Глава 2: Часть 5
29 мая 2026 г., 20:25
***
Лиора провела рукой по волосам, поправляя завитые локоны. Пальцы запутались в прядях, и она выдернула их, морщась, когда отдельные волоски цеплялись за кружево рукава. Боль, острая, точечная, пробирала её словно с того самого момента, когда Дариус настоял на своём. Перечить ему было невозможно. Всё, на что Лиора была способна, это сидеть ровно и стараться делать вид, что ей совершенно всё равно. Она смотрела на суету пары служанок, которые помогали всем и сразу, и на чудной витиеватый рой красавиц. Одна краше другой и лицом, и фигурой. Сейчас, в этой маленькой полумрачной комнате, нашлась бы девушка на любой вкус. И Лиора была среди них. На чей-то вкус. Дариус явно на это рассчитывал. А в мыслях так и крутились его слова, сказанные накануне: «Ты пойдёшь на особое мероприятие и будешь развлекать гостей, и, конечно же, слушать. Я должен узнать о каждом сказанном слове». Лиора вздрогнула, когда мимо проскользнула очередная надушенная красотка, и живот больно свело. Как он мог? Ради этого я стараюсь? Чтобы притворяться куртизанкой? Танцовщицей! Мысли быстро закопошились в голове Лиоры, точно дождевые черви, учуявшие озон. Лиора остановила себя, вытягивая голову, не гордо, но достаточно высоко, чтобы заявить о себе. Её плечи медленно расправились, словно крылья птицы перед взлётом. Сейчас! Она закусила губу и встала с места, стараясь окончательно принять эту маску. Всё ещё «никто», только в другом амплуа. Смахивая локон от лица, она прошла мимо низенького столика, за которым на мягких пуфиках сидели девушки в разнообразных, но одинаково откровенных платьях, и все, как и она, с вуалями. Видны лишь глаза — самое острое оружие дамы. За портьерой, там, где зал отделялся узким коридором, уже слышалась первая игривая зазывающая скрипичная мелодия. Девушки всё быстрее и быстрее двигались по комнате, а разговоры становились всё громче и жарче. Вот две брюнетки, остро стреляя взглядами по сторонам, намекали на измену графа и с возмущённым видом осуждали его. Тут троица шепталась о кознях вокруг барона, мол, он не чист на руку. С того угла доносились звонкие смешки о размере «достоинства» какого-то капитана. Имён не было. Только прозвища, клички между собой, которые девушки прекрасно понимали, но не Лиора. Но и это имело значение. Эти обсуждали знать: точно вертятся вокруг толстосумов. Те, ближе к военным. Другие, на дичь помельче скалят зубы. Остальные или не нашли себе места, или предпочитают не вдаваться в эти пересуды. Но что-то почти на краю сознания зацепило Лиору. Голос с лёгкой хрипотцой исходил от девицы в алом платье, вокруг неё зло хихикала стайка девушек. —… Ага! Вот и я думаю, что неспроста всё это! — захрипела Алая, упирая руки в бока. — Да что ты?! — возмутилась Жёлтая. — Гадость какая! — она быстро скривила гримасу отвращения и даже шагнула назад, где её спину уже обжимали другие заинтересованные девушки. — А чего он тогда гарем разогнал? — резко вступилась Синяя, явно поддерживая Алую. — Думала, из благородства? Титулы, чины, выплаты… — она театрально взмахивала руками, перечисляя всё, что досталось бывшим наложницам императора. — А всё потому, что женщины ему неинтересны! Толпа ахнула. Лиора затаила дыхание. Невольно она и сама прибилась к краю собрания. — Вот-вот! Хоть раз. Хоть один шепоток был о нём и женщине? Да ни в жизни, — продолжала Алая. — Вот я и говорю, что уже давненько ходит слушок, что наш император да с Рукой Ноксуса-то за закрытыми дверьми такое вытворяет… — Она понизила свой хриплый голос и кивнула в сторону портьеры. Лиора обомлела. Живот скрутило от незнакомого чувства. — Ну оно и понятно! — встряла Зелёная, она казалась старше других. — Да всё потому, что ему Дариус нужнее всех этих девок. Говорят, он его из постели не выпускает. Иначе зачем бы он ему титул триумвира дал? Дарквилл его «Рукой» сделал, а Свейн — сразу в Триумвират. Думаете, за военные заслуги? — Кошмар! — ахнула толпа. Голова Лиоры закружилась. Она окинула всех участниц быстрым взглядом, а они смеялись! Словно для них в чужое бельё залезть было пустяком, лишь бы достать оттуда сплетню пожирнее. Побольше. Но хуже того — она задумалась, неужели в этих сплетнях есть хоть капля правды, которую она не углядела сразу. Лиора невольно улыбнулась, когда одна из девушек игриво толкнула её в бок. Пора было выходить. Зала на том конце коридора, за портьерой, полнилась музыкой и голосами. Шаг, ещё один. Девушки толпились у входа, выплывая по одной в полумрак большой комнаты. Когда настала очередь Лиоры, она двигалась осторожно, как крадётся кошка. Каждое движение было резким, рубленым, она двигалась, стараясь повторять за другими, пока музыка играла и звенел гогот гостей; но стоило звукам вокруг неё затихнуть хоть на миг, она замирала, словно её обнаружили. Комната поражала своим видом. Ничего подобного Лиора ещё не видела во всём Бессмертном Бастионе. Прямо сейчас ей казалось, что она вообще мало что видела в этих стенах. Красно-чёрные гобелены с золотой и платиновой вышивкой, изображающие величественный герб империи и различные сюжеты. Вот тут большой паук плетёт свои сети, заманивая людей; там чемпион арены, задравший руки над головой в победной позе, принимающий лавры; дальше стая воронов, и казалось, что они смотрят прямо в душу Лиоры. И ни один сюжет не повторялся, а их тут были десятки, и только общие мотивы тянулись вслед за золотой нитью. Тут совершенно не было привычных источников света, однако откуда-то сверху, из-под самых сводов, на комнату разливался тёплый свет, словно золотая парча. В воздухе вместе с тем витал кислый аромат вина, терпкое, почти мускусное слияние десятков духов и лёгкий кумар сигар. И всё это забивало голову Лиоры. Чем быстрее становились мотивы скрипки, тем сильнее Лиора забивалась к стене. Хотела бы она, как и всегда, остаться в стороне и наблюдать издали, но так никакой информации не вытянуть и не услышать. Руки, тонкие пальцы, похолодевшие от волнения, дрожали, как пламя свечи на сквозняке. Она вся дрожала так, словно любой резкий взгляд мог задуть её в тот же миг. Лиора закрыла глаза на мгновение. Бессвязный гул и какофония инструментов сменились тонким звонким смехом, тяжёлым басом прокуренных голосов, переливом вздохов и наигранных стонов, и осторожными мнениями, брошенными между делом, к слову. Открыв глаза, Лиора не потеряла этого чувства. Её глаза устремились вперёд, но не на конкретного гостя или танцовщицу, а просто вдаль пустоты, пронзая всех на своём пути взглядом безучастным и слишком пристальным, чтобы быть незамеченным. Она сжала руки в кулаки, разжала и немного встряхнула локоны, давая волосам вспомнить заданный объём. Лиора прошлась вдоль зала раз, другой. Пока другие девушки впечатляли гостей своими танцами или открыто соблазняли тесными разговорами, она была везде. Шероховатость скатертей стала её картой, звук — вуалью, за которой она могла спрятать своё волнение, а чужие голоса самыми искренними мольбами. Она вовремя оказывалась рядом с теми, кто в ней нуждался. Рядом с тем господином с каштановыми волосами, пожелавшим ещё вина. Тогда она проводила его к столу, медленно долила из кувшина густое мутное вино в его бокал и проводила обратно к его компании. Это было оценено довольной улыбкой человека, желавшего на самом деле сбежать от неудобного разговора, и Лиора это угадала, почувствовала. Любая другая просто подсунула бы бокал прямо под нос мужчине, не оставляя ему и шанса на побег. Она вовремя появилась рядом с девушкой, поймавшей нежеланное внимание настырного пьяницы, и отвлекла его на разговор за столом, уводя мужчину к кожаному дивану. Потом сбежала сама, но в глазах мужчины она, конечно же, благородно отправилась за самыми лучшими закусками для него. Оказалось, что совсем не сложно оправдывать ожидания гостей. Многие собрались не только за красивым мясом, но и за внутренними сплетнями, перетекающими между слоями разговоров. Ещё долго можно было бы угадывать в обрывках тем что-то важное или скорее нужное, пока среди десятков людей она не заметила Дариуса. Ошибка была исключена! Даже за красивыми одинаковыми гостевыми полумасками, скрывающими верх лица, и непривычными для неё одеждами, его она узнавала уже безошибочно. Его осанка, чуть скрюченные вперёд плечи, подбородок, стремящийся прижаться к груди, и эти руки. Пальцы ещё были налиты кровью, жёсткие от холодного металла и переплетений жгута на рукояти. И он стоял в окружении других капитанов, возможно даже полковников, — сложно сказать без их мундиров, но от всех пахло одинаково — железом, потом, кровью и чувством собственного превосходства. Даже не важно чьим — своим или чужим. Но только от Дариуса исходил особый запах холода. Лиора слишком долго пялилась в его сторону, пытаясь понять, почему он тут и почему тогда заставил её идти сюда, если явился сам. Он совершенно точно здесь не для того, чтобы защищать или направлять. Его привела сюда какая-то личная цель. Лиора угадывала это по пристальному взгляду Дариуса, устремлённому лишь на одного молодого мужчину из всех тех, кто его окружал. «Вот бы наверняка узнать, что именно привело его сюда», — подумала Лиора, уже делая шаг вперёд, подыскивая глазами благовидную причину приблизиться к желанному клубку сплетен. Она всего на долю секунды заметила его взгляд, скользящий рядом с ней, но всё же мимо, по самому краю её плеча, очерчивающий её присутствие, и когда она хотела сделать шаг в сторону, попасть под его тяжёлый, но так необходимый сейчас взор, кто-то её грубо остановил, придерживая за руку. Лиора встрепенулась и резко развернулась в сторону незваного гостя. Её вуаль, скрывающая лицо, дрогнула и покрылась рябью, как гладь озера от внезапно брошенного камня. Мужчина стоял слишком близко, всем своим видом требуя именно её внимания. Лиора его не узнавала, вернее она точно знала, что прежде не подходила к нему, а это значило, что он уже некоторое время следил именно за ней. Сердце кольнуло знакомой болью, когда мужчина, не теряя времени, прижал свободную руку к талии Лиоры. Его холодные, влажные от пота пальцы легли на позвоночник, отсчитывая сегменты вниз. Нагло. Не требуя разрешения. Словно он брал то, что всегда принадлежало ему. От этого чувства тошнота подступила к горлу быстрее, чем Лиора успела осознать и сдержать позыв. Её лицо скривилось на миг, а глаза уже устремились к Дариусу. Он не замечал её, избегал взгляда, даже когда смотрел в её сторону. Он намеренно игнорировал её, Лиора поняла это быстро и болезненно-досадно. Он знал, что ей нужна помощь, что она напугана и загнана в угол, и выбирал не видеть её. — Кто-то вроде него… — начал мужчина, прижимавший Лиору всё ближе к себе, — не по зубам даже самым искусным обольстительницам. Что уж говорить о тебе. Не набивай себе цену, бери то, что по силам. Его острое дыхание коснулось кожи Лиоры, и, как по команде, она вспомнила слова Вельвиры. Бездействие для них — это согласие. И ещё миг, чтобы обуздать новый тошнотный позыв: в горле защипало, и появился кислый, почти тухлый вкус на корне языка. Лиора мотнула головой, устремляя свой пустой взгляд на мужчину. — Оценщиком вам явно не работать. — Лиора выдавила из себя подобие тех щебечущих голосов, какие мастерски исполняли другие девушки. — Моя цена выше, гораздо выше той, что вы возомнили. Лиора хотела сказать что-то скользкое, заигрывающее, но колкое, а вышла откровенная грубость, от которой будет совсем не просто отвертеться. Однако странным образом это заставило мужчину ослабить притяжение, и даже его губы дрогнули в брезгливом мотиве. Но стоило Лиоре открыть рот, чтобы выпалить что-то ещё, более ошарашивающее, чем уже сказанное, как в них двоих спиной врезался другой мужчина. Этот был выше и крупнее в плечах, он хохотал ещё мгновение назад с вином в одной руке и тонким запястьем девушки в жёлтом платье в другой, а теперь он столь же игриво, с кошачьей улыбкой, извинялся перед жертвами своей невнимательности. Но Лиора ухватилась за шанс и, ласково щебеча об отсутствии необходимости беспокоиться о чём-либо, красиво ушла с хохочущим господином и девушкой в жёлтом. Это было не просто спасение или побег, а помилование её и без того больного сердца. Холод пальцев на позвонках, как и острое ощущение дыхания мужчины, всё ещё ощущались фантомными приставаниями и сопровождались страшными картинами продолжения. Хотелось бы ей легко выкинуть эти чувства из головы. Удалось сделать это, только когда она отдала всё внимание своему невольному спасителю. Уходя к другому концу зала, Лиора подметила, что ласковая и заигрывающая манера речи мужчины была необычна для Ноксуса. Его руки ловко перебирали мелочи и осторожно касались всего, в сравнении с тем, как большинство мужчин тут хватались за всё как медведи. На его лацкане она приметила вышитые инициалы в тон ткани: «Х. С.». Лиора усмехнулась: «Хитрый». И её усмешка привлекла внимание хитреца, что он не мог оставить без комментария. И так слово за слово, Лиора втянулась в интереснейший разговор о гостях и значении статуса каждого гостя за маской. Она слушала, спрашивала, охала, когда хитрец раскрывал очередную маску, и слегка наигранно хвалила его таланты в тон его манере. Но всё время держала в уме, что не стоит произносить лишнего, только слушать и поддерживать течение его мыслей. В конце концов любой разговор сводился к слону в комнате, которого невозможно было игнорировать. Слишком многие стремились достичь внимания Дариуса. Это было очевидно. Сколько бы масок он ни надел, как бы хорошо ни кутался в плащи, его не перепутать ни с одним человеком в империи. К концу вечера, вернее уже в глубокой ночи, когда большая часть гостей развалилась пьяными телами на диванах, а другая часть отчаянно приставала к тем, кто ещё был в состоянии отвечать, Лиора стояла в стороне, пересобирая весь вечер по деталям, как пазл — сложную и хрупкую головоломку. И больше всего её беспокоили слухи и разговоры о Дариусе. Складывалось впечатление, что он куда сложнее, чем ей показался на первый взгляд. Конечно, в его фигуре и взгляде всё ещё угадывался тот ледяной великан, вершащий судьбы одним взмахом руки, но теперь Лиора видела в нём больше граней, и это пугало. Он умеет не только кричать команды, но и улыбаться по команде. Одни говорят о его личной жизни как о любопытном явлении, которое стоит разобрать по ниткам; другие выражают своё почтение через не самые осторожные комментарии в адрес его методов; третьи и вовсе открыто считали его союзником иной стороны знати. Той знати, которую не признавал император. Всё смешалось в единый ком — его личная связь с императором, жестокость и бескомпромиссность в решениях, поддержка старой знати и, наконец, тайное плетение заговоров. Но Лиора помнила и его улыбку, и то, как он осторожен с тем, что способен легко сломать, и его заботу о тех, кто ему дорог. Во всём этом был Дариус, но с какой целью? Причину его изменчивости Лиора никак не могла разгадать.***
Возвращаясь в свою комнату, Лиора только и думала о произошедшем. Вечер не выходил из её головы, даже когда она прилагала усилия. И чем больше она заставляла себя не думать о Дариусе, тем чаще в голове всплывали моменты с его участием. Сидя за столом и царапая пером лист бумаги, Лиора торопливо заносила общие формулировки того, что показалось важным именно ей, хотя на деле скорее то, что сам Дариус никак не мог бы услышать на приёме. В мыслях так и всплывали воспоминания последних дней. То, с какой холодной решимостью он слушал доклады Лиоры. Как его бровь даже не дрогнула, когда она рассказывала о странной лестнице и о человеке, ходящем в стенах бастиона как по своим личным покоям. О её подозрениях и опасениях, о её планах и о том, как медленно проходят поиски людей из списка. Стоило закрыть глаза, как тут же появлялся силуэт вдали. Не такой, каким она его видит сейчас, а то, как он ощущался ещё в далёкую первую встречу на поле. Почему-то именно сейчас казалось, что он вовсе и не собирался её убивать. И вообще, убил ли он хоть одного человека из каравана, Лиора не могла знать наверняка. Возможно, именно потому, что, будь он причастен к этому, он наверняка сказал бы это прямо, как и всегда говорил прямо, когда вопрос касался его дел. Но Лиора помнила тот день, как помнит сегодняшний. Она помнила каждый день, проведённый в присутствии Дариуса. Помнила каждый его взгляд в свою сторону и, почему-то, становилось больно, когда она вспоминала, как он сделал вид, что её не существует. С этими мыслями Лиора заснула прямо за столом, с пером в руках.***
Обычная будничная суета завлекла Лиору с новой силой. Какие-то дела были уже сформированной привычкой. Завтрак в маленькой комнатушке с прислугой и младшими горничными. Днём: поиски любых зацепок и ниточек, ведущих её по следу или сильнее запутывающих: в библиотеке, картотеке, старых складах и за пазухой у младших экономок, содержащих личные покои. Эти женщины знали больше, чем могли сказать, и даже одного их взгляда было достаточно, чтобы понять ответ, данный между строк. Также Лиора выделяла несколько часов на чтение ради чтения. Это были различные книги. О каких-то она узнавала от душ бастиона, о каких-то спрашивала редких смотрителей, какие-то были заботливыми советами старшей прислуги, а какие-то сами ложились в руку, пока Лиора изучала старые деревянные полки, прогнувшиеся под весом знаний. Какое-либо обучение или даже образование ей не светило, вот она и впитывала всё, до чего была способна дотянуться. Хотя особую страсть она, как и прежде, питала к растениям. Правда, применения этим знаниям она так и не находила. Но было и то, что заставляло её сердце трепетать иначе. Она и подумать не могла, что однажды столкнётся с любовными романами. Сперва она читала медленно, теряя очень много смысла и чувств по пути, но со временем появлялся тот самый интерес и трепет с вопросом: «И что же она ответит ему?» — засыпая, уткнувшись лицом в подушку, отложив книгу с маленькой закладочкой, чтобы вернуться к чтению поутру. Постепенно вся эта рутина стала приносить даже некое удовлетворение. Никто не торопил с результатами, даже не намекал, что стоит подзатянуть пояса. Только одобрительные кивки, когда Лиора между делом бросала в воздух цитату из очередной книги по теме разговора. А вечером она отправлялась на поиски аномалий в древних стенах Бессмертного Бастиона. Конечно, она навещала лестницу, но так и не приблизилась к разгадке её секрета. Это стало для неё ещё одним делом, которое она выполняла автоматически, как только на столицу опускались сумерки. И каждый раз она пробовала всё новые и новые способы пройти её до конца. Одной ночью она столкнулась с мужчиной в серой одежде. На нём не было опознавательных знаков или чего-то, по чему Лиора смогла бы с точностью определить, кто он. Хотя вскоре она поняла это и без всяких знаков. Украдкой она следила за этим мужчиной. Сперва ей показалось, что он и есть тот самый таинственный полуночный человек, но хватило всего шага в его сторону, чтобы понять: это совершенно точно другой маг. Этот мужчина не вызывал того же странного желания скрыться и медленно нарастающей паники. Он был магом, возможно, даже весьма сильным или строящим какие-то козни, но всё время, сколько Лиора следила за ним, он ни обнаружил её присутствия, ни сделал чего-то странного, просто ходил по этажам и каким-то комнатам. Совершенно ничего важного. Она множество раз видела, как горничные или посыльные так же ходили по коридорам с той же усердной сосредоточенностью. Кажется, полуночный человек на время пропал или затаился. И Лиора не знала, как правильно реагировать на такие выводы.
