Стратег в мире зомби

      Удар в дверь повторился — уже не осторожный, а требовательный. Доски на окнах глухо отозвались вибрацией.       Я не поднялся сразу. Секунда тишины иногда говорит больше, чем ответ.       — Эй! — голос снаружи стал ближе. — В доме кто-то есть! Мы видели свет!       Голос молодой, но уже с надрывом. Не паника — раздражение.       Я медленно поднялся, не подходя к двери вплотную, а оставаясь в стороне, так чтобы линия возможного выстрела проходила мимо. Молодое тело слушалось легко, без скрипа в коленях — это всё ещё казалось непривычным.       — Кто вы? — спросил я спокойно, не повышая голос. — Сколько вас?       Короткая пауза.       — Нас двое! — ответили. — Мы без оружия! Нам просто нужна еда!       Без оружия.       Я позволил себе едва заметную улыбку. В позапрошлой жизни люди тоже часто начинали переговоры с неточностей.       Грань раскрылась мягко, без рывка.       Я шагнул в неё и приблизился к двери. Сквозь дерево и металл мир просматривался мутно, но достаточно ясно. Я высунул голову наружу, не выходя полностью.       Их действительно было двое.       Один держал дробовик — старый, помповый, приклад прижат к плечу. Ствол направлен прямо в дверь. Второй — с револьвером, который он держал низко, но не выпускал. Они не смотрели друг на друга, но обменивались быстрыми жестами пальцев — короткие, отработанные сигналы.       Голодные, возможно.       Безоружные — нет.       Тот, что с дробовиком, чуть качнул стволом, давая понять второму, что готов стрелять.       Второй кивнул и снова крикнул:       — Нас всего двое! Мы не хотим проблем!       Я убрал голову обратно в тёмный коридор и вышел из Грани.       — Нет, — сказал я, стоя в стороне от двери. — Уходите.       Снаружи на мгновение стало тихо.       — Мы не уйдём! — в голосе появилось раздражение. — Открой по-хорошему!       Я уже снова шагнул в Грань.       Выстрел ударил в дверь почти сразу.       Дробь прошла сквозь дерево с сухим треском. Щепки полетели внутрь. Ещё выстрел. И ещё.       Я стоял в стороне, наблюдая, как в полотне появляются рваные отверстия. Мужчина с револьвером осторожно приблизился и заглянул внутрь через одну из дыр, пытаясь рассмотреть движение.       Движения не было.       Я вышел из дома — не открывая дверь, а сквозь стену, — и оказался у них за спиной.       Солнце било в глаза, но они были заняты дверью.       Я приблизился к тому, что держал дробовик. Вблизи он пах потом и дешёвым табаком.       Его пальцы всё ещё сжимали цевьё, готовые перезарядить.       Я вышел из Грани.       Мачете уже было в руке.       Короткое движение — не сверху вниз, а под углом, под основание черепа. Лезвие вошло мягче, чем в мёртвую плоть. Тело вздрогнуло, дробовик выскользнул из рук и глухо ударился о землю.       Я сразу же шагнул обратно в Грань.       Второй мужчина резко обернулся. Его глаза расширились, он рухнул на асфальт.       — Чёрт! Чёрт! — он прижался к земле, прикрывая голову, будто ожидая выстрела издалека. — Нас обстреляли! Нас…       Он оглядывался, пытаясь найти направление угрозы.       Я приблизился к нему сзади.       Вышел из Грани в тот момент, когда он начал подниматься на колено.       Он успел увидеть тень. Только тень.       Я перерубил шею одним резким движением, не давая ему возможности повернуться полностью. Лезвие задело кость, но прошло достаточно глубоко. Кровь хлынула на асфальт, тёплая, густая.       Я шагнул обратно в Грань, позволяя телу мужчины осесть.       Несколько секунд я стоял, наблюдая.       Никто не выбежал на выстрелы. Ни живые, ни мёртвые. Улица приняла звук и снова замолчала.       Я вышел из Грани окончательно и опустился на корточки.       Дробовик — заряжен. В карманах у первого — патроны, складной нож, пачка сигарет, зажигалка. У второго — револьвер, половина барабана занята, половина пуста. В рюкзаках — немного еды, грязная одежда, батарейки.       Я собрал всё спокойно, методично, забрал их рюкзаки. Дробовик повесил через плечо, револьвер убрал.       Тела лежали неловко, словно просто уснули в неудобных позах.       Я посмотрел на них чуть дольше, чем требовалось.       Первая встреча с живыми в этом мире.       Их стратегия была простой: взять силой.       Моя — не рисковать.       Я перешагнул через тело первого и направился обратно к дому. Через отверстия в двери тянуло запахом пороха.       Заколоченный дом снова принял меня внутрь.       Я прошёл в гостиную, поставил оружие рядом с рюкзаком и закрыл глаза на секунду.       В прошлой жизни мне приходилось казнить людей за измену, за бунт, за предательство.       Тогда это было частью системы.       Здесь системы не было.       Пока нет.       Я вытер лезвие мачете о ткань одного из их рюкзаков и сел в кресло.       Теперь я получил подтверждение.       Люди не стали лучше от того, что мир рухнул.