Золотая клетка

Люси Грей медленно повернула голову, когда они вошли, и ее взгляд встретился со взглядом Кориолана. Тишина. Ни слова. Ни приветствия. Ни упрека. Только этот взгляд — глубокий, темный, в котором смешались тысяча эмоций, но ни одна не прорвалась наружу. — А вот и наша новая звезда! — провозгласил Дамиан, подходя к Люси Грей и собственническим жестом кладя руку ей на плечо. — Люси Грей Бэйрд. Победительница десятых Игр. Та самая, что заставила плакать весь Капитолий своей балладой. Люси Грей не ответила. Она просто смотрела на Кориолана, и в этом взгляде было все — и тот день в лесу, и змеи на арене, и поцелуи на лугу, и пуля, пролетевшая мимо. Кориолан смотрел в ответ. Его лицо было непроницаемой маской, но внутри все кричало. Ливия, не выдержав напряжения, фыркнула. — Мило, — процедила она сквозь зубы. — Прямо как в зоопарке. Пойдем, Кориолан, здесь скучно. Кориолан не двинулся с места. Еще секунду он смотрел на Люси Грей, а потом коротко кивнул — сам не зная, что этот кивок значит. Прощание? Признание? Извинение? Люси Грей чуть заметно улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил. Горькой. Понимающей. И отвернулась к зеркалу. — Да, идем, — наконец сказал Кориолан, беря Ливию под руку. — Нас ждут в зале. Они вышли. Дверь за ними закрылась. --- В зале праздник продолжался. Гости пили, смеялись, обсуждали последние сплетни. Кориолан стоял у столика с бокалом нетронутого шампанского, глядя в пространство перед собой. Ливия что-то говорила ему, но он не слышал ни слова. Свет в зале начал меркнуть. Прожектора выхватили из темноты сцену, на которую уже вынесли микрофон и высокий табурет. — Леди и джентльмены! — провозгласил Дамиан Вейн, выходя на сцену. — Сегодня для вас поет та, что уже успела покорить ваши сердца на десятых Голодных играх. Встречайте — Люси Грей Бэйрд! Занавес раздвинулся, и на сцене появилась Люси Грей. Она сменила халат на золотистое платье, которое струилось по ее фигуре, волосы были распущены, глаза подведены так, что казались огромными. Она села на табурет, взяла гитару и замерла. Ее взгляд нашел Кориолана в толпе. Всего на секунду. А потом она запела. Там, где розы цветут зимой, Где холодный, сверкающий лед, Он поклялся быть вечно со мной, Но выбрал другой поворот. Я помню тот день у воды, Где пели нам птицы в тиши. Он клялся, что мы — навсегда, А сам разбил сердце в кроши. Змеи плясали под мой напев, Я думала — это знак. Но змеи честнее, чем люди, поверь, Их танец — не ложь и не мрак. Он дал мне надежду, как хлеба кусок, Как воду в жаркий день. А сам нажал на курок, Оставив меня среди теней. Я здесь, в золотой клетке, пою для чужих, А он там, в объятьях другой. Но знает лишь небо и эта ночь, Кто стал для него судьбой. Когда-нибудь снег растает весной, И розы зацветут вновь. Но сердце мое, что разбито тобой, Не споет про былую любовь. Последняя нота повисла в воздухе, и зал взорвался аплодисментами. Хлопали все — мужчины, женщины, даже официанты замерли с подносами. Несколько дам в первых рядах промокали глаза платочками — песня задела их за живое, заставив вспомнить что-то свое. Люси Грей поднялась, поклонилась и, не взглянув в зал, ушла со сцены. Кориолан стоял неподвижно. Ливия рядом что-то говорила, дергала его за рукав, но он не слышал. Он смотрел на пустую сцену и чувствовал, как внутри него что-то умирает. Или, может быть, наоборот — рождается заново. --- Люси Грей поднялась, поклонилась и, не взглянув в зал, ушла со сцены. Кориолан стоял неподвижно, чувствуя, как аплодисменты бьют по ушам, словно прибой. Ливия рядом что-то говорила, дергала его за рукав, но он не слышал ни слова. Он смотрел на пустую сцену и видел перед собой только ее глаза — те самые, в которых когда-то горел огонь, а теперь плескалась горькая, пронзительная тоска. — Корио! Корио, ты меня слышишь? — Ливия дернула его сильнее. — Пошли уже к столику. Доктор Галл нас ждет. Он позволил увести себя через зал, лавируя между гостями, которые все еще обсуждали выступление. Кто-то хлопал его по плечу, поздравлял с помолвкой, но он отвечал механически, не вникая в слова. Доктор Галл сидела в отдельной ложе с видом на сцену. Перед ней стоял бокал с травяным настоем — она никогда не пила алкоголь на публике. При их приближении она подняла глаза и улыбнулась своей тонкой, хищной улыбкой. — А, молодожены! — голос ее звучал бархатисто, но Кориолан знал цену этому бархату. — Садитесь, садитесь. Великолепный вечер, не правда ли? Ливия тут же расцвела, польщенная вниманием такой важной персоны. — О да, доктор Галл! Все просто восхитительно. Особенно ваш клуб, — добавила она, обращаясь к подошедшему Дамиану. Вейн опустился в кресло рядом с тетей, жестом подзывая официанта. — Рад, что вам нравится, — произнес он, принимая бокал. — А как вам мое новое приобретение? Люси Грей Бэйрд. Правда, бриллиант? — Она всегда была интересным экземпляром, — задумчиво проговорила доктор Галл, помешивая настой. — Помню, как на Играх она очаровала всех своими песнями. Даже змей, — она усмехнулась, бросив быстрый взгляд на Кориолана. — Жаль, что не оправдала надежд как боевая единица. Зато как артистка... тут ей нет равных. — Именно поэтому она здесь, — кивнул Дамиан. — Мои гости уже обожают ее. Голос, манера держаться, эта загадочность... — он мечтательно прикрыл глаза. — Она станет моей главной звездой. Жаль только, что характер у нее все еще диковат. Приходится приручать. — Приручать? — переспросила Ливия с любопытством. — О, ничего серьезного, — отмахнулся Дамиан, но в его глазах мелькнул хищный блеск. — Немного терпения, немного ласки, немного... специального шампанского. И даже самые дикие птички становятся ручными. Кориолан сжал бокал так, что тот едва не треснул. В этот момент дверь ложи приоткрылась, и на пороге появилась Люси Грей. Она уже переоделась в легкое шелковое платье, волосы были слегка растрепаны, а глаза все еще блестели после выступления. На мгновение ее взгляд встретился с взглядом Кориолана, но тут же скользнул дальше. — А вот и наша звезда! — Дамиан вскочил с кресла и направился к ней. — Люси Грей, дорогая, иди к нам. Выпей с нами за свой успех. Он обнял ее за талию, притягивая к себе, и его рука задержалась на ее пояснице чуть дольше, чем требовали приличия. Люси Грей замерла на секунду, но позволила усадить себя на диван рядом с ним. Его рука так и осталась лежать на ее плече, поглаживая открытую кожу. — Шампанского нашей звезде! — приказал Дамиан официанту. Люси Грей взяла бокал, но не пила. Она смотрела куда-то в сторону, избегая встречаться взглядом с Кориоланом. Тот сидел напротив, белый как мел, и сжимал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. — Ты сегодня была великолепна, — продолжал Дамиан, наклоняясь к ней слишком близко. Его пальцы играли с прядью ее волос. — Весь зал плакал. Ты настоящая волшебница. Люси Грей чуть заметно дернулась, но не отстранилась. — Спасибо, — тихо ответила она. — Пей, дорогая, — настаивал Дамиан, поднося бокал к ее губам. — Это поможет расслабиться после такого напряжения. Она сделала маленький глоток. Потом еще один. Доктор Галл наблюдала за этой сценой с довольной улыбкой кошки, объевшейся сметаны. — У тебя талант, Дамиан, — заметила она. — Умеешь находить подход к самым строптивым. — Учусь у лучших, тетя, — усмехнулся он, и его рука скользнула ниже по спине Люси Грей. Ливия смотрела на них с брезгливым любопытством. — И долго она у тебя продержится? — спросила она. — Такие дикарки обычно долго не живут в неволе. — Эта проживет, — уверенно ответил Дамиан. — Она умная. Понимает, что здесь у нее есть все. Еда, кров, безопасность. А главное — сцена. Она же без этого не может, правда, дорогая? Люси Грей подняла на него глаза. В них плескалась муть — шампанское начинало действовать быстрее обычного. — Сцена... да, — пробормотала она, и голос ее звучал тягуче, отстраненно. — Я люблю петь... — Вот видите, — Дамиан довольно улыбнулся и притянул ее ближе, почти усаживая к себе на колени. Люси Грей не сопротивлялась — она словно обмякла в его руках, глаза ее начали слипаться. — Моя послушная птичка. Он провел рукой по ее волосам, потом по щеке, задерживаясь на подбородке, поворачивая ее лицо к свету. — Красивая, — прошептал он, обращаясь больше к себе, чем к остальным. — Самая красивая в моей коллекции. Люси Грей почти не реагировала. Ее голова склонилась на плечо Дамиана, глаза закрылись. Она была без сознания. Кориолан вскочил. — Что ты ей дал?! — голос его прозвучал резко, срываясь на крик. Дамиан поднял на него удивленный взгляд, не убирая рук с бессознательной девушки. — Успокойся, Сноу. Всего лишь легкое успокоительное. Мои девочки пьют это каждый вечер после выступлений. Чтобы спать спокойно. — Это наркотик, — процедил Кориолан. — Лекарство, — поправила доктор Галл, с интересом наблюдая за его реакцией. — От страха. От бунтарства. От ненужных мыслей. Видишь, как она расслаблена? Ей хорошо. Она ничего не боится. Не помнит ничего плохого. — Не помнит? — переспросил Кориолан, и в его голосе мелькнуло что-то странное. — Совсем ничего, — подтвердил Дамиан, поглаживая Люси Грей по плечу. — Утром проснется — и ни одной тяжелой мысли. Никаких кошмаров. Никаких... лишних воспоминаний. Идеальное состояние для моей птички. Люси Грей вздохнула во сне, прижимаясь к нему, и Дамиан удовлетворенно улыбнулся. — Видишь? Она счастлива. Кориолан смотрел на них — на расслабленное, безвольное тело Люси Грей в руках другого мужчины, на его руки, гладящие ее волосы, плечи, спину, — и чувствовал, как внутри закипает что-то темное, разрушительное. То, что он так долго подавлял. Ливия схватила его за руку. — Сядь, — прошипела она. — Ты позоришь меня. Кориолан медленно опустился в кресло, не сводя глаз с Люси Грей. Дамиан, все еще обнимая ее, повернулся к доктору Галл. — Тетя, я, пожалуй, отведу ее в комнату. Ей нужно отдохнуть. — Конечно, мой мальчик, — кивнула та. — Заботься о своих сокровищах. Дамиан поднялся, легко подхватывая Люси Грей на руки. Она повисла на нем, как тряпичная кукла, ее голова безвольно запрокинулась, обнажая длинную шею. Он понес ее к выходу из ложи, на прощание обведя взглядом присутствующих. — Наслаждайтесь вечером, — бросил он и скрылся за дверью. Кориолан остался сидеть, глядя на пустой проем. — Очаровательная девушка, — заметила доктор Галл, потягивая настой. — У Дамиана отличный вкус. Она будет украшением его коллекции долгие годы. Ливия фыркнула. — Коллекция из деревенщин. Большое достижение. Но Кориолан уже не слушал их. Он смотрел на дверь, за которой скрылась Люси Грей, и думал лишь о том как избавиться от всех этих людей.