Глава пятая. Мистерия.
4 апреля 2026 г., 02:01
«Он был здесь всегда. Просто ты думала, что это дом, а не ловушка.»
Ноги неслись по коридорам поместья, кажется, с невероятной скоростью. Сердце отбивало в ушах, а руки дрожали. Страх быть пойманной, застуканной и в лице «воровки», был настолько силён, что хотелось забиться в угол и разрыдаться. — Сама украла, а теперь имеешь совесть жаловаться? — недовольно она ответила на свои же мысли, пытаясь перевести дыхание по пути, зная, что не имеет право остановиться. Путь до кабинета мужа ощущался бесконечным, а без знания точного места, от которого эти ключи было ещё хуже. Ей предстоит проверить три двери, до тех пор пока Макото не очнётся и не поймёт, что же Маюми сделала. Сама мысль о наказании заставляла кровь отливать от лица, обливаясь холодным, противным потом, который портил макияж. Волосы прилипли к лицу, но останавливаться она даже не планировала. Не за этим она рискнула собственной безопасностью, чтобы отвернуться в самый последний момент. В любом другом случае, она бы сидела в комнате и читала, как всегда. Но как всегда уже никогда не будет. Это Макото разрушил всё то хрупкое, что у них было.Предательница, двуличная, подлая, лживая.
И другие синонимичные по смыслу слова крутились в её голове, словно мантра, но Маюми даже глазом не повела на такие мысли. Кто если не она? — Пусть умру, но ты пойдёшь за мной, — пробормотала она, сузив глаза в узкие щёлочки, поворачивая налево и тяжёлые гэта скрипнули на деревянном полу. И когда она стала такой? Женщина цокнула языком, чуть не прикусив внутреннюю сторону щеки. Предательская обувь. Коридор казался бесконечным, а закрытые сёдзи с разных сторон доверия не внушали, но количества прожитого времени в поместье хватало, чтобы спокойно ориентироваться в местности. — Главное не наткнуться на служанок, — сказала она сама себе, сбавляя шаг и сняла тяжёлые обувь с ног, шуметь нужно было как можно тише. — И на охрану. Бросив гэта возле двери, которая вела в приёмную для гостей комнату, в которой проводились формальные и неформальные встречи. Маюми посчитала, что лучше остаться босиком, нежели быть пойманной кем-то из вышеперечисленных. Больше всего волновала мысль о Макото, которая никак не отпускала её, пока босые ноги ступали по полу. Что она будет делать когда он проснётся?Надеюсь не проснётся.
Впереди виднелась одна из предполагаемо нужных дверей и это вселило надежду, что она успеет до того момента, когда муж поймёт в чём дело. — Да какая разница, что он там поймёт? — фыркнула она, ускорив шаг, стараясь идти максимально тихо, что получалось с трудом. — Сам виноват. Конечно, это никаким образом не оправдывало, что она сделала, но сейчас это последнее о чём она будет думать. Быть хорошей, конечно, намного удобнее, но быть такой, какая она сейчас — лучше. Маюми решила не тратить ещё больше времени, чем уже потратила и приложив немного усилий, подбежала к заветным сёдзи. Её рука дрогнула, когда она потянулась к левому карману, чтобы достать оттуда те самые ключи, о которых так мечтала все три месяца. Пальцы с трудом могли удержать тонкий металл и Маюми трясущимися руками вставила ключ в замочную скважину, мысленно молясь об удаче, но видимо не сегодня. — Да ну, серьёзно? — разочарованно пробормотала она, видя, что ключ не поворачивается и даже не входит до конца. Первая дверь мимо. Осталось ещё две. Её огорчению не было предела. Продумала план, который был надёжен, как швейцарские часы. Потом терпела три месяца, ожидая подходящего момента. Следом попробовала исполнить его и добилась результата — она украла ключи! Но жизнь будто издевается над ней, подкидывая неудачу в самый неподходящий момент. Особенно когда это так нужно просто быть везучей. — Ненавижу двери, — выругалась женщина и пнув воздух ногой поплела дальше по коридору. Выбора всё равно не было, а носиться по поместью особо удовольствие не доставляло. Разочарование пускало корни в груди с каждым шагом ног по древесному полу. Маюми от скуки начала рассматривать покрытие досок и считать каждую по мере шага. В голову пришла совершенно детская идея и она даже не пыталась её отогнать. Как никак — нужно было сократить время, даже если с помощью иллюзии занятости. Маюми ступала по дощечкам выборочно, играя сама с собой в классики. С какой-то стороны это было весело и сам коридор больше не казался таким бесконечным, каким был. Сейчас это ощущалось быстро, незаметно, легче для восприятия. — Интересно… — начала она говорить, пока переставляла ноги то в одну сторону, то в другую. — Что же будет в кабинете? Ей не нужно было знать слишком много, лишь тайна смерти отца её мужа и причину брака. Всё остальное волновало слишком мало, да и зачем ей другая информация? — Ну, вдруг там будет какая-то очень секретная история, о которой никто не догадывался? — парировала она, надувая губки, словно маленький ребёнок. А где вообще находится вторая дверь? Всплывший в голове вопрос заставил её замереть на месте и глаза непроизвольно расширились от осознания: она понятия не имеет куда она идёт. Маюми словила панику так же быстро, как и до этого уверенность в себе. Пальцы зарылись в волосы, дёргая короткие пряди вниз. Нет, нет, нет… — Как я могла забыть об этом? — прошептала она и голос дрогнул на последнем слове, словно напоминая главную ошибку. Недоработанный план. Ты такая дура, Маюми. Нет. Никакая она не дура. Это обычный человеческий фактор: она не должна знать абсолютно всё. Но тогда как ты планировала? Старательно, но ведь не её вина, что Макото скрытный и не особо разговорчивый… Её. Всегда её вина. Нужно было хотя бы узнать у мужа где находится его кабинет, перед тем как решиться на воровство и бежать по коридорам сломя голову, будто за ней гонятся. — Перестань, — прошептала Маюми, масируя виски, пытаясь избавиться от этого внутреннего голоса, который никак не хотел её отпускать. Да, она плохо спланировала. Да, нужно было подумать трижды, прежде чем подсыпать мужу в чай хооноки. Да, это плохо, неправильно, но кому не всё равно на «правильность»? — Всем, — ответила она сама же себе и тихо рассмеялась. — Абсолютно всем всё равно. Нашла повод для истерики. Как всегда, истеричная. Почему-то после оскорблений себя всегда приходило чувство облегчения и желание продолжать свой путь любой ценой, будто ничего не было. Пару раз вдохнув полной грудью и выдохнув, Маюми пошла дальше, перед этим распрямив плечи и приподняв подбородок. Так она чувствовала себя куда увереннее. Какая кому разница — знает она куда идти или нет, ей некуда спешить, лишь стоило приложить чуть больше усилий, чтобы успеть узнать больше, чем планировалось изначально.• • •
Нескончаемый коридор давил, множество дверей с разных сторон не утешали, а наоборот, нагнетали атмосферу. Маюми казалось, что она никогда не найдёт эти проклятые две двери, в одной из который должен был быть кабинет Макото. Весь путь ощущался максимально странно, словно за ней наблюдают из-за каждого угла. — У тебя просто паранойя, — парировала она, собственные мысли, пока ноги неслись по деревянным дощечкам. Ступать босиком было не совсем удобно, тонкие заносы дерева то и дело втыкались в стопы, создавая дискомфорт. Повернув направо, Маюми услышала шаги и ей пришлось спрятаться за ближайшими сёдзи, случайно оказавшись в прачечной. Недолго думая, она прижалась щекой к холодной поверхности, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. По коридору раздавался отдалённый звук невысоких каблучков, сразу было слышно, что человек или люди там — неторопливо идут, словно никуда не спеша. — «Может, кто-то из родственников?» — мысленно предположила она, но почти сразу же отрицательно покачала головой. — «Нет, вряд ли.» Голосов Маюми не слышала и следующие пару минут она просидела прижимаясь щекой к сёдзи, пытаясь понять в какую сторону идут за дверью и как быстро они уйдут. Звук начал приближаться к началу крыла и она вжалась в дверь, мысленно молясь, что её не слышно и не видно. Прислушавшись на долю секунды она услышала два голоса, спорящих о чём-то.— Да я тебе говорю, подозрительная она стала, — раздался мужской голос, не знакомый ей, громкий, разносящийся по всему коридору.
И следом послышался более спокойный, мелодичный женский голос, в котором она узнала говорящую — служанка О-Цуру.— Будьте потише, Дзиро-сан. У стен есть уши.
— Да насрать мне! Ты ведь видела, что жена главы клана подозрительная, зачем притворяешься?
— Маюми-сама просто уставшая, — парировала О-Цуру громкую речь Дзиро, который не стеснялся своих выражений, думая, что его никто не слышит.
— Уставшая? Да она просто наглая, — начал мужчина и презрительно фыркнув, продолжил: — Сидит в своей комнате, не выходит, а если выходит то делает это с таким видом, будто ребёнок — работа шаманом.
— Не забывайте, Дзиро-сан, Маюми-сама мать наследника клана, — но сам упомянутый прервал её объяснение, хлопнув по стене рядом, от чего Маюми вжалась в бедное дерево.
— Наследника? Она родила девочку, это — не наследник, а грязь из-под ногтей! Тьфу, — плюнул мужчина, выражая полное презрение к госпоже, не зная, что был услышан.
— Вне зависимости от пола — ребёнок Макото-сама является наследником клановой техники, таких не рождалось уже двести лет, — тяжело вздохнула служанка, уже устав от бурной речи охранника, которому было просто невозможно доказать обратное.
Маюми слушала это с какой-то болезненной отстранённостью. Ничего из услышанного не было новостью или чем-то необычным. Она, привыкшая, что рождение девочки ни под каким предлогом не будет поощряться в мире магов просто смирились. — Поскорее бы они ушли, — прошептала она, смотря куда-то в стену, пустым, почти отрешённым взглядом. Ей было уже почти всё равно на то, что думают другие, но с пустотой приходило и другое чувство: злость. Злость на то, что прислуга решила, что имеет право обсуждать её и её дочь. Да кто вообще дал им такую возможность? Будь то охрана, будь то служанки — они должны были лишь исполнять свою работу и не лезть куда не нужно, но эти двое по всей видимости решили, что они лучше других. — «Какие самоуверенные,» — мысленно фыркнула она и покачала головой. Диалог между охранником и служанкой продолжился, но немного убавил громкость, словно понимая, что их могут услышать.— Всё равно не понимаю зачем ты её защищаешь, — устало пробормотал мужчина и Маюми могла поклясться, что слышала, как он потирает переносицу.
— Ты ведь служишь здесь благодаря госпоже.
— Не выдумывай, я тут, потому что Макото-сама так решил.
— Господин любит Маюми-сама, не забывай об этом, — парировала О-Цуру высказывание Дзиро, не собираясь соглашаться с его мнением.
— Ой, да иди ты…
Шаги в коридоре постепенно стихли и Маюми прислушавшись последний раз, быстро выглянула из-за сёдзи, проверяя на наличие кого-либо там. Убедившись, что ей ничего не угрожает, она вышла из своего импровизированного укрытия и вернулась к своей главной цели: поиск подходящей двери. В этот раз она не отвлекалась ни на что, стараясь успеть как можно быстрее добежать в конец коридора и проверить вторую дверь. — Как же же много предстоит работы… — выдохнула она, быстро переставляя ноги и подняла подол кимоно, решив, что так она будет двигаться быстрее, чем в одежде, которая сковывает движения. Её шаги были быстрыми, почти срываясь на бег, но она старалась экономить силы, ведь мало ли, что предстоит сделать дальше. Дорога утомляла, но любознательность двигала ею дальше, так и намекая: «Ты прошла долгий путь, не смей останавливаться.» Хотя остановиться хотелось больше всего. Коридор давил своей пустотой, а тишина оглушала, лишь лёгкий скрип половиц напоминал о том, что это задание всё ещё дышит. Маюми почти выдохлась от усталости и ощущения давления везде, куда бы она не пошла. — «Будет ли вообще смысл остановиться сейчас?» — пробежала мысль в её голове и она легко мотнула ей. Конечно нет. Идти оставалось недалеко, лишь пару метров до заветной точки. Откуда она знала? Двери, установленные Макото, в который требовался ключ, максимально отличались от привычных сёдзи. Большинство дверей в этом доме были из светлого дерева, дополняя интерьер поместья, лишь те три отличались. Они были сделаны из тёмной коры дуба, с небольшой резьбой по краям и непривычной замочной скважиной. Отличить их было легко, но найти определённую составляло огромный труд. Всё таки, она могла признать, что её муж был и является невероятно умным и продуманным человеком. Вряд ли он когда-либо мог ожидать, что она украдёт его ключи, но запутаться в одинаковых дверях поместья не составляло труда, это было что-то вроде опознавательного знака. — Ты опять думаешь не о том, — прервала Маюми свой собственный поток мыслей и покачала головой, словно смахивая воспоминания о внешнем виде дверей и гениальности Макото. — Не хватало ещё мужа хвалить. Она наконец-то приблизилась к самой двери и была готова прыгать от счастья, но ограничилась лишь простой улыбкой. Пальцы аккуратно вставили ключ и провернули его в замочной скважине. Её удивлению кажется не было придела — дверь открылась, вот только быстро прокрутив ручку и толкнув её вперед, ей захотелось провалиться сквозь землю. — Да ты шутить… — пробормотала она, хлопая ресницами, пытаясь смириться с этой странной ситуацией. Вместо кабинета её встретила какая-то комната для отдыха с белыми стенами и белой подушкой посередине, лишь низкий столик с книгами рядом с татами спасал Маюми от сравнения с комнатой для психически нездоровых. — Ну, раз пришла, то стоит посмотреть, — разочарованно выдохнула она, проходя во внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. Неспеша опустившись на белую подушку, Маюми скрестила ноги по-турецки и взяла одну из книг. Обложка была простой: чёрная, слегка потёртая, будто использовавшаяся несколько веков, а по центру небольшая надпись: «Psychopathologische Untersuchungen der Psychischen LSD-Storung.» На её лице застыл неподдельный шок от осознания того, что это вовсе не книга, а сборник разных статей от японских изданий по теме психически больных. — Я ведь просто предположила, — моргнула Маюми и даже не стала открывать этот сборник, от греха подальше. — Не хватало ещё читать об отклонениях. С этими словами книга была отложена в левую от неё сторону и она принялась рассматривать другие. Каждая последующая была связана с медициной, а если конкретно то с психопатологическими основами, которые вели к сути появления разных расстройств. Чем больше она читала эти названия, тем больше в горле застревал ком и приходило осознание, что она зашла совершенно не туда, куда планировала изначально. Всё в этой комнате напоминало о различного рода неизлечимых болезнях, которые проникают в само сознание и не гарантируют даже ослабления. Белые стены тяготили и Маюми казалось, что эта комната создана прямо под неё. По телу пробежали мурашки и она даже не задумавшись вскочила с подушки. Выбежав за дверь и плотно захлопнув её за своей спиной, она скатилась вниз по стеночке, обхватив голову руками. Лишь от одних мыслей ей становилось дурно и сердцебиение отдавало прямо в уши.Для кого это предназначалось?
— Подумай логично, — прошептала она, пытаясь унять дрожь в руках и заставить голову работать как прежде. — Первая дверь была закрыта, вторая напоминает кабинет для психотерапии… Третья точно не кабинет. Она сама того не подозревая украла ключи от совершенно другой тайны, явно принадлежавшей не Макото. Но кому? — Может, это и есть тайна смерти Такахиро-сана? — озвучила она мысль, которая никак не давала покоя и вдруг цепочка началась складываться:— Внезапная смерть отца мужа, который пропал без следа на одной из миссий.
— Подозрительное поведение свёкра до этих событий.
— Последующий холод Макото после смерти Такахиро.
— И самое главное: то, что пошло, после того, как Макото стал главой клана Ханасуми.
Это могло иметь связь с второй комнатой. Минимальную, но вполне возможную и объяснимую. — Но мог ли Такахиро иметь связь с психически больными? — на этот вопрос ответа у неё не нашлось, но теперь тайна стала намного интереснее, чем до этого.В клане Ханасуми столько секретов, что ей всей жизни не хватит, чтобы узнать ответы на все.
• • •
Маюми просидела на полу около часа, пытаясь унять собственную истерику. За это время на поместье упал лунный свет, чистый, словно отражающий саму душу. Она понимала, сколько же времени потратила впустую. За этот час женщина могла оббежать хотя бы два коридора в поисках последней двери, манящей, такой интересной, но вместо этого Маюми сидела на одной и той же точке, не сдвигаясь с места. — Соберись уже наконец, — прошептала она, зажмуривая глаза, но тело не слушалось. Ноги сами прижались к груди, а голова опустилась ещё ниже, утыкаясь лбом в колени. После увиденного не было сил ни на то, особенно чтобы продолжать поиски неизвестного. Чего только стоили одни лишь эти книги для её и без того шаткого психического состояния. Было ощущение, что это всё глупая шутка. Что сейчас она проснётся и всё будет как обычно, но пустые глаза предательски напоминали: это реальность. Как бы не хотелось сидеть и жалеть собственную никчёмную тушу — ей нужно было продолжать поиски. — Ты ведь сама пообещала… Так почему всегда врёшь? — Маюми помотала головой и разогнув ноги попыталась встать. Колени дрожали, сердце всё ещё билось так, словно сейчас выскочит из груди, но знание того, что это последний шаг придавало сил. Встав на обе ноги, её рука сразу же упёрлась в стену, в поисках опоры. Маюми пришлось идти по над стеночкой, чтобы держать тело прямо и не упасть по пути.Тяжело же придётся жить с прочитанным.
Женщина больше не неслась по коридору, хоть время и поджимало, что-то в её сознании било тревогу и целенаправленно не хотело идти к последней двери, где скрывались тайны. По её подсчётам до третьего пункта назначения оставалось два – два с половиной коридора, по крайней мере она вычитала это исходя из предыдущих маршрутов. Каждая дверь отделялась двумя разными поворотами — один направо, другой — налево, минуя десятиметровый пустой коридор. — Хоть бы вазы поставили, — нахмурилась она, ступая по деревянным дощечкам вновь. Ей казалось, что целый день она только этим и занимается. Ходит, ходит, ходит и ещё раз ходит. А ну ещё и мечится из стороны в сторону, параллельно ловя приступы истерики. Как она могла забыть об этом? На её удивление коридор не был таким длинным, как предыдущие, но он давил ещё сильнее, чем до этого. Маюми не видела ни единого поворота — ни влево, ни вправо. По ощущениям она прошла уже метров двадцать и обернувшись назад женщина заметила, что прошла намного больше — предыдущей двери даже не было видно. — Может меня настигла участь, как в этих дурацких книгах? — пробормотала она и правой рукой почесала затылок. Что-то было определенно не так после второй комнаты, но что? Поместье никак не изменило своего первоначального вида, лишь сёдзи по бокам стало меньше. И теперь ей стало интересно, а в каком крыле она вообще? Точно не северное — она его знает, как свои пять пальцев. Южное тоже отпадает — там мало коридоров. Восточное? В той части не было ничего, кроме пруда и террасы. Неужели это запад? Сколько Маюми себя помнила — она ни разу не была в этой части поместья. Ещё при живом Такахиро сюда было запрещено заходить даже тем, кто является частью семьи испокон веков. Доступ предоставлялся лишь главам клана, которым не меньше тридцати. — Но Макото нет тридцати, — она недоуменно закусила губу и почувствовала металлический привкус во рту. Чудесно. Только этого не хватало. Маюми, наплевав на собственное состояние, решила сорваться на бег, чтобы быстрее добраться до заветной комнаты. Новым стимулом стало: узнать каким образом эти ключи оказались у её супруга. Не мог ведь он нарушить правила, заданные предыдущим главой клана? А вдруг мог? С этими мыслями она продолжила бежать, игнорируя усталость в теле и головную боль. Быстрее, быстрее, быстрее… Чем быстрей — тем лучше. Сёдзи мелькали перед глазами размытой картиной. Весь коридор казался сплошным, размытым пространством без чётких контуров. Тёмное освещение антуража не добавляло, скорее наоборот, ещё больше прибавляло тревоги к её и без того шаткому состоянию. Если до этого коридор просто давил на неё морально, то сейчас это ощущалось физически, словно стены постепенно сужались, затягивая её во мрак. Последняя дверь показалась вдалеке и так же быстро исчезала, стоило Маюми только моргнуть. Пространство и её восприятие игрались с ней, путая, заставляя сомневаться даже в собственном «я», не давая передышки. По мере приближения к третьей, завершающей эту цепочку, двери, ей начали мерещиться различные тёмные фигуры, не имеющие силуэта и различные голоса, шепчущие что-то на неизвестном ей языке.
«Ай эго тута»
«Тремер латент?»
«Финис парво фальс».
«Имаго фрактал, куда ти шёпот?»
«Стазис эхо… Ай эго зеро дис».
Каждая фраза звучала тревожнее, чем предыдущая, создавая полноценную картину с видением существ. Маюми поняла, что останавливаться в этом случае нельзя, если замрёт — тут же и умрёт, нужно было лишь переждать это состояние. — «А если бы прочитала те книжки, то знала бы как с этим справиться,» — мысленно отметила она, не сбавляя темп бега. Её уже не волновали ни заносы, ни возможность быть услышанной, лишь простое, человеческое желание — пережить этот кошмар. Фигуры то приближались, то отдалялись, с каждым разом всё ближе и в то же время — всё дальше. Они продолжали шептать, тянуться к ней, но Маюми делала вид, что не замечает, не видит, не чувствует. С каждым разом становилось всё проще и проще игнорировать это состояние, которое никаким образом не могло подвергаться контролю с её стороны. Может, это был защитный механизм, который считывал человека? Может, это проклятая техника? Может, это специально придумано для тех, кто решил зайти дальше, чем способен? Силуэты, кажется, не собирались нападать, но сколько это сможет продлиться и успеет ли она добежать за это время до двери? Нет. — «Да,» — парировала она свои же мысли. Можно ли было издавать звуки? Неизвестно. Можно ли было кричать? Вряд ли. Звать на помощь? — «Меня убьют, если позову,» — ответила она, ни на секунду не сомневаясь в собственных словах. Маюми была уверена, что любая попытка исправить ситуацию только навредит. Нужно было играть по правилам того, кто это сделал, а значит нарушать их она не имеет права. Пусть даже если она не знает тонкостей этого крыла. Пусть не читала инструкцию по выживанию в западном крыле. Будь что будет. Доживёт? Отлично. Не доживёт? Тоже не прям плохой расклад событий. Путей решения было немного в этом состоянии, учитывая, что она не могла контролировать даже саму себя, не то чтобы ситуацию в целом. Для этого ей нужна огромная сила воли и вера в собственные взгляды, а также полная уверенность в своём плане. Было ли у неё что-то из этого? Да, уверенность в желании продолжать жить. Как бы не было больно, как бы не было тяжело, тревожно, противно, сдаться сейчас — значит подвергнуть себя смерти или чему-то гораздо хуже, чем простая смерть. Боялась ли она смерти? Да, безумно. Но больше всего она боялась остановиться. Страх поглощал её сознание, накрепко прилипнув к костям, зацепившись за грудную клетку, мешая дышать. Липкое, мерзкое ощущение слабости и никчёмности преследовало её по пятам, не давая отвернуться и сделать вздох. А что если страх питает этих существ? Не могли же они жить просто так, что-то должно было подпитывать их существование, а если за пример брать психические расстройства то причиной могли быть мысли или даже малейшая слабость в их присутствии. Они как проклятые духи — питаются эмоциями, но не простыми, а сложными — чистый страх не был их пищей. Но что было? Если это придумал один из предыдущих глав клана, значит это то, чего больше всего боится он. — «Чего может бояться глава клана?» — задала она вопрос в никуда, зная, что ответ не будет получен. Ноги устали, конечности налились свинцом, становясь тяжёлыми и Маюми всем телом ощущала, как сил покидают её. Нужно было думать быстрее. Думай, думай, думай… Ты же умная, какой самый большой человеческий страх? Смерть? Нет. Потеря? Тоже нет. Крах собственного статуса? Да кому он нужен. Неудача? Слишком мелочно. Может, измена? Да ладно, Маюми, ты что совсем умом тронулась? Она перебирала различные варианты в своей голове, пытаясь прийти к одному выводу, но как назло — не получалось. Маюми напрочь забыла, что является самым главным человеческим страхом. — «Это должно быть что-то, что невозможно вернуть или восстановить..» — начала она свою мысль, параллельно вспоминая всё прочитанное. Каждая книга содержала упоминание психических расстройств и различных статей по этому поводу. Что может стать предвестником болезни? Потеря связи с реальностью. — Люди боятся сойти с ума, потому что перестанут быть собой, — выкрикнула она ответ в пустоту коридора и на миг всё затихло. Маюми боялась расслабиться раньше времени, но она заметила, что существа начали пропадать, а голоса в голове притихли. Дверь в конце коридора появилась сама собой и она не могла поверить своим глазам — она смогла разгадать загадку, данную неизвестно кем. Маюми совершенно не подходила под все правила этого крыла, но она смогла избавиться от этого состояния, просто потому что мозг начал работать на полную в состоянии полной потери контроля. Кошмар закончился, а впереди её ждала самая сладкая награда — ответы на вопросы. Наконец-то это всё закончилось. Она неторопливо подошла к двери, доставая ключ из рукава кимоно, вставляя его в замочную скважину. Раз, два, три… Ей пришлось провернуть ключ ровно четыре раза, перед тем как дверь в кабинет открылась, обнажая ей путь в неизвестное. Пройдя в комнату, её встретил тёмный кабинет, без намёка на освещение. Всё было залито лишь лунным светом через небольшую скважину в забитом окне. Интерьер был скудным: высокий шкаф от потолка до пола из тёмного дерева, из такого же материала стол и перегоревшая лампа. Повсюду были разбросаны различные бумаги, некоторые наполовину сожжены, а некоторые в идеальном состоянии, лишь покрытые слоем пыли, лежавшей здесь не первый год. — Почему окна здесь забиты? — пробормотала она, подходя ближе к столу, рассматривая запылившиеся записи на нём. На каждой бумаге был 1960 год, изредка — 1975. Различные отчёты о миссиях, действиях и договоры, которые невозможно было прочитать из-за разлившихся на них чернилах. Маюми не было интересно читать старинные отчёты, она пришла за конкретным — информация о Такахиро Ханасуми. Отец её мужа, который не даёт ей покой уже как три месяца, с каждым разом только добавляя интерес к нему. Женщина решила не тратить время зря и подойдя к шкафу принялась перебирать все возможные корешки папок, ища подходящую. Это было муторным, по её мнению, занятием. Ничего из этого не имело название, которое бы привлекло и зацепило глаз с первых символов. Это как искать иголку в стоге сена — интересно, но абсолютно бессмысленно. Маюми, быстро пробежавшись по корешкам, поняла, что ничего важного в этих папках нет. Ну, может и есть, но не то, что ей нужно было. Времени и так было крайне мало, а если учесть, что она блуждала по коридорам неизвестное количество часов — то количество заметно сократилось. Ничего не придумав лучше, она подбежала к столу, открывая всевозможные ящики, доставая папку одну за одной, читая насколько быстро, насколько вообще было возможно. Глаз то и дело цеплялся за различные договоры, манящие так сильно, что сжимало в груди, но она стойко не поддавалась своим желанием, ища зацепку о Такахиро. Прошло немалое количество времени с тех пор, как она села за эту работу, но оно с какой-то стороны стоило того. Маюми нашла пару папок с информацией о миссиях Такахиро связанных с запечатыванием проклятых артефактов, но там не было ничего, связанного лично с ним. На всех бумагах были лишь расплывчатые намёки на его проклятую технику, которые было невозможно прочесть по причине того, что кто-то испортил состояние отчётов целенаправленно. Чтение затрудняло также сожжённая по середине текста бумага, что никаким образом не давало узнать даже простой информации на этот счёт. Но кому нужно было портить такую ценную информацию? Маюми знать не знала и времени порассуждать над этим у неё тоже не было, поэтому оставалось лишь отложить эти мысли на потом и продолжать поиски. Спустя какое-то количество времени, Маюми всё таки наткнулась на что-то интересное, ну как, на чёрно-белую фотографию, сделанную на плёнку в 1958 году. На ней были мужчина и женщина, счастливые, слегка потрёпанные временем. Женщина была одета в красивое сиромэку белого цвета и радостно улыбалась, стоя рядом с мужчиной. На нём же было традиционное чёрное кимоно, которое надевали лишь на свадебные церемонии, поэтому ей не составило труда предположить, что это свадебная фотография с церемонии родителей Макото. Или не его? Маюми никогда не видела мать мужа и даже упоминаний о ней никогда не слышала, эта информация словно изначально была засекречена и скрыта от чужих взглядов. Не то чтобы её когда-то интересовало, как выглядела эта женщина, родившая её супруга, но увидеть её было крайне удивительно. Маюми могла признать, что женщина была невероятно красивой, мягкие черты лица, милое лицо, стройное тело и невысокий рост — прям мечта строгих стандартов Японии. Перевернув фотографию она заметила надпись: «С любовью моей Цуёко. С годовщиной свадьбы. Жаль, что ты сейчас покоишься на небесах». Маюми прям физически ощутила стыд за то, что прочитала чужую историю любви и быстро убрав это обратно в ящик, она вернулась к поиску информации, но на этот раз с горящими щеками. Ей было крайне неловко за содеянное. Перерыв ещё добрую половину ящика, она нашла парочку записей, которые никак не относились к её цели, но были довольно интересными. На одной из них она прочитала: «Если у меня была бы когда-то возможность что-то исправить, я бы исправил свой характер. Наверное, самое тяжёлое в моей судьбе это пустота. Сомневаюсь, что я чувствую что-то к сыновьям или к жене, моё сердце всегда будет принадлежать лишь пустоте и отрицанию собственных чувств.Такахиро.»
Это выглядело как страница, вырванная из личного дневника или просто запись, когда некому выговориться или не с кем поделиться. Маюми вполне могла понять это состояние, но принялась читать вторую. «Самым важным в моём клане является наследственная техника. Интересно, как много времени придётся потратить соклановцам, чтобы понять, что техника передаётся только ********?Такахиро.»
— Только кому? — пыталась прочитать она, но это было даже в теории невозможно. Текст был зачёркнут множество раз, словно намекая, что эта тайна уйдёт с ним в могилу. Подходили оба слова: «девочкам» и «мальчикам», не давая конкретики. Маюми пыталась считать по символам, но понимала, насколько же это бессмысленное и гиблое дело. Полистав записки по кругу, она заметила, как одна из них выпала и глаз зацепился за текст. «Символика бессмысленна, если ты не умеешь читать между строк. Для меня, например, нет ничего важнее человеческой души, которой у меня нет. Неужели это всё стоило того?» Маюми читать между строк не умела, даже если бы попыталась это получилось бы крайне плохо. Кому Такахиро оставлял эти заметки? Ей? Макото? Или его брату? — Скорее всего тому, кто первый до них дойдёт, — но была ли она первой, кто их нашёл? Может, кто-то до неё прочитал все записи в оригинале и стёр то, что поистине важно? Этого она уже не узнает. Перебирая различные бумаги она находила самую различную информацию: от проклятых техник разных поколений до каких-то незначительных событий, но ни то, ни то не было ей интересно. Наконец-то судьба пощадила её и она нашла полноценную папку, связанную с Такахиро. Открыв её, Маюми замерла. На самой первой строке было написано: «Такахиро Ханасуми. Шестнадцать лет. Маг пред второго уровня. Техника: неизвестно. Курс обучения: Второй. Студент Киотского магического техникума.» Она ни под каким предлогом не могла упустить информацию о студенчестве предыдущего главы клана, ведь это одно из того, что она так искала. Глаза скользили по тексту, читая только самое интересное: «Парень оказался очень способным в физическом плане и без труда обучался боевым искусствам, запоминая сложные техники почти моментально. Удары смертоносны. Не умеет рассчитывать меру, причиняя вред сокурсникам и курсам старше.
