Гвоздика

***

Оливер Виц сидел, сложив ногу на ногу. Взгляд его был направлен на Теодора. Взгляд был изучающим, почти мучительным. – Ну здравствуй, Лука. – Он сказал это таким голосом, как будто они знакомы не первый день. – Я Теодор. – По спине мальчика пробежали мурашки. Он ссутулился, плечи его напряглись . Лука это второе имя Теодора, но он конечно не захочет чтобы его им называли. Зачем? Второе имя дали ему родители в честь его отца- Августа Луки Рихтера. Не очень то хотелось сейчас вспоминать о родителях. – Как тебе угодно – Оливер доброжелательно сделал некий "поклон" показывая свой добрый настрой. Наверное, он был настроен именно по-доброму, что-то в Тео вызывало рядом с ним странное спокойствие. – Пойдешь ко мне учиться? – Он задал этот вопрос без всяких подводок к нему. Просто в лоб. Вид Оливера был максимально расслабленным: спокойное выражение лица, опущенные плечи, прямая осанка. – А у меня есть выбор? – – Выбор есть всегда, мальчик мой. – радостное выражение лица Оливера совершенно не менялось. Казалось, они сейчас на встрече давних друзей, соскучившихся по друг другу. Молчание. Теодор думал. Думал о том, что что-то здесь не так. Ничего хорошего эта встреча не сулит . Никогда ещё ему не предоставляли выбора. С чего -бы?Откуда у него право на это? Недоверие в Тео нарастало. –Зачем вам это? Зачем вам я? – Для парня это показалось совершенно логичным вопросом. Он нахмурил брови и общий вид его стал мягко говоря недоброжелательным. – Милый Тео. Как всегда сыплешь много вопросов. – Оливер усмехнулся, но его "всегда" прозвучало для Теодора чем-то лишним здесь. Оно резало слух.Он уже давно не задает вопросов, да и откуда знать об этом Оливеру. Попав в приют Ксеноса он был довольно любопытен. Спрашивал обо всём. Но его товарищи по печали быстро погасили в нем этот интерес. Ни персонал, ни дети не оценили такого поведения новенького. Если персонал попросту не отвечал или отмахивался от мальчика, то дети выражали свою неприязнь на полную. Избиение, травля, осуждение. Приют был просто идеальным местом для развития в детях самых отвратительных черт характера. Никто даже не думал как то это пресекать. Оливер сглотнул и продолжил свою речь. – Я был знаком с твоими родителями. Мы были близки. Твоя мама сотрудничала с моей академией, как известная актриса. Гера была очень доброй. Она сама выросла в приюте в Германии и очень хотела чтобы у таких же сирот, как она, был шанс развиваться в творчестве. Я пообещал ей что раз в год буду приводить в академию несколько сирот. Обучение стоит не дёшево, так что считай я добродетель–Он вновь усмехнулся- В общем сейчас я здесь. Я думаю твоя мама хотела бы для тебя самого лучшего, как и я честно говоря.–Он потупил взгляд.–Забрал бы тебя к себе после трагедии, да только не отдали мне тебя. А навещать детей в приюте нам не разрешали.– Его объяснение казалось вполне логичным. Тео сам не знал почему так сильно хочет верить этому мужчине. Возможно прямо сейчас что-то внутри Теодора кричало о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но сам Теодор предпочёл его не слышать. Теодор думал. Думал что делать с полученной информацией. Смысла в том чтобы оставаться в этом аду нет. Самым логичным решением было поехать с ним. Но где гарантия что он говорит правду? Думать о своей безопасности в приюте не учили. – Я поеду.– Лицо Оливера засияло ещё больше.– Тогда после экзамена я заберу тебя.– Он постучал ручкой по колену, наверное, высчитывая месяцы в голове– В мае значит– Он принялся писать что-то на бумагах, лежащих все это время перед ним.Затем протянул одну стопку документов Рихтеру–Заявление на поступление–Пояснил он. Теодор без колебаний поставил свою подпись везде, где Виц до этого поставил галочки. На этом их встреча закончилась. Невероятно. Теодор ещё не получил аттестата а уже поступил. Рассказ о доброте его матери вновь погрузил его в тот день. Это было ужасно. Страшно даже вспоминать. Как будто все хорошие воспоминания о родителях в миг испарились. Он мог думать лишь о их смерти. Будь он в хороших руках, должно быть, его опекуны нашли бы ему психолога и помогли с этим справиться, но он здесь. В этом приюте Теодор научился драться. Научился терпеть боль. Не показывать эмоций. Подчинятся и не задавать раздражающих вопросов. Научился быть практически роботом. Это один длинный, нескончаемый судный день. Вряд ли Тео мог думать о том, что драки, насилие со стороны администрации приюта, буллинг и многое другое, что происходило как само собой разумеющееся, совсем не входит в рамки нормальности. Имеет ли это смысл сейчас? Однозначно нет. Может он мог бы быть нормальным? Как все. Ходил бы на вечеринки, пил бы алкоголь, курил бы сигареты или закидывался чем-то потяжелее. Он даже телефона в руках не держал за всю свою недолгую жизнь . Теодор несомненно умён. Он знает высшую математику в совершенстве, разговаривает на нескольких языках, прекрасно знает историю, но не знает как веселиться, не знает что такое отдых, доверие, любовь. Он не помнит каково это- иметь родителей, друзей, семью. Он знает лишь то, что он один на всем белом свете и не нужен никому кроме покойных родителей, терпеливо ждущих его где-то там. *** Очередная прогулка по лесу. Сегодня погода была спокойна. Запах весны, чистый и приятный, наполнял лёгкие, вызывая чувство эйфории. Тео шел по протоптанной тропинке, направляясь в сторону пруда. Лицо его было расслабленно , все мышцы наслаждались отдыхом после столь напряжённого разговора . Птицы ласкали уши своим прекрасным пением, а картина леса ублажала взор. Наверное, каждый когда-нибудь испытывал восхищение природой. Это окрыляющее чувство. Весной вся земля перерождается. Теодор любил именно это время года. Не слишком жарко, не слишком холодно. Просто идеальна температура. Нет слякоти, гололёда, солнцепёка. Нет ничего, что могло бы помешать ему насладиться прекрасным лесом. Напевая какую-то мелодию, что-то в жанре Чайковского, он шёл медленными шагами. Наконец он дошёл до маленького пруда, скрытого от чужих глаз густым лесом. "Ничего необычного, просто болото",–скажите вы и будете не правы. Как человек-искусство, Теодор бы сейчас, наверное, ударил того, кто назовёт это место обычным. Это было его своеобразное укрытие от жестокой реальности. Здесь он может остаться наедине с собой и своими мыслями, не боясь что его прервут. Хотя и плата за такое спокойствие немала. Наказывали Теодора сильно. Ну а кто разрешил бы ему шататься по лесу без спроса? Он достал маленький кожаный блокнот из кармана. Начеркав в нем некое подобие наброска рисунка, он откинул его в сторону. Рисовать не хочется. Сидя на земле он продолжал думать о том, что , возможно, жизнь решила повернуться к нему другой стороной, и дать шанс на успех в жизни. Было бы прелестно, честно говоря. Он был готов доверится кому угодно, отправиться куда угодно, лишь бы не торчать здесь всю жизнь. Оливер помог Теодору вспомнить. Мама и вправду была добра. Эти слова Вица заставили Теодора почувствовать некое послевкусие гордости за свою родительницу. Сам Теодор многие годы старался вспоминать о родителях как можно реже, наивно полагая, что так ему будет проще. Глупо. Все те редкие разы, когда воспоминания побеждали, он вспоминал именно момент их смерти, и никогда жизни. А ведь немало хорошего было. Долго он будет ещё жалеть, что не сохранил все воспоминания об этих прекрасных людях. Из наслаждения его выбил резкий удар в бедро. Лицо его искозилось гримасой боли. Удар был сильным.Подняв взгляд он увидел что перед ним стоит высокий голубоглазый блондин. Прям эталон красоты. Жаль характер его идеальным не назовёшь. Это Реджис. Главная заноза в заднице Тео. Кто бы что не говорил об этом "ангельском мальчике ", тот успевал рушить все ожидания. Ну вот и сейчас он скорее всего пришёл со скуки набить лицо Тео. Он делал это далеко не в первый раз. Не пересчитать количество синяков, ушибов, ссадин и даже ран, которые нанес этот мудак. Если честно, вряд ли сам Рэдж знал за что ненавидит этого мальчика. Может из за этого что он сын знаменитостей, может из-за того,что он слишком идеальный, может просто со скуки. В действительности ему было плевать за что ввязываться в драку. Он так развлекался. –Что ты, мать твою, делаешь?!– –А что? Опять по мамочке плачешь? Бедняжечка.– в голосе Реджа слышалась язвительность. Этот идиот действительно думал что благодаря популярности своей матери Теодор считал себя особенным. В действительности же ничего хорошего популярность матери ему не принесла, по крайней мере пока что. Ответа от Теодора не последовало. Он предпочитал вообще не разговаривать с подобным сбродом. Он попытался встать. Как только он поднялся с земли, по ногам что-то ударило. Редж своей подсек заднюю сторону коленей оппонента так, чтобы Тео упал на колени. –Утю-тю. Какое смазливое личико, прям как девчонка. Должно быть ты из этих– Редж двусмысленно приподнял одну бровь. Его улыбка была больше похожа на оскал гиены, чем на дружелюбный жест. –Должно быть ты не там ищешь себе пару –первые два слова Теодор спародировал у Реджина. В глазах Тео горел огонь решительности. Сегодняшний разговор неизвестным образом внушил Теодору уверенность и бесстрашие. Улыбка на лице Тео выбешивала блондина ещё сильнее. –Да что за бред ты несёшь? – Реджи дал пощёчину Теодору. Тео машинально повернул голову вслед за ударом. Он больше не хотел терпеть. Молниеносно Теодор повалил Реджина на землю. Один, второй, третий удар. Эталонное лицо блондинчика превращалось в кровавую кашу. Он потом обязательно извинится перед местным "принцем", и, скорее всего, даже получит похлеще Реджа, но сейчас Тео думал только о том как приятно вот так вот дать отпор тому, кто забыл где его место. Он прекратил шоу. Пару секунд полюбовался лицом, что пару секунд назад "приукрасил". Довольная ухмылка невольно появилась на его лице. Он встал с блондина и без слов ушёл. Никогда он ещё не отвечал на нападки блондина. Теодора переполняли смешанные чувства. Он , несомненно, горд собой, ведь он не жертва . Но плата за эту выходку может быть очень высока. Тем не менее, пока что, он может гордится собой.