The wild ones

Оскар стал параноиком с тех пор, как произошло то самое легкое похищение. Именно так Ландо назвал его, параноиком. Потому что с чего бы ему думать, что что-то не так, если буквально ничего не пошло наперекосяк? Миссия прошла гладко, допрос был лишь немного жестоким и вполне успешным, и когда они, наконец, отпустили парня, они позаботились о том, чтобы быть осторожными во всем этом. У Оскара не было причин испытывать подобные чувства, и все же он был здесь, в прачечной самообслуживания, и тревога грызла его изнутри. Он уже три-четыре раза пересчитал плитки на потолке, чтобы отвлечься. Ландо работал допоздна, и Оскар за последние пару часов написал ему несколько сообщений, задавая слишком много вопросов. Ландо посоветовал ему «остыть на хрен и дать ему поработать». Так что он больше не собирался писать ему, он не собирался переступать тонкую грань их странных отношений. Но он бы солгал, если бы сказал, что не вскочил с металлического стула, на который уселся, как будто его потрясло, когда на столе, где он его оставил, зазвонил телефон. Вне досягаемости, что служило еще одним барьером между ним и навязчивыми текстовыми сообщениями, но он преодолел это расстояние в два шага, прикусив губу, чтобы сдержать улыбку надежды, предвкушения возможного разговора с Ландо. T: — Офис. Огонь. Улыбка исчезла с его лица, кровь застыла в жилах, как лед. Это слово эхом отозвалось в его душе, это была самая большая шутка, которую когда-либо рассказывала ему Вселенная. Огонь. Снова. На этот раз это он. Огонь. Ландо. Огонь. Он действовал инстинктивно: схватил ключи и побежал к своей машине, забыв про одежду в сушилке, и помчался к знакомому офисному зданию. Месяц назад он понятия не имел, что это за место. Пару раз пересекался с ним и не придал этому значения. Или, может быть, так оно и было, может быть, он думал, что это выглядит дерьмово. Он определенно так думал, когда только начинал работать в банде. А сейчас? Здесь они чувствовали себя как дома. Это была их оперативная база, их штаб-квартира. Это было некрасиво, но именно здесь Оскар проводил большую часть своих дней, где были его друзья, где был Ландо. Он видел пламя издалека. Когда он прибыл, дверь была открыта, из-за нее валил дым. Снаружи стояли три человека, кашляли и кричали, Оскар не узнал их лиц. Это зрелище, свет пламени, проникающий через окна, дым — все это слишком сильно затуманило его разум, чтобы он мог мыслить рационально. Каждый волосок на его теле встал дыбом, воспоминания из прошлого наполнились желчью. Он схватил кого-то за куртку, чтобы привлечь внимание. — Лан-э-э-Триггер? — спросил он в отчаянии, тяжело дыша. — Он у них в руках. Где-то наверху. — Черт! — закричал он. Прикрыв рукой дыхательные пути, он вбежал внутрь. На лестнице, сделанной из бетона и металла, гореть было нечему, но она была заполнена черным дымом, который Оскар неохотно вдохнул. Совсем чуть-чуть, но в легких было тяжело, жгло, как будто огонь был внутри него. Он задыхался, отчаянно пытаясь глотнуть побольше воздуха, но не делал этого. Не может. Он прищурился, чтобы не так сильно болели глаза от жара и дыма. Он побежал к кабинету Ландо, мимо других дверей, где пожар едва сдерживался из-за полуприкрытых створок. Он попытался закрыть первую, но металлическая ручка обожгла ему руку, когда он дотронулся до нее. Он стряхнул ее и оставил как есть. После этого его единственной задачей было найти Ландо. Выбив дверь его кабинета, Оскар обнаружил, что он уже охвачен пламенем. Обезумевший взгляд Оскара метался по сторонам, пока он искал, но никого не нашел, кроме горячих оранжевых языков пламени, пожиравших стены и мебель. Его охватила паника, слезы готовы были хлынуть из воспаленных глаз. Он опоздал. Он снова проиграл. Он подавил желание подняться. Звук выстрелов заставил его вздрогнуть. Далеко, где-то наверху, и определенно нацелено не на него, а на кого-то другого. Возможно, на Ландо. С новой надеждой он вытащил пистолет из внутреннего кармана куртки и поднялся по лестнице. Ландо научил его, как зачищать помещения, как профессионально держаться поближе к стенам и проверять каждый угол, прежде чем двигаться дальше, но все это было забыто в тот момент. Он двигался торопливо, не обладая той координацией, которой его учили. Все, о чем он мог думать, — это найти то, за чем пришел, его даже не волновало, будет ли он... Блядь... Как бы то ни было, ему просто нужно было найти Ландо. Когда он впервые поймал на себе чей-то взгляд, то почувствовал облегчение, подумав, что это Ландо. Дым застилал ему зрение, но он мог различить очертания тела мужчины, одетого во все черное, широкие плечи, темные волосы, пистолет в руке, когда он пинал дверь, которая не поддавалась — дверь их босса, понял Оскар. Это определенно был не Ландо: слишком большие мускулы, слишком прямые волосы. Рядом с ним стоял незнакомый парень — все еще не Ландо — и держал в руках стеклянные бутылки, из которых торчали кусочки ткани. Он прицелился и выстрелил прямо в него, и парень упал, бутылки с грохотом ударились о бетон, алкоголь ручейками потек по лестнице. Это привлекло внимание, другой мужчина резко повернул голову, забыв о двери, и встретился взглядом с Оскаром. — Ах ты, маленькая сучка! — заорал он, прицеливаясь, и у Оскара хватило времени среагировать как раз на то, чтобы пригнуться и убежать, прежде чем он открыл огонь. Он спустился на два пролета, зажимая рукой нос и рот, на нетвердых ногах. Мужчина отстал всего на несколько секунд, пули свистели вокруг него, создавая постоянную угрозу, и он уже почти преодолел следующий пролет, когда раздался грохот. Больше выстрелов не было, они были тише и тяжелее. Оскар обернулся и увидел, как тело мужчины соскользнуло вниз по лестнице, упав лицом на бетон, из раны на лбу у него растекалась лужица крови. Оскар поднял глаза. Ландо стоял на верхней площадке лестницы. В рукаве его куртки была прожжена дыра, окровавленные руки сжимали толстую пачку документов, дымящийся пистолет все еще был направлен на безжизненное тело, но взгляд был устремлен на Оскара. Эти прекрасные глаза, разбитые и полные страха. Оскар вытянул руку, и Ландо, подбежав, врезался в него. — Какого хрена ты делал?! — спросил Оскар дрожащим голосом. — Они собирались все сжечь, я не мог им позволить. Только не его офис. — Ты гребаный идиот. Давай вытащим тебя отсюда. Они спустились по лестнице, у них кружилась голова от дыма, который они вдохнули, но они держались друг за друга, чтобы хоть как-то устоять на ногах. Как только они вышли, они стали жадно глотать свежий воздух, кашляя и отрыгивая рвоту, пока Оскар вел Ландо к своей машине. Он ехал бесцельно, медленно, так как его зрение все еще было слегка затуманено, а глаза жгло, словно он не моргал все это время. Им просто нужно было выбраться из этого хаоса. Он проехал по случайной улице с односторонним движением и припарковался перед закрытым продуктовым магазином. Тишину нарушил Ландо, сказав тихо и благоговейно: — Ты был прав. Оскар взглянул на него, наблюдая, как руки Ландо сжимают папки, лежащие у него на коленях. — Парень, которого мы похитили, это была подстава... Костяшки пальцев Оскара, сжимавших руль, побелели. — Что случилось? — Они проникли внутрь так быстро, что точно знали, где у нас наблюдатели, и убрали их подчистую. Кит, он... черт — Ландо с трудом сдерживал слезы. — Он...? Ландо кивнул. — Он пытался сопротивляться, они застрелили его. Я даже не смог ему помочь, они бросили его в одну из горящих комнат... Было больно слышать дрожь в его голосе, но он ни разу не заплакал. Оскар наблюдал за происходящим. Ни одна слезинка не скатилась по лицу Ландо. Он держался. — Когда занимаешься тем дерьмом, которым занимаемся мы, друзей становится... мало. Он был моим. Мы были вместе с тех пор, как он начал работать с нами. Он отвернулся, глядя в окно на темную улицу. Где-то далеко позади них пронеслась сирена пожарной машины. — У него все еще были волосы, когда он нашел меня, — сказал он с нежным смешком. — Отчаянный маленький парень, ему нужны были деньги на операцию для его матери. Он был готов на все. Мы помогли ему. Его мать все равно умерла из-за осложнений во время операции, но я была рядом с ним... Было странно, как быстро мы сблизились. Рука Оскара, лежавшая на руле, дернулась, колеблясь, то ли остаться на месте, то ли взять Ландо за руку. Вытерев с его кожи засохшую, шелушащуюся кровь, они переплели пальцы. — Знаешь, на самом деле я не испытываю к тебе ненависти, — тихо сказал Ландо, и Оскар перевел взгляд на его лицо, прожигая дыру в его профиле пристальным взглядом. — Ты просто... полная противоположность Киту... Ты такой же, как я. А смотреть на свое отражение всегда неприятно. Оскар не знал, что сказать. Он хотел знать, что Ландо имел в виду, хотел услышать больше. Но он ничего не сказал. Через некоторое время Ландо вытер лицо ладонью и выпрямился. — Нам нужно отнести это боссу. — Он указал на папки, лежащие у него на коленях. — Ты сможешь отвезти? — Да, я могу. Оскар включил зажигание и медленно выехал на главную дорогу. Оглянувшись в зеркало заднего вида, он увидел, что ночное небо все еще заволакивает дым. Ландо объяснил ему, в какую сторону ехать, — тихие, уверенные указания. Без обычных команд и критики. Оскар почти пожалел, что тот не продолжает лаять на него. Было больно слышать, что Ландо такой тихий. — Что ты имел в виду раньше? — тихо спросил Оскар. Не мог больше сдерживаться. — Когда ты сказал, что я такой же, как ты. Ландо вздохнул. — Когда я присоединился, я был полон уверенности в себе, но у меня не было достаточного опыта, чтобы подтвердить это. Я облажался. Я не умел водить машину, я не умел стрелять, я был меньше и моложе всех остальных. Люди бы смеялись надо мной. Он тоже фыркнул, как будто это было какое-то приятное воспоминание. Хотя на самом деле это было далеко не так. — Все, что я умел, — это драться, я научился этому в школе. После трех лет издевательств ты приобретаешь некоторый опыт в нанесении ударов. Перед глазами Оскара промелькнул образ Ландо, который был гораздо меньше ростом и моложе, чем сейчас. У него было меньше мускулов, более худые конечности, на щеках — детский жирок, а кудрявые волосы растрепались, но взгляд по-прежнему был твердым и решительным. Было больно представлять, как его избивают. Оскар стиснул зубы. — У них был человек, который учил меня разным вещам, ты его не знаешь... Он умер некоторое время назад. Он подорвал мою уверенность в себе, когда вот так просто взял меня на работу. Дал мне пистолет и просто сказал, чтобы я разбирался сам. Никакой практики, ничего. Я чуть не умер в тот день... — Что за чертовщина, — пробормотал Оскар. Ландо только рассмеялся. — Он был более практичным учителем, чем я. Радуйся, что я сначала сводил тебя в тир. — Да... Спасибо. — В любом случае, я усвоил свой урок. И я хотел, чтобы ты тоже усвоил свой... Может, ты и хорош за рулем, но это совершенно новый мир. Это не просто вождение. — Да, я понял. — Оскар прикусил губу. — Но... У меня все хорошо, правда? Несмотря ни на что, я все еще здесь. Ландо улыбнулся ему, бросив взгляд на Оскара. — Ты быстро учишься. Они поехали в пригород и припарковались перед большим семейным домом с высокой железной оградой. Оскар никогда раньше не видел этого места, но оно было красивым. Ему было велено оставаться снаружи, пока Ландо забирал документы и въезжал в ворота. Его впустили, и он поднялся на крыльцо. Прежде чем он успел постучать, дверь открыл босс, одетый в халат и тапочки, и забрал у него документы. Они поговорили еще минуты две, Оскар не мог прочитать по губам, но не стал задавать вопросов, когда Ландо вернулся в машину. — Ты можешь отвезти меня домой? — Да. И он снова сел за руль. — Он знает о пожаре. Ему позвонили. Оскар кивнул. — Что он собирается с этим делать? — Пока ничего. Нам нужно возместить ущерб... Мы поговорим завтра. Оскар задался вопросом, сколько еще осталось для оценки. Почти все сгорело, люди погибли, люди, которые это сделали, были убиты, не имея ни малейшего представления о том, кто они такие и почему они это сделали. Или, может быть, Ландо знал, а может быть, просто Оскар не понимал, что происходит. — Норрис. Оскар оживился, услышав это имя, и посмотрел на Ландо. — Это моя фамилия. Норрис... На самом деле никто раньше этого не знал... Оскар улыбнулся ему, поджав губы. — Спасибо. За то, что рассказал мне. — Решил, что я у тебя в долгу, я знаю твое мнение с самого первого дня. — Верно, верно. Другой причины нет. Ландо улыбнулся. — Другой причины нет. В машине воцарилась умиротворяющая тишина. Оскар вел машину, полагаясь на мышечную память, не слишком задумываясь о том, почему его мозг подсознательно помнил дорогу к дому Ландо. Запах дыма от костра все еще ощущался в машине. Оскар подумал, что, возможно, ему придется выбросить одежду. Но в воздухе витало что-то еще. Что-то сладкое и пряное. Что-то успокаивающее. Что-то домашнее. Одеколон Ландо, который так полюбился Оскару. Он был готов закрыть глаза и забыть обо всем, что произошло сегодня вечером. Когда они подъехали к дому Ландо, Оскар с тяжелым вздохом припарковал машину и повернул голову, чтобы посмотреть на пассажирское сиденье. Измученный и печальный. Ландо встретил его взгляд с таким же выражением, как у него. — Спасибо, — выдохнул он, расстегивая ремень. — Не стоит об этом говорить. Ландо двинулся, открыл дверцу машины, вышел, медленно, словно чего-то ждал. Нерешительно закрыл дверцу. Оскар наблюдал, как он обошел машину и подошел ко входу, поигрывая ключами. Он не стал уезжать, он хотел посмотреть, как тот благополучно доберется до машины. Но затем Ландо повернулся и со слезами на глазах направился к машине Оскара. Он опустил стекло. — Послушай, я действительно не хочу сейчас оставаться один... Может, ты хочешь подняться ко мне? Оскар уже выходил.