Идеальный беспорядок

Честер и Менди бежали по парку, крепко держась за руки. Серый свет, накрывший всё вокруг, делал знакомые места неузнаваемыми — аттракционы казались призраками, деревья — скрюченными пальцами, тянущимися к небу. Тени шевелились под ногами, норовили зацепить, утянуть, но Честер яростно отпинывал их, и они не решались нападать в открытую. — Куда мы бежим? — запыхавшись, спросила Менди. — Не знаю! — честно признался Честер. — Подальше от этих тварей! Они выскочили на центральную площадь и чуть не врезались в Леона. Тот был один, тяжело дышал и озирался по сторонам. — Ребята! — выдохнул он. — Вы целы? Где Сенди? — Мы думали, он с тобой! — Менди расширила глаза. — Мы разделились, когда искали Пенни, — Леон побледнел (ещё сильнее, чем обычно). — Я думал, он пошёл к вам... — Не пошёл, — Честер сжал кулаки. — Надо искать. — Сначала надо собрать всех, — раздался голос из тени. Тара выступила из темноты, как всегда, бесшумно и внезапно. Леон дёрнулся, но сдержал крик. — Ты не могла бы так не выпрыгивать? — проворчал он. — Не могла, — отрезала Тара. — Слушайте. Сириус уже захватил Пенни. И это только начало. Нам нужно собрать всех, кто ещё не пострадал, в одном месте, чтобы защищать. — Где? — спросила Менди. — У тебя, — Тара посмотрела на неё. — Закусочная — самое тёплое место в парке. И самое укреплённое. У тебя есть стены, есть свет, есть еда и вода. И главное — туда просто не проникнуть теням, если не открывать двери. Менди хотела возразить, что её закусочная — не бункер, но промолчала. Тара права. Иного выхода нет. — Мы пойдём собирать остальных, — сказал Леон. — А вы — в закусочную. Ждите там. — И не открывайте никому, пока не услышите пароль, — добавила Тара. — Какой пароль? — нахмурился Честер. Тара задумалась на секунду, а потом усмехнулась. — «Мятные леденцы — отстой». Честер возмущённо открыл рот, но Тара уже растворилась в тенях. Леон вздохнул и побежал в другую сторону. — Пошли, — Менди потянула Честера за руку. — У нас мало времени. --- Колетт бежала по парку, сжимая в руках блокнот. Обычно она записывала туда наблюдения за кумирами, но сейчас страницы оставались чистыми. Потому что всё, что происходило вокруг, не укладывалось даже в её фантазии. Она искала Спайка. Маленький кактус был её любимчиком. Таким милым, таким забавным, таким... ОН БЫЛ ЕЁ ЛЮБИМЧИКОМ! А сегодня утром она не нашла его в обычном месте — в цветочном горшке у входа в парк, где он обычно грелся на солнышке. — Спайк! — позвала она, вглядываясь в серую мглу. — Спайк, ты где? Тишина. Колетт свернула на аллею, ведущую к старому фонтану, и замерла. Спайк стоял у фонтана. Стоял неподвижно, повернувшись к ней спиной. Его маленькие ручки безвольно висели вдоль тела, а головка была опущена. — Спайк! — обрадовалась Колетт и бросилась к нему. — Ты тут! А я так испугалась! Ты почему не отзываешься? С тобой всё... Она дотронулась до него и замерла. Спайк медленно, очень медленно повернулся. Его глаза — обычно такие живые, весёлые — были пусты. Абсолютно пусты. Как у Пенни. На губах застыла та же неживая улыбка. Из его горшочка, в котором он обычно сидел, тянулись тени. Чёрные, густые, они обвивали его ножки, поднимались выше, к рукам. — Спайк... — прошептала Колетт, и слёзы брызнули из глаз. — Нет... Нет, пожалуйста... Только не ты... Она попятилась, споткнулась и упала. Тени под ней зашевелились, потянулись к ней, но Колетт вскочила и побежала. Побежала так быстро, как никогда в жизни. Она не знала куда. Просто подальше. Подальше от этого ужаса. И врезалась прямо в Эдгара. — Колетт? — Эдгар от неожиданности выпустил её из объятий (и мысленно записал этот момент в блокнотик «романтические встречи»). — Ты чего? Что случилось? — Там... — Колетт всхлипывала, размазывая слёзы по лицу. — Там Спайк... Он... Он как Пенни... Пустой... Тени... Эдгар побледнел. Он, конечно, был эгоцентричным страдальцем, но не дураком. Если тени добрались до Спайка — значит, всё очень серьёзно. — Пошли, — он схватил её за руку. — Надо найти остальных. Тара говорила, что все должны собраться в закусочной. — В закусочной? — Колетт вытерла слёзы. — У Менди? — Да. Бежим. --- В закусочной Менди было тесно, шумно и, как ни странно, почти уютно. Наверное, потому что свет здесь горел ярко, а за стёклами окон клубилась серая мгла, от которой хотелось спрятаться подальше. Менди суетилась у стойки, разливая всем горячий шоколад (она считала, что в кризисных ситуациях людям нужен сахар и тепло). Честер сидел на подоконнике, вглядываясь в темноту и машинально крутя в пальцах леденец. Народу собралось много. Поко сидел за столиком, обнимая свою девушку Эмз. Та, вопреки своему мрачному имиджу, выглядела испуганной и прижималась к нему, как маленький ребёнок. — Всё будет хорошо, — бормотал Поко, гладя её по волосам. — Мы справимся. Мы же команда. — Команда, которая половину парка уже потеряла, — мрачно буркнула Эмз, но от объятий не отстранилась. Рико и Пайпер устроились в углу. Рико что-то быстро вычислял в своём процессоре, вероятно, просчитывая варианты обороны. Пайпер держала его за руку и нервно покусывала губу. — Если этот Сириус подойдёт ближе, — прошептала она, — я пристрелю его из зонтика. Не посмотрю, что он там из теней сделан. — Дорогая, в тебе нет ни капли агрессии, — улыбнулся Рико. — Сейчас будет, — пообещала Пайпер. 8-бит, как всегда, был немного в стороне. Он стоял у стены, подключившись к розетке (чтобы не разрядиться в ответственный момент), и мрачно смотрел на дверь. — Я проанализировал ситуацию, — сообщил он своим механическим голосом. — Шансы на выживание при прямом столкновении с сущностью, управляющей тенями, составляют 23.7%. — О, отличная новость! — фыркнул Честер с подоконника. — А если мы будем не прямым столкновением, а хитрым? — Я не учитываю фактор хитрости, — признался 8-бит. — Моя программа не рассчитана на иррациональные действия. — То есть на меня, — усмехнулся Честер. — Именно. Лола и Грей устроились на диванчике у окна. Лола, даже в кризисной ситуации, умудрялась выглядеть так, будто позирует для обложки. Грей, как всегда, смотрел на неё с обожанием, хотя в его глазах читалась тревога. — Если я сниму об этом фильм, — задумчиво протянула Лола, — это будет бомба. «Тени над парком». Драма, ужасы, немного романтики... — Лола, дорогая, — мягко перебил Грей, — давай сначала выживем, а потом снимешь. — Сначала выживем, потом снимем, — согласилась она. — Но идею я запомнила. Дверь распахнулась, и в закусочную влетели Колетт с Эдгаром. Точнее, Колетт влетела, а Эдгар вбежал следом, пытаясь её успокоить. — Там... Там Спайк! — выкрикнула Колетт, и все замолчали. — Он... как Пенни... Пустой... Стоит и улыбается... Я его трогала, а он не реагирует... В закусочной повисла тяжёлая тишина. Даже 8-бит перестал гудеть. Менди подошла к Колетт и обняла её. Та разрыдалась, уткнувшись в её плечо. — Ещё одна, — тихо сказал Поко. — Сначала Пенни, теперь Спайк... — Кто следующий? — прошептала Эмз. — Никто, — твёрдо сказал Честер, спрыгивая с подоконника. — Потому что мы не позволим. Он подошёл к центру комнаты и обвёл всех взглядом. — Слушайте сюда. Этот Сириус думает, что он самый умный. Думает, что тени — это сила. А я вам скажу, что настоящая сила — вот здесь. — Он ткнул пальцем себе в грудь. — И здесь. — Ткнул в сторону Менди. — И здесь. — Обвёл рукой всех собравшихся. — Мы разные. Мы странные. Мы иногда бесим друг друга. Но мы — одна семья. И мы не дадим какому-то древнему злу забрать наших. Менди смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается гордость. Её Честер. Её хаотичный, нелепый, безумный Честер — сейчас говорил так, что даже 8-бит, кажется, поверил. — Что предлагаешь? — спросил Рико. — Для начала — не высовываться, — ответил Честер. — Сидеть здесь, греться, жрать сахар и ждать. — Ждать чего? — уточнила Пайпер. — Ждать, когда Тара и Сенди вернутся и скажут, что делать дальше. Они знают этого типа лучше всех. — А если они не вернутся? — подал голос Эдгар. Все замолчали. — Вернутся, — твёрдо сказал Честер. — Потому что если они не вернутся, я пойду за ними сам. И вы все со мной. Потому что мы — команда. И в этот момент что-то тяжёлое ударило в дверь закусочной. Все замерли. Удар повторился. Потом ещё. Стены задрожали. — Что это? — прошептала Колетт, вцепившись в Эдгара. Честер подошёл к двери и прислушался. С той стороны доносился шёпот. Множество голосов, сливающихся в один. — Вы... выйди... те... — шептали тени. — Стань... те... на... ши... ми... — Ни за что, — ответил Честер в закрытую дверь. — Мы свои. Мы не ваши. Шёпот усилился, превращаясь в вой. Удары стали сильнее. Дверь жалобно скрипела. — Менди, — тихо позвал Честер, не оборачиваясь. — У тебя есть чем подпереть дверь? — Найдётся, — она уже тащила тяжёлый стеллаж. — Помогите ей! — крикнул Честер остальным. — Все, у кого есть руки, — к двери! И они пошли. Поко и Эмз, Рико и Пайпер, 8-бит, Лола с Греем, Эдгар с Колетт — все бросились к двери, подпирая её кто чем. А снаружи выли тени, и голос Сириуса шептал: — Глупые... Глупые... Скоро вы всё равно станете моими... Особенно ты, Честер... И твоя Менди... Ваша любовь будет моей самой сладкой тенью... — Иди ты со своей сладостью! — крикнул Честер. — У меня свои конфеты есть! Мятные! И, как ни странно, тени на секунду замерли. А потом завыли с новой силой. Но дверь держалась. Пока держалась.