The wild ones

Каждый раз, когда он закрывал глаза более чем на две секунды, в его мозгу возникал образ Ландо с красным лицом и заплаканными глазами. Раньше это было плохо, то, как некоторые его черты преследовали Оскара — его губы, его волосы, его голос, его огромные руки, сжимающие пистолет. Но теперь все эти образы были запятнаны грязью. То, как Ландо разинул рот от слишком громкого стона, его волосы взъерошились от того, что Оскар позволил своим пальцам проникнуть в них и двигать им так, как ему хотелось, его руки на теле Оскара, обхватившие его член, или пальцы, впившиеся в предплечье, когда он держался. С их последней встречи в туалете прошло несколько дней, и да, это была их последняя встреча. Оскар не был уверен, просто ли ему повезло, или Ландо намеренно избегал его, но то, что он не мог его видеть, сводило его с ума. Ему нужно было убедиться, что они все еще, ну, знаете, нормальные. Изменилось ли что-нибудь в их отношениях, стал ли Ландо другим, ожидал ли он от Оскара... чего-то. Он прижал ладони к глазам, пока под веками не заплясали разноцветные огоньки, но ничто не помогало выбросить из головы этого человека. Он ненавидел то, как сильно Ландо влиял на него, он ненавидел Ландо. Ненавидел, ненавидел, ненавидел его. Несмотря на то, каким чертовски сексуальным он выглядел, когда его трахали. Это ничего не значило. Просто было приятно. В основном это было приятно только потому, что Ландо был раздражающим маленьким засранцем, и Оскару нравилось ставить его на место. Он задавался вопросом, позволит ли Ландо ему сделать это снова. Как далеко он позволит ему зайти. Доверяет ли он Оскару настолько, чтобы увидеть его полностью обнаженным? Хотел ли этого Оскар вообще? Он почти слышал это в своей голове, озаглавленную «маленькую насмешку» Ландо: «Ты этого не стоишь». Оскар хотел показать ему, насколько он достоин этого. Хотел доказать, что он хорош во всех смыслах. Он мог быть лучше, чем кто-либо из тех, кого Ландо когда-либо представлял, — на поле, в машине, в постели. Спустив ноги с кровати, он прошел на кухню и сварил себе кофе. Сегодня вечером он должен был сесть за руль, впервые отправляясь на задание в одиночку, и вместо беспокойства из-за того, что рядом нет другого водителя в качестве подстраховки, все, о чем мог думать его мозг, — это об этом сексуальном маленьком члене. Ему нужно было переключить внимание, это была важная работа — впервые босс позволил Оскару быть единственным пилотом. Это было огромным проявлением доверия, настоящим приемом в команду. Ладно, это хоть что-то значило — ему просто нужно было подумать о задании и ни о чем другом. Он сделал большой глоток свежесваренного кофе, уже чувствуя, как кофеин обжигает горло. Он открыл «Стрит вью» на своем телефоне и еще немного изучил местность. К черту все это, может быть, он поедет покататься. *** Оскар не мог поверить, каким невозмутимым выглядел Ландо. Оскар сидел здесь, выпивая свой второй напиток с кофеином за день, всего в 7 часов вечера, и выглядел так, будто он вообще не спал прошлой ночью (кстати, почти не спал), в то время как у этого ублюдка были идеально уложенные кудри, выглаженная одежда, от него пахло свежестью и сладостью, как от соблазна, обернутого красивым бантом. Оскар едва мог отвести от него взгляд, когда Ландо вошел в комнату для совещаний. Их взгляды на секунду встретились, и у него перехватило дыхание, когда он чего-то ждал, чего угодно. Но Ландо даже не вздрогнул, не задержал на нем взгляд, он двигался по комнате так, словно был совершенно неприкасаем. Оскар чувствовал себя невидимкой. Ландо сел на свое обычное место, всего в одном ряду от главы стола, в то время как Оскар устроился почти на противоположном конце. Его взгляд был прикован к Ландо, который ни на секунду не отрывался от своего телефона. Приходило все больше и больше людей, и, в конце концов, появился босс, который без лишних слов начал совещание по поводу миссии. Оскар все это слышал, он знал, что они должны были сделать — больше похоже на то, что должны были сделать другие. Он никогда не принимал участия в реальных миссиях, а только в том, как добраться туда и обратно. Эти встречи были не для него, они были для людей, выполняющих тяжелую работу, занимающихся хакерством. На половине из них он просто наблюдал за Ландо. Наблюдая за ним в таком состоянии, он почти мог снова увидеть это перед собой, те гримасы, которые он корчил. Они все еще были так живо у него в голове. Он решил проявить смелость. Оскар: — Ты все еще ощущаешь мой вкус? Он услышал жужжание входящего сообщения и понял, что это телефон Ландо. Наблюдал, как Ландо, как всегда незаметно, откинулся на спинку стула и достал свой телефон. Лицо его покраснело, когда он прочитал сообщение, но он по-прежнему не смотрел на Оскара. Он даже не ответил на сообщение. Оскар попытался еще раз. Оскар: — Я определенно чувствую твой вкус. — Я почти чувствую, как ты рядом со мной. Легкое движение челюсти Ландо доставило Оскару невероятное удовольствие. T: — Не позволяй этому отвлекать тебя от вождения. Оскар: — Не льсти себе. Ты не настолько хорош. T: — Это говорит человек, который все еще мечтает обо мне. Оскар: — Редко можно встретить кого-то настолько распутного, как ты. — Триггер, я не потерплю такого уровня неуважения. — Голос босса оторвал их обоих от их маленького виртуального боксерского поединка. Оскар быстро сунул телефон обратно в карман джинсов и увидел, как Ландо сделал то же самое, выпрямив спину и склонив голову в знак извинения. — Извините, сэр. — Вам лучше быть. Сосредоточьтесь на предстоящей задаче, или мне придется попросить кого-нибудь другого заменить вас. — Прошу прощения, в этом нет необходимости. Оскару тоже хотелось бы добиться от Ландо такого же подчинения. Но, ладно, ему все равно нравилось бороться за это. *** Солнце только начинало садиться, когда они все запрыгнули в машину: Ландо на пассажирское сиденье, рядом с Оскаром, и еще трое на заднем сиденье. Небольшая команда для секретного задания. — Ты знаешь дорогу? — спросил Ландо почти раздраженно, и, Боже, они пробыли в одной машине всего две минуты, а Оскар уже был готов снова ударить его. Или поставить на колени. Или и то, и другое. — Да, я знаю эту чертову дорогу. Оскар выехал на улицу и направился к цели — какой-то элитной вечеринке с наркотиками в богатых районах города, где он раньше не бывал. Но именно поэтому он изучал местность на картах, он точно знал, куда идти и куда бежать, если до этого дойдет. Ему не терпелось рассказать обо всем Ландо. — Ты стал лучше стрелять? Потому что в последнее время я не видел тебя на стрельбище. Он серьезно хотел болтать всю дорогу? Оскар был готов вышвырнуть его через лобовое стекло, если бы он продолжал в том же духе. — Ты имеешь в виду, с тех пор, как я спас тебе жизнь? — последовал саркастический ответ с ехидной улыбкой. — Меня не нужно было спасать. — Я запомню это сегодня, спасибо. Если я увижу, что ты безоружен и сражаешься с кем-то с оружием в руках, я просто позабочусь о том, чтобы оставить тебя в покое. У Триггера все под контролем. — Я буду счастлив, когда настанет день, когда ты не будешь вмешиваться в то, к чему не имеешь никакого отношения. В течение минуты, наполненной напряжением, никто ничего не говорил. Оскар почувствовал, как жилка на его шее забилась в такт пульсу, готовая лопнуть после еще одного остроумного замечания. Но тут один из парней, сидевших сзади, заговорил тихим, но проникновенным голосом. — Я думаю, это было круто. То, что ты сделал для Триггера в тот раз. Оскар оглянулся на него в зеркало заднего вида. — Спасибо. Ландо усмехнулся, глядя в окно со стороны пассажирского сиденья. После этого поездка прошла в тишине. Всю дорогу до места назначения все прошло гладко, где он выключил фары и направился к черному входу на виллу. Через окна было видно, как внутри вспыхивают огни, а в машину проникают звуки приглушенной музыки. Большая, блядь, вечеринка... Оскар надеялся, что все присутствующие были слишком навеселе, чтобы заметить вторжение. Команда выскочила из машины, Ландо первым, словно ему не терпелось поскорее убраться подальше от Оскара, а затем ожили рации, по которым они переговаривались со своим хакером на домашней базе. Наверное, какой-то странный парень, которого они подобрали в магазине комиксов. Он был забавным человеком, говорил и вел себя так, словно снимался в каком-то шпионском фильме, но, что более важно, он был невероятно умен. Он взломал всю систему безопасности дома и бесследно отключил камеры и сигнализацию, и уже одно это стоило того, чтобы терпеть его ужасные шутки. Группа проникла в дом под покровом ночной темноты, пробравшись через ворота и проникнув в дом через окно. После этого радио замолчало, и команда перестала поддерживать связь, что, возможно, было хуже всего. Оскар ненавидел ждать в одиночестве в тишине, беспокоясь о следующем шаге. Но на этот раз у него было не так много времени, чтобы позволить себе слишком много думать и беспокоиться. Через десять минут команда вышла, все еще держа оружие в руках и надев маски. Сзади Ландо вел человека, который беспомощно бился, поскольку ему заткнули рот, завязали глаза и связали запястья. Пистолет Ландо был прижат к его позвоночнику. Он бросил взгляд на Оскара. — Открой багажник. Оскар так и сделал, позволив Ландо втолкнуть парня внутрь. Он упал со стоном, сопровождаемым скрипом подвесок. Тяжелый парень. — За вами не следили? — спросил он парней, когда они снова уселись на заднее сиденье, снимая маски. — Нет. Большинство людей там либо в отключке, либо трахаются. Я не уверен, что они там нюхают, но от этого они трахаются, как кролики. — Парень рассмеялся. — Мы нашли его в туалете с какой-то девушкой, думали, что нам придется его вырубить или что-то в этом роде, но он даже не понял, что происходит. Начал ласкать ногу Эй Джея, как собака. Все трое парней разразились оглушительным хохотом. Затем Ландо сел в машину, слишком агрессивно хлопнув дверцей. Оскар смотрел на него всего пару секунд, окидывая взглядом его фигуру... На самом деле он не был уверен, почему. Но Ландо бросил на него сердитый взгляд. — Чего ты ждешь? Поехали. Оскар пожал плечами. — Я просто немного взволнован этим. Обычно все не проходит так гладко. Ты уверен, что никто не понял, что там происходило? — Я знаю, что делаю, парень, позволь мне делать свою работу, а тебе — свою. Гони! Оскар открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, покачав головой. Он знал, что говорить что-либо Ландо бесполезно, он в любом случае нашел бы способ превратить это в спор. После этого он уехал, и снова поездка прошла гладко на всем обратном пути в штаб-квартиру. Слишком тихо и слишком гладко. *** Они отвели парня в комнату, стены которой когда-то были белыми, а единственной мебелью были три стула, установленные поверх пластика, покрывавшего весь пол. Его усадили на один из стульев, привязав к нему ноги и руки, а затем вытащили кляп и повязку с глаз. Один из парней наклонился, чтобы быть на одном уровне с ним, и жестоко ухмыльнулся, как кот, собирающийся поиграть со своей едой. — Ах, Бенни, малыш, тебе не следовало связываться с этими людьми. Знаешь, они тебе не подходят. — Отойди от него, — приказал Ландо. — Мы должны дать наркотикам выйти из его организма. Сейчас он нам не нужен. — Ты собираешься допрашивать его, как... как в кино? — спросил Оскар, нахмурив брови. Ландо пригвоздил его еще одним взглядом. — Что, это слишком грубо для тебя, малыш? Оскар больше не мог этого выносить. — В чем твоя проблема сегодня?! Я пытаюсь что-то сказать, а ты огрызаешься на меня! — Не веди себя так, будто ты ни в чем не виноват. — Что же я тогда натворил, а? — Эта выходка во время собрания! Что это, черт возьми, было?! Оскар немного отстранился, понизив голос с крика до нормального тембра. — Что, не можешь с этим справиться? — Только не во время работы! Это просто показывает, насколько ты незрелый для такой работы... — Ты старше меня максимум на два года! Перестань говорить о зрелости, как будто ты этого не делал... — Клянусь богом, если ты сейчас скажешь что-нибудь странное, я вырву твой язык и скормлю его тебе. Челюсть Оскара снова хрустнула, он сжал ее так сильно, что услышал, как заскрипели зубы от напряжения. Он оттолкнул Ландо с дороги чуть сильнее, чем требовалось, и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Он галопом спустился по лестнице и быстро вышел из офиса, чтобы найти дорогу к своей машине на стоянке. Ему нужно было уехать, поехать домой, покататься — сделать что-нибудь, чтобы избавиться от всей этой накопившейся энергии и агрессии, которые ему отчаянно нужно было выплеснуть в Ландо, как будто завтрашнего дня не было. Но как только он подошел к машине, проклятие его существования последовало за ним, громко крича вслед Оскару. — Кем ты, черт возьми, себя возомнил, что так меня толкаешь? А?! Никогда больше не смей так неуважительно относиться ко мне в присутствии моих людей... Оскар пересек разделявшее их пространство и обхватил рукой горло Ландо, не сжимая, а просто удерживая его. Угроза. — Или что еще? Хм? Что ты собираешься делать? Ландо посмотрел на него снизу вверх, вытянув шею из-за того, как близко они стояли, и широко раскрыв глаза от удивления из-за внезапного движения. Чья-то рука обхватила запястье Оскара, не пытаясь отдернуть его, просто не отпуская. — А у тебя наглости хватает, — рассмеялся Ландо без тени юмора. — Ты выкинул этот трюк во время собрания, кричал на меня, толкал, а теперь еще и это? Оскар с вызовом приподнял бровь. — Удивлен? Ты же знаешь, что во мне есть сила воли, не так ли? Ты видел, на что я способен в той ванной. — Заткнись, черт возьми, — прошипел Ландо сквозь стиснутые зубы. Голос Оскара понизился до низкого рычания, его лицо приблизилось к лицу Ландо, пока он не почувствовал на своем лице тяжелое дыхание Ландо. — Я могу заставить тебя плакать, я могу заставить тебя стонать, я могу заставить тебя кончить. Я могу командовать тобой, как ни один из этих гребаных щенков, которыми ты можешь просто командовать. И тебе это чертовски нравится. — Он довел дело до конца, сжимая пальцами горло Ландо, пока не услышал, как слабый стон прорвался сквозь сдержанность Ландо. — Большой, страшный Триггер, любимец босса. Все тебя чертовски боятся, не так ли? Что бы они сделали, если бы увидели тебя такой, как я? Извивающейся на моем члене, умоляющей, чтобы я трахнул тебя в лицо... — Я не умолял. Протест был слабым и хриплым, в его тоне не было прежней резкости Ландо. — Да, это так. И ты можешь получить это снова, если будешь умолять меня еще немного. Он наклонил голову, словно собираясь поцеловать, и Ландо на пару секунд задержал дыхание. Ожидание. Оскар ухмыльнулся. — Ты хочешь этого снова, не так ли? Попроси об этом, — прошептал он. — Если ты этого не хочешь, я отпущу тебя. Я снова стану тем водителем-новичком, который иногда тебе перечит, и не более того. Мы больше никогда не будем говорить об этом. Если, конечно, ты этого хочешь. Но если нет, то умоляй. Кровь стучала у Оскара в ушах, почти звеня, пока он, затаив дыхание, ждал ответа. Ландо был совершенно неподвижен, только грудь его тяжело вздымалась, а великолепные глаза бегали по сторонам, изучая лицо Оскара. В слишком громкой тишине Оскар сначала почти ничего не расслышал, это был самый тихий звук, исходящий от мужчины, губы которого едва шевелились. Уголки губ Оскара дернулись. — Что это было? — лукаво поддразнил он. Ландо шумно сглотнул, но его взгляд не дрогнул. Слишком гордый, даже когда его губы произнесли самое красивое слово, которое Оскар когда-либо слышал от него. — Пожалуйста. Это был всего лишь шепот, но этого было достаточно. Более чем достаточно. Оскар быстро справился с этим, сунув руку в задний карман, чтобы достать ключи и отпереть машину. Затем он распахнул дверцу на заднем сиденье и, схватив Ландо за горло, втолкнул его туда, забравшись следом. Дверь с тяжелым стуком закрылась, и они в одно мгновение оказались друг на друге. Ландо растянулся на спине, Оскар сидел сверху, жадно пожирая Ландо. Их губы двигались навстречу друг другу, словно они все еще боролись, напряженно, агрессивно и требовательно. Ландо просто не давал ему взять верх, настойчиво упираясь в Оскара, пытаясь утвердить свое господство. Это было забавно, как ничто другое, пока Оскар не почувствовал, как острый холодный металл снова прижался к его голове. Их губы разомкнулись, и он моргнул, открывая глаза. Черт возьми, Ландо действительно приставил пистолет к его виску. Оскар почувствовал, как его член бесстыдно подпрыгнул в джинсах от осознания того, что Ландо ухмыляется ему, сжимая в руке гребаное смертоносное оружие. — Там, по крайней мере, пусто? — спросил он хриплым от возбуждения голосом. Ландо усмехнулся, его явно забавляла эта ситуация. Гребаный сопляк. — Черт возьми, ты действительно держишь меня под прицелом только для того, чтобы я тебя трахнул? Тебе не обязательно заставлять меня, детка. — Я делаю это, потому что чертовски зол на тебя, придурок. Ты чуть не разлил наше дерьмо у всех на глазах. — Я и не собирался. — Бедра Оскара опустились, их тазы соприкоснулись. — Я бы никогда никому не сказал, какой ты, блядь, мерзкий, когда напиваешься из-за меня. Пистолет сильнее прижался к его коже, и Оскар застонал. — Заткнись, блядь. — Ты даже не можешь этого отрицать. — Его бедра опускаются, сильно прижимаясь к Ландо, и их напряженные члены медленно соприкасаются друг с другом через слишком много слоев одежды. — Ты не можешь отрицать, как отчаянно ты этого хочешь, когда только что попросил об этом снова. — Я убью тебя. — Ты можешь это сделать. Или можешь оседлать меня и заставить себя кончить на мой член снова и снова... Я позволю тебе приставить пистолет к моей голове, если хочешь. Ландо фыркнул. — Чертов урод. Но он уже двигался, упираясь Оскару в грудь и заставляя его снова сесть, прежде чем оседлать его бедра. Пистолет лежал на сиденье машины пару минут, пока они оба сбрасывали с себя одежду, стягивали брюки и нижнее белье и рубашки через голову, пока не соприкоснулись кожей к коже. Затем Ландо снова поцеловал его, крепко и затаив дыхание. — Нам снова придется брызгать слюной? Ландо тяжело дышал Оскару в губы. Оскар усмехнулся. — У меня в бардачке есть презервативы и смазка. Ландо полностью отстранился, чтобы взглянуть на него, приподняв одну бровь. — Ты, урод, ждал возможности потрахаться в своей машине. — Что? У меня хорошая машина, а квартира-студия — еще хуже. На этот раз он даже не дождался ответа, Ландо поднялся с его колен и потянулся через пассажирское сиденье к бардачку. С этого ракурса Оскару была прекрасно видна его задница, и он не смог удержаться, чтобы не шлепнуть по ней. Удивленный возглас, который он услышал в ответ, заставил его улыбнуться, когда Ландо снова устроился у него на коленях со смазкой в руке, но без презервативов. — Если ты все равно ничего не собираешься делать, то хотя бы подготовь меня. Он прижал смазку к груди Оскара, который выхватил ее у него из рук и притянул Ландо ближе, чтобы обхватить его руками. — Ну вот, опять ты начинаешь отдавать приказы, — проворчал Оскар. — Ты же знаешь, что мне это не нравится. Я выслушаю тебя, когда мы будем на работе, но когда мы в таком состоянии, попроси по-хорошему. Ландо снова схватил пистолет и приставил дуло к виску Оскара. — У тебя есть пять секунд, или я отвезу тебя домой и высажу там. — Я не собираюсь... — Пять. — Я в буквальном смысле старше и сильнее тебя... — Четыре. — ...и у меня пистолет наготове... — Три. — Оскар! — Два. — Отлично, черт возьми! Пожалуйста, просто сделай это. Оскар победоносно ухмыльнулся, но не совсем удовлетворенно. — Что ты сказала, детка? — Пожалуйста... прикоснись ко мне пальцем. — Ну вот, это было так сложно? Крышка флакона открылась, и Оскар щедро смазал пальцы, прежде чем медленно ввести их внутрь Ландо. В этой позе он мог так ясно видеть каждое малейшее изменение в выражении его лица, то, как его глаза раскрылись чуть шире, как задрожали губы и сбилось дыхание, когда пальцы Оскара коснулись особенно чувствительного места внутри него. Он был скрупулезен в этом, как в старые добрые времена, готовил Ландо и наблюдал за ним. Ему нравилось смотреть на него, как на самое красивое, самое похотливое произведение искусства. Не заботясь о своем заброшенном члене, пульсирующем в том месте, где он был прижат к члену Ландо между ними, он был слишком занят наблюдением. Это испытывало терпение Ландо больше, чем его собственное, его рука, сжимавшая оружие, дрожала, а бедра толкались навстречу пальцам Оскара, требуя большего, глубже, тверже. — Хватит, — задыхаясь, сказал Ландо. — Внутри, я хочу, чтобы ты вошел. — Попроси об этом по-хорошему. Это заставило его заскулить, уткнувшись лбом в плечо Оскара. — Прекрати это делать, или я действительно пристрелю тебя. — Ты этого не сделаешь. — Ты этого не знаешь. — Я тебе доверяю. — Ты действительно не должен. Я мог бы убить тебя. — Но тогда кто бы трахнул тебя так, как это делаю я? Ландо усмехнулся, все еще прижимаясь головой к ключице Оскара. Оскар уткнулся в него носом. — Пожалуйста, трахни меня, Оскар. — Тихо, как молитву. Но этого было более чем достаточно. Оскар вытащил пальцы и, используя остатки смазки, погладил свой твердый член, в то время как Ландо поднялся над ним на колени. Он выпрямился, затем его руки схватили Ландо за бедра и потянули его вниз, вниз, вниз. — Черт... о Боже, черт, я и забыл, какой ты большой... Голова Ландо откинулась назад, обнажая его горло, к которому Оскар быстро приник, обхватив губами его кадык и сильно посасывая. Щеки ввалились, а язык прошелся по чувствительной коже, и он оторвался с громким хлопком. На мокром участке кожи быстро начал появляться темно-фиолетовый синяк. Оскар ухмыльнулся. Наконец-то он завладел им. Когда Ландо начал двигаться вверх-вниз, он снова опустил голову, чтобы поцеловать Оскара, сплетая языки и кусая зубами. Оскару было мало, он не мог придвинуться достаточно близко, достаточно глубоко. Он продолжал прижиматься все ближе, притягивая Ландо к себе и проникая все глубже. Несмотря на то, что формально Ландо был единственным, кто двигался и задавал темп, Оскар все равно взял себя в руки, что еще больше разозлило Ландо, пока тот не приставил дуло пистолета к челюсти Оскара, напоминая, что оно все еще там. — Позволь мне сделать это, — приказал он. — Ты сказал мне прокатиться на тебе, почему ты все еще такой настойчивый? — Я сказал, что ты можешь управлять мной, но я никогда не говорил, что ты будешь главным. — Я, безусловно, главный. Твоя жизнь сейчас в моих руках. — Потому что я тебе это позволяю. — Оскар улыбнулся. — Ты делаешь все это, потому что я нахожу восхитительным то, как ты все еще борешься за контроль, даже когда буквально принимаешь мой член прямо сейчас. Он протянул руку, чтобы обхватить Ландо за шею. Он хотел просто притянуть его к себе, втянуть в еще один поцелуй, но Ландо снова издал красивый звук, и Оскар крепче сжал его горло. Его глаза потемнели, зрачки расширились еще больше от вожделения. Он сжал ее сильнее, и Ландо сбился с ритма, упав на колени Оскара, словно у него подкосились ноги. Даже пистолет выпал из его руки, и он схватился за широкие плечи Оскара, чтобы не упасть. Он втянул в рот свою роскошную нижнюю губу, прикусывая ее, заглушая смущающие звуки, которые так и норовили вырваться на свободу с каждым сжатием и разжатием пальцев Оскара на его бешено бьющемся пульсе. — Тебе это нравится, не так ли? Когда тебя душат. Ландо покачал головой. — Ты говоришь все эти глупости о том, что хочешь все контролировать, но посмотри на себя. Ты так легко сдаешься. У тебя есть пистолет? Это ничто, малыш, это не контроль. Посмотри на меня, я под тобой, без оружия, и я все еще контролирую тебя. — Заткнись, — жалобно простонал он. Оскар наклонился, чтобы запечатлеть на его блестящих, скользких от слюны губах горячий поцелуй. Рука все еще была на шее Ландо. В конце концов к Ландо вернулось самообладание, и он снова начал покачивать бедрами, подпрыгивая и скрежеща, с еще большим количеством жалобных стонов и поскуливаний, срывающихся с его губ. Он был настоящим видением, вся его голова покраснела от того, что Оскар ограничил приток крови, на глаза снова навернулись слезы, и они застилали эти ясные, ярко-зеленые глаза со стеклянным блеском, таким прекрасным, что Оскар подумал, сможет ли что-нибудь когда-нибудь сравниться с ними. Он почувствовал острую боль в груди. Кто-нибудь когда-нибудь видел Ландо таким? Были ли другие люди, которые положили глаз на эту красоту? Встречался ли Оскар с ними? Кто-нибудь из команды? Или, может быть, цель, с которой Ландо должен был флиртовать, чтобы очаровать? Жена или дочь какого-нибудь богатого бизнесмена, которые бросались на него на вечеринках и модных мероприятиях, потому что он был настолько харизматичен и красив, что они не могли устоять? Его рука непроизвольно еще сильнее сжала горло Ландо, пока не раздался тихий сдавленный стон, а затем Оскар почувствовал, как сперма стекает ему на живот, туда, где член Ландо прижимался к его коже. Приоткрыв рот, тяжело дыша, он двигал бедрами по кругу, чтобы попасть в то место глубоко внутри себя. — Кто еще? Этот вопрос застал врасплох даже Оскара. — А? — последовал немой ответ. Ландо был как в тумане, в совершенно ином состоянии. — Кто еще может видеть тебя таким? Кто может прикасаться к тебе. Он покачал головой. — Никто. — Но у них это получилось, не так ли? Сопляк внутри него вырвался из состояния опьянения удовольствием, и его рот расплылся в ленивой улыбке. — Конечно. Я не девственник, куколка. — Я с ними знаком? Люди, перед которыми ты себя показывал? — Некоторые из них. Его рука снова сжалась, на этот раз целенаправленно, и он был уверен, что к тому моменту это причиняло боль. Ландо никогда не жаловался, только скулил. — Я сломаю им гребаные руки. — Остынь, — прохрипел Ландо. — Нет. Ты мой. — А я нет. — Да, ты мой. Бедра Ландо задвигались быстрее, он больше даже не подпрыгивал, не задевал Оскара, а просто терся о него, сосредоточившись на собственном удовольствии. Он стремился достичь пика, который был не за горами, судя по тому, как подергивался его живот и дрожали ноги. Оскар поставил ноги на пол, прежде чем приподнять бедра и резко и быстро толкнуться вперед. Ландо со сдавленным стоном подался вперед всем телом, удерживаемый в вертикальном положении только рукой Оскара, все еще крепко сжимавшей его горло. — А-а-а! Ха-а-а-а, черт! Ах, ах, ах! — Ландо был близок к тому, чтобы закричать, из уголка его разинутого рта капала слюна. — Ты мой. Ты, черт возьми, мой, Ландо, — прорычал Оскар почти по-звериному. И это было все. Ландо кончил, оргазм без помощи рук сотрясал все его тело, словно его наэлектризовали. Он не отводил взгляда от Оскара, когда слезы навернулись на его глаза, а лицо исказилось от удовольствия, и это зрелище заставило Оскара снова излиться глубоко внутри Ландо с таким же жалобным стоном. В груди словно взорвался фейерверк, обдав его смертельным жаром. Он тяжело дышал, все мышцы расслабились, даже та, что удерживала Ландо в вертикальном положении. Мужчина упал на Оскара, измученный и безвольный. Оскар обнял его за спину, поглаживая влажную от пота гладкую кожу и мускулы. На одно короткое мгновение все стало идеально. Оскар витал в облаках, рядом с этим парнем, который обнимал его, позволяя Оскару держать себя в объятиях. Их сердцебиения повторяли друг друга, трепеща, как крылышки двух колибри. Это было чистое блаженство. Тихий вопрос разрушил иллюзию. — Откуда ты знаешь мое имя? Это застало его врасплох. До этого момента Оскар даже не осознавал, что сказал это. — Я слышал, как кто-то однажды это сказал. — Кто? — Лысый парень, татуировки, здоровенный, блядь, мантер... Кажется, Кит? Ландо хмыкнул. — Не пользуйся этим больше. Это было как удар ножом в грудь. — Как, никогда? Тишина. — Может быть, просто не тогда, когда мы среди людей. И облегчение. — Хорошо. — Мне нужно идти. Нужно допросить парня. — Как ты думаешь, наркотики уже вышли из его организма? — Я думаю, Эй Джей и Кикер уже вывели их из него. — Ой, — захихикал Оскар, когда Ландо слез с него. Различные вещества склеивали их кожу, заставляя чувствовать себя отвратительно. Ландо схватил боксеры Оскара и вытер с себя пот, смазку и сперму. Затем он бросил их Оскару. — Чертовски здорово, спасибо, что испортил это. — Можешь ехать домой, коммандос, я не могу допрашивать парня, у которого из меня течет сперма. Ландо быстро оделся, пока Оскар приводил себя в порядок, и, прежде чем он успел застегнуть джинсы, уже выходил из машины. — Эй, — крикнул Оскар ему вслед. — Будь осторожен. В ответ он услышал насмешку. — Ну вот, опять ты беспокоишься о том дерьме, в которое не имеешь никакого отношения. Оскар закатил глаза, но усмехнулся, когда за Ландо захлопнулась дверца его машины. Что за чертов ходячий кнут был у этого человека.