Будешь рыдать и вопить по "своей" игрушке?

«Блядь, Столас!» Стелла взвизгнула, схватила его за рога, оторвала от себя и бросила лицом вниз на кровать, прежде чем он успел закончить. «Ты об этом пожалеешь», — зловеще прошипела она. Она дернула его хвост вверх, и он напрягся, сопротивляясь рывку, что означало, что он был недостаточно расслаблен для двух пальцев, которые она засунула ему в задницу. «Чёрт!» — закричал он, крепко зажмурившись. «Что случилось, игрушка?» — поддразнила Стелла и скрутила пальцы. Он сжался вокруг жгучей боли, даже когда она задела место глубоко внутри, которое вызвало более приятный огонь в его животе. «Мой муж-шлюха может использовать все твои дырки, а я нет? Вот именно, не думай, что я не знаю, что ты делаешь». Она наклонилась, практически лёжа на кровати рядом с ним, и он понял, что она рылась под краем кровати. Через мгновение она снова села, бросая страпон перед его лицом. «Знакомо?» — усмехнулась она. «Я нашла это на его столике. Если он может трахнуть тебя этим, то и я должна». Она вытащила пальцы и снова схватила сбрую, пытаясь надеть ее. Блитцо оглянулся через плечо и рассмеялся. «Ебаная сука, ты никогда в жизни не носила член, да?» «Заткнись, чертенок!» — рявкнула она. Блитцо наклонился, выпятив задницу еще выше и насмешливо помахивая хвостом. «Ты так долго, черт возьми, я мог бы сделать это сам». Он плюнул на руку и потер свою больную дырочку, зная, что она, черт возьми, не собирается использовать смазку. Он наклонился, чтобы собрать сперму, пролитую на простыни под ним, и использовал ее тоже. К тому времени, как он почувствовал себя готовым, Стелла разобралась со сбруей и снова схватила его за хвост, отмахиваясь от его руки. Блитцо успел расслабиться как раз вовремя, чтобы дилдо, погружающееся внутрь, было лишь немного некомфортным. Он испустил долгий вздох, чувствуя знакомую тяжесть внутри себя, контрастирующую с непривычным способом, которым начала двигаться Стелла. «Это то, что он делает с тобой?» — прошипела Стелла. «Это то, что вы, грязные дегенераты, делаете?» Блитцо рассмеялся и снова вошел в нее, трясь о ремень. «О, ты даже не царапнула поверхность извращенного дерьма, которое мы делаем, сука». Несмотря на весь опыт Стеллы в приеме члена, она определенно была дерьмом в его содержании. Блитцо покачал бедрами, пытаясь заставить ее снова ударить по этому месту. «Тогда мне придется постараться сильнее», — прорычала Стелла. «Посмотрим, каково это для крестьянского подбрюшья». Она схватила его за руку и вывернула ее за спину, заставив его упасть вперед на подбородок. Он порезал губу о клыки, и давление, которое она оказывала на его руку, жгло, но, черт возьми, это было то место. Теперь он был под правильным углом, и она безжалостно била по нему. Гребаная шалава случайно дала ему как следует потрахаться. «Я потом это сожгу», — сказала она ему почти разговорным тоном. «Чтобы твоим последним воспоминанием об этом было обо мне». Блитцо пожал плечами. «Мы купим еще одну». Он не сказал ей, что у них уже есть еще одна. Несколько, на самом деле. Тупая сука думала, что это их единственная секс-игрушка? Какая тупая пизда. Стелла сильнее вывернула его руку и просунула другую руку под него, схватив его член. «Тогда, может, я это сорву. Я могу это сделать, знаешь ли. Тогда я буду последним человеком, которого ты трахнешь, и моему червю-мужу ты не будешь нужна». «Сделай это, — подумал Блитцо. — Спаси его от меня». Вслух он сказал: «Ты думаешь, мой член — единственный способ, которым я могу заставить Столаса кончить? Неудивительно, что твоя сексуальная жизнь была такой мертвой. Я все еще могу трахать его пальцами и есть его, сука». Его плечо начало гореть от напряжения, но он чувствовал, как жар в животе неуклонно нарастает, когда он снова трахал себя на страпоне. «Тогда я отрежу и их!» — взвизгнула Стелла, снова вывернув ему руку, на этот раз сильнее. «Отрежь мне нахрен руки, ноги и хвост, сука», — парировала Блитцо. «Я все равно доставлю ему больше оргазмов за одну ночь, чем ты за всю эту гребаную пародию, которую ты назвала браком!» Стелла крепко навалилась на него, и Блитцо почувствовал щелчок в плече, за которым последовала жгучая боль. Он укусил простыни, разрывая дыры. Огонь в его плече уравновешивал спираль в его животе, но не делал ничего, чтобы оттянуть его от края. Он терся о член, который сильно в него вдавливался, тяжело дыша, желая, даже зная, что его освобождение принесет неукротимую агонию. «Тогда, может, мне просто убить тебя», — прошептала Стелла. «Сделай это», — подумал он, а затем повторил вслух. «Сделай это, сука. Да, блядь, бросаю тебе вызов!» Он не заслуживал жить после этого, после того, что он сделал со Столасом. Освободи сову, позволь ей найти кого-то достойного его сладких слов, его нежных прикосновений, его музыкального смеха, его прекрасных чертовых глаз. Блитцо зажмурился, отказываясь позволить своим слезам течь.