Золотая клетка

Ливия и доктор Галл на что-то отвлеклись — кажется, Ливия завела разговор о последних модных тенденциях, а доктор Галл с вежливым интересом кивала, потягивая свой настой. Фест куда-то исчез, увлеченный очередным бокалом и компанией старых знакомых. Кориолан сидел неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылся Дамиан с Люси Грей на руках. В голове было пусто и оглушительно тихо. А потом какая-то пружина внутри него вдруг распрямилась. Он встал. — Кориолан? — Ливия удивленно подняла бровь. — Ты куда? — В уборную, — бросил он, не глядя на нее. — Вернусь через минуту. Не дожидаясь ответа, он быстро пошел через зал, лавируя между гостями. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Он понимал, что это безумие. Что любое неосторожное движение может разрушить все, что он так тщательно строил. Но ноги несли его сами. Коридор за кулисами тонул в полумраке. Кориолан свернул туда, куда ушел Дамиан, миновал несколько дверей, пока не увидел знакомую фигуру. Вейн как раз выходил из одной из комнат, поправляя манжеты. Увидев Кориолана, он удивленно поднял бровь, но тут же расплылся в понимающей ухмылке. — Сноу? Какими судьбами? Заблудился? — Мне нужно поговорить с ней, — голос Кориолана звучал ровно, хотя внутри все дрожало. Дамиан усмехнулся и покачал головой. — О, нет, мой дорогой. Она спит. Ей нужен отдых. Приходи завтра, если хочешь насладиться ее пением. Сегодня представление окончено. — Я сказал, мне нужно поговорить с ней, — повторил Кориолан, и в его голосе появились стальные нотки. Дамиан внимательно посмотрел на него. Секунду они мерили друг друга взглядами — два хищника, каждый на своей территории. — Знаешь, Сноу, — наконец произнес Вейн, — мне даже интересно, что из этого выйдет. Ты такой... предсказуемо непредсказуемый. — Он отступил в сторону, освобождая проход. — Она в третьей двери налево. Разбудишь — сам укладывать обратно будешь. Он развернулся и ушел, насвистывая мотив только что спетой Люси Грей песни. Кориолан подошел к нужной двери, толкнул ее и вошел. Комната была небольшой, но роскошно обставленной. Шелковые простыни, приглушенный свет, туалетный столик с разбросанными безделушками. А на кровати, поверх покрывала, нераздетой, лежала Люси Грей. Она спала. Ее грудь мерно вздымалась, лицо было расслабленным, почти безмятежным. Тонкие пальцы сжимали край покрывала, словно даже во сне она за что-то цеплялась. Кориолан замер на пороге, не в силах сделать шаг. Он смотрел на нее и видел не ту девушку, что пела сегодня со сцены, а ту, что когда-то смеялась на лугу, пела ему колыбельные у озера, целовала его, забыв обо всем на свете. Он подошел ближе, опустился на край кровати. Осторожно, словно боясь разбудить, коснулся ее волос. Мягкие, теплые, живые. — Люси Грей, — прошептал он. — Ты слышишь меня? Ее веки дрогнули, но глаза не открылись. Действие наркотика было слишком сильным. Кориолан сжал ее руку в своей. — Я вытащу тебя отсюда, — тихо, но твердо сказал он. — Слышишь? Я не оставлю тебя здесь. Не в этом месте. Не с ним. Она не отвечала. Только дыхание стало чуть глубже, словно во сне она услышала его голос. — Ты будешь жить у меня, — продолжал он, и слова лились сами, помимо воли. — В пентхаусе. Тигрис будет рада. Ты снова будешь петь — не для них, для себя. Для нас. Он наклонился ближе, почти касаясь губами ее лба. — Я обещаю тебе, Люси Грей. Я исправлю все, что натворил. Я заберу тебя отсюда. В коридоре послышались шаги. Кориолан замер, прислушиваясь. Шаги стихли — кто-то прошел мимо. Он посмотрел на Люси Грей еще раз, запоминая каждую черточку ее лица. — Жди меня, — прошептал он. — Я вернусь. Он осторожно высвободил свою руку, поднялся и бесшумно вышел из комнаты. В коридоре никого не было. Кориолан быстрым шагом направился обратно в зал, чувствуя, как внутри разгорается что-то новое. То, чего он не испытывал уже очень давно. Надежда. --- Ливия и доктор Галл все еще беседовали, когда он вернулся. Ливия бросила на него подозрительный взгляд. — Долго ты, — процедила она. — Очередь была, — ровно ответил Кориолан, садясь на свое место. Доктор Галл посмотрела на него поверх бокала с легкой, понимающей усмешкой. — Надеюсь, ты нашел то, что искал, Кориолан, — тихо сказала она. Он встретил ее взгляд, не дрогнув. — Да, доктор Галл. Нашел. И впервые за долгие месяцы он знал, что говорит правду. --- Кориолан не спал всю ночь. Он лежал в своей идеально заправленной постели, в своем идеальном пентхаусе, и смотрел в потолок. Перед глазами стояла Люси Грей — спящая, беззащитная, с расслабленным лицом и тонкими пальцами, сжимающими покрывало. Ее образ смешивался с другим — тем, где она стоит на сцене и поет о предательстве, глядя прямо на него. "Я вытащу тебя отсюда", — шептал он ей во тьме коридора. Но как? Как вытащить птичку из золотой клетки, когда клетку охраняет дракон? Утром он одевался с особой тщательностью. Идеальный костюм, идеально завязанный галстук, идеальная улыбка перед зеркалом. Но глаза... глаза выдавали то, что творилось внутри. Тигрис, зашедшая пожелать ему доброго утра, встревоженно нахмурилась. — Корио, ты плохо спал? — спросила она, поправляя ему воротник — привычка из детства. — Отлично спал, — соврал он, не глядя на нее. — Ты идешь к доктору Галл сегодня? — Да. Утренняя планерка по поводу следующих Игр. Тигрис помолчала, а потом тихо сказала: — Береги себя, Корио. Она не та, кому можно доверять. Кориолан усмехнулся — коротко и безрадостно. — Я знаю, с кем имею дело, Тигрис. Не волнуйся. Он поцеловал ее в щеку и вышел. --- Цитадель встретила его привычным холодом и запахом антисептика. Кориолан прошел через охрану, поднялся на лифте в лабораторию и вошел в кабинет доктора Галл. Она сидела за своим столом, заваленным какими-то бумагами и схемами. В углу, в стеклянном террариуме, лениво шевелились новые змеи — яркие, ядовитые, прекрасные. Доктор Галл подняла глаза и улыбнулась своей тонкой, хищной улыбкой. — А, Кориолан! Проходи, садись. — Она указала на стул напротив. — Кофе? Чаю? — Нет, благодарю, — ответил он, садясь с идеально ровной спиной. Доктор Галл откинулась в кресле, разглядывая его с интересом. — Ты сегодня какой-то напряженный, — заметила она. — Не выспался? Или вчерашний вечер оставил след? Кориолан внутренне собрался. Он знал, что она что-то заметит. Она всегда замечала. — Вчера был долгий вечер, — ровно ответил он. — Много поздравлений, много разговоров. — Да-да, конечно, — кивнула доктор Галл, но в ее глазах мелькнула насмешка. — Кстати, о вчерашнем вечере. Ты, кажется, заинтересовался моим племянником? Или, точнее, его коллекцией? Кориолан замер, но лицо осталось непроницаемым. — Я просто воспользовался его гостеприимством, — осторожно ответил он. Доктор Галл рассмеялась — сухим, каркающим смехом. — О, Кориолан, не надо со мной играть в эти игры. Я видела, как ты смотрел на эту девушку. И как ты смотрел на Дамиана, когда он уносил ее. — Она подалась вперед, опираясь локтями на стол. — Знаешь, я ведь думала отдать ее тебе. Кориолан невольно дернулся. — Что? — Ну да. Когда ее поймали, когда стало ясно, что она сбежала из Тринадцатого и что у нее там какие-то проблемы с мэром 12... я подумала: а почему бы не сделать подарок моему лучшему ученику? Ты ведь был к ней неравнодушен на Играх. Это было заметно. Кориолан молчал, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Но потом я подумала, — продолжила доктор Галл, и ее голос стал тише, вкрадчивее, — а не слишком ли это опасно? Ты быстро растешь, Кориолан. Очень быстро. У тебя связи, деньги Плинтов, поддержка Кардью. Ты становишься сильным. Очень сильным. Она сделала паузу, давая словам осесть в тишине кабинета. — А сильными людьми нужно уметь управлять. Иначе они становятся угрозой. — Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего теплого. — Люси Грей — идеальный рычаг. Пока она у Дамиана, пока она под действием наших лекарств, она — мой козырь. Ты будешь делать то, что я скажу, потому что будешь знать: если ослушаешься, с ней может что-то случиться. Или, наоборот, если будешь послушным мальчиком, я могу позволить вам иногда... видеться. Кориолан сидел неподвижно. Его лицо было белой маской, но внутри бушевал ураган. Он хотел вскочить, схватить ее за горло, стереть эту самодовольную улыбку с ее лица. Хотел кричать, требовать, угрожать. Но он ничего этого не сделал. Он просто сидел и молчал. Доктор Галл с интересом наблюдала за ним. — Молчишь? — спросила она. — Похвально. Учишься контролировать эмоции. Это хорошо. Это пригодится тебе в будущем. Кориолан медленно поднял на нее глаза. В них не было ни гнева, ни страха, ни мольбы. Только холодная, спокойная решимость. — Я понимаю вас, доктор Галл, — ровно сказал он. — Вы мудрая женщина. Вы учите меня не только стратегии, но и тому, как работает этот мир. Она удовлетворенно кивнула. — Именно. Я учу тебя выживать. И править. — Я благодарен вам за это, — продолжал Кориолан тем же ровным тоном. — И я никогда не забуду ваших уроков. Он сделал паузу, и в этой паузе повисло что-то неуловимое — обещание? Угроза? Доктор Галл на мгновение нахмурилась, но тут же взяла себя в руки. — Ну, раз мы поняли друг друга, — сказала она, — давай вернемся к работе. У нас есть Игры, которые нужно спланировать. Они проговорили еще час — о квотах, о спонсорах, о нововведениях. Кориолан отвечал четко, по делу, идеально. Но мысли его были далеко. Он думал о Люси Грей, спящей в золотой клетке. О Дамиане, чьи руки касались ее. О докторе Галл, которая считала себя такой умной, такой непобедимой. "Ты права, — думал он, глядя на нее через стол. — Я учусь. Я учусь быстро. И однажды, доктор Галл, ты пожалеешь, что сделала меня своим учеником. Что дала мне этот урок. Что показала мне, как работает этот мир. Потому что я выучу его на отлично. И когда придет время, я уничтожу тебя. Тебя, твоего племянника, ваши клетки, ваши лекарства. Я освобожу ее. И тогда ты поймешь, что Сноу всегда берет верх. Даже над теми, кто считает себя непобедимым". Вслух он сказал: — Я подготовлю проект к завтрашнему дню, доктор Галл. Можете не сомневаться. Она кивнула, отпуская его. Кориолан вышел из кабинета, прошел по коридору, спустился в лифте. И только когда двери Цитадели закрылись за его спиной, он позволил себе выдохнуть. Воздух был холодным и чистым. Кориолан поднял глаза к небу и увидел, как высоко над городом кружат птицы. Черные точки на фоне бледной голубизны. Сойки-пересмешницы? Или просто птицы? Какая разница. Он шел по улицам Капитолия, и в голове его зрел план. Пока смутный, пока опасный, но уже живой. Он вытащит ее. Он уничтожит их всех. Он станет тем, кем должен был стать с самого начала. А она будет с ним. Или он умрет, пытаясь. Другого пути не было.