Золотая клетка

Кориолан Сноу поправил идеально завязанный галстук и в сотый раз за утро взглянул на свое отражение в высоком зеркале своей спальни. Пентхаус Сноу сиял чистотой и роскошью — спасибо щедрости Плинтов, которые выкупили апартаменты и вдохнули в них новую жизнь. Мадам-Бабушка снова могла принимать гостей в гостиной, а Тигрис — шить свои наряды при хорошем освещении. Все было идеально. Кроме него самого. Сегодня вечером в клубе «Обсидиан» должен был состояться прием в честь его помолвки. Официальное мероприятие, где сливки Капитолия увидят его и Ливию Кардью как идеальную пару. Дочь крупнейшего банкира Капитолия и восходящая звезда политического Олимпа, протеже самой доктора Галл. Что может быть лучше? Кориолан смотрел на свое отражение и видел идеальную маску. Светлые волосы аккуратно уложены, серые глаза холодны и спокойны, губы сложены в легкую, доброжелательную полуулыбку. Именно так должен выглядеть будущий президент Панема. Именно так должен выглядеть человек, у которого все под контролем. Он не чувствовал ничего. Ливия была красива — спору нет. Ухоженная, богатая, с правильной родословной и острым, как бритва, языком. Она идеально вписывалась в его планы. Ее отец контролировал финансы половины Капитолия, их брак открывал перед ним любые двери. Ливия была нужным активом, важной пешкой на его шахматной доске. Но когда он смотрел на нее, его сердце оставалось ледяным. Ее голос резал слух, ее смех казался фальшивым, а прикосновения вызывали лишь легкое раздражение. Она была идеальной партией и совершенно чужой. В дверь постучали, и в комнату заглянула Тигрис. Кузина заметно повзрослела за последние месяцы, но в ее глазах все еще светилась та же теплота, что и в детстве. — Корио, — мягко сказала она, входя. — Ты готов? Машина будет подана через час. Она подошла и поправила ему галстук, хотя в этом не было нужды. — Ты сегодня сам не свой, — тихо заметила она. — Переживаешь из-за вечера? Кориолан усмехнулся — коротко и безрадостно. — С чего бы? Идеальная невеста, идеальный вечер, идеальная карьера. Все идет по плану. Тигрис внимательно посмотрела на него. Она всегда видела больше, чем он хотел показывать. — А ты сам? — спросила она. — Ты счастлив, Корио? Он хотел рассмеяться, сказать что-то резкое, но вместо этого почувствовал странную пустоту в груди. — Счастье — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, Тигрис, — ответил он после паузы. — Мы Сноу. Мы выживаем. Мы побеждаем. А счастье... счастье для тех, у кого нет целей. Тигрис покачала головой, но спорить не стала. Она лишь погладила его по плечу и вышла, оставив его наедине с отражением. Кориолан снова посмотрел в зеркало. Иногда, в редкие минуты слабости, он позволял себе вспоминать. Зеленое платье с оборками. Голос, проникающий в самую душу. Глаза, в которых горел живой, настоящий огонь. Момент на лугу, когда он впервые за долгие годы почувствовал себя не Сноу, не солдатом, не политиком, а просто живым человеком. Люси Грей. Он так и не узнал, что с ней случилось после того дня в лесу. Улыба прислал письмо — она исчезла. Просто пропала. Кто-то говорил, что ее убили повстанцы, кто-то — что она сбежала на север, кто-то — что мэр Липп все-таки до нее добрался. Дамиан Вейн тогда намекал, что знает больше, но Кориолан предпочел не спрашивать. Легче было не знать. Легче было похоронить эту историю глубоко внутри и никогда не вспоминать. Он почти похоронил. Но иногда, как сегодня, перед очередным идеальным шагом в идеальной жизни, память поднимала голову и впивалась в сердце острыми когтями. Люси Грей была единственной, кто видел его настоящего. Кому он доверял. Кого... Он оборвал эту мысль, не дав ей сформироваться. — Это была слабость, — сказал он своему отражению. — Слабость, которую я исправил. Он отвернулся от зеркала и направился к выходу. Сегодня вечером он будет идеальным женихом. Будет улыбаться Ливии, принимать поздравления, строить планы на будущее. А завтра... завтра он продолжит свой путь к вершине. Один. Таким, каким его сделал этот мир. В машине по дороге в клуб Ливия щебетала без умолку — о платье, о гостях, о том, как они будут смотреться вместе. — Представляешь, Кориолан, все будут нам завидовать! Ты — самый блестящий выпускник Академии, я — дочь Кардью. Мы будем самой красивой парой Капитолия! Он кивал, улыбался, говорил нужные слова. А сам смотрел в окно на проплывающие мимо сверкающие огни и думал о том, что вся эта красота — просто декорация. За ней — пустота. Машина остановилась у входа в «Обсидиан». Неоновые огни пульсировали в такт музыке, доносящейся изнутри. Кориолан вышел, подал руку Ливии и замер. Из здания как раз выводили группу девушек — видимо, артисток для сегодняшнего вечера. Они были в ярких, вызывающих нарядах, с безжизненными лицами и пустыми глазами. «Очередные экспонаты коллекции Вейна», — равнодушно подумал Кориолан. И вдремя одна из фигур в толпе заставила его сердце пропустить удар. Мелькнуло золотистое платье, знакомая осанка, темные кудри... Он резко обернулся, но девушек уже увели внутрь. Ливия дернула его за руку. — Кориолан, ты чего? Идем, нас ждут! — Ничего, — ответил он, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Показалось. Но он знал, что это не могло быть простым совпадением. И когда они вошли в ослепительный зал «Обсидиана», наполненный смехом и звоном бокалов, Кориолан вдруг понял: сегодняшний вечер обещает быть совсем не таким, каким он его планировал. И впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме ледяной пустоты. Страх. И надежду.