Метроном

В клубе «Джаз» воняло как всегда: смесью разлитого пива, сигаретами и пота. Обожаю это дерьмо. Тут всё по-настоящему, без этих высоких закидонов, где пукнуть боишься, чтоб люстра не посыпалась. Я зашел, кинул чехол с гитарой в углу за барной стойкой и сразу стрельнул глазами по сторонам. Народу пока было негусто, но движуха уже начиналась. У бара сидела девчонка. Блондинка, в косухе, джинсы в облипку — короче, всё как надо. Я сразу просёк: мой вариант. Подвалил к ней, типа невзначай, заказал себе пиваса. — Привет, — говорю, а сам лыбу давлю во все зубы. — Чё, на Марка пришла посмотреть? Она на меня так глянула, оценивающе, но без пафоса. — Ну, типа того. А ты кто? — голос у неё с хрипотцой, заводит, сука. — Я? Я Влад. Сегодня тут жару даю на разогреве. Так что, считай, тебе повезло — увидишь звезду раньше всех. Она усмехнулась, отпила из бокала. — Звезду, значит? Ну-ну. Посмотрим. Если не облажаешься, может, и номерок оставлю. — Обижаешь, мадам! — я аж подпрыгнул на месте. — Я сегодня в ударе. Короче, смотри внимательно, два раза не повторяю. Как тебя зовут-то? — Света. — Зашибись. Света, не переключайся, сейчас будет пушка. Настроение было просто заебись. Я чувствовал, что сегодня мой вечер. Глеб, басист Марка, прошел мимо, хлопнул меня по плечу: — Давай, Владос, жги. Только инструменты не разбей, нам еще играть. — Обижаешь, Глебыч! Всё будет в лучшем виде, — я подмигнул ему. На сцену я вылетел как наскипидаренный. Гитара в руках — как родная. Народу уже поднабилось, и я видел Свету у бара. Она смотрела. Ну, думаю, держись. Сначала жахнул пару каверов — что-то из «Кино» и «Чайфа», чисто чтоб толпу разогреть, чтоб они начали ногами топать и пивом обливаться. Народ завыл, заулюлюкал. Кайф. Я прямо кожей чувствовал эту энергию. А под конец решил выдать свою. Когда я её играю, у меня внутри как будто что-то переворачивается. Вроде песня простая, аккорды несложные, но слова… Они как будто сами из меня лезут. Я закрыл глаза и просто орал в микрофон, выплескивая всё, что накопилось. Про коммуналку, про мать, про вечное безденежье и про то, что хочется просто дышать в полный рост. Закончил на диком аккорде, струны аж зазвенели. Тишина на секунду, а потом как бахнет — аплодисменты, свист. Я глянул на Свету — она стояла с открытым ртом. Ну всё, крошка, ты попала. Спустился со сцены, мокрый как мышь, но довольный. Света уже ждала меня с моим недопитым пивом. — Ну как? — спрашиваю, а сам едва дышу. — Блин, Влад… Это было мощно. Реально. Про «Метроном» — это ты сам написал? — А то! Я ж говорю — талант не пропьёшь. Мы остались у бара. Скоро должны были выйти «Фантомные боли». Я заказал Свете еще коктейль, какой-то «Секс на пляже» или типа того. Короче, сладкую бурду, чтоб она расслабилась быстрее. Сам-то я пивком догонялся, мне много не надо, я и так на драйве. — Слушай, Свет, — шепчу ей на ухо, а сам уже рукой так аккуратно за талию приобнимаю. — Может, ну его, этот концерт? Тут сейчас шумно будет, голова лопнет. Поехали ко мне? У меня там, конечно, не дворец, но зато тихо и… душевно. Она посмотрела на меня хитро, прищурилась. — Ты же обещал, что я группу Марка увижу. — Да чё там смотреть? Лабухи они, — соврал я, хотя Марка уважал неимоверно. — Ладно, давай досмотрим первую часть и свалим, а? Тут на сцене появились они. Марк вышел — весь такой из себя загадочный, в черном, гитара наперевес. Девки в зале сразу визжать начали. Он крутой, сука, этого не отнимешь. Играют они плотно, профессионально. Я стоял, притоптывал, Свете подливал потихоньку. Она уже такая, «тепленькая» пошла, смеяться начала над каждой моей шуткой. А я чё? Я рад стараться. В голове уже картинки рисовались, как мы с ней в моей комнате зажигаем. Баба Шура, небось, опять шваброй стучать будет, ну и хрен с ней. Вдруг вижу — Катька трется. Ходит за Марком хвостом, глазами стреляет, а он её в упор не видит. Ну, или делает вид, что не видит. Катя ко мне подвалила, дергает за рукав. — Влад! Влад, ты видел? Марк на тебя смотрел, когда ты играл! — Отвали, Кать, не до тебя сейчас, — я отмахнулся. — Видишь, я с дамой общаюсь. — Влад! Ты слышишь? Он реально слушал твою песню за кулисами! — Ну слушал и слушал, молодец, вкус у парня есть. Дай отдохнуть, а? Катька надулась, отошла, но продолжала пялиться на сцену, как на икону. Жалко её, конечно, но блин, нельзя же быть такой навязчивой. Марк — он же глыба, ему такие серые мышки не интересны. Группа отыграла сет. Народ повалил курить. Я уже Свете шепчу: «Ну чё, погнали? Такси вызывать?». Она уже согласная, кивает, улыбается во весь рот. И тут, блядь, происходит то, чего я вообще не ожидал. К бару идет Марк. Прямо к нам. Я аж пивом поперхнулся. Света тоже выпрямилась, глазки заблестели — ну еще бы, звезда подошла. Марк встал рядом, заказал виски. Посмотрел на меня так спокойно, без понтов. — Хорошо отыграл, Влад. Особенно последнюю. «Метроном» же, да? Я аж опешил. Голос потерял на секунду. — Э-э… ну да. Спасибо, Марк. Приятно слышать. — Я тебя пару раз до этого слышал, — продолжал он, глядя в стакан. — Но сегодня прямо зацепило. Есть в этой песне драйв правильный. И слова не пустые. Короче, есть идея. У меня сердце где-то в пятках забилось. Чего? Идея? У Марка? Ко мне? — Давай попробуем поработать вместе, — он повернулся ко мне. — Мне как раз в группу нужен свежий взгляд, может, даже второй гитарист, или просто по аранжировкам подумаем. У тебя есть потенциал, парень. Не хочешь на репетицию к нам заскочить? Я стоял как дебил. Улыбка до ушей, глаза по полтиннику. Это же, сука, шанс! Настоящий! Не в переходе за копейки орать, а с нормальной группой, со звуком, с гастролями, может… — Ты шутишь? — выдавил я. — Конечно! Когда? Куда? — В понедельник, в три, на базе у Финляндского. Глеб скинет адрес. Посмотрим, выйдет ли у нас что-то совместное. — Выйдет, Марк! — выпалил я и осекся, проглотив остатки восторженного трепа. — Спасибо. Серьезно. Я приду. Марк кивнул, допил виски и пошел к своим. Я стоял и чувствовал, как в груди раздувается что-то большое и горячее. Не громадное, как воздушный шар, а тяжелое и плотное, как хорошо настроенный динамик. Тут же нарисовалась Катька. Она, походу, всё слышала, потому что глаза у неё были как блюдца. — Влад! Он тебя позвал? Реально позвал? — она вцепилась мне в руку. — Влад, возьми меня с собой! Ну пожалуйста! Ты же знаешь, я скрипку могу добавить, будет вообще космос! Влад, умоляю! Я глянул на неё. Она прямо дрожала вся. — Кать, ну я не знаю… Он же меня позвал. — Ну Влад, ну скажи ему про меня! Пожалуйста! Это же мой шанс тоже! — Ладно, — сказал я тише, чем обычно. — Ладно, Кать. Я запомню. Если что-то подвернется про струнные — замолвлю слово. Иди, не мерзни тут. Она замерла на секунду, не веря, что я не послал её матом, а потом быстро закивала и улыбнулась сквозь какую-то нервную дрожь. Я повернулся к Свете. Она смотрела на меня уже с уважением. Еще бы, сам Марк подошел, руку пожал, на репу пригласил. — Ну что, звезда? — улыбнулась она. — Поехали праздновать твой триумф? — Поехали, — кивнул я, чувствуя странную пустоту в голове вместо эйфории. Мы пошли к выходу. На улице было свежо, питерский ветер сразу в лицо дыхнул, и я вдруг понял, что устал. Не так, чтобы валиться с ног, а так, по-хорошему вымотался. Мы поймали попутку. В машине Света сама прижалась ко мне, и это было приятно, но внутри вместо привычного угара было тихо. Понедельник, база, Марк… Надо будет не облажаться. Надо будет реально пахать. — Слышь, шеф, давай не гони сильно, — сказал я водителю. — Никуда не горит. Света удивленно на меня глянула, но ничего не сказала, только крепче прижалась к плечу. Я смотрел на огни ночного Питера и думал, что сегодня мир ко мне не воюет. Впервые за долгое время не воюет. И от этой мысли почему-то немного кружилась голова. Завтра будет похмелье. Послезавтра — драить песни до кровавых мозолей. А сегодня… сегодня будет просто ночь. С блондинкой, с ветром из приоткрытого окна и с чувством, что что-то большое только начинается. И пусть. Посмотрим, что там дальше.