Ты мой пленник

Темный Лорд стоял в шаге от меня и взгляд его был острее клинка. По началу я полагала, что это все большое недоразумение, но с каждой секундой тишины наедине со своим отцом мое сердце ускоряло темп. И осознание, что сейчас он вызвал у меня страх, а не лепет, уводило куда-то в иное место мои мысли, так что я не сразу поняла о чём идёт речь: — С каких пор ты отыскала в себе подобную значимость? Голос Повелителя был холоден и строг. Последние сутки я провела в страхе провала задания и впервые ощутила адреналин от дуэли, но все равно, первобытный ужас перед отцом оказал влияние куда сильнее, чем все события до этого. Мое молчание на улучшало ситуацию. Темный Лорд понизил голос почти до шёпота, пытаясь вырвать меня в реальность. — Я даю тебе последний шанс оправдаться, — словно приговор, прозвучали его слова. А я все думала и думала, в какой момент мой план рухнул. Можно конечно подумать, что сама идея украсть миссию Амикуса была чересчур наивной, но после того, как все получилось я даже не предполагала, что Повелитель останется недоволен. И пытаясь отодвинуть назад все свои чувства по отношению к отцу и убедив, что вернусь к этому позже, я все же произнесла: — У меня всё получилось, Мой Лорд. Опущенная голова не давала увидеть выражение лица Повелителя, но тон его мягче не становился. Мне даже захотелось, чтобы сюда пролезла Нагайна и я услышала теплоту в голосе отца, пусть даже направленную не на меня. — Что именно ты считаешь достижением? — с издёвкой поинтересовался он. — Я поймала Долгопупса, в отличии от Амикуса, — я чувствовала, как сильно дрожит мой голос и не могла с этим справиться. Ощущение страха было столь необычно ужасающим, что даже не давало места для обдумывания своих же слов. — Ты упускаешь важную деталь, — протянул он. — Керроу не справился только потому, что ты ему помешала. Похоже Амикус таки не упустил времени и пока я сидела в засаде хорошенько так промыл ему мозги. В шоке от такой вольной мысли я подняла голову, надеясь не увидеть на лице Темного Лорда, что тот прочёл мои мысли. Он выглядел внимательным. — Повелитель, вы разочарованы, что я обошла его? Вслух вопрос прозвучал глупо, так что я почувствовала, как щеки загорелись от стыда. Но слова уже были сказаны. Темный Лорд, к счастью, смеяться не стал. Его плечи слегка напряглись, но голос остался тем же не торопливым и пробирающим до мурашек. — Если ты имеешь великую цель, то будь готов столкнуться с небольшими неудачами на пути к ее достижению, — непривычно философски заговорил отец. — по началу я не признавал этого. Мне казалось, что если я не допущу ошибок — все сбудется именно так, как я хочу. Слова Повелителя показались мне неуместными и абсолютно непонятными. Обычно я сталкивалась с такими рассуждениями в романе и просто напросто пролистывала все страницы, где долго и нудно объясняли тот или иной замысел и ход мыслей. Но мой недавно обретённый страх перед отцом заставил хотя бы попытаться вникнуть в суть. — Но теперь, спустя столько лет на пути к власти я пришел к ужасно простому выводу, — после этих слов Повелителя я чуть было не закатила глаза. Как он мог рассуждать о чем-то столь… бесформенном и расплывчатом? Темный Лорд всегда ценил конкретику и никогда не верил в эмоции, да и вообще, в любые чувства. И я находила в этом что-то возвышенное. Этим отец словно отделял себя от обычных колдунов, кем владело слишком много внешних факторов. А теперь его мысли пошли в совершенно иную степь. Ну мне так показалось по началу. — никогда никому не доверяй. Я мог бы сесть на этот трон ещё восемнадцать лет назад, но предательство преследовало меня на каждом шагу. И теперь, когда я наконец добился чего хотел, я не допущу повторения. Ты понимаешь о чем я? — Но я вас не предавала! — это было единственное понятное для меня из всего его монолога и мысль, что отец таки нашел во мне гниль — ужасала. — Амикус украл мой план! Я первая придумала эту идею с газетой, а он подслушал. Мне лишь хотелось показать вам, что я достойнее! Это честно, что я поймала Долгопупса! Это моя миссия и это я должна заслужить ваше уважение! Обида. Страх. Все смешалось в огромный ком и вырвалось изо рта без каких либо опасений. Мне тут же стало стыдно за свое откровение, но с другой стороны, как Повелитель не мог оценить моей честности? — Даже несмотря на все эти слова, — отмахнулся Лорд. — ты ступила на скользкий путь. Каждый, кто находится в этом поместье был проверен на верность мной лично! Их разумы для меня открыты, как и твой. И я разрешил тебе довести миссию до конца только потому, что знал твою цель. Будь в твоих маленьких мозгах хоть намек на предательство, то я бы не слушал эти отговорки и попытки привлечь внимание. — Повелитель, ну я же старалась ради вас! — слезы обиды подступили так близко, что я еле сдерживалась. Но отец ненавидел слезы и так позориться казалось уже немыслимым. — Нет, — протянул он. — ты хотела, чтоб я обратил свое внимание на твои жалкие попытки показать на что ты способна. Вот только все, что я увидел — это твое скрытое умение хитрить. Неожиданное, и надо сказать очень вовремя замеченное. Разочарование захватывало все сильнее. Обесценение стараний больно ударило по моему самолюбию. Причем на столько, что я хотела начать спор по поводу того, как много я сделала и чего заслужила. — Значит мне не стоило устраивать засаду? — недовольно спросила я. Он вздохнул, причем так громко, словно готовый куда жёстче донести до меня суть своих мыслей и я рефлекторно отступила на шаг. — Ты ничего не поняла, — равнодушно изрёк Повелитель. — и это ещё хуже, чем могло быть. Казалось, нарастающей обиде не будет конца. Он говорил о достижениях цели, предательстве, но опять же утверждал, что уверен в моей верности и тут же говорил, как разочарован мной. И все это было абсолютно бессвязно в моей голове. Но уловить эту тонкую нить его потока мыслей я так и не смогла, да и не хотела. Ведь всего, чего мне хотелось — это похвалы. А вместо этого отец забросал меня какими-то странными фразами и обвинил не понятно в чем. — Малфои, — опять заговорил он. — вызывают во мне глубокий интерес. Мне кажется на этому роду лежит нечто интереснее, чем огромный банковский счёт. Ведь сколько бы ошибок не совершили эти седовласые трусы, я все никак не задушу их. Он так быстро сменил тему, что я вновь растерялась, а отец словно размышлял наедине с собой. — Абраксас был столь ограничен в мышлении и самовлюблён. Почти столько же, сколько боялся меня. Но даже этот страх не отогнал его от юбки материи и он оставил меня в моих странствиях. Разумеется я хотел по возвращению растоптать его гордость и уничтожить само тело, но он нашел способ быть для меня полезным. Тогда я решил возложить месть на его сына — такого же трусливого и скупого, но черт, даже после того, как Люциус предал меня и уничтожил мою вещь, он смог убедить меня оставить его в живых. Я конечно убил его предательницу жену, но она то не Малфой, не по крови. А значит умения выкручиваться в ней нет. Только огромная воля и наглость, как в каждом Блэке. Собственно это уже не имеет значение. Я собирался отомстить и через сына Люциуса, но тот казался мне абсолютным бесполезным созданием, что даже палочку поднимать чересчур много для этого сопляка. Но сейчас Драко показал, что владеет тем же навыком, что и отец с дедом. Поразительно интересно. Хорошо, что я оставил Люциуса в Азкабане. Предположу, что скоро нам пригодится его умение искать лазейки. Он так далеко ушел в обсуждения, что мне стало неловко, словно я подслушиваю. Темный Лорд словно почуял и уже глядя мне в глаза, произнес: — Малфои не так беззащитны, как кажутся. Сегодня Драко воспользовался тобой. И сделает это вновь. Но тебе пора бы научится кое чему, так что я не стану мешать вашему общению. Однако, учти. Если в следующий раз он подставит тебя сильнее — я не стану разбираться и уничтожу обоих. Разговор с Повелителем прошел не так, как мне хотелось. Поникшая, я хотела выслушать от кого-то приятные слова о моей сложной работе. Ведь я столько сделала, нигде не ошиблась и все равно оказалась в проигрыше. Но обсуждать несправедливость в таких тонких вещах, как воля Лорда я могла лишь с одним человеком. Дежуривший Пожиратель без лишних слов отошёл от двери и пустил меня в темницу. На секунду мелькнула мысль, что следует быть более осторожной после всего случившегося, но я отмахнулась от нее. Отец ведь сказал, что точно знает на сколько я верна ему. В камере все также было тускло и сыро. А Гарри Поттер расхаживал туда-сюда неспеша перебирая ноги. Завидев меня тот сразу подошёл к решетке и потрескавшиеся губы растянулись в улыбке: — Не вздумай сказать, что кто-то вновь облапошил тебя, — сложив руки на груди, сказал Поттер. — Перестань, — отмахнулась я. — у меня все получилось. — И тем не менее, довольной ты не выглядишь. Внимательный Поттер сам повел разговор в нужную тему и мне даже не надо было ничего придумывать. Ведь высказаться хотелось сильно. — Похоже Амикус нажаловался на меня и Повелитель, вместо почестей и места за столом, начал обвинять в каких-то глупостях, — мой голос прозвучал, как у обиженного ребенка. Но видя, как Поттер веселится, слезы так и не появились в глазах. — Не расстраивайся сильно, — наигранно жалостливо ответил пленник. — тебе просто не повезло или же твой Лорд полный кретин. Я нахмурилась и не справляясь с возмущением, воскликнула: — Да как ты смеешь?! Но чертов Поттер даже бровью не повел. Стоя в грязных лохмотьях, зависящий от настроение Повелителя он вздумал ещё так его критиковать! Да он обязан благодарить его до смерти, что остался в живых. — Тебе бы по скорее принять это, — как ни в чем не бывало, рассуждал он. — тогда служить ему станет гораздо легче, если ты не будешь…так скажем идеализировать его. — Ты ничего о нем не знаешь! Он великий колдун, самый могущественный и сильный, — задрав нос от гордости я собиралась биться с Поттером за честь отца сколько угодно. — тебе не понять этого. Он использует свой таланта ради великих вещей, в отличии от тебя. — Меня? — теперь уже отбрасывая маску равнодушия спросил пленник. Он выглядел больше забавным, чем злым с этими сведеными бровями и надутой губой. И мне захотелось ещё сильнее подстрекать его. — Ну конечно. Темный Лорд не вор. Ему бы никогда не пришло в голову ограбить банк, — уже под конец предложения я не стеснялась ухмыляться. — Ага, совсем не вор, — пробурчал Поттер. Но отчего то спесь в нем поутихла и он не стал развивать тему. — кстати, я не горжусь своим поступком, — как бы невзначай поведал он. — Разве это не здорово — полетать на драконе? — со слишком сильным интересом спросила я, но этот вопрос мучил меня с момента, как я узнала об этом приключении. И мне жутко повезло, что разговор так удачно зашёл в эту тему. — Вообще-то да, — нехотя признался он. — ну только первые пять минут. А потом ты замерзаешь от холода и сильного ветра. Повторять я бы не советовал, вдруг ты выберешь не слепого дракона. — Ты всегда был такой скромный или это недавно обретённый качество? Я знаю как ты сражался с одним. — Да ты неплохо меня изучила, — сказал Поттер и захохотал, причем так искренне, что мне представилось словно мы с ним стоим в коридоре Ильверморни и обсуждаем какие-нибудь забавные очки профессора. — Ну, Малфой много о тебе знает, — мне не хотелось, чтобы Поттер думал, словно я листала выписки из газет чтобы разузнать о его подвигах. — Надо же, — ещё пуще засмеялся пленник. — а у Малфоя хватило смелости вести разговор обо мне. Я то думал за это отрезают языки. — Не бери на себя слишком много, — мне казалось я краснела все сильнее. Поттер мог подумать, словно он был мне интересен и мы вообще могли взять его, как причину для беседы. — Я не прав? — он хитро прищурился. — Хочешь сказать, что хорек не трясся при одном упоминании моего имени и не спешил сменить тему? — как-то заговорчески начал шептать он. Мне не удалось удержать улыбку, вспоминая вытаращенные глаза Драко. Но тешить самолюбие этого наглого колдуна не хотелось. — Почему «хорек»? — Значит прав, — глаза Поттера засверкали задорным огоньком. — Хватит над ним потешаться, — мне самой была непонятна причина защиты Драко. Повелитель вроде бы уже не собирался избавляться от него, но те слова все же остались в моей голове, пусть и я не успела их, как следует обдумать. — сегодня все почему-то только и говорят о нем. Поттер перестал смеяться и спросил: — С каких пор Малфой стал так интересен? — Расскажу, если скажешь почему ты назвал его «хорьком», — не давая уйти от ответа я выставила условия. Мой смех, казалось, услышат во всем поместье, когда Поттер в красках описал брыкающегося хорька в штанах одного из одноклассников. — Это ужасно! — я всё ещё смеялась от души. — Ваши профессора просто изверги. — Он это заслужил, жаль, что профессор Макгонагалл пришла и прервала Грюма. Кстати, заколдовал его не профессор, а Пожиратель, ну под прикрытием. Так что это никак не отражается на чести Хогвартса. — В Ильверморни такого бы не могло случиться. У нас строгий отбор профессоров, — гордо сказала я. Но Поттер не начал перечить, как обычно. Он о чем-то задумался и мне стало так интересно, что повлияло на смену его настроения и я не удержалась от вопроса: — Ты его ненавидишь? — Кого? — вынырнув из мыслей, спросил Гарри. — Драко. — Ещё чего, — закатил зелёные глаза Поттер. — он конечно трус и идиот, но смерти я ему не желаю. — Повелитель сказал, что Малфои обладают какой-то странной силой. Всегда остаются в живых, — вспоминая слова отца, я подумала, что Поттер мог бы истолковать их для меня. Но тот вновь закатил глаза. — Ему нужно перестать верить в сказки, — брезгливо сказал он. — единственное, что есть в Малфоях — это их чистая кровь, которую они готовы продать, лишь бы купить себе самое удобное место рядом с чьей-то ногой. Отвращение в голосе Поттера обидело меня, но далеко не из-за Малфоев. — Ты считаешь меня такой же? — пленник не отвечал, а я продолжала говорить. — я для тебя жалкая? Да? Выслуживаюсь перед Повелителем. Я ведь ещё хуже, пришла к тебе, чтобы похвастаться успехом, потому что больше никто не оценил моей работы. Но это же твой друг попался в ловушку. Все эти мысли пришли на ум лишь в тот миг, когда я говорила. И ни отложить их на потом, ни опровергнуть я не успела. И хотя мне было понятно, что находясь подле Повелителя я не могу винить себя за эти вещи, но все же весь этот мир был новым для меня, волшебнице привыкшей к обыденности и школьной рутине. Мне наверно хотелось усидеть на двух стульях, один из которых следовало поставить в камере Поттера за такие слова. Он долго молчал. Я уже представила сколько гнусностей пролетает в его голове в мою сторону, но все так же ждала ответа. Может скажи он, что это так, что я ему отвратительна, я бы сбежала из подвала и больше никогда не пересекла бы порог. Меня бы не тянули сюда глупые предлоги и я бы никогда не задумалась, что могу полагаться на его помощь. Я была бы даже благодарна, возьми он на себя эту ношу и избавь меня от страха переступить грань дозволенного. Но Поттер сказал так: — Ты запуталась и я понимаю. Мне довелось встречать таких людей. Они изо всех сил пытались казаться злыми и бессердечными, но в конце концов свет победил. — Но я хочу быть с ними, с отцом, — я прошептала это так тихо, словно надеялась, что Гарри не услышит и его новые слова не ударят меня. — Я знаю, — серьезно ответил он. — но у тебя всегда есть шанс изменить свой выбор. — А если я стану очень злой и очень бессердечной? Он улыбнулся. — Есть только одно средство для лечения этой проказы, — шутливо произнес Поттер. Но мне было не до шуток и с жадностью я спросила: — Что это? — Любовь, — ответил Поттер и засмеялся, отворачиваясь от меня и отходя по дальше. Но я уже не следила за пленником, все мои мысли носились вокруг такого просто ответа, в которой кажется Гарри верил чересчур сильно. — Разве так бывает? Просто влюбиться и все проблемы решены? — Я не знаю, — глубоко вздохнув, ответил парень. — Хочешь сказать, что никогда не влюблялся? Поттер повернулся ко мне и на его лице вновь растянулась улыбка, словно этого странного разговора и не было.

***

Возможно я бы долго обижалась на Повелителя за свои не доставшиеся трофеи, если бы не Поттер. Отец меня не тревожил, да и я не рвалась добывать себе проблем. Ведь каждый день я спускалась в подвал и мы часами напролет болтали обо всем на свете. Гарри рассказывал о своих приключениях, о забавных случаях и тех, когда мурашки бегут по спине. О себе он говорил неохотно, всегда отнекиваясь и говоря, что это преувеличение. Если это не касалось квиддича, тогда Поттер гордо заявлял, что самый молодой ловец в Хогвартсе и проиграл лишь одну игру, и то из-за дементора. О друзьях Поттер рассказывал куда больше. Хотя скорее об их человеческих качествах, никогда не упоминая, что те умеют и как колдуют. Исключения были в виде мертвых. Там Гарри входил в кураж и возвышал всех чуть ли не в одну ступень с Мерлином. Поттер, как оказалось, был до ужаса смелым и самоотверженным. Все его проблемы возникали сами собой (либо он не все рассказывал), но тот всегда спешил помочь всем кому может. У него было много разных знакомых, причем разных видом. От кентавров, до лучшего друга — домашнего эльфа. И мало вещей. Поттер сказал, что единственная важная для него вещица — досталась от отца и та скорее всего у Пожирателей, что за вещь я пока не узнала, но похоже он ее ценил. Гарри грустил по своей палочке, тут мне было жутко неудобно слушать, потому, как страшно представить такую разлуку для волшебника. Ещё сильнее он боялся за друзей, но тут я немного помогла, докладывая о благополучии его подруги — Грейнджер. Хотя та на дух меня не переносила и всегда поджимала губы до побеления, завидев меня. Поттер рассказывал о жизни у маглов, в основном я мало, что понимала и даже не могла улыбаться, там где он хохотал от души. Правда, была весьма неплохая история про надутую тётку. И после своей увлекательной истории он обязательно требовал от меня. Но моя жизнь конечно была не столь увлекательной и наполненной приключениями. Ильверморни ценил дисциплину и красоту. Так что я частенько рассказывала Поттеру о чудесных чарах, один раз даже показала, как создавать огромных бабочек. В моей школе в коридорах не редкость встретить неземной красоты птицу или поющие инструменты. Хотя Поттер высмеял, когда я поведала ему, как девчонки создавали облачко над головой, что показывало настроение, дабы парни понимали, когда можно подойти и пригласить погулять. Поттер сказал, что это глупость и наверняка все коридоры были в лужах, потому что девчонки жуткие плаксы. Но были моменты когда наши разговоры уходили далеко в личное. Так к примеру я показала Гарри шрам на голени от ожога, когда моя мать узнала оценки за семестр. Поттер, конечно, выиграл по шрамам, но с того момента у нас проскальзывали такие темы. Он говорил, что тетка ненавидела его прическу, но даже ножницы не могли исправить это безобразие на голове. Я тогда показательно взмахнула шелковистыми черными локонами до поясницы. Моей гордостью. Ещё Поттер, как-то обмолвился про свои глаза. Они точь-в- точь как у его матери. В тот день на этом разговор закончился. Я привыкла к дружбе с Поттером, хоть и никогда ему об этом не говорила, но знала, что и он испытывает удовольствие. Как обычно вечером я приводила волосы в порядок и выбирала мантию, дабы вновь просидеть всю ночь у решетки и вдоволь наговориться с новым другом, как в дверь постучали. Вмиг все наслаждение от сборов улетучилось, сместившись страхом. А если любопытный задаст вопрос, зачем я навожу прическу так поздно? Не дожидаясь разрешения, дверь отворили я и увидела Малфоя, одновременно выдыхая. — Ты чего так поздно? — пытаясь унять быстрое сердцебиение, спросила я, тщательно всматриваясь в свое отражение. Пушистые ресницы хорошо обрамляли мои серые глаза, а островатые черты лица я сгладила нежными румянами. Он по-хозяйски уселся в кресло прям у туалетного стоика, мешая мне нанести ещё румян. — Я уже неделю прихожу вечером и впервые застал тебя. — Это неприлично, Драко, — хихикая и пытаясь уйти от темы, сказала я. — Утром тебя тоже не достать, ведь ты спишь до обеда, — продолжала он упрекать меня. — Ты хотел о чем то поговорить? — Как раз об этом, Меррит. Почему ты меня избегаешь? Малфой не попал в цель, но тем не менее высказал очевидное недовольство. Проблема заключалась в том, что я его не избегала. Просто проболтав всю ночь хочется выспаться, а потом мне не хотелось попадаться на глаза никому, кто мог бы загрузить меня делами или не приведи Мерлин, захотел бы отомстить за Амикуса. Ему я тоже не хотела попадаться на глаза и он пока удачно отсутствовал в поместье. Это проблема должна была возникнуть, но я что-то не потрудилась придумать оправдание заранее, так что использовала чужие слова. — Повелитель рекомендовал держаться от тебя по дальше. Ему не понравилось, что мы устроили и я не хочу новых проблем. Мой лоб до сих пор болит, — я потерла ушибленное две недели назад место. Яксли тогда проверял не под оборотным ли я, но похоже переборщил, а я от перенесенных потрясений потеряла сознание. У меня была твердая уверенность, что Драко безоговорочно поверит, вот только Малфой был не такой дурак. — Тогда бы меня не оставили в живых. Я тут исключительно затем, чтобы развлекать тебя, — впиваясь в меня взглядом, Малфой медленно растягивал слова. — но похоже нашелся ещё кто-то? Не зря ты так сверлишь глазами зеркало. Тут показался предательский румянец на лице и я разозлилась от такого предположения. Я и Поттер просто друзья! — Чушь! Никто мне не нравится. Но Драко закатил глаза и встал с кресла. — Зачем хитрить? — недовольно сказал блондин. — Я не претендую на место твоего парня и, храни Мерлин, жениха. Но я молчала, понимая, что такую дружбу следует беречь от любопытных. Малфой хоть и помог мне однажды, все же слова Повелителя крепко засели в моей голове. — Ты можешь проводить ночи с кем хочешь. Не обязательно даже говорить мне, хотя, — ещё более недовольно продолжил он. — я думал мы доверяем друг другу. Но было бы неплохо если бы и ты слегка развеяла мою скуку. Я сижу в комнате в полном одиночестве. Повеситься можно от тоски, а ты предаешь единственного друга ради интрижки. Учти, если все получится, как с Амикусом, я не стану больше помогать. — Извини, Драко. Просто это все так неожиданно и это совсем не интрижка. Мы просто болтаем. Малфой отшатнулся от меня и сморщился, словно в комнате стало дурно пахнуть. — Не говори, что влюбилась, — выплюнул он. — Нет, конечно, нет, — для подтверждения я замотала головой. — он не в моем вкусе. Поттер в лохмотьях был далек от моего идеального парня. Но как-то в голову пришел его проницательный взгляд и прямые губы. Когда вспомнилась картинка с окровавленной грудью я зажмурилась и повторила: — Точно нет. Он мне не нравится. Но с ним интересно поговорить. — И кто этот разговорчивый? — всё ещё недоверчиво косясь, спросил Драко. — Я не могу сказать. Просто вдруг меня прослушивают? Если узнают, то возникнет куча неприятностей и Повелитель захочет это контролировать и проверять его кровь, ты сам понимаешь. Я видела, что Малфой не поверил ни единому слову, но давить не стал. — Скажи своему Ромео, что утром ты пьешь со мной чай, так что тебе придется вернуться по раньше. Я больше ни дня в одиночестве не вынесу. И с этими словами он покинул комнату, а я плюхнулась на кресло и зажмурилась. Ну почему всему хорошему, так быстро приходит конец?