Лепестки роз на снегу

Шестое июля встретило город невыносимой жарой. Воздух плавился над асфальтом, солнце палило нещадно, и даже лёгкая одежда не спасала от духоты. Но Элис почти не замечала этого. Внутри неё было холодно и пусто. Послезавтра Арчи уезжал. Два дня. Всего два дня оставалось до того момента, когда она не сможет просто взять его за руку, прижаться к нему, поцеловать. Два дня — и год разлуки. Они провели эти дни как в тумане. Почти не расставались, спали в обнимку, занимались любовью так, будто пытались напитаться друг другом на год вперёд. Но время было неумолимо. Часы тикали, отсчитывая последние минуты счастья. Сегодня друзья решили устроить Арчи проводы. Настоящую вечеринку, чтобы запомнилось. Алекс снял небольшой коттедж за городом, у озера — чтобы было где разгуляться и переночевать. Собралась вся компания: Сэди, Алекс, Вики с её парнем Дэном, ещё несколько общих друзей. Элис не хотелось веселиться. Ей хотелось просто сидеть рядом с Арчи, держать его за руку и смотреть на него. Запоминать каждую чёрточку, каждую морщинку, каждый изгиб губ. — Эли, ну соберись, — уговаривала её Сэди, помогая собираться. — Это же праздник. Последний вечер перед армией. Надо, чтобы он запомнил тебя весёлой, красивой, счастливой. А не кислой и заплаканной. — Я стараюсь, — вздохнула Элис. — Просто не получается. — Постарайся ещё, — Сэди обняла её. — Ради него. Элис кивнула и заставила себя улыбнуться. Сэди права. Арчи не должен запомнить её плачущей. Она надела лёгкое летнее платье — белое, в мелкий цветочек, которое он любил. Распустила волосы, сделала лёгкий макияж. Вроде бы ничего особенного, но выглядела она прекрасно. Арчи заехал за ней на машине Вики. Увидев её, он присвистнул. — Охренеть, — выдохнул он. — Ты сегодня особенно красивая. — Я старалась, — улыбнулась она, садясь в машину. — Поехали, — он поцеловал её и завёл мотор. Коттедж оказался просто сказочным. Двухэтажный деревянный дом с большой террасой, откуда открывался вид на озеро. Внутри — уютные комнаты, большой зал с камином и музыкальным центром. Вокруг — лес и тишина, только птицы поют. Компания уже была в сборе. Вики с Дэном жарили шашлыки на мангале, Алекс настраивал музыку, Сэди накрывала на стол. Остальные ребята кто-то купался в озере, кто-то просто загорал на травке. — О, молодожёны приехали! — закричала Сэди, увидев их. — Давайте к нам! Вечеринка началась. Играла музыка, лилось пиво и что покрепче, шашлык исчезал с невероятной скоростью. Все смеялись, шутили, танцевали. Элис тоже старалась — улыбалась, участвовала в разговорах, даже танцевала пару раз. Но взгляд то и дело возвращался к Арчи. Он был сегодня особенно красивым. В лёгкой льняной рубашке, с растрёпанными волосами, с этой своей вечной лёгкой улыбкой. Он словно светился изнутри, и Элис не могла насмотреться. Кто-то сунул ей в руку стакан с чем-то алкогольным. Она пила, не чувствуя вкуса. Потом ещё. И ещё. Алкоголь притуплял боль. Тоска отступала, сменяясь лёгким туманом в голове. Элис стало легче. Она начала смеяться громче, двигаться активнее, говорить без умолку. — Осторожнее, — шепнул ей Арчи, когда она потянулась за очередным стаканом. — Ты много выпила. — Ничего, — отмахнулась она. — Сегодня можно. Сегодня последний день. Он не стал спорить. Только обнял её крепче и поцеловал в висок. А через час Элис стало плохо. Мир поплыл перед глазами, к горлу подступила тошнота. Она вырвалась из круга танцующих и побежала в туалет. Её выворачивало наизнанку, из глаз текли слёзы — то ли от физического дискомфорта, то ли от того, что вся боль, которую она пыталась заглушить алкоголем, выходила наружу вместе с рвотой. — Эли! — Сэди вбежала за ней, придерживая волосы. — Бедная моя. Всё-всё, сейчас пройдёт. — Я не могу больше, — рыдала Элис, сидя на холодном полу. — Я не хочу, чтобы он уезжал. Я не переживу этого. — Переживёшь, — твёрдо сказала Сэди, гладя её по спине. — Ты сильная. Вы справитесь. А сейчас давай умывайся и приведи себя в порядок. Он же волнуется. Элис кивнула, умылась ледяной водой, прополоскала рот. В зеркале отражалась бледная девушка с опухшими глазами. Невеста, мать его. — Я уродина, — простонала она. — Ты красивая, — поправила Сэди. — Просто немного потрёпанная. Сейчас подкрасимся, и будешь как огурчик. Она достала из сумочки косметичку и быстро подправила Элис макияж. Через пять минут та выглядела почти нормально. — Идём? — спросила Сэди. — Идём. Они вышли из туалета и направились к компании. Вечеринка продолжалась, музыка гремела, но когда Элис появилась в зале, все как-то странно замолчали и расступились. В центре комнаты стоял Арчи. Вокруг него столпились друзья, но они отошли в стороны, оставляя его одного. Он смотрел на неё, и в его глазах было столько любви, что у Элис перехватило дыхание. — Элис, — сказал он, и его голос перекрыл музыку. — Подойди ко мне. Она медленно пошла к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вокруг было тихо, даже музыка стихла — кто-то догадливый выключил. Она подошла. Арчи взял её за руку и вдруг опустился на одно колено. Элис ахнула. По залу пронёсся вздох удивления. — Элис Мэдисон, — начал он, глядя на неё снизу вверх. В его руке появилась маленькая коробочка бархатного цвета. Он открыл её — внутри лежало тонкое колечко с маленьким бриллиантом, переливающимся в свете ламп. — Я знаю, мы знакомы всего ничего. Всего пять месяцев. Но я знаю точно — ты та, с кем я хочу прожить всю жизнь. Ты — моё счастье, мой свет, моё всё. Я не хочу ждать ни минуты больше. Ты согласна стать моей женой? У Элис перехватило дыхание. Слёзы хлынули из глаз — но это были слёзы счастья, чистого, абсолютного, всепоглощающего счастья. — Да, — выдохнула она. — Да, конечно, да! Арчи улыбнулся, достал кольцо и надел ей на палец. Оно село идеально, будто созданное для неё. Потом он встал, подхватил её на руки и закружил. Зал взорвался аплодисментами и восторженными криками. Сэди визжала громче всех, Алекс хлопал по плечу Арчи, Вики плакала от счастья. Кто-то снова включил музыку, и все бросились обнимать молодожёнов. — Я люблю тебя, — шептал Арчи, целуя её мокрые от слёз щёки. — Очень сильно люблю. — Я тебя тоже, — отвечала она сквозь слёзы. — Больше жизни. Вечеринка продолжилась с новой силой. Все пили за молодых, кричали «Горько!», и Элис с Арчи целовались под одобрительные возгласы друзей. Элис смотрела на кольцо на своём пальце и не верила, что это происходит на самом деле. Она невеста. Его невеста. Они танцевали до упаду, смеялись, обнимались. Элис забыла о тоске — счастье затопило её с головой. Она была с ним, и они были вместе. А остальное — потом. --- На следующий день, седьмого июля, случилось ещё одно важное событие. Элис и Арчи решили познакомить родителей. Элли и Натали уже знали друг о друге по рассказам, но лично встретиться им не доводилось. И вот, в тёплый воскресный день, две семьи собрались в доме Бёртонов. Элис волновалась ужасно. Вдруг они не понравятся друг другу? Вдруг начнутся споры? Но всё прошло просто идеально. Элли и Натали нашли общий язык с первых минут. Оказалось, что у них много общего — обе любят готовить, обе обожают сериалы, обе души не чают в своих детях. Эндрю и Элли тоже поладили — он рассказывал о своём бизнесе, она о работе в поликлинике. Вики помогала накрывать на стол и подмигивала Элис. — Ну что, мамуль, — шепнула Элис, когда они остались вдвоём на кухне. — Как тебе моя будущая свекровь? — Замечательная женщина, — улыбнулась Элли. — И отец у него хороший. И сестра. Хорошая у тебя семья будет, дочка. Элис обняла её. — А ещё, — она показала кольцо. — Мы решили пожениться. Элли всплеснула руками. — Господи, дочка! — воскликнула она. — Когда? — Ещё не знаем. Но после армии точно. — Ну, — Элли улыбнулась сквозь слёзы. — Я очень рада за вас. Он хороший парень. Будете счастливы. За ужином Элис и Арчи официально объявили о своих планах. Родители отнеслись с пониманием — конечно, они предпочли бы, чтобы дети подождали, но видели, насколько те серьёзны. Натали прослезилась, Эндрю пожал Арчи руку и сказал: «Береги её». Элли обняла обоих. День пролетел незаметно. А вечером они снова остались вдвоём. Они гуляли по городу, держась за руки. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона. Элис смотрела на закат и думала о том, что завтра в это время Арчи уже не будет рядом. Тоска снова подкатывала к горлу. — Не грусти, — тихо сказал он, чувствуя её настроение. — Всё будет хорошо. — Знаю, — ответила она. — Просто уже сейчас скучаю. Он остановился, повернул её к себе. — Я тебе буду писать каждый день. Каждую свободную минуту. Обещаю. — Я буду ждать, — ответила она. — Каждое письмо. Каждый звонок. Они поцеловались. Долго, нежно, с привкусом грядущей разлуки. — Давай сядем в машину, — предложил он. — Хочу побыть с тобой наедине. Они сели в «Лачетти», отъехали в тихое место у озера, где их никто не мог увидеть. Остановились, заглушили мотор. — Эли, — сказал он, глядя на неё. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. В последний раз перед отъездом. — Я тоже, — выдохнула она. — Очень хочу. Он откинул её сиденье, освобождая место. Она перебралась к нему, садясь сверху. Их поцелуи были жадными, отчаянными, почти злыми. Руки лихорадочно расстёгивали пуговицы, стягивали одежду. — Я люблю тебя, — шептал он, покрывая поцелуями её шею, плечи, грудь. — Больше жизни. — Я люблю тебя, — отвечала она, изгибаясь под его руками. Он вошёл в неё резко, без прелюдий, и она застонала от этого ощущения наполненности. Она двигалась на нём, запрокинув голову, а он сжимал её бёдра, помогая, направляя. — Сильнее, — просила она. — Ещё сильнее. Я хочу чувствовать тебя внутри. Хочу запомнить это ощущение. Он перевернул её, укладывая на сиденье, и вошёл снова — глубоко, жёстко, почти грубо. Машина покачивалась в такт их движениям, окна запотели, и весь мир перестал существовать. Были только они, только это безумное желание быть как можно ближе. — Ты моя, — рычал он, вбиваясь в неё. — Моя жена. Моя женщина. Моя навсегда. — Твоя, — стонала она. — Всегда твоя. Они кончили почти одновременно — громко, отчаянно, не сдерживаясь. И долго ещё лежали в объятиях, не в силах разжать руки. Потом был второй раз. Нежный, медленный, почти печальный. Он целовал каждый сантиметр её тела, будто прощаясь. Она гладила его по спине, запоминая каждую линию. А потом — третий. Быстрый, жадный, на грани. Под утро они вернулись к ней домой. Элис не спала — просто лежала, глядя на спящего Арчи, и пыталась запомнить каждую чёрточку его лица. Как смешно вздрагивают ресницы. Как чуть подрагивают губы во сне. Как падают на лоб тёмные пряди волос. Скоро рассвет. Скоро поезд. Скоро год разлуки. --- Восьмое июля. Утро выдалось солнечным и жарким, словно природа издевалась над ней. На вокзале собралась вся компания: Сэди, Алекс, Вики, Дэн, родители Арчи. Элли тоже пришла — поддержать дочь. Все обнимались, желали удачи, обещали писать. А Элис стояла рядом с Арчи, держа его за руку, и не могла произнести ни слова. — Объявляется посадка на поезд... — разнеслось над перроном. Этот голос прозвучал как приговор. — Ну всё, — Арчи повернулся к ней. — Мне пора. — Арчи... — её голос сорвался. Он обнял её, крепко-крепко, прижимая к себе так, будто хотел, чтобы она стала частью его. — Я вернусь, — прошептал он ей в волосы. — Обязательно вернусь. Жди меня. — Буду, — ответила она сквозь слёзы. — Каждый день. Каждую минуту. Он поцеловал её. Долго, отчаянно, со вкусом слёз на губах. А потом оторвался, посмотрел в глаза и улыбнулся. — Я люблю тебя, Элис Мэдисон. Моя невеста. — Я люблю тебя, Арчи Бёртон. Мой жених. Он взял рюкзак, шагнул в вагон. Обернулся в дверях, помахал рукой. Элис смотрела на него и чувствовала, как сердце разрывается на части. Поезд тронулся. Сначала медленно, потом быстрее. Элис бежала рядом, пока позволяла платформа, махая рукой. А потом поезд скрылся за поворотом. Она остановилась, глядя вслед уходящему составу. Сэди подошла и обняла её за плечи. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Год пролетит быстро. — Быстро, — эхом повторила Элис, глядя на кольцо на пальце. — Я буду ждать. Она будет ждать. Каждый день. Каждую ночь. Потому что он стоит того. Потому что любовь — это единственное, что не подвластно ни времени, ни расстоянию. А поезд увозил её счастье всё дальше и дальше, к новым горизонтам, к новой жизни. И где-то там, за горизонтом, их ждала встреча. Обязательно ждала.