★Горький шоколад на двоих★

Слова Люциуса повисли в воздухе, густым и тягучим, как расплавленный мед. — Ты ещё девственник, Малыш... — промурлыкал он, и в его алых глазах вспыхнули дьявольские огоньки. Это было не насмешкой, нет. Это было утверждением факта, от которого у самого Люциуса пересохло в горле. Лололошка замер, чувствуя, как краска стыда и смущения заливает щеки, шею, уши. Он ненавидел, когда его называли «Малышом». Но сейчас, в устах Люциуса, это прозвучало до неприличия интимно. — Я... это не ваше дело, — выдохнул он, пытаясь сохранить остатки самообладания. Рука Люциуса всё ещё лежала на резинке его штанов, и это сводило с ума. Зефирион издал странный звук — не то смешок, не то стон. Он отстранился от губ Лоли ровно настолько, чтобы видеть его глаза. Малиновый взгляд полубога воздуха стал глубоким, как бездонное небо перед грозой. — Значит, твой так называемый парень, — прошипел он, и в голосе впервые прорезалась настоящая злость, — даже не прикоснулся к тебе по-настоящему? Целый год? — Он коснулся губами уголка губ Лоли. — Глупец. — Он... он уважает меня, — пискнул Лололошка, чувствуя, как аргумент рассыпается в прах под этими двумя обжигающими взглядами. — Уважает? — фыркнул Люциус. Его пальцы чуть сдвинулись, поглаживая кожу ниже пупка. — Уважение — это когда тебя хотят настолько сильно, что готовы ждать вечность. Но когда ты рядом с нами, Лоля, вечность уже наступила. — Люци прав, — Зефирион провел кончиком носа по скуле Лоли, вдыхая его запах. — Мы ждали три года. Каждую секунду, каждую минуту, каждый день. И теперь, когда ты здесь, когда ты смотришь на нас этими шоколадными глазами... — Он отстранился, встречаясь взглядом с Люциусом поверх головы Лоли. — Мы не будем ждать больше ни секунды. В этом взгляде было безмолвное соглашение. План. И Лололошка, даже в своём полуобморочном состоянии, понял, что сейчас произойдет то, что разделит его жизнь на «до» и «после». — Мы сделаем это правильно, — неожиданно мягко сказал Люциус, убирая руку от его штанов. Лоля выдохнул с облегчением и разочарованием одновременно. — Твой первый раз не должен быть у стены, как у последних школьников. — Правда? — вырвалось у Лоли раньше, чем он успел подумать. Зефирион усмехнулся, и эта усмешка была прекрасна. — Правда, Ло. Идём. Он взял Лололю за руку. Люциус подхватил с пола трость, шарф и наушники, бросив короткое: — Подождите у выхода. Я мигом. Через пять минут они уже были в личных покоях Зефириона в Академии. Огромная комната с панорамными окнами на ночное небо, где мерцали первые звезды. Воздух здесь был прохладным и свежим, пахло ладаном и почему-то мятой. — Это... красиво, — прошептал Лололошка, оглядываясь. Он никогда здесь не был. Никто из учеников не был. — Ты красивее, — просто сказал Зефирион, подходя сзади и обнимая за плечи. — Сними худи. Это не было приказом. Это было просьбой. Лоля колебался лишь секунду, прежде чем стянуть через голову белое худи с синими вставками. Остался в простой белой футболке. — Всё ещё много, — раздался голос Люциуса от двери. Он вошел бесшумно, неся в руках поднос с фруктами и бутылку темного стекла. — Но мы не торопимся. Правда, Зефи? — Правда, — кивнул Зефирион, усаживая Лололю на край огромной кровати, застеленной черным шелком. — Хочешь вина? Это нектар, легкий. Для смелости. — Я... я не пью, — пробормотал Лоля, чувствуя себя неловко. Он сидел на кровати двух полубогов, которые смотрели на него, как на самое дорогое сокровище. — Сегодня выпьешь, — Люциус опустился на колени перед ним, наливая в изящный бокал золотистую жидкость. — Это приказ. Зефирион сел рядом, приобнимая Лолю за талию. От него пахло грозой и свободой. Люциус протянул бокал. — За твой первый раз, Малыш. Лололошка сделал глоток. Нектар обжег горло сладким теплом и разлился по телу приятной истомой. Он сделал еще глоток. И еще. — Осторожнее, — рассмеялся Зефирион, забирая бокал. — А то опьянеешь раньше, чем мы начнем самое интересное. — А что будет самым интересным? — спросил Лоля, и его голос прозвучал непривычно хрипло. Люциус и Зефирион переглянулись. — Мы покажем тебе, — пообещал Люциус. Зефирион мягко развернул Лололю к себе лицом. Его пальцы коснулись футболки, приподнимая её. — Можно? Лоля кивнул, завороженно глядя в малиновые глаза. Футболка полетела на пол. Лололошка инстинктивно прикрылся руками, но Люциус мягко убрал их. — Не прячься, — прошептал он, касаясь губами ключицы. — Ты идеален. Зефирион в это время исследовал его грудь кончиками пальцев, очерчивая контуры, спускаясь всё ниже. Его крылья дрогнули и расправились, создавая полупрозрачный купол над ними троими. — Холодно? — спросил он. — Н-нет, — выдохнул Лоля. Люциус поднялся с колен и сел с другой стороны, прижимаясь к боку Лоли своим разгоряченным телом. В отличие от прохладного Зефириона, он был горячим, как расплавленная лава. — Мы будем ласкать тебя вдвоем, — прошептал он на ухо, покусывая мочку. — Ты почувствуешь всё. И запомнишь это навсегда. — А если я... если мне не понравится? — пискнул Лоля, чувствуя, как руки Зефириона расстегивают его штаны. — Понравится, — уверенно сказал Зефирион, стягивая с него штаны вместе с бельем одним плавным движением. — Мы сделаем так, чтобы понравилось. Лололошка остался полностью обнаженным перед двумя самыми красивыми парнями Академии. Он хотел провалиться сквозь землю, но не мог отвести взгляд от их лиц. Люциус смотрел на него с жадным восхищением, Зефирион — с нежностью, от которой щемило сердце. — Легендарные скайзерны, — прошептал Люциус, касаясь пальцем бедра Лоли. — Говорят, они умеют летать. А ты, Лоля, умеешь парить в облаках? — Я... не знаю... — С нами научишься, — Зефирион наклонился и поцеловал его в живот, прямо над пупком. Люциус последовал его примеру, целуя плечо, шею, ключицу. Их губы двигались синхронно, оставляя за собой дорожки мурашек. Два совершенно разных ощущения — жар и прохлада — смешивались, сводя с ума. — Ляг, — мягко приказал Зефирион, помогая Лоле опуститься на спину. — Расслабься. Доверься нам. Лололошка послушно лег, глядя в потолок, где мерцали искусственные звезды. Краем глаза он видел, как Люциус избавляется от своей одежды — шляпа, накидка, кофта полетели на пол. Его тело было идеальным: бледная кожа, рельефные мышцы, и... Лоля отвел взгляд, смутившись. — Смотри на меня, — потребовал Люциус, нависая сверху. — Я хочу видеть твои глаза, когда Зефи начнет. — Что начнет? — не понял Лоля. И тут он почувствовал это. Губы Зефириона сомкнулись вокруг него, и мир взорвался миллионом звезд. — А-ах! — вырвалось у Лоли. Он дернулся, но Люциус удержал его за плечи, прижимая к кровати. — Тихо-тихо, Малыш, — прошептал он, глядя в шоколадные глаза, расширенные от удовольствия. — Дыши. Просто дыши и чувствуй. Зефирион двигался медленно, пробуя на вкус, исследуя. Его язык выводил немыслимые узоры, а прохладные пальцы поглаживали бедра. Лололошка выгибался, кусая губы, чтобы не закричать. — Не смей кусать губы, — Люциус провел большим пальцем по его нижней губе. — Эти губы принадлежат нам. Я хочу слышать тебя. — Я... я не могу... это слишком... — простонал Лоля, чувствуя, как приближается разрядка. Но Зефирион остановился. Резко. Лоля застонал от неожиданной потери. — Не-ет... — Хочешь продолжения? — улыбнулся Зефирион, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его малиновые глаза горели торжеством. — Скажи. — Хочу, — выдохнул Лоля. — Чего ты хочешь? — подключился Люциус, проводя пальцем по его груди, спускаясь всё ниже. — Скажи словами. — Хочу... хочу, чтобы Зефи... продолжил. — Умница, — похвалил Люциус и кивнул Зефириону. Но на этот всё пошло иначе. Зефирион целовал его живот, бедра, внутреннюю сторону ног, дразня, мучая, заставляя извиваться. Люциус в это время занялся его грудью, покусывая соски, доводя до исступления. — Пожалуйста... — взмолился Лоля, когда Зефирион снова коснулся его языком, но тут же отстранился. — Пожалуйста, я больше не могу... — Можешь, — прошептал Люциус ему в губы, целуя глубоко и страстно, давая почувствовать вкус Зефириона на своих губах. — Ты можешь гораздо больше, чем думаешь. — А теперь, — голос Зефириона стал серьезным, — самое важное. Люци, дай смазку. Люциус протянул небольшой флакон, который предусмотрительно прихватил из своих вещей. — Ты напряжен, — заметил Зефирион, глядя на Лолю. — Боишься? — Немного, — признался Лоля. — Я никогда... — Мы знаем, — Люциус поцеловал его в лоб. — Поэтому будем предельно аккуратны. Зефирион выдавил на пальцы прохладную жидкость и коснулся самого сокровенного места Лоли. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Расслабься, — шептал Люциус, целуя его веки, щеки, губы. — Дыши со мной. Вдох. Выдох. Ты чувствуешь меня? — Да, — выдохнул Лоля, концентрируясь на губах Люциуса, на его горячем дыхании. Зефирион тем временем действовал медленно и осторожно. Один палец, второй, растяжка, нежная и тщательная. Лоля морщился, но терпел, впиваясь ногтями в плечи Люциуса. — Больно? — спросил Зефирион, замирая. — Немного... но уже проходит, — честно ответил Лоля. — Сейчас будет еще немного неприятно, а потом — самое лучшее, что ты испытывал в жизни, — пообещал Люциус. Зефирион убрал пальцы и занял позицию сверху, глядя Лоле прямо в глаза. — Ты уверен? — спросил он. — Мы можем остановиться. — Не останавливайтесь, — попросил Лоля. И это было честно. — Я хочу... вас. Обоих. Зефирион медленно вошел. Лоля вскрикнул — ощущение было странным, чужеродным, почти болезненным. Но Люциус тут же заглушил крик поцелуем, а его руки гладили живот и бока, отвлекая, успокаивая. — Тш-ш-ш, Малыш, — шептал он. — Самый сложный момент позади. Сейчас будет хорошо. Обещаю. — Замер, давая Лоле привыкнуть. Его крылья трепетали, лицо было сосредоточенным и прекрасным. — Как ты? — спросил он хрипло. — Странно... — выдохнул Лоля. — Но уже не больно. — Тогда двигайся, Зефи, — скомандовал Люциус. — Не томи. — Зефирион начал двигаться. Медленно, плавно, прислушиваясь к каждому вздоху Лоли. Люциус не отрывался от его губ, целовал шею, грудь, шептал слова поддержки. — Ты такой узкий... такой горячий... — простонал Зефирион, ускоряясь. — А-ах! — Лоля выгнулся, чувствуя, как странное давление сменяется волнами удовольствия. — Зефи... Люци... я... — Мы здесь, — Люциус взял его руку и прижал к своей груди, давая почувствовать бешеный ритм сердца. — Мы всегда будем здесь. — Зефирион наклонился, целуя Лолю в приоткрытые губы, не прекращая движения. Его язык сплетался с языком Лоли, дыхание сбивалось. — Близко... — выдохнул Лоля между поцелуями. — Я сейчас... — Вместе, — прошептал Зефирион, делая последние толчки. — Со мной, Ло. Лололошка закричал, когда мир взорвался фейерверком. Он чувствовал, как Зефирион изливается в него, как Люциус сжимает его руку, как три сердца бьются в унисон. Это было слишком. Это было прекрасно. Несколько мгновений они лежали неподвижно, тяжело дыша. Зефирион осторожно вышел и лег рядом, прижимая Лолю к себе. Люциус обнял с другой стороны, утыкаясь носом в его волосы. — Ты как? — спросил Зефирион, заправляя прядь волос за ухо Лоли. — Я... не знаю, — честно ответил Лоля. — Это было... невероятно. — Это был только первый раз, — усмехнулся Люциус, целуя его в висок. — А впереди у нас целая ночь. — И вся жизнь, — добавил Зефирион, и в его голосе не было ни капли насмешки. Лололошка молчал, глядя в мерцающий потолок. В голове роились мысли о парне, об измене, о том, что будет завтра. Но сейчас, зажатый между полубогом Огня и полубогом Воздуха, чувствуя их бережные прикосновения и слыша ровное дыхание, он понимал одно: назад дороги нет. И, кажется, он не хочет, чтобы она была. — Я боюсь завтрашнего дня, — прошептал он. — Завтра мы будем рядом, — пообещал Люциус. — Всегда. — А сегодня ты наш, — Зефирион поцеловал его плечо. — Только наш. И ночь сомкнулась над ними троими, полная звезд, шепота и новых открытий. Впереди было утро, а с ним — разговоры, слёзы, признания. Но это будет завтра. А сегодня Лололошка впервые в жизни засыпал в объятиях тех, кто любил его всё это время, просто не умея сказать об этом иначе.