Золотая клетка

Три недели. Восемнадцать дней. Четыреста тридцать два часа с тех пор, как Кориолан Сноу впервые увидел Люси Грей в золотой клетке «Обсидиана». Он считал. Каждую ночь, лежа в своей идеальной постели в пентхаусе, он прокручивал в голове одно и то же: её лицо на сцене, её голос, поющий о предательстве, её безвольное тело в руках Дамиана Вейна. И ту ночь, когда он сидел у её кровати и шептал обещания, которые она не слышала. Он научился носить маску. Идеальную, непроницаемую. Улыбался Ливии, когда та щебетала о свадебных планах. Кивал доктору Галл на утренних совещаниях. Обсуждал с Фестом ставки на предстоящих Играх. Никто не видел того, что творилось у него внутри. Никто не знал, что каждый вечер он возвращается в «Обсидиан» — не как гость, а как тень. Наблюдает. Ждет. Ищет момент. Тигрис стала его глазами и ушами. Она шила костюмы для девушек Вейна — её талант наконец оценили, и она получила доступ за кулисы. Через неё Кориолан передавал записки, спрятанные в складках ткани, в подкладке платьев, в футлярах для аксессуаров. Короткие, осторожные, без подписи. «Я здесь. Я не забыл. Жди». Ответов не было. Люси Грей либо не получала их, либо была не в состоянии ответить. Действие «лекарства» Дамиана было слишком сильным. Тигрис рассказывала, что видела её на репетициях — красивую куклу с пустыми глазами, которая механически перебирала струны гитары, не вкладывая в музыку души. Кориолан чувствовал, как внутри закипает холодная, лютая ярость. На Дамиана, который прикасался к ней своими липкими руками. На доктора Галл, которая использовала её как рычаг. На себя — за то, что не может вырвать её отсюда прямо сейчас. Но он ждал. Потому что Сноу всегда берет верх. А для этого нужно терпение. --- В тот вечер в «Обсидиане» было особенно многолюдно. Дамиан Вейн устраивал закрытый прием для избранных — тех, кто мог позволить себе наслаждаться его коллекцией в узком кругу. Кориолан получил приглашение лично, с припиской: «Приходи. У меня для тебя сюрприз». Он знал, что это ловушка. Знал, что Дамиан будет играть с ним, как кошка с мышкой. Но он пошел. Потому что другого шанса увидеть её могло не представиться. В зале царил полумрак, гости возлежали на мягких диванах с бокалами в руках, лениво наблюдая за сценой. Там, в круге золотистого света, сидела Люси Грей. Она играла что-то тихое, почти колыбельное, и её голос лился, как вода по камням — чисто, прозрачно, но безжизненно. Она не видела зал. Не видела его. Кориолан сел в тени колонны, сжимая бокал с шампанским, к которому не притронулся. Он смотрел на неё и ждал. Выступление закончилось. Люси Грей поднялась, поклонилась и направилась за кулисы. Кориолан уже собрался последовать за ней, как вдруг перед ним возник Дамиан Вейн. — Сноу! — улыбнулся он своей хищной улыбкой. — Рад, что ты пришел. Пойдем, я покажу тебе кое-что особенное. Кориолан внутренне собрался. — Я не в настроении для экскурсий, Вейн. — О, это не экскурсия. Это подарок. Для неё. И для тебя, если захочешь. Дамиан протянул ему бархатную коробочку. Кориолан открыл её. Внутри, на черном шелке, лежала длинная заколка для волос. Изысканная, тонкая работа — змея, обвивающая шпильку, с изумрудными глазами и чешуей, инкрустированной мельчайшими бриллиантами. Она переливалась в свете, живая и опасная. — Красиво, — холодно сказал Кориолан. — И что? — Это для неё. Для Люси Грей. Я заметил, что она любит змей. Та еще странность для девушки из дистрикта, но кто мы такие, чтобы судить? — Дамиан усмехнулся. — Подаришь ей сам. Сегодня. Я разрешаю. Кориолан поднял на него глаза. — Зачем тебе это? — А почему бы и нет? — пожал плечами Вейн. — Вы же старые друзья. Пусть увидит, что ты о ней помнишь. Может, споет для тебя что-нибудь особенное. Мне нравится, когда мои птички счастливы. Он похлопал Кориолана по плечу и исчез в полумраке, оставив его стоять с коробочкой в руках. Кориолан сжал её так, что края впились в ладонь. Он знал, что это ловушка. Знал, что Дамиан будет наблюдать, наслаждаться каждым их словом, каждым взглядом. Но выбора не было. Он пошел за кулисы. --- В гримерке горел приглушенный свет. Люси Грей сидела перед зеркалом, расчесывая волосы длинными, медленными движениями. Она была одна. Мэгз и других девушек не было видно. Кориолан замер на пороге. Сердце колотилось где-то в горле. — Люси Грей, — тихо позвал он. Она повернулась. Медленно, словно во сне. Её глаза были чистыми — впервые за многие недели. Никакой мути, никакой пустоты. В них горел тот самый огонь, который он помнил. — Кориолан, — выдохнула она. — Ты... ты настоящий? — Настоящий, — он шагнул в комнату, закрывая за собой дверь. — Я здесь. Я пришел. Она вскочила, и на мгновение ему показалось, что она бросится к нему. Но она замерла, вцепившись руками в край стола. — Не подходи, — прошептала она. — Он смотрит. Здесь везде камеры. Он всегда смотрит. Кориолан кивнул. Он знал. — Я знаю. Но мне нужно было тебя увидеть. Убедиться, что ты... что ты помнишь. — Помню, — её голос дрогнул. — Помню всё. Луг. Озеро. Твои обещания. И ту ночь в лесу. — Она сглотнула. — Я знаю, почему ты стрелял. Ты думал, что у тебя нет выбора. Я не держу зла. Кориолан почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Она простила его. Она поняла. Эта женщина, которую он предал, которую оставил умирать, стояла перед ним и говорила, что не держит зла. — Я вытащу тебя отсюда, — сказал он, и голос его звучал хрипло, незнакомо. — Клянусь тебе, Люси Грей. Я уничтожу их всех. Дамиана, доктора Галл, эту проклятую клетку. Ты будешь свободна. Она покачала головой. — Это опасно. Он убьет тебя. Или её. Твоя карьера, твоя жизнь... — Моя жизнь ничего не стоит без тебя, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Она замерла, глядя на него с изумлением. — Кориолан... — Ты принадлежишь мне, — сказал он, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которую она помнила по Играм. — Ты всегда принадлежала мне. С того самого дня, как я впервые увидел тебя на Жатве. Я спас тебя на арене. Я вытащил тебя из огня. Я убил ради тебя. И я не позволю какому-то павлину в дорогом костюме забрать то, что моё. Он подошел ближе, не обращая внимания на камеры. Осторожно, словно она была хрупкой статуэткой, взял её лицо в ладони. — Ты моя, Люси Грей. И я заберу тебя отсюда. Чего бы мне это ни стоило. Она смотрела на него, и в её глазах блестели слезы. — Я думала, ты забыл, — прошептала она. — Думала, что та ночь в лесу была концом. Что ты выбрал их. — Я выбрал тебя, — твердо сказал он. — Всегда выбирал тебя. Просто мне нужно было время, чтобы понять это. Он отпустил её лицо и протянул бархатную коробочку. — Это от Вейна. Подарок. Но я хочу, чтобы ты знала — это просто вещь. Ты сильнее любой вещи. Люси Грей открыла коробочку и ахнула. Змеиная заколка переливалась в свете, живая и опасная. — Красивая, — прошептала она. — Очень красивая. — Она может быть не только красивой, — тихо сказал Кориолан, встречая её взгляд. — Если понадобится. Она поняла. По тому, как блеснули её глаза, как дрогнули губы, он понял — она поняла. — Ты придешь снова? — спросила она. — Каждую ночь, если смогу. Тигрис будет передавать записки. И готовься. Скоро, очень скоро мы уйдем отсюда. Он шагнул к ней, и она позволила себя обнять — впервые за столько месяцев. Её тело было теплым, живым, настоящим. Она прильнула к нему, и на мгновение мир перестал существовать. — Кови, — прошептала она ему в плечо. — Мои люди. Ты знаешь, что с ними? Кориолан замер, а потом медленно ответил: — Я освободил их. Две недели назад. Через Плюриба нанял людей, они вывезли их из Двенадцатого. Сейчас они на севере, в безопасности. Люси Грей отстранилась, глядя на него с недоверием и надеждой. — Ты... ты сделал это? Для меня? — Я же сказал: ты моя. А я забираю только лучшее. И твоя семья — часть тебя. — Он усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, только теплая решимость. — Мод Беж теперь в безопасности. Барб Лазурь и Кларк Кармин — тоже. Им помогают люди Плюриба. Они ждут тебя. Люси Грей закрыла глаза, и слезы покатились по её щекам. — Я не знаю, что сказать, — прошептала она. — Я думала, они погибли. Думала, что никогда их не увижу. — Увидишь, — твердо сказал Кориолан. — Мы уйдем вместе. И ты снова будешь петь для них. Для своих. Она посмотрела на него, и в её глазах горела благодарность и что-то еще — то, что он боялся назвать. — Я верю тебе, — сказала она. — Почему-то я все еще верю тебе, Кориолан Сноу. Он коснулся её губ легким, почти невесомым поцелуем. — И правильно делаешь. Дверь распахнулась. На пороге стоял Дамиан Вейн с довольной улыбкой. — Ну как, пообщались старые друзья? — пропел он. — Люси Грей, дорогая, тебе пора отдыхать. Завтра трудный день. Люси Грей отстранилась от Кориолана, но в её глазах горел тот самый огонь, который Дамиан так старался погасить своим лекарством. — Спокойной ночи, мистер Сноу, — сказала она с легкой, почти насмешливой улыбкой. — Спасибо за подарок. Она взяла заколку, на секунду задержав пальцы на изумрудных глазках змеи, и вышла, даже не взглянув на Дамиана. Вейн проводил её взглядом, потом повернулся к Кориолану. — Ты ей нравишься, — заметил он. — Это хорошо. Это делает её счастливой. А счастливые птички поют лучше. Кориолан ничего не ответил. Он просто вышел, оставив Дамиана одного в пустой гримерке. В коридоре его догнала Тигрис. Она выглядела встревоженной. — Корио, это опасно. Он что-то задумал. — Знаю, — коротко ответил он. — Но у меня теперь есть она. И она со мной. — Она под наркотиками, Корио. Она не всегда будет в здравом уме. — Поэтому мы должны торопиться. Тигрис кивнула. — Я нашла кое-что. Вентиляционная шахта за её комнатой ведет на склад. Там почти нет охраны по ночам. Кориолан сжал её руку. — Ты — лучшее, что есть в этой семье, Тигрис. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — улыбнулась она. — И она... она особенная. Я видела, как она смотрит на тебя, даже когда не в себе. Она борется. Ради тебя. Кориолан посмотрел в ту сторону, куда ушла Люси Грей. — Я тоже буду бороться, — тихо сказал он. — Чего бы это ни стоило. --- В своей комнате Люси Грей сидела перед зеркалом, вертя в руках змеиную заколку. Та переливалась в свете, живая и опасная. — Ты моя, — прошептала она, повторяя его слова. — Я твоя. Она воткнула заколку в волосы, и змея устроилась на её голове, как корона. Или как оружие.