«Дышать в одну сетку»

Глава 2. Чужой Ровно в 18:00 тяжёлая дверь спорткомплекса хлопнула так, что звук разнёсся по пустому залу, отразился от трибун и вернулся эхом. Даниил уже был там. Он приехал за час, чтобы размяться в одиночестве, успокоить мысли, прогнать лишнее. Слишком много всего накрутил себе за эти сутки. Слишком много думал о человеке, которого никогда не видел. Глупо. Надо просто посмотреть в глаза и всё понять. Тренер прав — чутьё его ещё ни разу не подводило. Шаги приближались. Тяжёлые, уверенные, чуть замедленные — будто человек шёл нехотя, но уже знал, что делать дальше. Даниил поднял голову. Демидов оказался именно таким, каким Даниил его себе и представлял. Широкие плечи, рост под два пять, короткий ёжик волос, собранная на затылке сумка через плечо. Но было в нём что-то ещё, чего Даниил не ожидал. Усталость. Глубокая, въевшаяся под кожу усталость в серых глазах, которые смотрели на всё вокруг с лёгким прищуром, будто оценивая потенциальную угрозу. — Даниил? — голос низкий, с хрипотцой. — Я Артём. Мне тренер сказал, тут спарринг. — Привет, — Даниил кивнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Разминайся, если хочешь. Но сразу предупрежу: у нас тут не «Факел». Обычный квадрат. — Я в курсе, где я. Артём бросил сумку на скамейку. Та ударилась о деревянную поверхность с глухим стуком — судя по звуку, внутри было полно своего добра. Он стянул толстовку, оставшись в обычной белой футболке, под которой угадывалась фигура человека, проводящего в зале по шесть часов в день. — Не надо меня готовить, — добавил он, даже не взглянув на Даниила. — Я сам разберусь. Первые минуты разминки прошли в гробовом молчании. Даниил катал мяч по площадке, делал растяжку, краем глаза наблюдая за новичком. Тот двигался чётко, выверенно, без лишних движений. Каждый прыжок, каждый выпад — отточенный механизм, работающий на автомате. Такое не купишь за деньги и не получишь в подарок. Такое можно только выжечь в себе потом и кровью за долгие годы. Когда вышли в квадрат, напряжение стало физически ощутимым. Правила квадрата просты до безобразия. Четверо игроков становятся по углам и перепасовывают мяч друг другу, не давая ему упасть. Но сегодня их было только двое. Значит, работать придётся в бешеном темпе, успевая закрывать сразу две позиции. — Начинай, — бросил Артём, занимая дальний угол. Даниил вбросил мяч. И началось. Артём играл жёстко. Очень жёстко. Его передачи были пушечными — мяч летел с такой скоростью, что Даниилу приходилось буквально вырывать его из воздуха, рискуя сломать пальцы. Никаких скидок, никаких поблажек, никакого «давай разомнёмся спокойно». Каждый пас — как удар. Даниил держался. Злость закипала где-то в груди, но он её глушил, зажимал в кулак и продолжал работать. Тоже бил жёстко. Тоже без скидок. Минут через десять Артём сделал пас по диагонали — резкий, неудобный, под самую левую руку. Даниил едва достал, чудом не уронив мяч, и отправил обратно. — Полегче! — не выдержал он, когда очередной «кроссбол» едва не улетел в трибуны. — А что такое? Неудобно? — усмехнулся Артём, даже не запыхавшись. — В игре пасовать будут так же. — В игре надо думать, а не просто вколачивать мяч! Даниил остановил игру, поймав мяч и прижав его к боку. Выдохнул. Подошёл к сетке. — Ты видишь, куда я бегу? Видишь, как я открываюсь? Или для тебя главное — показать, какой ты сильный? Артём тоже подошёл. Теперь их разделяла только белая полоса сетки. Слишком близко. Слишком враждебно. — Послушай, умник. Голос Артёма упал до опасного минимума. Тихий, спокойный — и от этого ещё более угрожающий. — Я пять лет играл в команде, где все друг друга знали. Где мы вместе жрали, вместе спали в автобусах, вместе проигрывали и выигрывали. А потом спонсоры ушли, и эти "друзья" разбежались кто куда в первую же неделю. Я пришёл сюда не ради твоих лекций о команде. Тренер сказал — приходи, я пришёл. Хочешь, чтобы я ушёл? Я уйду. Мне терять нечего. Они смотрели друг на друга сквозь сетку. Серые глаза в карие. Камень в камень. Даниил выдержал паузу. Досчитал про себя до трёх, как учил когда-то психолог, которого тренер приглашал к ним на сборы. Три секунды, чтобы злость улеглась и включилась голова. — Уходить легко, — сказал он тихо, но твёрдо. — Остаться и работать с теми, кто тебя бесит — вот это сложно. Ты сложного не хочешь? Привык всё сам тащить? Артём дёрнул щекой. — Я привык делать свою работу. И не ждать, что кто-то сделает её за меня. — А я и не буду за тебя делать, — Даниил не отвёл взгляда. — Мне нужно, чтобы ты делал свою, а я буду делать свою. И если мы друг другу не мешать будем, может, даже что-то получится. Повисла тишина. Где-то наверху, под самым потолком, гудели старые лампы дневного света. В углу площадки лежал забытый кем-то мяч. Секунды тянулись бесконечно. Вдруг Артём хмыкнул. Коротко, без улыбки, но хмыкнул. И отошёл от сетки обратно в свой угол. — Давай ещё пять минут, — бросил он через плечо. — Только без соплей. Даниил выдохнул. Вбросил мяч. Они продолжили. Артём чуть сбавил скорость, но его пасы всё равно оставались «взрослыми» — такими, от которых у обычных игроков немеют кисти после первой же тренировки. Даниил, скрепя сердце, подстраивался, находил удобные позиции для приёма, двигался быстрее, чем обычно, выкладывался на полную. К концу пятой минуты оба тяжело дышали. Пот заливал глаза, футболки прилипли к спинам. — Хватит, — выдохнул Артём, останавливая игру. Он подошёл к скамейке, достал из сумки полотенце и бутылку воды. Пил жадно, запрокинув голову, кадык ходил ходуном. Даниил упал на скамейку рядом, растирая затёкшее запястье. Минуту они молчали. Потом Артём заговорил первым. — Неплохо, — сказал он, не глядя на Даниила. — Руки у тебя быстрые. И головой соображаешь. Я думал, будешь просто мячи перекидывать, а ты двигаешься нормально. — Спасибо, — Даниил усмехнулся. — Ты тоже… мощный. Я таких ударов давно не видел. Лёха, наш либеро, обрадуется. — Это который? — Артём наконец повернул голову. — Сомов. Маленький такой, шустрый. Язык без костей. Будет к тебе лезть с шутками — не убивай сразу. Он хороший. — Посмотрим. Артём допил воду, смял бутылку и бросил её в урну с точностью снайпера. Начал собираться. Складывал вещи в сумку медленно, методично, будто ничего важнее сейчас не существовало. Даниил смотрел на него и думал. Тяжёлый человек. Очень тяжёлый. С таким не выпьешь пива после тренировки, не пошутишь в раздевалке. С ним можно либо работать, либо враждовать. Третьего не дано, как сказал тренер. — Артём, — окликнул он, когда тот уже застегнул сумку. Артём замер, не оборачиваясь. — Я не знаю, что там у тебя было в «Факеле». И знать не хочу, если честно. Это твоё. Но здесь, — Даниил обвёл рукой пустой зал, — здесь всё по-другому. Мы не идеальные. Мы тупим, ошибаемся, проигрываем. Но мы не бросаем. Если врубишься — останешься. Если нет — ищи другой зал. Артём стоял неподвижно. Потом чуть повернул голову — так, чтобы Даниил видел его профиль. — Я не псих, Даниил. — Голос звучал устало. — Я просто хочу побеждать. Если ваша команда тоже этого хочет — мы сработаемся. Пауза. — Если нет — я найду другой спортзал. Дверь за ним закрылась мягче, чем в первый раз. Даниил откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. В ушах всё ещё гудела кровь, пальцы ныли от жёстких передач, в груди поселилось странное чувство — то ли тревога, то ли азарт. С этим человеком будет либо большой успех, либо большой провал. И почему-то Даниил всё больше склонялся к первому варианту.