Сестра Стального Алхимика

(Прим. автора) И так продолжается! "М-мамочка?" — раздается звук падающего на пол полного бумажного пакета, но это ничто по сравнению со звуком хруста человеческого тела, ударившегося о половицы. Ее дети оказываются рядом с ней в считанные секунды, страх покоряет каждое лицо, словно чума, поразившая ее тело. Она успокаивает их фальшивой улыбкой, когда они дрожащими руками помогают ей встать, а затем и лечь в кровать. Там она спит, и через мгновение вспыхивает сильная жар. Эдвард наполняет таз водой, а Альфонс ищет в ванной запасную тряпку. Елена остается рядом с больной матерью, такая маленькая и такая испуганная. Ничего из того, что они пробуют, не помогает. Даже у городского врача нет лекарства, остается только наслаждаться теми немногими драгоценными днями, которые ей остались. Эдвард ищет в их саду волшебное растение, что угодно. Альфонс практикует свои алхимические круги, гадая, сможет ли он с их помощью починить легкие своей матери, как он починил свой велосипед. Елена поет колыбельную, которую их мать больше не может петь, кашель скрежещет ее голосом, почти лишая его дара речи. Это всегда все исправляло, так почему же сейчас не помогает? Ничто никогда не поможет, и все четверо это знают. «Передай ему, отцу, что я сожалею. Я иду первой». "...Не говори так!" Эдвард изо всех сил старается не заплакать. Если он заплачет, Альфонсу и Елене станет еще хуже. "Вы все такие храбрые. Я люблю вас." Ее голос дрожит на последней фразе, на лице появляется самая печальная улыбка, которую никто из них не хочет видеть. "Мои прекрасные дети. Берегите друг друга, обещаете?" "Нет, пожалуйста." Одна слезинка. Эдвард не может, не будет. "Пожалуйста, не надо." "Обещай. Пожалуйста." Она не будет просить снова, не может. "Я обещаю вечно, просто не... МАМА!" Ее рука безвольно выскальзывает из объятий Альфонса и Елены. "МАМА!" И все слезы, которые он когда-либо сдерживал, тоже начинают литься. Похороны небольшие, присутствовали только бабушка Пинако и Винри, и несколько горожан. Тихо, слышен только тихий звук слез, падающих на холодную землю холма. Холм, на котором они всегда устраивали пикники, теперь отмечен могилой. Триша Элрик: Любимая мать и жена. Последняя фраза разозлила Эдварда, но взгляд на его младших братьев и сестер заставил его остановиться. По его мнению, этому ублюдку тоже место в могиле. Траурная процессия тоже длится недолго: последние почести отданы, мимолетное утешительное прикосновение к маленькому плечу. Винри оглядывается, не зная, что сказать своим лучшим, теперь осиротевшим друзьям. Ничто из сказанного не вернет их мать, как ничто не вернет домой ее умерших родителей. Вскоре остаются только Эдвард, Альфонс и Елена. Эдвард смотрит в заходящее солнце, а его брат и сестра жалобно сидят перед могилой матери. Одинокая белая лилия свисает над свежей землей, ее любимый цветок. «Брат? Мне холодно». Елена дрожит под объятиями Альфонса, глядя на Эдварда, который ничего не говорит. «Пойдем домой». Альфонс соглашается, прохладный воздух обжигает его заплаканные щеки. Всё ещё ничего. «Эд?» — тихий голосок Елены всё ещё готов расплакаться. «…вернуть её…» Они едва слышат его бормотание, хотя оно звучит обнадеживающе. «Кого вернуть?» — осмеливается спросить Альфонс, Эдвард заинтриговал их обоих. «Маму. Мы можем вернуть её с помощью алхимии. Превращением в человека». Следующие несколько дней они проводят в кабинете своего дома. Эдварда не видят без книги по алхимии, прижатой к лицу, а Альфонс пишет столько же заметок, сколько и книг, хотя ни одна из них не имеет для ребенка полного смысла, лишь то, что в них содержится ключ к возвращению матери. Елена старается изо всех сил по-своему. Она не может читать такие крупные слова, как ее старшие братья (хотя и очень близко к этому), не может дотянуться до самых высоких книг, ничего не может сделать. Она готовит то немногое, что помнит из помощи матери. Спагетти, бутерброды, суп, овощи из сада, которые она взяла с собой, чтобы ухаживать за ними. Елена укрывает своих измученных старших братьев одеялами, когда они засыпают посреди книги, поет колыбельную матери и плачет, засыпая, думая, что только она может это слышать. Это подпитывает их решимость вернуть ее.