Опадающий обет сакуры

7 февраля, 1990 год. Киото, Япония.

Поместье клана Годжо.

Архив клана Годжо всегда был полон тайн и недосказанности. Это тёмное, холодное помещение, где каждая пылинка, оседающая на свитках, кажется древнее самого клана. Записи, хранящиеся здесь, бесценны и уникальны. Уже три месяца Киёхико пытается найти хоть крупицу информации о клане Ханасуми. Его попытки нельзя назвать совсем уж тщетными — скорее, безуспешными. Со временем начало возникать ощущение, будто нужные записи скрывались намеренно. Они были здесь, где-то рядом, но ускользали каждый раз, стоило ему протянуть руку. Пару раз он ловил себя на мысли о том, что пыль в архиве — чужое тело, когда-то являвшееся живым. Будто что-то следит за ним и, специально убирает возможность узнать секреты, молчит, наблюдая за его метаниями. Мужчине казалось: такими темпами до весны он не успеет. Слишком много всего нужно было узнать. Время поджимало, сезон скоро сменится, а нужная информация не находилась. Ответ нужно было дать уже в конце марта, но подписывать договор, опираясь на «ничего», не было никакого желания. Семейный архив стал для главы клана вторым домом. Он приходил сюда затемно, требуя от безмолвных полок выдать все секреты. — А может, я не там ищу? — пробормотал он, проводя пальцем по корешкам очередных папок. Глаза скользили между рядами и выискивали упоминание нужной фамилии. — Вдруг всё сложнее? Что, если поискать в других местах? Архив старейшин? На этом моменте он задумался: мысль посетить столь закрытое место, в котором хранятся сведения за все века, привлекала, но осознание пришло быстро. — Нет, — он криво усмехнулся собственному простодушию. — Туда никого не пускают. Даже меня. Мужчина прикрыл глаза, массируя пальцами виски, перебирая все возможные варианты в голове, как те же самые папки в архиве. — Может, сходить к старухе Чиёме? Киёхико резко открыл глаза. Точно. Как ему это сразу в голову не пришло? У провидицы была информация на любой вкус и цвет — хоть о былом, хоть о грядущем. Главное — чётко сформулировать свои желания. Вот только платить приходилось не деньгами, а своим временем и, что куда хуже, терпением. Старушка терпеть не могла тех, кто рвётся только за готовыми ответами. Ей нужно было знать, с какой целью ты пришел, видеть душу человека и его мотивы, а не просто утолять любопытство. Да, информацию она ценила, но ещё больше она ценила человеческие качества в людях. Мужчина медленно потёр переносицу, выдыхая. — Это будет долгий и тяжёлый день, — пробормотал он в пустоту архива.

• • •

Сиракава-го, Япония. Путь до деревушки выдался неблизким. К тому же до старушки можно добраться только пешком — транспорт использовать запрещалось. Чиёме до сих пор придерживалась традиций связи с потусторонним миром, ведь считалось, что понять весь путь своих мыслей можно лишь через глубокое рассуждение пока идёшь. Киёхико всегда интересовался: почему? Почему нельзя проехать по утопающей в зелени дороге к уединенному дому в самом конце деревни? Что случится, если нарушить запрет? Мир рухнет? Информация сгорит? Явится сам Двуликий, если нарушить это правило? Маг знал, что дело тут не только в традициях. Пару десятилетий назад один самоуверенный маг решил, что обмануть провидицу — проще простого и сократил путь, добравшись на транспорте. Ходили слухи о том, что через три дня его нашли мертвым, Кости были обглоданы, лицо было обожжённым, его практически невозможно было узнать, настолько страшной была картина. Всё дело было в завесе над домиком старушки, которая не оставляла никого в живых после обмана. Вопросы глодали его душу несколько лет по поводу всей ситуации, но ответа он так и не нашел. По крайней мере, того, который устроил бы его логику, а таких было крайне мало. Впрочем, когда его что-то по настоящему устраивало? Даже смотря на себя, казалось, что всё фальшивое, правильное, слишком идеальное, чтобы это было им. Ноги мягко, но быстро ступали по каменным улочкам. Времени рассматривать архитектуру не было. Хотя кого он обманывает. Взгляд то и дело падал на деревянные дома с соломенной крышей — треугольным, с крутыми скатами, похожими на сложенные в молитве ладони. Маг слышал смех детей, мяуканье кошек, сидящих на деревянных лавочках и греющихся на солнце. Взор падал на людей: молодые девушки не спеша собирали урожай на полях, старик чинит плетень, сгорбленные старушки несли деревянные корзинки, полные скрученных шёлковых нитей. Насколько Киёхико было известно, здесь делают шёлк испокон веков, свято чтя традиции предков. Люди оборачивались на него, но никто не мог понять, кто именно он, ведь никаких признаков знатного рода в нём не было. Простое черное кимоно мягко лежало по фигуре, самое обычное, без вычурности. Старуха не любила тех, кто приходил к ней с видом бога, и он придерживался правил. Выделялись только белые волосы, но и это можно было списать на простую схожесть с кланом Годжо, а не принадлежность к нему. Ведь зачем членам клана Годжо посещать такую деревушку? Киёхико забавлялся, думая и рассуждая об этом в своей голове. — Действительно, кто бы мог подумать, — пробормотал он себе под нос и уголки губ сами собой поднялись, выражая удовлетворение. Быть «обычным» ему нравилось, особенно когда люди вокруг не смотрели на него с таким лицом, будто он — бог, так как таковым себя не ощущал. Богом, может быть, будут считать его сына в будущем, но он сам… вряд ли. Киёхико не заметил, как ноги довели его до конца деревни, оказавшись на окраине перед старинным домом. Самое удивительное, что с виду даже подумать нельзя было, что в этом деревянном доме, простого и недорогого вида хранятся тайны магического мира. Мужчина подошёл ближе и постучав ровно три раза и отступил на шаг назад, ожидая, пока покажется старушка. Трепет разливался по его груди, словно давая понять, что время было потрачено не напрасно. Старуха Чиёме точно должна была ему помочь сдвинуться с мертвой точки, но вопрос в том — насколько далеко? Его рассуждения прервал звук открывающейся двери, из которой показалась невысокая женщина с седыми волосами до лопаток, собранными в низкий хвост, и пустыми белыми глазными яблоками, без видимой радужки, которые в первый раз напугали его знатно, но со временем он привык. Одета она была просто — синее грубое кимоно, перевязанное тугим поясом на талии. Старушка окинула его взглядом сверху вниз и наклонила голову набок. — Что привело главу клана Годжо ко мне? — спросила Чиёме, загораживая проход. Её пустые глаза, казалось, просвечивали его насквозь, добираясь до самых потаённых страхов и мужчина сглотнул подступившую слюну. Сейчас он берёт все свои слова обратно, насчёт того, что старуха перестала его пугать. Пугает ещё как. — У меня очень срочное дело… — начал он и сделав паузу шагнул вперёд, возвышаясь над ней. — Мне нужна информация о клане Ханасуми. Чиёме прикрыла веки и выпрямила голову, смотря на него снизу вверх, интереса не было, по крайней мере судить было не по чему. — О ком конкретно ищешь? — Да не знаю… Мне нужна информация о Макото. — О нём? А что о нём говорить? Киёхико тяжело вздохнул, выражая этим вздохом абсолютно всё, что он думает. И почему это было так тяжело? Он уже понял, что Макото — не самая интересная фигура в этой семье, но из других он знал только одного… Точно. — Извините, я ошибся именем. Мне нужна информация о Такахиро. На этот раз лицо старушки стало нечитаемым, задумчивым, будто пыталась решить. Он не заметил, как задержал дыхание, ожидая ответа. — Проходи, но прежде чем ты скажешь зачем… Хочешь я тебе погадаю? На будущее. Глаза мага заметно расширились, а на лице застыло неподдельное удивление. Он не ослышался? Гадание? Ему? На будущее? — «И к чему это может привести?» — промелькнула мысль в его голове, словно не успевая догнать новое предложение. Киёхико был прагматиком, он не верит ни в судьбу, ни в высшие силы, но что-то в этих словах заставило задуматься. Старуха всегда видела больше чем казалось на первый взгляд… словно она видит людей насквозь. Но зачем ей предлагать ему гадание? В будущем будет что-то стоящее? Чиёме никогда не предлагает ничего просто так. Отказаться он не мог — цена слишком высока, но согласиться… Это отвержение собственных взглядов. Так поступить он не мог, но и отвергнуть предложение — тоже. Мало ли как отреагирует старуха. Мужчине оставалось лишь только кивнуть на предложение и он медленно последовал за Чиёме, ступая ногами по деревянному полу. Он лихорадочно пытался искал причину, по которой он согласился на это, но мысли, как назло, разбегались. Они прошли в просторную гостиную, украшенную разными старинными свитками, печатями, свечами и книгами. По центру комнаты стоял стол с шаром и колодой гадальных карт, по бокам от которого стояли два стула. По всему дому чувствовался слабый отголосок проклятой энергии, как тонкий звук, протянешь руку и он исчезнет. Старуха не спеша села на стул и протянула руку, приглашая его сесть напротив. Киёхико словно завороженный поддался желаниям старухи и аккуратно присел на край стула, держа спину ровно. Морщинистые руки медленно взяли колоду карт, на обложке которой, маг успел прочитать «Thoth Tarot». И почему вдруг провидицы используют иностранные карты для гадания, а не японские? Киёхико не знал. Честно признаться ему было интересно наблюдать за этим, учитывая, что ему никогда не гадали и не предлагали. Голубые глаза внимательно следили за тем, как карты мешаются в тонких пальцах старухи. Перед ним, одна за одной, ложились карты. Первая карта — «Повешенный». Женщина перед ним сухо усмехнулась. — Интересно… — пробормотала она и положила колоду в сторону. — Во что ты ввязался? — Что вы имеете в виду? — недоуменно пробормотал он, наклоняя голову набок. — То, что ты — марионетка в чьей-то игре, — начала старуха и следом наклонила голову набок. — Вижу сомнение, жертву, неизвестность. Киёхико медленно моргнул и следом покачал головой. — Может быть, вы в чём-то правы. Чиёме снова перемешала колоду и положила вторую карту рядом с первой. Вторая карта — «Пять мечей». — Странно, ничего хорошего не падает, — нахмурилась старуха, делая паузу. Маг рассматривал карты, хлопая ресницами и она продолжила. — Вижу конфликт, поражение и следом жестокое решение. У него аж в душе всё похолодело. Он? Проиграл? В чём? Неужели этот брачный договор — настолько плохая идея? Вопросов было много, но он терпеливо слушал. Третья карта — «Дьявол». — Договор значит… Причём без возможности разорвать, — усмехнулась женщина, не смотря на него. Теперь в голове у Киёхико всё вставало на свои места — сначала он будет жертвой, потом проигравшим, а следом — связанный неразрывными узами. Четвертая карта — «Сила». — Вот теперь становится интересно… Договор, который принесёт огромную силу и баланс в мир, — сказала Чиёме, тасуя карты в руках. Мужчина не понимал, как именно ему реагировать, слова казались бессмысленными в данный момент. Пятая карта — «Влюблённые». — Необычно, карты указывают не на тебя, — начала старуха и следом прищурила глаза. — Всё говорит о молодой и тяжёлой любви, союз, что неспособно разрушить. У тебя есть дети? Киёхико задержал взгляд на карте. Любовь? Страсть? Для его ребёнка? Это звучало настолько абсурдно, что он едва не засмеялся, но Чиёме не смеялась. Оставалось лишь отвечать на поставленный вопрос. — …Да, сын. — Тогда поздравляю. Шестая карта — «Рыцарь жезлов». — Как я и говорила. Любовь между двумя молодыми людьми, причём — страстная. Карты указывают на сильную ненависть, силу, разрушительную энергию, но при этом — очень сильные чувства. Киёхико замер. Неужели старуха смотрит настолько далеко в будущее? — Моему сыну три месяца. — Я вижу, но карты указывают на события через десятилетия. Странно. Седьмая карта — «Смерть». Кровь отлила от его лица. Он бы соврал, если бы сказал, что сердце не пустило удар, смотря на последнюю карту. Вот оно. Он знал, что договор ничем хорошим не закончится. Мужчина не знает, как правильно трактовать карты, но то, что называется «смертью» — не несёт ничего хорошего. — Изменение судьбы… Хм, судя по всему кто-то вмешается в жизнь молодых, радикально меняя взгляды на жизнь. — Пробормотала старушка, наклоняя голову набок. Жизнь, которая пронеслась перед глазами мага, медленно вернулась обратно в строй. Слова старухи успокоили, ибо он ожидал буквальной смерти, что напугало его до чёртиков. Всё таки не стоило соглашаться на гадание. Киёхико провалился в размышления, будто поглощённый. Он совершенно не знал, как реагировать на данное гадание. Судьба указывала на то, что он всё таки подпишет договор с кланом Ханасуми, но больше всего его смущала одна вещь. Как именно он умудрился стать марионеткой в чужой игре? Он, глава клана Годжо, одного из трёх великих кланов магического мира, попался в ловушку? Да как такое могло произойти? Магу казалось, что именно он управляет событиями и держит всё под контролем, но слова старухи говорили совершенно другое. Его прагматичная, смотрящая на всё прямо, часть кричала, что он ведёт себя сейчас как самый настоящий идиот, если ведется на какие-то карты. Правда было одно но — Чиёме никогда не ошибалась в своих пророчествах. К тому же это было её личное желание — посмотреть, что творится в голове у Киёхико, а творится там ураган. Не хватало ни слов, ни терпения, чтобы описать все испытываемые им эмоции с того момента, как была церемония рождения его сына. — «Если бы не этот чёртов Макото, то у меня не было бы ежедневной головной боли с попыткой понять, как действовать» — пронеслась мысль у него в голове и он уронил голову на стол, утыкаясь лбом в деревянную поверхность, чуть не сбив стоящий по центру шар. — Будь осторожнее, не круши мои вещи, — пробормотала старуха, вытягивая мага из его мыслительной цепочки. Киёхико поднял взгляд голубых глаз на собеседницу, смотря как та собирает карты обратно в колоду. Признаться честно, выглядело расслабляюще. — Долго смотреть будешь? Ты по моему пришёл за информацией о Такахиро, — напомнила Чиёме и мужчина резко вскинул голову, снова садясь прямо. Он был настолько поглощён своими мыслями, что совершенно забыл о том, зачем сюда пришёл изначально. Киёхико тихо выдохнул и прикрыл глаза, думая, с чего начать. — Три месяца назад глава клана Ханасуми предложил брачный договор, — начал он, вспоминая минувшие события, которые повлекли все нынешние проблемы. — Я ничего не смог найти об этом клане, лишь одно упоминание миссии на которой предыдущий глава клана умер. Чиёме задумчиво склонила голову набок, внимательно слушая его рассказ, сопоставляя гадание и его рассказ. Ошибки не было. Женщина легко кивнула и махнула рукой, чтобы маг продолжил говорить. — Мне нужно знать наследственные техники клана Ханасуми и что случилось с предыдущей главой, — закончил Киёхико, внимательно смотря на провидицу. Ему пришлось сильно сократить свой рассказ, чтобы не вдаваться в абсолютно всё подробности того, как это происходило. Иначе это займёт весь день, а у него нет столько свободного времени на пустые монологи. — Интересно… А зачем Макото договор с тобой? — Как он сказал: его дочь — наследница клановой техники и предложил поженить их вместе с моим сыном. — И что ты сказал? — Сказал, что подумаю. — В чём выгода для клана Годжо? Киёхико шумно выдохнул через нос и откинулся на спинку стула, подняв взгляд в потолок, словно тот должен был дать ему ответы. — Не знаю, мне так никто и не рассказал в чём заключается наследие клана Ханасуми. — Но ты согласился. — Я не соглашался. — Согласился. Ты сказал: «Подумаю». Это одно и то же. Мужчина раздражительно закатил глаза на эти слова, да так что глазницы защипало. Не хватало ему ещё слушать упрёки от старухи, пусть и мудрой. — «Я вообще-то глава клана, сам как-нибудь разберусь,» — ответил он в своих мыслях, но сказал другое. — Понимаю, как это звучит, но и вы меня поймите, я не могу согласиться на то, о чём ничего не знаю. — Но что-то ведь привело тебя сюда? — «Информация, очевидно же. Зачем бы я ещё сюда пришёл?» — пронеслось у него в голове, но он лишь вздохнул. — Я хочу узнать об этом клане. — Зачем? — Чиёме замолчала после этого вопроса и следом сказала, — Ты ведь не боишься договора… Что на самом деле тобою движет? Киёхико почти физически ощутил, как его тряхнуло от этих слов, будто ему прописали пощёчину. Чего он боялся? Стать таким же плохим отцом, как его собственный. Боится превратить судьбу собственного ребёнка в ад из-за своих желаний, соглашений, целей. Боится, что его сын — будет таким же одиноким, как он сам, будет перебирать свои кости у себя в голове и искать ответы на несуществующие вопросы. Хотя было одно, что он уже сделал — вместо того, чтобы растить Сатору, он — тратит время на то, чтобы рыться в чужом белье и узнавать всё. Маг немного подумав и взвесив все за и против ответил: — Мне нужно знать, на что я соглашаюсь. — Тебе ничего не мешает подписать договор без информации. Киёхико внутри кипел от распирающих его душу эмоций, с каждым словом старухи терпение угасало на глазах, но он старательно не подавал виду, что это его раздражает. — Да, может быть, но лучше знать на что идёшь. Не так ли? — Ты на удивление умный. — «Скорее терпеливый,» — мысленно поправил он её, но физически лишь пожал плечами, небрежно, легко, словно это было само собой разумеющимся. — Хорошо… допустим. Я поняла зачем тебе информация о клане Ханасуми, но зачем тебе информация о бывшем главе? — Чтобы что-то понять в настоящем — нужно изучить прошлое. — Забавно, так значит ты из этих? — Каких ещё "этих"? — недоуменно пробормотал маг, чувствуя, как брови сходятся на переносице. Это она его оскорбила? — Тех, кто считает, что они самые умные. — Нет, что вы. Мне просто интересно знать, что случилось на той миссии. — Ничего, умер. — «А я будто не знал, спасибо за такую очевидную информацию,» — мысленно ответил он, понимая насколько абсурдный этот диалог. — А по какой причине? — Проклятый дух. — «Я, что, должен по слову из тебя вытягивать? Ну скажи уже что-нибудь полезное,» — думал он, молясь уже всем возможным богам, чтобы хоть один его услышал и прекратил эти мучения. — А если конкретнее? — Ох… прости старую, я не помню. Лицо Киёхико упало почти моментально после этих слов, но он быстро нацепил на себя маску спокойствия, понимая, что это — очередная проверка его сил и терпения. Чиёме хочет посмотреть, насколько далеко он готов зайти, чтобы узнать правду. — «Она, словно, так и ждёт, когда у меня закончится терпение. Ну уж нет, я отсюда с пустыми руками не уйду. Я бы сюда и не пришёл, если бы это не было моей последней надеждой,» — промелькнула мысль в его голове и внешне это отразилось лишь лёгким прищуром глаз. Чёрта с два он сдастся после такого трудного пути, в котором ему пришлось терпеть: гадание против собственной воли, допрос и ещё бог знает, что придётся потерпеть ради ответов. Киёхико тяжело вздохнул, будто собирая мысли в кучу. Был только один вариант развития событий — помочь. — Я могу помочь вам найти информацию, у вас она ведь дома? — Да, должна быть где-то в той комнате, — произнесла женщина и неторопливо поднявшись со стула махнула рукой в сторону захламлённой комнаты, сверху до низу усыпанной разными свитками, отчётами и другими бумагами. Лицо мага вмиг помрачнело, такой расклад событий его устраивал мало, но другого варианта у него не было — сам ведь вызвался помочь. — «Да чтобы я ещё раз помогал старухам» — мысленно выругался он и встал со стула, так же как и Чиёме. Если он изначально думал, что проведёт здесь несколько часов, то сейчас его единственной мыслью было не задержаться здесь на несколько дней.

• • •

Время летело быстро и незаметно, словно стоило закрыть глаза и уже будет утро. Вокруг Киёхико собралось четыре высоких стопки с бумагами, которые он откладывал из-за ненадобности этой информации. Он мог разбрасывать их по полу, чтобы было быстрее, но он предпочёл раскладывать их по отдельности: что куда больше подходит, к чему относится, где будет гармоничнее. Ему настолько понравилось собственное занятие, что он принялся читать информацию о тех кто ему попадается. Первой интересной бумагой стал отчёт о какой-то миссии периода Хэйан. Итиро Фудзивара. Мужчина удивлённо приподнял брови, смотря на имя и фамилию человека из отчёта. — Ну надо же, давно я не слышал эту фамилию, — пробормотал он себе под нос, водя пальцами правой руки по странице. Она была шероховатой, зацветшей, жёлтого цвета и по краям начала трескаться. У него было ощущение, что он держит какую-то древнюю реликвию, хотя так и было, ибо о клане Фудзирава последний раз упоминали как об исчезнувшем клане в эпоху Хэйан. Было интересно до жути и маг принялся читать: 12 октября, 815 год. Маг: Итиро Фудзирава, второй уровень. Место: Тёмный лес у реки Сумида, провинция Сета. Цель: Выявление и нейтрализация аномальной проклятой активности, предположительно связанно с Двуликим. Ход миссии: Был отправлен один из-за теневой способности. По прибытию на место маг заметил нехарактерный внешний вид леса: деревья были перекошены, тропинка не слушалась и вела в другую сторону, а вода в реке Сумида была густой и чёрной с серебристым отливом. Буквы плыли перед глазами, не давая сосредоточиться и приходилось перечитывать одно и тоже вновь, читая из раза в раз другие инициалы. Сначала — Такахиро, потом — своё. Ему откровенно было не по себе от такого состояния, липкого, пустого… Надо продолжать читать и перестать думать. На второй час Итиро по середине леса заметил алтарь, поставленный какому-то божеству. На грубом, темном дереве лежал проклятый артефакт — серебряная заколка в виде острия. Что-то вокруг ощущалось не так, ведь не мог проклятый артефакт без печати просто так лежать без присмотра. Маг оказался прав. Из-за дерева появился проклятый дух особого уровня — бесформенная масса синего цвета, с глубокими дырами вместо глаз и рта, тянущее своё подобие лап к нему. На этом моменте Киёхико замер, перечитав абзац вновь, пытаясь вспомнить кого именно ему это напоминает… Сравнение в голове родилось почти сразу — Чиёме. Такие же пустые глаза, словно там ничего нет, но видит она больше чем показывает. Мужчина тряхнул головой и продолжил читать. Заключение: Миссия считается проваленной. Вступления в бой с проклятым духом не было, было принято решение отступать. Примечание: проклятый артефакт уничтожен, принято считать опасным из-за случившегося инцидента. Подпись: Глава клана Фудзирава. Мицухиро Фудзирава. И в самом конце Киёхико нашёл надпись: «Переписано в 1874 году кланом Куроцуки» Маг недоуменно нахмурился и провёл пальцем по незнакомой фамилии, словно это ему чем-то поможет. Буквы плыли перед глазами, словно утекая от него, не давая ему понять суть написанного. Вызывало вопросы всё. Начиная от отчёта клана Фудзирава и заканчивая неизвестным событием, которое повлекло уничтожение проклятого артефакта. — Это ещё кто? — пробормотал он сам себе, наклоняя голову то влево, то вправо, смотря с разных ракурсов. — Что ты там бормочешь? — раздался старческий голос у него прям над ухом и Киёхико чуть не уронил отчёт в несобранную стопку бумаг. — До инфаркта доведёте, Чиёме-сан… Я ведь не железный. — Ты глава клана Годжо, не будь таким пугливым. Мужчина раздражённо закатил глаза на эту реплику, будто то, что он — глава клана отменяет, что он человек. В прочем сейчас не об этом. — Кто такие Куроцуки? — начал он, указывая пальцем в конец текста, словно любопытный ребёнок, который заинтересовался новой игрушкой. — Здесь упоминается, что отчёт был переписан ими… но я не помню такой фамилии в магическом обществе. — Конечно ты не помнишь, это не клан. — А что это? — маг поднял взгляд голубых глаз на старуху, смотря на неё снизу вверх. — Кураи Куроцуки — маг первого уровня в эпоху Мэйдзи, прославился благодаря странным способностям. — Насколько странным? — Он обладал большим запасом проклятой энергии, но не обладал сильной техникой. — А? — Его способность заключалась в том, что он мог видеть воспоминания из прошлого, в которых не участвовал. Киёхико задумчиво почесал затылок, пытаясь понять каким образом это работает и через пару секунд сказал. — Это он отчёт написал? — Нет, он его откорректировал по конкретным событиям, потому что большая часть информации была стёрта. Способность звучало откровенно странно по его мнению, но это имело смысл, ведь, как бы ещё отредактировали этот отчёт без подобной силы? Но даже без подобной техники это возможно, просто нужно уделить много времени на поиски. Чиёме немного помолчав забрала у него из рук отчёт тысячелетней давности и убрала его в другую сторону, подальше от его глаз, а у мага словно память забрало. Какое имя он там видел? Помнил, что фамилия Фудзирава, но имя… Как его звали? Итиро? Итэро? Ирото? Нет, всё не то… Киёхико на время погряз в собственных мыслях, но голос старухи вырвал его из пучины. — Ты ведь не за этим пришёл, — начала она и слегка наклонив голову набок, продолжила: — Ты ищешь подтверждение того, что твоя совесть — чиста, что ты — не такой, как тот о ком ты ищешь. Киёхико тяжело вздохнул, смотря на пустые руки, в которых до этого был странный отчёт. Старуха была права — ему нужно было подтверждение того, что он — другой, более правильный, более чистый, более… Что? Он ничем не отличался от того же Макото, но у упомянутого хотя бы были чистые намерения и длинный язык, а не голова, в которой не находилось место для самого себя. — Который час? — Восемь вечера уже. — «Вау, я тут ночевать останусь?» — мысленно фыркнул он и махнул рукой куда-то в сторону, закрывая глаза на пару секунд. — Может вы всё таки что-то помните? — О ком? — «Да всё о том же…» — ответил он в своих мыслях и покосился на старуху. — «Точно издевается» — О Такахиро Ханасуми. — А, так ты о нём хотел узнать. Я уж было подумала тебе интересен другой. — Так вы вспомнили? — Да, что там вспоминать, — пробормотала старушка садясь в кресло напротив стопок бумаг, в которых погряз Киёхико в попытках найти что-нибудь интересное и полезное. — Мы учились вместе. Маг удивлённо вскинул брови и наклонил голову вперёд, опираясь щекой на ладонь, заинтересовавшись такой историей. — Не смотри так, мы не были близки. Он ни с кем близок не был, — сказала она, отрезав все возможные теории по этому поводу, потому что он сам был практически уверен, что старухе лет девяносто минимум. — Извините… А сколько вам? — Неприлично такие вопросы женщине задавать, слушай внимательно и прекрати отвлекать. Киёхико кивнул на слова старухи, решив, что если он будет спорить ничего не изменится, поэтому единственный вариант просто сидеть и слушать. Чиёме глубоко вздохнула и прикрыв пустые глаза начала свой рассказ. — Первый раз мы пересеклись с Такахиро в 1940 году. Я училась на последнем курсе в магическом техникуме, а он только поступил, — начала женщина и слегка усмехнувшись, добавила: — Забавный был мальчишка. — В плане? — Любопытный сам по себе был, но ему не хватало простых человеческих чувств. Брови мага сошлись на переносице, пытаясь понять что к чему и как это воспринимать, ведь ещё по Макото он заметил, что тот слишком спокойный внешне, но списал это на уверенность в себе и своих убеждениях. — Он был как оболочка? — Нет, что ты. Такахиро понимал, как работает человечность и людские качества. — Но? — Но он смотрел на людей так, будто они — просто инструменты, набор чувств. Он знал почему они ведут себя так, знал почему чувствуют себя плохо, хорошо, радостно, грустно. А когда смотрел в зеркало видел только функцию — буквально ничего. По мнению Киёхико это звучало максимально странно и неубедительно. Человек, который способен понимать чужие человеческие качества и эмоции, но не может понимать свои? Бред какой-то. Он думал, что такое бывает только в историях, может каких-то романах, но в жизни? В это верилось с трудом, но в то же время… зачем провидице врать ему? Было очевидно, что не зачем. Старуху не интересовала ложь в любом ключе и даже в ситуациях где без лжи никак, по её мнению лучше было говорить правду, чем врать на каждом шагу. И всё же… — Как так вышло? — Ты ведь сам знаешь, как растят наследников. Зачем спрашиваешь? В таком случае да, это имело смысл быть. Традиционный метод воспитания мужчин в кланах, которые в последующем будут главами клана — крайне жесток. Ни старейшин, ни родителей не волновало каким образом вырастить достойного наследника, главное было — вырастить. Киёхико и сам помнил каким образом к нему относились собственные родители. Его аж передёрнуло от таких воспоминаний. Ну и жуть. Хотя если смотреть с другой стороны он уже пошёл по другой тропинке. Более правильной по взглядам старейшин, магического мира, других глав кланов, но по мнению обычных людей — он являлся ужасным отцом. Киёхико откровенно не помнит когда был последний раз с сыном. Сатору он любил, любит, но точно ли это любовь к нему? Нет, любовь была к силе, к гордости за то, что тот родился аномалией именно у него. Первый сильнейший в этой эпохе. Сила в мире магов решала куда больше, чем простая человечность и сам он понял это давно. Осуждать Такахиро с его стороны сейчас будет откровенной глупостью, пустой тратой времени сил и энергии. Маг смотря прямо так и видел вместо себя — другого, более жестокого, более скрытного в своих целях и интересах, более умного и опасного. В голове, вместо той проклятой фамилии Ханасуми, всплывала другая — своя собственная. Чиёме наклонила голову набок, смотря на его метания и тихо выдохнула. Смотреть за ним сейчас было одним удовольствием, ведь глава одного из великих трёх кланов — такая сила, такая власть, а в итоге? А в итоге самый обычный человек, который добился всего, чего хотел, но так и не смог найти информацию о другом клане. Конечно она знала почему. Клан Ханасуми хоть и был слабым, но в своей скрытности не уступал даже великим кланам. Информация о них? Смешно, её найти — как иголку в стоге сена. Не прям, что невозможно, скорее тяжело. Она могла дать информацию ему просто так, но в чём смысл? Ей было на руку оставлять его в неведении, хранить тайну, наблюдать за тем, как он ломается и после понимает суть. Она хорошо помнила тот день, когда Такахиро пытался заставить её стереть всю информацию об их клане, даже угрожал, но это было тщетно. В этом доме хранятся тайны за все века, а особенно те, которые хотят скрыть. Её размышления прервал голос Киёхико, который кажется наконец-то очнулся от своих размышлений. — Чиёме-сан… Вы говорили, что Такахиро — странный, но почему же со всеми этими качествами он умер? Пустые глаза старухи на долю секунды расширились и следом моргнув всё стало как прежде. Маг не был уверен — показалось ему или нет, вдаваться в подробности после всего услышанного хотелось мало. Да и какой смысл? — Потому что был глуп. Его брови сошлись на переносице, выражая чистое, что ни на есть, недоумение. Как человек, который понимает эмоции и мотивы других может быть глупым? Это никак не могло найти место в его голове, разбросав информацию о Такахиро по разным полкам. Это всё бред, чушь, вранье, такого не бывает, просто физически невозможно… Крутилось в его голове словно мантра. Потому что ничего в этом рассказе не звучало убедительно, абсолютно ничего. Старуха Чиёме просто физически не могла учиться вместе с Такахиро, иначе ей сейчас бы было около шестидесяти девяти лет, если не меньше. Киёхико помнил, как его дед рассказывал ему о том, что ходил в молодости к старухе Чиёме за информацией. Но его дед умер десять лет назад. Как это может быть логичным? — Как вас зовут? — резко выдал маг, смотря на женщину перед собой с широко раскрытыми глазами, никак не собираясь мириться с этой информацией. — Чиёме, дитя, как ещё? — Мой дед, покойный Нарихито-сама, рассказывал, что ходил к вам в молодости. По вашим словам, вы — ровесница Такахиро. Как так вышло? Старуха замолчала, а маг задержал дыхание, ожидая ответа. Голова шла кругом, во рту пересохло, словно ответ, который он услышит может поставить точку в этих исследованиях, пространстве, которое ощущается странно, будто время не течет. Киёхико знал — это не расширение территории, иначе проклятая энергия была бы по всюду, а здесь лишь отголоски. Но всё равно что-то было не так. Почему у неё нет зрачков? Почему она почти не стареет? Почему, почему, почему… Чем больше шло времени, хотя прошло лишь пара секунд, тем глубже он начинал копать. Самая худшая часть его характера — вечное желание знать ответы на вопросы, любые. Будь то простая информация про ужин, будь то великая тайна. Ведь как можно так сохранится если она видит молодость его самого? Тишина была глубокой, словно слова тонули в пучине густого воздуха не давая спокойно вздохнуть. У Киёхико не было ни слов, ни доводов — он хотел услышать ответ, а Чиёме молчала… он не знает почему. — Хочешь расскажу секрет? — начала старуха, прерывая пустоту, будто прорезав её ножом насквозь и забрав последние варианты отступления. — Хочу. — Я — преемница бывшей старухи Чиёме. Киёхико почти физически ощутил, как у него оцепенело всё тело, а в глазах так и застыл с немой вопрос — «Чего..?» — и женщина легко закатила глаза, отвечая на не озвученные слова. — Чтобы не было путаницы — все последующие или предшествующие женщины имеют имя Чиёме. Так создаётся впечатление нескончаемого цикла одной провидицы, которой известны все тайны мира. — Но.. Это странно, разве нет? — А что в мире магов «нормальное»? Киёхико открыл рот, чтобы возразить, но следом закрыл. Действительно, что в их мире было нормально? Ничего. Абсолютно ничего. Ему не нужно было это даже говорить вслух — это было очевидно. Проклятые духи сами по себе не являлись «нормальным» явлением в человеческом мире. Проклятая энергия — вообще за гранью реальности для обычных смертных. Мало кто сможет догадаться, что у кого-то бывает такое, особенно проклятые техники, а конкретно — клановые. Передающиеся из поколения в поколение. Некоторые теряют свою прежнюю силу, угасая, а некоторые, редко, но становятся сильнее, чем сотни лет назад. Всё, что является нормой среди шаманов — настоящий ужас среди людей. Это то что прячут, скрывают, закрывают за закрытой дверью и никогда об этом не говорят. О шаманстве запрещено говорить с не шаманами, могут счесть за психические отклонения. Маги буквально неспособны на нормальную жизнь без риска. Маг медленно моргнул, приходя в себя и переваривая услышанное. Да, всё с какой-то стороны имело смысл, но детские легенды, рассказанные его дедом посыпались в прах. Всё не было так просто. — Простите, глупый вопрос, — чуть помедлив, ответил Киёхико, кивая головой на объяснение старухи, понимая, что спорить тут не о чём — и так всё понятно. — Ничего, это нормально, — ответила старуха и легко пожала плечами, так небрежно, что почти не верилось, что ей — больше шестидесяти. Его напрягало, как часто этот диалог то начинается, то заканчивается, так резко, будто суть этого разговора — понять, кто сможет обыграть другого. — Давайте вернёмся к теме. — Такахиро… точно. Тебя интересует, как он умер, верно? — Да. — Ну тогда слушай, — начала Чиёме и собравшись в мыслями продолжила. — Была одна миссия.. уже конкретно не вспомню в чём была суть, но точно помню, что она изначально началась не так. — В плане? — Его отправили одного на миссию неизвестного ранга. Всё было просто — прийти в святилище, поменять печать на проклятом артефакте и уйти. У Киёхико в голове сразу же мелькнули абзацы того странного отчёта. Неужели они как-то связаны? Нет, просто совпадение. Скорее всего случайность. Но в это верилось с трудом. Маг кивнул на слова старухи, предлагая ей продолжить рассказ. — Когда он пришёл в святилище там было пусто, артефакт был украден, а подушка, на который лежал предмет была залита кровью. Чиёме замолчала, словно погружаясь в воспоминания того дня.

• • •

13 апреля, 1960 год. Киотский Магический Техникум. Солнце мягко освещало террасу, на которой часто любили собираться студенты и преподаватели в свободное от учёбы время. В перерывах это место всегда было занято студентами, которые хотели провести время в тишине и покое. Чиёме Хосокава стала одной из них. Ветер развивал светлые волосы, пуская солнечные лучи в тугую косу, спешно завязанную перед выходом. Она была одной из преподавателей техникума. Ей нравилась эта работа — быть наставником для молодого и ещё зелёного поколения магов, которым только предстоит познать все тонкости шаманства. Женщина сидела на деревянной лавочке с ровной спиной, мягко прикрыв глаза и положив руки на колени, этот день ей казался самым обычным и таким, какой ожидаешь каждый день, но будучи магом никогда не можешь ожидать спокойствия от жизни. Рядом с ней опустилась фигура и она медленно приоткрыла веки, решив посмотреть, кого угораздило сесть рядом. Но как только взгляд скользнул по фигуре человека неподалёку — зеленые глаза расширились от удивления и недоверия. Чиёме подняла руки и быстрыми движениями пальцев потёрла глаза, словно пытаясь доказать самой себе, что присутствие его рядом — не иллюзия. Ей действительно не чудилось, перед ней сидел сам Такахиро. Все такой же холодный и отстранённый с виду. Чёрные волосы падали на его острое лицо, закрывая один глаз из-за чего мужчине пришлось убрать прядь за ухо. Она не могла поверить своим глазам ни под каким предлогом, слишком нереальный. Его серые глаза смотрели куда-то вдаль, а губы были поджаты в тонкую линию. Лишь небольшая морщинка на лбу выражала недовольство, но от чего? Неужели от её присутствия? Женщина качнула головой. Нет. Если бы причиной была она — он бы не сел рядом. Рассматривая собственного бывшего кохая, она не заметила, как его взгляд скользнул по ней, лишь на секунду задержавшись дольше, чем полагалось. — Долго смотреть будешь? — раздался спокойный, мужской голос, отвлекая её и Чиёме пару раз моргнула, сбрасывая удивление с лица. — Нет… Просто не ожидала. — Не ожидала чего? — Увидеть тебя. Смешинки заиграли в его глаз и она на секунду пожалела о сказанном. Нечего было поощрять и без того высокую самооценку этого мужчины. — Залюбовалась? — произнес он и слегка наклонил голову набок, смотря на неё с дерзким прищуром, а уголки рта были приподняты, выражая удовлетворение. — Я вообще-то женат, Чиёме-сан. Не стыдно вам? — А? — Заглядываться на женатого. Чиёме замерла от такой реакции. Не этого она ожидала спустя столько времени. Может они и не были близки, но то, что он перейдёт на откровенный флирт — она не обдумывала ни при каком раскладе. Женщина быстро фыркнув, закатила глаза, складывая руки на груди. — Я просто удивлена, не льсти себе. — Ну ладно, — быстро сдался он и откинулся на спинку лавочки, копируя её позу. — Меня кстати старейшины отправили на миссию. — Какую? — Да чёрт его знает, артефакт какой-то запечатать. Ну впрочем быстрее справлюсь — быстрее освобожусь. В тот день она даже подумать не могла, что это — будет самый последний диалог в её жизни с этим человеком. И будь она поумнее — поговорила бы с ним подольше, чтобы запомнить его таким какой он есть.

• • •

Киёхико показалось, что старуха провалилась куда-то из реальности, где его не было. А когда вернулась обратно из потока своих мыслей сухо усмехнулась, будто вспомнила старую шутку. Нужно меньше витать в облаках и воспоминаниях. Они ни к чему не приведут. — Я не знаю всех подробностей миссии, знаю лишь то, что артефакт был найден в его руке, когда Такахиро умер. — Как он там оказался? Чиёме глубоко вздохнула, закрывая глаза. — Не знаю, я тебе сказала лишь то, что знаю о его смерти. — Но он ведь не мог сам умереть, это нелогично. — Умер он от проклятого духа, судя по вскрытию. Но как в его руке оказался пропавший артефакт — не знаю. По своему личному мнению она была уверена, что знает далеко не всё, хотя такое впечатление явно производила. Правда была в том, что она знает — тайны, реликвии, старые отчёты и данные за тысячу лет назад, но тайна смерти Такахиро до сих пор пустое место. Не то чтобы она сама горела желанием узнать и докопаться до истины, понимала ведь чем это может закончится, скорее чистое уважение к бывшему кохаю и его личным мотивам. Это мог быть суицид, могло быть специальное убийство, устранение из-за того, что он не подходил старейшинам. Что угодно. И если она будет разматывать клубок этих связывающих нитей — погрязнет сама, а она прекрасно знала чем оборачивается сильная любознательность. Поэтому предпочитала просто наблюдать издалека, лишь в некоторые моменты вмешиваясь, но не меняя судьбу. Чиёме всю жизнь верила в то, что судьбоносные события нарушать нельзя. Даже если сильно хочется, даже если «так будет правильнее». Это никогда не оборачивается ничем хорошим. Было проще жить с знанием того, что знаешь чей конец близок, но помогать и менять судьбу? Нет, никогда. Судьба Киёхико её откровенно интересовала. Он не был похож ни на кого, кого она когда-либо видела или знала. Маг был непредсказуем, холоден и спокоен, но его будущее смеялось над ним. Чиёме знала во что ввязывается, когда предложила ему гадание, но не могла устоять перед собственным интересом. Она давно не испытывала таких сильных чувств к судьбе кого-то. К ней часто приходили маги в отчаянии, просившие помочь, но такие как он — никогда. Мужчина был словно закрытая книга, со своими скрытыми мотивами и картами в рукавах, припрятанными на чёрный день. Даже когда он спрашивал её — он никогда не отвечал полностью. Она заметила это ещё по его краткости. Сколько бы она не пыталась заставить его говорить, маг словно читал между строк её желания и намеренно ускользал от ответа. Интересный, необычный, непохожий на всех остальных… Наверное самое интересное в нём по её мнению было — несостыковка с судьбой. Карты не показывали его будущее намеренно, будто давая понять, что он — закрыт даже для высших сил и потустороннего мира. Зато карты показали не менее интересную фигуру — Сатору. Его сына, которому по словам Киёхико лишь три месяца, но карты уже хотят видеть его будущее и показывают его. Чем же ты станешь в будущем, Киёхико Годжо? Насколько далеко ты готов зайти в своих убеждениях и корыстных желаниях? Соглашайся на всё, покажи, куда приведёт тебя судьба, а я буду наблюдать за твоим падением.

• • •

Сумерки мягко опустились на деревушку в перефектуре Гифу. Луна ярко освещала путь во тьму, создавая иллюзию безопасности и спокойной жизни. Звёзды на небе рассыпались в хаотичном порядке, создавая созвездия и просто сияя на чёрном небе. Ноги вели куда-нибудь, лишь бы не возвращаться домой или в тот проклятый дом. Киёхико не стало легче после разговора со старухой, скорее наоборот — поглотило с новой силой ещё глубже, чем до этого. Да, он узнал немного нового о клане Ханасуми, но стало ощущение, что союз с этим кланом принесёт лишь смерть и потери. Сама история смерти бывшего главы — запутанная, недосказанная, сжатая, будто кто-то специально хотел опустить завесу тайн на и не без того загадочную семью. С каждым новым знанием голова плыла, а вещи больше не ощущались своими. Было впечатление того, что его водят за нос, заставляя ходить по кругу, словно по крутой лестничной петле без варианта опуститься вниз. Киёхико балансировал где-то на грани этого состояния. Лестничный проем казался крутым, глубоким, один неверный шаг и он упадёт в пропасть с водой, без шанса выплыть на берег. Навсегда утонув в этой тайне, от которой нет пути назад. Мысли об отказе появлялись всё чаще, но исходя из слов Чиёме — он физически не может отказать в подписании договора. Мысли всё время возвращались к этому странному гаданию, в которое он не верил ни на секунду, но в тоже время… События шли удивительно в ногу с тем, что ему предсказали. Ощущение «жертвы» стало его самым близким за это время, хотя до этого злополучного дня он не был знаком с ощущением небезопасности собственной головы. Обычно его разум был холоден, сосредоточен, без права на ошибку, но с каждым днём проведённым в этом состоянии всё больше казалось, что это — точка невозврата. Состояние, которое никогда не было ему свойственно, станет тем, что «очеловечит» его грязную душу. Но как можно очеловечить то, что уже сгнило? Маг никогда не верил, что что-то в этой жизни может его сломать, заставить надеяться на на существующее, хвататься за последний шанс, топить самого себя в воде отчаяния, сомнений, стыда за неспособность контролировать свою собственную жизнь. Хотелось дойти до поместья собственного клана и помыться, но не просто искупаться, а залезть в кипяток, содрать кожу грубой мочалкой и наблюдать за тем, как медленно течет кровь с ран, словно напоминая о том каким ужасным человеком он стал. Ты станешь тем, кто забьёт крышку в собственный гроб, Киёхико. И тебе никто не поможет. И самое страшное было в том, что он не хотел, чтобы эта крышка гроба открывалась. Там тихо, пусто, никого нет. Никто не требует быть идеальным, правильным, терпеливым. Не ждёт ответов, не требует решений, а самое главное — никто не смотрит на него так, словно он — божество или предатель. Там будет только он, его мысли и мрак. Впервые за три месяца он почувствовал себя свободным и умиротворённым. Гнилым, смердящим — но по настоящему спокойным. Луна скользнула за облако, и деревня погрузилась в кромешную тьму. Киёхико остановился на секунду, смотря на небо и попытался отыскать там что-то похожее на правильность своих решений. Он не нашёл ничего, кроме пустоты, так и намекающей на то, что это — его истинная судьба.