд обратно на экран. — Я просто записываю видеожурнал. Я делала довольно много таких записей, пока была там внизу, пытаясь не сойти с ума. — Жаль, что это не сработало, — озорно бросает он. — Эй! Он посмеивается. — Слушай, я слышал, у Серафины вышла новая песня, и так уж вышло, что она у нас скачана, — лукаво произносит он. — Что? Серьезно? — восклицает Кейтлин, вскакивая с места так резко, что её макушка едва не касается верхнего края кадра. — Тогда пошли, — говорит он с широкой улыбкой. Кейтлин даже не оглядывается, практически выбегая из каюты и оставляя видеожурнал записываться у себя за спиной, абсолютно и бесповоротно забытый. Проходит не меньше часа, прежде чем ноутбук наконец сдается и камера уходит в спящий режим. Конец записи