Играть жёстче

Четверг выдался холоднее обычного. Октябрь в этом году будто решил резко напомнить студентам, что осень — не только красивые листья и мягкое послеполуденное солнце. Ветер гулял по полю почти без препятствий, шурша сухой травой и трепля ленточки разметки. С трибун доносились отдельные голоса — студенты уже заняли места пораньше, преподаватели стояли у ограждения, лениво обсуждая предстоящую игру. Команда политологов собиралась у кромки поля. Блэйз разминался, кто-то натягивал защиту, кто-то просто стоял с руками в карманах, наблюдая за юристами на другой стороне. Вся эта суета обычно действовала на Драко успокаивающе. Перед игрой он всегда чувствовал странную ясность в голове — словно всё вокруг на время становилось проще. Поле, линии, игроки. Движение. Тактика. Это был один из немногих моментов, когда мысли не расползались по сторонам. Сегодня, однако, что-то было иначе. Драко стоял чуть в стороне от своей команды, поправляя ремешок на перчатке, и смотрел на противоположную половину поля. Юристы уже начали разминку. Среди них он заметил знакомую фигуру почти сразу. Поттер. Его фамилию он узнал накануне, когда проходил мимо тренировочного поля, и Оливер Вуд что-то громко ему крикнул. Тот двигался быстрее остальных. Не красивее — именно быстрее. В его движениях не было той выверенной аккуратности, которую тренера обычно пытаются вбить в игроков. Он просто бежал так, будто это было самым естественным способом существования. Резко, коротко, без лишних колебаний. В какой-то момент один из его товарищей бросил ему мяч, и Гарри поймал его почти не глядя, развернулся и ушёл в сторону, уклоняясь от условного захвата так легко, словно тело само знало, куда двигаться. Драко прищурился. Он пытался рассматривать это как задачу. Как очередную схему на поле. Игрок, который полагается на силу и импульс, всегда имеет слабые места. Обычно — слишком много. Такие игроки быстро выдыхаются, делают ошибки, забывают о позиции. Их легко обмануть. Но Поттер почему-то не выглядел как человек, которого можно обмануть простым финтом. На секунду в памяти всплыла сцена в коридоре. Этот шрам, тянущийся от лба к щеке. Очки, которые съехали на кончик носа в самый неподходящий момент. И тот упрямый, почти звериный взгляд, которым он смотрел на него снизу вверх. Драко тихо выдохнул и отвёл взгляд. — Ты опять смотришь на него, — лениво заметил рядом Блэйз. Драко даже не повернул голову. — Я смотрю на соперника. — Конечно. Блэйз стоял рядом, опираясь плечом о ограждение, и наблюдал за разминкой с выражением лёгкого развлечения, будто уже видел исход игры и теперь просто ждал, когда остальные до него дойдут. — Знаешь, что я заметил? — продолжил он. — Ты начал относиться к этому слишком лично. Драко наконец посмотрел на него. — К чему? — К Поттеру. Имя прозвучало спокойно, но Драко всё равно ощутил лёгкий укол раздражения. Он сам ещё не решил, нравится ему это имя или нет. В коридоре оно прозвучало слишком… просто. Гарри. Будто они знакомы. — Это называется соревнование. — Нет, — Блэйз чуть усмехнулся. — Это называется «я хочу доказать одному конкретному человеку, что он не лучше меня». Драко ничего не ответил. Он снова посмотрел на поле. Поттер тем временем уже стоял в линии, слушая что-то, что говорил один из старших игроков. Он выглядел сосредоточенным, но не напряжённым. Как будто игра для него была чем-то естественным, вроде дыхания. Блондин почувствовал знакомое раздражение. Это была странная вещь. Он привык, что почти всё даётся ему легко. Лекции — легко. Разговоры — легко. Даже регби, поначалу казавшееся грубым и хаотичным, быстро превратилось в понятную систему. Стоило разобрать её на части, и всё становилось логичным: движение, позиции, комбинации. Но Поттер… Поттер будто существовал вне этой системы. — Он играет грязно, — сказал Драко вдруг. Блэйз тихо хмыкнул. — Он играет жёстко. — Это одно и то же. — Для тебя, возможно. В этот момент тренер крикнул что-то с середины поля, и команда политологов начала выстраиваться. Драко двинулся вперёд вместе с остальными, но, проходя мимо Блэйза, услышал за спиной: — Только не пытайся играть как он. Драко остановился на секунду. — Почему? — Потому что это не твоё. Он повернулся. — Ты думаешь, я не справлюсь? Блэйз пожал плечами. — Думаю, ты попытаешься. Драко несколько секунд смотрел на него, потом отвернулся и вышел на поле. Ветер стал сильнее. Холодный воздух покалывал лёгкие, когда он вдохнул глубже. Перед ним уже выстраивалась линия юристов, и среди них Поттер. Он стоял чуть впереди остальных, плечи расслаблены, руки свободно опущены, словно это была обычная разминка, а не начало матча. На секунду их взгляды встретились.Ни один из них не отвёл глаза. В этом взгляде не было улыбки, не было даже той колкой насмешки, которая мелькала в коридоре. Только короткое, почти деловое понимание: сегодня они снова будут по разные стороны. Юноша почувствовал, как внутри медленно поднимается знакомое напряжение. Интересно. Он сжал пальцы в перчатке, ощущая, как кожа натягивается на ладони. Сегодня он точно попробует играть иначе. Судья подал свисток, и поле на секунду замерло в том коротком напряжённом ожидании, которое всегда возникает перед началом игры. Ветер прокатился по трибунам, каждый болел за свой факультет. Но на поле всё это почти не существовало. Там оставались только игроки, мяч и короткие команды, которые они бросали друг другу через плечо. Мяч взлетел в воздух, и игра началась. Первые секунды всегда были самыми аккуратными — команды прощупывали друг друга, проверяли линии, темп, реакцию. Но аккуратность быстро закончилась. Уже через минуту первый захват поднял с травы влажную землю, кто-то тяжело упал, и игра пошла быстрее. Драко двигался по полю спокойно, почти экономно. Его игра всегда строилась на том, чтобы оказаться в нужной точке раньше, чем ситуация станет опасной. Он не бросался вперёд без расчёта, не тратил силы на лишние рывки. Он читал поле. Обычно этого хватало. Сегодня — нет. Поттер был везде. Сначала Драко заметил его на левом фланге — тот принял мяч и резко развернулся, проскочив между двумя игроками. Потом, уже через пару минут, он оказался ближе к центру, перехватывая передачу так, будто заранее знал, куда она пойдёт. В его движениях не было изящества, но была скорость и какая-то грубая уверенность, словно поле для него было не схемой, а территорией. Драко скользнул в сторону, перекрывая линию. — Здесь! — крикнул кто-то из его команды. Мяч ушёл вправо. Гарри снова оказался рядом. Он бежал так, будто его действительно кто-то гнал. Не аккуратно, не экономя силы — наоборот, вкладывая в каждый рывок чуть больше, чем было нужно. Это выглядело почти небрежно, но почему-то именно из-за этого его было сложнее предсказать. Драко нахмурился. Слишком хаотично. Он дождался передачи, которую Поттер принял почти на бегу, и шагнул вперёд, перекрывая траекторию. В обычной ситуации этого хватило бы — любой игрок либо свернул бы, либо отдал мяч. Поттер не сделал ни того, ни другого. Он просто врезался. Удар был жёстким. Не грязным — но тяжёлым, с той силой, которую обычно вкладывают люди, привыкшие терпеть боль. Он удержался на ногах, но на секунду потерял равновесие, и этого оказалось достаточно. Гарри уже ушёл дальше, передав мяч товарищу. — Чёрт, — тихо выдохнул кто-то из политологов. Малфой выпрямился, проводив взглядом движение игры. Его раздражало не само столкновение — такое происходило постоянно. Его раздражало то, что он не успевает за ним. Он вернулся в позицию, и снова начал читать поле. Через несколько минут ситуация повторилась. Передача, движение, быстрый разворот — и снова Поттер. На этот раз Драко был готов. Он шагнул ближе, перекрывая проход, и на долю секунды их взгляды встретились. У зелёные глаза были странно спокойные. Не холодные. Не злые. Скорее… упрямые. Как будто каждый захват был для него не частью игры, а способом доказать что-то самому себе. Драко сделал движение первым. Гарри ответил мгновенно. Они столкнулись снова, и на этот раз первый сумел удержать позицию, заставив его сбросить скорость. Мяч ушёл дальше по линии, и игра переместилась к другой стороне поля. Свисток. Короткая пауза. Игроки отступили, вытирая руки о форму. Судья что-то объяснял капитанам. Малфой опустил ладони на колени, переводя дыхание. Он не выглядел уставшим, но внутри нарастало неприятное ощущение. Обычно игра складывалась иначе. Он привык контролировать темп, заставлять соперников подстраиваться под его решения. Сегодня поле вело себя иначе. Он снова поднял голову. Поттер стоял в нескольких метрах, разговаривая со своим капитаном. Тёмные волосы растрепались от ветра, форма была уже в пятнах травы и грязи. Драко поймал себя на том, что наблюдает за ним слишком внимательно. — Тебя это бесит, да? — раздался рядом голос Блэйза. Он не повернулся. — Что именно? — То, что он не играет по твоей красивой схеме. Драко усмехнулся. — У него нет схемы. — Вот именно. Игра снова пошла. На этот раз мяч оказался у политологов. Передача, ещё одна — Малфой принял мяч и пошёл вперёд, быстро оценивая пространство. Слева открывался коридор, справа один из игроков юристов уже сокращал дистанцию. Он выбрал левую сторону, пробежал несколько метров. И снова увидел перед собой Поттера. Тот появился будто из воздуха, резко закрыв проход. На долю секунды они замерли друг напротив друга, как два игрока в шахматах перед решающим ходом. Драко сделал финт. Гарри не повёлся, он просто пошёл вперёд. Захват оказался быстрым и тяжёлым. Трава снова взлетела вверх, и на мгновение мир сжался до короткого рывка, удара плечом и глухого звука падения. Когда светловолосый поднялся, игра уже ушла дальше. Он отряхнул руки и коротко выдохнул. Это начинало раздражать всерьёз. Он снова занял позицию, и в этот момент поймал себя на странной мысли. Очкарик не выглядел человеком, который пытается выиграть. Он выглядел человеком, который просто не умеет останавливаться. Словно вся накопленная за годы злость, усталость и одиночество находили выход именно здесь — на мокрой траве, среди криков и захватов. Драко сжал челюсть. Ладно. Если Поттер хочет играть так — он получит такую же игру. Он сделал шаг вперёд, на этот раз без привычного расчёта. Игра снова ускорилась. Теперь в ней уже не было той осторожности, с которой команды начинают первые минуты. Поле стало шумнее — удары бутс о землю, крики, свисток судьи, тяжёлое дыхание игроков. Трава под ногами стала скользкой, и каждый захват поднимал в воздух клочья земли. Драко чувствовал, как внутри медленно нарастает раздражение. Не ярость — он слишком хорошо контролировал себя для этого. Но что-то неприятно зудело под кожей. Гарри всё ещё двигался по полю так, будто у него не было ни плана, ни сомнений. Просто короткие рывки, быстрые решения, и каждый раз это было странно успешно. Мяч снова ушёл на сторону юристов. Передача, ещё одна — и вот Поттер уже бежал вперёд, держа мяч чуть ниже груди, словно готовый в любой момент сменить направление. Блондин видел, как один из их игроков попытался сократить дистанцию, но юрист просто сместился в сторону, уходя от захвата. Так бесит, — подумал Драко. Он шагнул вперёд. В этот раз он собирался остановить его раньше. Гарри заметил его сразу. На секунду их взгляды встретились — короткий, быстрый контакт, как вспышка. И потом всё произошло слишком быстро. Второй попытался перекрыть линию, рассчитывая, что тот либо сбросит скорость, либо отдаст мяч. Вместо этого он просто сократил дистанцию и врезался в него плечом. Столкновение было точным. Их плечи ударились, крепко, почти грубо, и через секунду Драко почувствовал, как его баланс уходит. Трава скользнула под бутсами, и мир на мгновение перевернулся. Они рухнули вместе. Удар о землю оказался жёстким, но привычным. Тяжесть чужого тела сверху, короткий толчок воздуха из лёгких, запах влажной травы и земли. Поттер сразу же откатился в сторону, позволяя игре продолжаться. — Давай! — крикнул кто-то из юристов. Мяч уже ушёл дальше по полю. Драко поднялся быстро. Он отряхнул ладони, чувствуя, как пульс всё ещё слегка ускорен, но лицо его оставалось спокойным. Хорошо. Первый захват. Просто случайность. Он снова занял позицию. Несколько минут игра текла без особых столкновений между ними. Мяч переходил от одной команды к другой, кто-то из политологов прорвался почти до линии, но был остановлен буквально в паре метров. Судья свистнул, объявляя перерыв на короткую перестановку. Игроки разошлись по местам. Драко снова поймал взглядом Поттера. Тот стоял чуть в стороне, опершись руками о колени и переводя дыхание. На его лице была та же упрямая сосредоточенность, как будто всё происходящее было не игрой, а чем-то более личным. Свисток, и игра пошла снова. На этот раз мяч оказался у политологов. Передача ушла вперёд, один из игроков сделал короткий рывок и резко сменил направление, открывая пространство для Малфоя. Тот принял мяч на бегу и мгновенно оценил поле перед собой. Линия была чистой. Почти. Темноволосый появился слева, как будто вырос из травы. Драко попытался уйти в сторону, рассчитывая на финт, но Поттер не дал ему пространства. Он сократил дистанцию быстро, без лишних движений, и на этот раз захват был ещё плотнее. Руки обхватили корпус. И через секунду он снова почувствовал, как земля уходит из-под ног. Оба рухнули на траву во второй раз. На этот раз Поттер оказался сверху на долю секунды дольше — просто потому, что инерция толкнула их вперёд. Драко почувствовал вес его тела, горячее дыхание где-то рядом, грубую ткань формы, скользнувшую по руке. Потом всё так же быстро закончилось. Гарри отпустил его и уже отскочил в сторону, поднимаясь на ноги. — Мяч! — крикнул кто-то. Игра снова ушла дальше. Светловолосый сел на секунду, упираясь ладонью в землю, и медленно выдохнул. В груди ещё отдавался удар от падения, но боль была слабой, скорее привычной. Второй захват. Уже не случайность. Он поднялся. На трибунах кто-то свистнул, кто-то хлопнул в ладони. Для зрителей такие столкновения были частью шоу. Для игроков — обычной частью игры. Драко отряхнул форму и вернулся в позицию. Он чувствовал, как внутри раздражение постепенно меняется на что-то другое. Не злость. Скорее… странное напряжение, как перед задачей, которую не получается решить привычным способом. Поттер играл иначе. И это начинало действовать на нервы. Следующие минуты прошли ещё быстрее. Темп игры вырос, передачи стали резче, игроки двигались по полю почти без пауз. Мяч снова оказался у юристов, и теперь атака шла прямо через центр. Драко двинул вперёд. Он видел, как Гарри принимает передачу, как коротко разворачивается, как снова идёт вперёд — так же прямо, так же упрямо. И в этот момент Малфой понял, что они снова столкнутся. Он мог бы уйти в сторону. Мог бы выбрать другую линию. Но не сделал этого. Они столкнулись почти посередине поля. Поттер рванулся вперёд, и он шагнул навстречу, собираясь остановить его раньше. Но тот оказался быстрее, сильнее. Толчок выбил из него тяжёлый вздох, и через секунду трава снова оказалась слишком близко. Третий раз. Они упали тяжело, скользнув по мокрой земле. На этот раз Драко даже не попытался сразу подняться. Он лежал на спине, чувствуя холод травы под затылком и тяжёлое дыхание после удара. Поттер уже отпустил его, но на секунду задержался рядом, будто проверяя, всё ли в порядке. И в этот короткий момент Драко вдруг поймал себя на неожиданном парадоксе. Первый захват был случайным. Второй — намеренным. К третьему он уже понял, что падает на траву слишком охотно.

***

К тому моменту, когда игроки начали расходиться с поля, вечер уже успел опуститься на кампус. Свет фонарей ложился на мокрую траву длинными жёлтыми полосами, и воздух стал холоднее. Игра закончилась, шум на трибунах постепенно стихал, но на поле ещё оставались люди. Раздевалки встретили их привычным, даже гармоничным гулом. Металлические шкафчики хлопали, мокрые бутсы стучали о пол, кто-то ругался на грязную форму. Запах влажной травы, пота и дешёвого антисептика смешивался в тот особый аромат, который появлялся только после игры. Драко сидел на скамье чуть в стороне от остальных, снимая бутсы. Движения его были аккуратными и почти спокойными, но слишком уж точными, как люди двигаются, когда стараются не показать раздражения. Он вытащил шнурки, стряхнул куски земли с подошвы и поставил обувь рядом с сумкой. Кто-то из его команды что-то громко рассказывал о последней атаке, кто-то возмущался, что судья слишком рано свистнул. Но он не вмешивался. Он просто слушал вполуха, словно всё это происходило где-то в другом конце комнаты. Перед глазами снова всплывал тот момент на поле. Падение, руки на корпусе, вес сверху. Он тихо выдохнул и провёл ладонью по волосам. — Ты выглядишь так, будто проиграл войну, а не игру, — раздался рядом голос Блэйза. Драко не поднял головы. — Мы проиграли. — Мы проигрывали и раньше. — От этого не стало радостнее. Блэйз усмехнулся. Он стоял, прислонившись плечом к шкафчику, и лениво наблюдал за тем, как его друг аккуратно складывает форму в сумку. — А, вот в чём дело. Блондин поднял на него скептичный взгляд. — В чём? — В том, что тебя уложил на траву какой-то очкастый бюджетник. Слова прозвучали почти невинно, но уголок рта Блэйза чуть дернулся. Он явно наслаждался моментом. Драко медленно закрыл сумку. — Он меня не уложил. — Конечно. Блэйз поднял руки, будто сдаваясь. — Ты просто три раза очень неудачно оказался под ним. На секунду между ними повисла пауза. Потом кто-то из игроков за их спинами хмыкнул, явно услышав часть разговора. Драко перевёл на него холодный взгляд, и смех сразу же стих. Забини, впрочем, выглядел совершенно невозмутимым. — Не злись, — лениво сказал он. — Это даже было красиво. — Что именно? — То, как ты решил вдруг играть жёстче. Драко прищурился. Ему уже начинало это не нравиться. — Я всегда играю жёстко. — Нет, — спокойно ответил Блэйз. — Обычно ты играешь умно. Он оттолкнулся от шкафчика и сделал пару шагов ближе. — А сегодня ты пытался играть как он. Малфой ничего не сказал, но его взгляд стал чуть тяжелее. Блэйз продолжил, будто рассуждая вслух: — Обычно ты обходишь соперника. Просчитываешь. Ломаешь линию. — Он слегка наклонил голову. — А сегодня ты просто шёл в лоб. Драко молчал. Потому что это было правдой. Он действительно пытался играть иначе. Не как обычно. Жёстче, быстрее, агрессивнее. И именно поэтому оказался на траве, много раз. Это не его стиль игры. Блэйз наблюдал за ним ещё пару секунд, потом тихо фыркнул. — Знаешь, что самое смешное? — Сложно представить. — Ты выглядел искренне удивлённым. Драко поднялся со скамьи, закинув сумку на плечо. — Чем? — Тем, что он оказался сильнее. — Он не сильнее. — Нет? Блэйз вышел вместе с ним в коридор раздевалки. Здесь было уже тише — только гул голосов из соседних комнат и звук воды из душевых. — Тогда в чём проблема? Драко остановился на секунду, будто подбирая слова. — У него нет техники. — И? — И всё равно он проходит. Блэйз усмехнулся. — Именно. Они вышли наружу. Вечерний воздух оказался холоднее, чем внутри, и после жара раздевалки это ощущалось особенно резко. Несколько игроков уже расходились по дорожке кампуса, кто-то шёл к автобусной остановке, кто-то направлялся к общежитиям. Драко шёл рядом с Блэйзом молча. Через несколько секунд тот снова заговорил. — Да брось ты — Что? — Эту затею. Драко повернул голову. — Какую? Тот пожал плечами. — Поспеть за ним. — Я не— — Потратишь больше нервов, чем получишь результата. Он остановился на дорожке и посмотрел на блондина чуть внимательнее, чем раньше. — У него ведь это в крови. Драко нахмурился ещё сильнее. — Что именно? Блэйз кивнул куда-то в сторону библиотечного корпуса. — Пойдём. — Куда? — Я покажу. Он уже развернулся, будто не сомневаясь, что друг пойдёт следом. Тот задержался на секунду, затем всё-таки двинулся за ним. — Ты сейчас говоришь загадками. Блэйз усмехнулся через плечо. — Нет. Просто ты слишком ленив, чтобы изучать информацию. Они шли молча несколько минут. Кампус к этому часу уже заметно опустел — большая часть студентов разошлась по общежитиям, столовым и паркам, и дорожки между корпусами стали тише. Где-то вдали всё ещё слышались голоса и смех, но здесь, у старых зданий факультетов, воздух был прохладнее и спокойнее. Влажный асфальт блестел в свете фонарей, а листья на деревьях тихо шуршали от ветра. Драко не любил ходить по кампусу без цели. Обычно он двигался от одной точки к другой — лекции, тренировки, квартира. Но сейчас он всё равно шёл за Блэйзом, слегка хмурясь. — Ты собираешься объяснить, — наконец сказал он, — или мне продолжать угадывать? Блэйз даже не обернулся. — Терпение. — Это не ответ. — Прими наставление от Забини Мудрого. Драко тихо фыркнул. Его раздражало, когда кто-то начинал играть в загадки, особенно после игры, когда адреналин ещё не до конца ушёл из крови. Но любопытство всё же оказалось сильнее. Фраза «у него это в крови» продолжала вертеться в голове, как застрявшая нота. Скоро они подошли к библиотеке. Здание было старым — тёмный камень, широкие окна, через которые лился мягкий жёлтый свет. Внутри всё ещё сидели студенты. Библиотека всегда оставалась последним местом, где жизнь университета затихала. Драко огляделся. Это было не его место. Он бывал здесь, конечно, но редко задерживался дольше необходимого. Большинство материалов давно можно было найти онлайн, а библиотечная тишина почему-то всегда казалась ему слегка искусственной. Блэйз прошёл прямо к информационной зоне — длинной стойке с несколькими экранами, где студенты обычно искали книги или архивные записи университета. Он остановился у одного из терминалов и включил экран. — Ты серьёзно? — сказал Драко. — Ты привёл меня в библиотеку после игры? — Угу. — Чтобы показать что? — Подожди. Экран загорелся, и Блэйз быстро ввёл пару команд. Интерфейс был простым — университетская база данных, архив статей, старые фотографии, записи спортивных достижений. — Что ты делаешь? — спросил Драко. — Ищу. — А то бы я не догадался… Блэйз усмехнулся и начал набирать фамилию. P O T T E R И нажал ввод. На экране появилось несколько результатов. Сначала — сухие записи университетских архивов. Затем фотографии. Драко наклонился чуть ближе. Первая фотография была старой, возможно двадцатилетней давности. Молодой мужчина стоял на поле для регби, держа в руках кубок. Он был похож на Поттера настолько очевидно, что сомнений почти не оставалось: те же тёмные волосы, та же линия челюсти, даже выражение лица — чуть упрямое, уверенное. Разве что, этот молодой человек излучал улыбку и харизму, чего Гарри не хватало в силу его замкнутости. Под фотографией была подпись: James Potter — University Rugby Champion Драко нахмурился. — Это… — Его отец, — спокойно сказал Блэйз. Он пролистал ниже. Появились другие статьи, о жизни Джеймса, о его дипломной работе, о карьере. Но глаза Малфоя вцепились в одну. С виду как и все остальные — короткая, архивная. Прокурор Джеймс Поттер был убит вместе со своей женой Лили Эванс в ходе уголовного дела. Драко замер. Он пробежал текст глазами быстрее, чем успел осознать, что именно читает. Несколько сухих абзацев: дело, приговор, брат осуждённого, месть, нападение. Полиция. Ночная трагедия. Двухлетний ребёнок, который выжил. Блэйз на этот раз молчал. А блондин не сразу понял, что всё ещё смотрит на экран. В голове медленно сложилась неприятно простая картина. Регби, жёсткость, этот упрямый стиль игры, будто он не умеет останавливаться. У него это в крови. Забини наконец пожал плечами. — Наткнулся на это пару дней назад. — С чего это ты вообще искал? — Любопытство. Он слегка наклонил голову. — Он слишком пробивной. Играет слишком жёстко для новичка. Драко снова посмотрел на фотографию. Молодой Джеймс Поттер стоял на поле, улыбаясь так, будто мир был простой и понятной вещью. Потом взгляд его скользнул обратно к статье. Он медленно выдохнул. Именно в этот момент в тишине между стеллажами раздался голос. — Закончили? Он прозвучал спокойно. Почти лениво. Драко резко обернулся. В нескольких метрах от них, между рядами книжных полок, стоял Поттер. Он прислонился плечом к стеллажу так, будто находился здесь уже какое-то время. Очки слегка съехали на переносицу, волосы растрепались от ветра, который он принёс с улицы. И его взгляд был направлен прямо на экран. Несколько секунд никто не говорил. Блэйз тихо присвистнул. — Ну, — пробормотал он, отступая на шаг, — похоже, мы нашли нужного человека быстрее, чем ожидали. Малфой не ответил — он смотрел на Гарри, а Гарри смотрел на них. И в его глазах было что-то холодное. Блэйз посмотрел сначала на Поттера, потом на экран, затем снова на Поттера. Его брови медленно поднялись, будто он мысленно отметил, что сцена стала куда интереснее, чем он рассчитывал. Несколько секунд он молчал, оценивая ситуацию, после чего коротко выдохнул через нос. — Ну что ж, — сказал он спокойно, словно речь шла о какой-то мелочи. — Похоже, моя часть вечера на этом закончена. Драко резко повернул к нему голову. — Что? Ты куда? — Очевидно, это разговор не для троих. Он уже сделал шаг назад, отступая от терминала, и бросил на Драко быстрый взгляд, в котором было чуть больше иронии, чем сочувствия. — У меня, кстати, ещё куча дел. — Он лениво махнул рукой в сторону выхода. — Развлекайтесь. — Предатель, — тихо процедил Драко. Но Блэйз уже разворачивался, уходя между стеллажами. Он прошёл несколько шагов, остановился на секунду и, не оборачиваясь, добавил: — И постарайся не нарываться. После этого он исчез за поворотом книжных рядов, оставив после себя только тихий шорох шагов. В библиотеке снова стало тихо. Драко медленно повернулся обратно, чувствуя что стоит на грани чего-то сопоставимого с мировым коллапсом. Теперь между ним и Гарри не было ничего, кроме пары метров пола и светящегося экрана терминала, на котором всё ещё висела фотография Джеймса Поттера с кубком в руках. Несколько секунд никто не говорил. Малфой вдруг почувствовал странное ощущение — почти неловкость. Оно было настолько непривычным, что он даже не сразу понял, что именно испытывает. Обычно он чувствовал раздражение, превосходство, иногда скуку. Но сейчас… что-то другое. Он тихо щёлкнул по экрану, закрывая статью. — Ты подслушивал, — сказал он наконец, решив начать с обвинения прежде чем это сделает второй. Гарри даже не шевельнулся. — А ты копался в моей жизни. Голос у него был ровный, но в этой ровности чувствовалось напряжение, как натянутая струна. Он оттолкнулся от стеллажа и сделал пару шагов вперёд. Не быстро — почти лениво, но в этом движении было что-то хищное. Драко отметил это автоматически. Он злится, и имеет на это право. Гарри остановился в нескольких шагах, скрестив руки на груди. — Тебе делать нечего? — спросил он тихо. — Или это новое хобби? Рыться в чужих архивах? Драко открыл рот, чтобы ответить резко — привычно, язвительно, так как он делал всегда. Но слова почему-то застряли где-то между горлом и мыслью. Он смотрел на Поттера чуть дольше, чем обычно. Теперь, когда он знал, шрам выглядел иначе. Он не был символом. Не был ни красивой историей для рассказов, ни героической отметиной. Это был след ножа. Ножа, убившего его родителей. Гарри заметил этот взгляд. И его губы едва заметно дёрнулись. — Ну давай, — сказал он тихо. — Я жду. Драко моргнул. — Чего? — Реакции. На секунду между ними снова повисла пауза. Поттер продолжил, уже чуть жёстче: — Обычно люди после такого начинают смотреть… вот так. Он чуть склонил голову, изображая выражение сочувствия, которое было настолько фальшивым, что даже блондину стало тошно. — Или вот так. Теперь в его взгляде появилось холодное равнодушие. — Так что выбирай. Жалость или презрение. Драко нахмурился. — Я не— — Потому что третьего обычно не бывает. Гарри говорил спокойно, но в этой спокойности чувствовалась усталость. Как будто он уже проходил через этот разговор много раз и теперь просто ждал, когда закончится ещё один. И вот это было странно, потому что Драко не чувствовал ни жалости, ни презрения. Он чувствовал… Любопытство. Не к самой статье — она уже не была интересна. Всё было слишком ясно: трагедия, сирота, выживший ребёнок. Таких историй в новостях было больше, чем люди хотели помнить. Но Поттер. Тот парень на поле, который врезался в соперников так, будто это было единственное место, где можно наконец выпустить всё, что копилось годами. Драко тихо выдохнул. — Я не собирался— — Лезть? — перебил Гарри. — Да. Гарри тихо усмехнулся. — Забавно. Он сделал ещё один шаг ближе. Теперь между ними оставалось меньше метра. — Потому что ты уже это сделал. Драко почувствовал, как в груди поднимается знакомое раздражение. Не злость — скорее упрямство. — Это просто база данных университета. — И? — И информация в свободном доступе. Это не что-то секретное. Гарри прищурился. — Серьёзно? — Серьёзно. — Тебе родители не говорили о том что делают с чрезмерно любопытными людьми? Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Драко вдруг поймал себя на том, что Поттер выглядит не так, как обычно люди, когда злятся. Он не повышал голос, не размахивал руками. Наоборот — он стоял почти неподвижно, только взгляд становился всё тяжелее. Как у змеи перед броском. Вот почему он шипит, — мелькнула мысль. Гарри первым отвёл взгляд. Он коротко фыркнул и провёл рукой по тёмным волосам, придав им неряшливый вид. — Знаешь что? — сказал он. — Не вмешивайся в мою жизнь. Слова прозвучали тихо, но в них была жёсткая окончательность. Он развернулся, будто собираясь уйти, но остановился на секунду, и, не оборачиваясь, добавил: — И держись подальше. Не могу терпеть напыщенных белых павлинов. Драко смотрел ему в спину несколько секунд, а потом вдруг понял одну простую вещь. Поздно. Он уже знал, кто такой Поттер. И, что хуже, теперь ему было интересно. Он чуть склонил голову. — Слишком поздно, — сказал он негромко. Гарри замер. Медленно обернулся. И в этот момент светловолосый понял, что сделал ещё одну ошибку, потому что теперь в глазах Поттера появилось что-то новое. Не просто злость. Интерес. — Но будет нечестно, если я знаю о тебе хоть что-то, а ты нет. Я — Малфой. Драко Малфой. Теперь у тебя есть материал для изучения. — Не припомню, чтобы я спрашивал твоего имени. — Гарри сделал шаг назад, собираясь уйти. — И ещё кое-что, Малфой. Драко поднял бровь, ожидая что-нибудь язвительное. — Если снова полезешь копаться в моей жизни… На поле я буду ронять тебя уже не случайно. После этого, он уходит, с виду весьма довольный своей угрозой. А Драко остаётся стоять у терминала, теперь уже с лёгкой ухмылкой. Потому что вместо того, чтобы остановить его любопытство… Поттер только что подлил масла в огонь.