Крепка, как смерть, любовь

      Пустота была липкой, холодной. Она тянулась за пальцами и давила на плечи неподъёмной тяжестью. Варка был совсем близко. Ещё пару шагов — и можно коснуться, схватить за руку, пойти вместе искать выход из этого места. Крылья за спиной раскрылись внезапно.              Всё случилось также, как и в тот день. В тот момент. Куувяки. Человеческая маска поплыла. Короткий, самый сильный удар элементальной магии, который только могла выдать дремавшая сотни лет альвийская сущность. Под рукой тело, горячее, живое, но уже ненадолго. Варка притянул Флинса к себе, прижимая за плечи. — Я знал, что это будешь ты, — произнёс рыцарь. Его сознание задержалось в теле ещё на миг лишь для того, чтобы подарить Флинсу последний поцелуй. Чтобы оставить на его губах последний вздох.

Тишина.

Могильный холод.

Пустота.

Пламя фонаря.

      В звенящей тишине раздался мужской голос, совсем знакомый Флинсу. Он ничего не говорил. Тихо намурлыкивал мелодию колыбельной, которой, казалось, со времён сотворения Тейвата, матери Снежной убаюкивали своих детей. На языке альвов она звучала особенно красиво. Как настоящая поэма.       Он вдруг остановился. Усмехнулся, должно быть, глянув на тело магистра в руках Флинса. Провёл пальцами по стеклу фонаря. — Ты ведь не забыл?       Флинс резко обернулся в пустоту, но не смог ничего увидеть. Ни света. Ни человеческого силуэта. Ничего. Не смог его вспомнить. — Ты будешь платить за каждого, кто назовёт тебя по имени, Кирилл.       Флинс вскочил из спальника с резким выдохом. Под боком тихо посапывал Иллуги. От резкого шума он завозился, посмотрел на Кирилла сонным, немного удивлённым взглядом. — Я схожу проверить периметр, — собранным, как всегда холодным тоном успокоил Флинс. Иллуги кивнул в ответ и отвернулся.       Кирилл, пригнувшись, вынырнул из палатки. Залез ногами во влажные от опустившегося тумана сапоги. Оставлять их снаружи на ночь было плохой идеей.       Часовых на посту не оказалось. Вернее, Марта стояла на другом конце лагеря, спиной к Флинсу. Она коротко обернулась на звук, но затем, дёрнув плечом, вернула взгляд на южный склон холма. Вшебор, оказалось, был неподалёку. Флинс приметил его когда спустился к ручью. Он тихо пробирался через низкие кусты, оглядываясь и что-то выискивая. Ночноцветы. Кирилл увидел целый букет в его руке, когда тот повернулся.       Пришлось спрятаться в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания. Флинс спустился к ручью, просидел на его берегу бесконечно долгие минуты, прислушиваясь к беспорядочно бьющемуся пламени внутри фонаря. Также заполошно билось сердце в груди, вдруг напомнившее о себе спустя годы.       Кирилл ведь знал, что все, кто ему дорог, обречены. Мог бы вспомнить, когда весь отряд погиб от монстров дикой охоты. Но нет. Потребовалось ещё одно подтверждение, ещё одна невинная жертва… Прошлое сыпалось песком сквозь пальцы, стоило подумать о нём.       Он был проклят. Окончательно и бесповоротно. Но…

…кем?

***

      Утро. Построение с перекличкой. Пресная овсянка на завтрак. Пайвио пытался завести дружескую беседу с Оливией, но быстро оставил эту идею. Она его игнорировала. — Вы меня извините за такой скромный завтрак, — начала Драгана, убирая со стола, — я, если честно, ещё не слишком ориентируюсь в припасах. В поисках муки наткнулась на взрывчатку… — Обратилась бы к заведующему складом, — раздражённо протянул Анлейв, жестикулируя ложкой. — Я готов делать всё, что входит в мои обязанности, — спокойно и даже как-то доброжелательно ответил Патоличев. Он собрал пару тарелок в стопку, те, до которых Драгана не дотянулась бы. Встал из-за стола, — пойдём, покажу что да как.       Анлейв пренебрежительно фыркнул в спину удаляющегося напарника, но конфликт на ровном месте раздувать не стал. — Через десять минут жду всех готовыми к выходу на, — Иллуги неопределённо обвёл рукой небольшое пространство между столом и костровищем, — плацу.       Соловушка сел обратно на скамью, уперевшись спиной в кромку стола. Наблюдал за тем, как ратники, ещё немного сонные, бродят туда-сюда.       Марта за палатками делала зарядку, будто сама собиралась уходить в разведку несмотря на бессонную ночь. Первым, полностью готовым подошёл Анлейв. Он врезался в стол бёдрами, глянул на Иллуги сверху вниз. — Товарищ капитан, разрешите обратиться. — Что хотел? — Иллуги бросил короткий взгляд на Анлейва и отвернулся обратно к палаткам. — Вы же ходили вчера, да? — начал он, — как там? Пахнет бездной? — Как-то не принюхивался, — Соловушка усмехнулся, — но ни монстров не видели, ни разломов. Хотя снизу-то и не посмотришь. — Ясно.       Вскоре все собрались в назначенном месте, Иллуги проговорил основные правила для новобранцев. Драгана и Вшебор попросили отойти на минутку и вернулись с шестью миниатюрными котелками. — За мясо все благодарности Валдишу. Он с вечера удачно расставил силки. — Драгана зачем-то ему поклонилась, — Я подумала что первый маршрут может затянуться, всё же новая территория как-никак… В общем, не ходить же вам голодными. А это лучше сухих пайков.       Иллуги молча наблюдал за тем, как Вшебор и Драгана вручали ратникам котелки. Те сухо благодарили, возились, пытаясь пристроить их в походных сумках. Флинс выглядел если не уставшим, то весьма печальным. Сдержанно кивнул, принимая свою порцию.              В небе сверкнул силуэт золотого соловья. Аэдон чирикнул где-то наверху и через мгновение сел на плечо командира. В руках Иллуги оказалась короткая записка. — Флинс, — окликнул Соловушка. Прозвучало строже, чем должно было. Все напряглись, — тебе сообщение. «Волк жив».       Кирилл еле заметно расслабил плечи, выдыхая. Он пересёкся взглядом с Иллуги и у того пробежали по спине мурашки. Светоносцы растерянно переглянулись: «какой волк?». Вопросов никто задавать не стал. — Возвращаясь к делу, — объявил Иллуги, голос снова приобрёл командирский тон,— у каждого по две дымовые шашки. Если заметили монстров дикой охоты — не геройствуйте, подожгли шашку — отступайте к лагерю. В первую очередь нам нужно понять, откуда исходит угроза. До полной разведки занимаем оборонительную позицию, — он тяжело вздохнул, окинув взглядом готовых светоносцев,— пора выдвигаться.

***

— А «Волк»… Это Магистр Варка, да? — Верно, — на удивление сдержанно ответил Кирилл. — Вы разве не сражались на одном поле? — Иллуги повернулся к Флинсу, надеясь уловить на его лице хоть одну эмоцию, но запнулся о выступавший из земли корень, — Разве ты не видел, что он в порядке? — Это… не совсем верное слово, молодой господин. Он получил в битве тяжёлое ранение и был на грани.       Они прошли с полминуты молча. Потом Кирилл, видимо, что-то решив, кивнул и впервые с прибытия на остров заговорил сам. Лагерь уже скрылся за кромкой леса, Анлейва с Патоличевым не было видно, хотя на первых порах они то и дело перемигивались светом фонарей. — Должно быть, мой рассказ покажется вам небылицей, но позвольте разбавить сложившуюся тишину одной историей, — протянул Флинс, Иллуги в ответ махнул рукой.       Кирилл не отказал себе в удовольствии неспешно, с красивыми описаниями рассказать о том, что луна на небе была лишь иллюзией. Всё небо было ненастоящим. Соловушка хмурил брови, пытаясь уложить слова Флинса в своей голове. В прочем, Иллуги было достаточно того, что Кирилла просили помочь вернуть лунную богиню. Того, что древняя альвийская магия могла сравниться с мощью величайших воинов.       Размышления Иллуги об изяществе вместилища огромной силы прервало появление дикой охоты. Их было всего трое. Без «вожака». Монстры просто стояли на опушке, глядя друг на друга. — Справимся сами? — шёпотом спросил Иллуги, перехватывая копьё. — Конечно.       Было легко. Простой бой был скорее похож на танец с отточенными движениями: Флинс и Иллуги почти играючи собрали их в кучу, действуя последовательно и слаженно. Затем сверкнуло лунное колесо на серебряной цепочке поверх чёрного плаща. От одной вспышки чистого электро монстры замерли в немой агонии. Через секунду с тонким звоном они рассыпались на осколки кристаллов. — Вы совершенствуете своё владение глазом бога, молодой господин. — Мне казалось, что знание, как его использовать, должно появляться вместе с ним, — Соловушка пожал плечами. Похвала ему казалась беспочвенной. — Тем не менее, в ваших руках элемент гео приобретает особое очарование, — протянул Флинс, присев над останками монстров. В его пальцах оказался переливающийся лиловым светом кристалл.       Иллуги всполошился, вспомнив о необходимости отметить присутствие Бездны на карте. Достал из внутреннего кармана дымовую шашку. Глянул вопросительно на Кирилла. — Зажигать? — Да. Полагаю, мы можем возвращаться, — Флинс повёл плечом. Его губы тронула сдержанная улыбка.       Фитиль не успел догореть. Земля под ногами дрогнула. Через мгновение под ногами растянулась огромная трещина. Их утянуло вниз.       Флинс пришёл в себя достаточно быстро. Он лежал на спине на дне пещерного колодца. Сверху медленно опускалась пыль, с кромки трещины в «потолке» падали куски влажной грязи. Дымовая шашка булькала в луже неподалёку и быстро потухла. Кирилл поднялся, отряхиваясь. Иллуги рядом не было. Флинс взял фонарь в руку, отправившись на поиски.       Пещерные своды возвращали эхом стук шагов, скрип фонарной ручки. Соловушка, как оказалось, упал не так уж и далеко, но повезло ему куда меньше. Он успел удариться ногой и не мог подняться, лишь отполз к стене. Флинс опустился на колено, собираясь с мыслями.       Кирилл не успел достать из сумки походную аптечку. За спиной послышались тяжёлые шаги. Можно было не оборачиваться. Было ясно, что их окружила дикая охота. — Закрой глаза, — громовым рокотом в застывшей тишине приказал Флинс, холодная кожа чёрных перчаток коснулась скулы и век. — Слишком много, они тебя у… — Они не смогут мне навредить.       Иллуги не знал, почему послушно закрыл лицо руками, когда Флинс вдруг отстранился. Соловушка ведь хотел приказать ему отступить. Не смог. Голос не слушался. Зато он боязливо раздвинул пальцы, чтобы увидеть Кирилла.       С новым раскатом звучащего из ниоткуда грома за спиной Флинса вспышкой проявились крылья и тут же исчезли. Электрический треск. Плеск воды под ногами. Он был в выгодном положении. Несколько взмахов копья — большая часть упырей склонила отсутствующие головы, упала на землю, растворившись в пыль. Оставался лишь один. Огромный. Сильнейший из монстров дикой охоты. Уворачиваясь от его атаки, Флинс вышел на лёд подземного озера.       Всё произошло в одно мгновение. Копьё отлетело в сторону. Иллуги не успел понять, как монстр вдруг схватил Флинса огромной когтистой лапой поперек груди, сдавливая до беспомощного хрипа. Как вновь на секунду проявились альвийские крылья, во всю ширину грота, опаляя ладони жавшегося в угол Соловушки. Как выродок бездны проломил лёд этими крыльями. Они ушли под воду с головой. — ФЛИНС! — Иллуги кричал, срывая голос, бросился к кромке воды, будто бы мог помочь. Но в ледяной бездне не виднелось отсвета лазурного пламени.

***

      Холодная вода. Давила на уши неумолимой тишиной. Замораживала разум. Заставляла беззвучно кричать в агонии, прожигая лёгкие. И снова наступила тишина. Чужие руки подхватили фонарь. — К… …л!       Лицо обожгли горячие ладони. — Кирилл!       Иллуги был совсем близко. Настолько, что Флинс чувствовал тепло его дыхания. Едва Кирилл открыл глаза, Соловушка испуганно отпрянул. А потом ткнулся лбом в холодную мокрую рубашку, восстанавливая дыхание.       Имя из его уст прозвучало так легко и правильно, что комком в груди Флинса сжалось какое-то горькое чувство. С возвращением в реальность вновь нахлынули и образы из сна. Иллуги нужно было оттолкнуть. Сейчас же. Пока не стало слишком поздно и он не разделил участь Варки, если не хуже… — Я так испугался… — Поднимайся, Соловушка, — Флинс закашлялся, — замёрзнешь.       Иллуги поднял на него взгляд и не нашёл что ответить. Глядел своими невозможными серыми глазами, одним только дыханием говоря: «я не мог отпустить тебя».       Сколько времени они шли? Это было не важно. Соловушка изо всех сил делал вид, что совсем не хромает на правую ногу из-за того, как приложился при падении. Шёл чуть позади, дивясь тому, как быстро с одежды едва не утонувшего альва перестала капать вода.       Они успели обойти несколько ответвлений пещер, но в конце концов вышли снова в протяжённый грот. Через тонкую щель наверху падал лунный свет, отмечая серебром каждую пылинку.       В тупике шумел водопад, наполняющий кристально прозрачную заводь. «Безопасно» — Иллуги сразу отметил, глубиной она едва доставала до колена. Своеобразный зал у водопада дышал спокойствием и благословенной тишиной — за исключением звука падающей воды, разумеется. — Вам нужен отдых, молодой господин. Кирилл скинул с плеча походную сумку, остановившись в самом сухом на первый взгляд месте. Теперь у них было достаточно времени чтобы выдохнуть и, наконец-то, оценить полученный ущерб. Флинс выложил аптечку на валун, уже обернулся на Иллуги чтобы подозвать его, но тот заговорил первым. — Я чувствую себя очень грязным, — выдохнул Соловушка, стягивая мокрую насквозь куртку, — вода очень холодная? — Весьма. Я бы не советовал…       Вслед за курткой на землю красноречиво упала водолазка. Флинс отвернулся, стягивая разваленные по берегу брёвна для костра. Они, очевидно, провалились в расселину сверху. За спиной послышался плеск воды. — Всё равно одежду сушить, — безапелляционно пояснил Иллуги.       Огонь охватил тонкие веточки, засвистела отсыревшая древесина, пузырясь на изломе. Кирилл достал из сумок те самые пайки, которые накануне утром им выдала Драгана. Палкой он осторожно разворошил часть горячей золы, поставил в неё котелки. Помнил, что Иллуги терпеть не мог холодную пищу.       Невозможно описать словами, как тяжело было Флинсу не обернуться, когда он услышал шаги и дрожащие от холода выдохи прямо у себя за спиной. Замер встревоженной ланью, притаив дыхание. — Закрой глаза.       Кирилл послушно опустил ресницы. Иллуги обошёл его, замер напротив. Коснулся затянутой в чёрную кожу ладони. Робко потянул за пальцы перчатки. Флинс поддался, помог снять. Альв не сдержал восхищённого вздоха, когда подрагивающей рукой Соловушка обхватил бледное запястье, притягивая ближе, заставляя коснуться выступающих полос шрамов. Первым был короткий, под ребром. — Мой первый день как светоносца. Дикая охота появилась внезапно. Я не успел увернуться от топора «охотника».       Иллуги вздрогнул, когда холодные длинные альвийские пальцы прошлись по рубцу, пересекающему первый шрам. Флинс сам его касался. Поддался чуть ближе. Безумно хотелось его поцеловать. — Никто их не видел. И не касался.       Соловушка длинно выдохнул прежде чем крепче сжать запястье и положить ладонь Кирилла на свою шею, от которой к плечу опускалась неровная линия старого шрама. Треск костра и шум водопада будто стихли. Осталось только неровное от волнения дыхание. Шёпот. — Ты ведь помнишь ту ночь… Я думал, что умру. — Но не умер, — сухо сглотнул Кирилл. Он помнил. Помнил, как впервые открыв глаза, желал лишь припасть губами к алой полосе на плече, снова ощутить вкус его крови…       Флинс не был альвом-вампиром и даже боялся представить, что бы случилось, будь всё иначе. Его влечение к Соловушке было слишком болезненным и разрушительным для обоих — Кирилл сам прекрасно это понимал.       Иллуги мягко потянул руку ниже, туда, где под рёбрами билось сердце. Положил свою ладонь поверх ладони Флинса, невольно сравнивая, насколько длиннее были его пальцы. — Чувствуешь? — Твоё сердце, — тем же низким шёпотом ответил Флинс. — …благодаря тебе, — Соловушка поджал губы, собираясь с силами, — Оно бьётся для тебя.       Возникшая на мгновение картинка перед глазами Флинса заставила распахнуть ресницы, впиться жёлтым взглядом в собственную руку. Убедиться, что стекающая по пальцам кровь лишь бред измученного сознания. Кирилл оторвал ладонь прежде чем понял, что ничего не произошло. — Должно быть, вы замёрзли, — Флинс торопливо стянул с себя плащ, за плечом спрятал скачущий взгляд. Накрыл Иллуги почти наощупь, вновь закрыв глаза.       Флинс замер, пытаясь убедить себя, что не успел навредить молодому господину. Контроль. Контроль. Контроль. Соловушка смотрел на Кирилла не моргая. Слушал его дыхание. Выжидал момент. — Можно? — Да.       Иллуги клюнул его уста коротким, робким поцелуем. Заметив, как Кирилл замер и снова еле заметно наклонился к нему, Соловушка вновь припал к нему, жадно, отчаянно сминая тонкую полоску чужих губ.       Холодной водой окатило осознание, что Флинс не отвечал. Застыл каменным изваянием, даже руки, потянувшиеся его обнять, замерли в неоконченном жесте, так и не коснувшись. — Ты не можешь или не хочешь?       Тяжёлый, слишком тяжёлый вздох Кирилла Иллуги принял за ответ. Сразу же отвернулся, кутаясь в чёрный плащ. Больно. — Ясно.

***

      Утро, определённо, снизошло благословением солнечных лучей на землю. Сквозь водопад тускло пробивался свет, будто за ним был выход на поверхность. За ночь рядом с костром просохла одежда Иллуги. Соловушка успел подремать, сидя на одном из брёвен поблизости и склонившись к собственным коленям. Неудобно, ныла шея, но Кирилла как возможную опору он старательно игнорировал.       Удивительно было то, что ночью Флинс и Иллуги остановились перед последним шагом к «спасению»: через узкую щель они вышли там, где вчера шли Патоличев и Анлейв.              Кирилл остановился на последних каменных уступах перед поверхностью. Что-то показалось странным. Река не могла вырезать идеальные ступени, будто высеченные зубилом мастера. На стенах пещеры слишком густо, настоящей мозаикой проблёскивали самоцветы. Он склонился к одной из ярких стекляшек на полу. Хотел было рассмотреть её под светом солнца, но быстро спрятал в карман.       Флинс шёл позади. Наблюдал за Соловушкой. Иллуги упрямо шагал вперёд, пусть и срывался на тихое шипение, когда наступал на правую ногу. Лодыжка заметно распухла, бугрилась ослабленная шнуровка на ботинке.       Через пару минут Кирилл осторожно приблизился к капитану и, после кивка на предложение помощи, легко устроил его на своей спине, подхватив под колени. Маленькая победа для Флинса. Несмываемый позор в глазах Иллуги. По пути к лагерю они не проронили ни слова.

***

      Солнце зависло высоко в небе, когда Оливия, возившаяся у ручья, заметила приближающуюся тёмную фигуру. Она тут же подскочила, со стороны палаток выплыл Анлейв. Он попытался перехватить Иллуги из рук очевидно уставшего Флинса, но лишь встретился с потяжелевшим взглядом и отступил. Кирилл усадил Соловушку на скамью у стола в центре лагеря. Сам опустился чуть поодаль, наблюдая как остальные выходят из палаток на шум. — Я не ранен, — немного раздражённо протянул Иллуги, у которого голова закружилась от поднявшейся в лагере суеты, — все вернулись?       Пайвио, глядевший на вернувшихся как на призраков, отрывисто закивал. — Тогда будьте добры, отчитайтесь, — Иллуги обвёл взглядом столпившихся ратников, мгновенно включив командирский тон.       По отчётам всё было спокойно. Все вернулись в целости и сохранности. Вчерашний бой и блуждания по гроту скорее напоминали сон на фоне рассказов ратников о безмятежной долине. Только Патоличев подтвердил, что видел пятно дыма от их сигнальной шашки, и они с Анлейвом хотели было ринуться на помощь, но отвлеклись на одиноко блуждающего упыря. Пока с ним расправились, от Флинса и Иллуги след простыл. — Товарищ капитан, — начал Вшебор так открыто и добродушно, что у Соловушки с выдохом расслабилась напряжённая спина, он коротко кивнул, — я тут от нечего делать баньку соорудил. Землянка, но лучше чем ничего. Может, растопить? — Я пас, — выдохнул Иллуги, поднявшись коротким рывком, он окинул холмик бани равнодушным взглядом, — но можешь другим предложить, как командир даю добро. — А вы? — Вшебор повернулся к Флинсу. — А я пойду.       Слава Архонтам, что удивлённый взгляд Иллуги заметил лишь Кирилл. Но Соловушка ничего не сказал, молча юркнул в палатку.

***

      Стопы приятно покалывали веточки можжевельника, которыми был застелен пол. В лицо ударил горячий пар. На мгновение Флинс прищурил глаза, привыкая к полумраку.       Пайвио ютился на полу, поджав ноги. Видимо, ему и без того было ужасно жарко. Но он мужественно держался.       Кирилл с первых секунд выделялся на фоне других светоносцев. Неестественной бледностью, худобой. Заколотые пером волосы открывали линию острых плеч, но скрывали эльфийские уши.       Флинс чувствовал на себе взгляды, даже поверх завязанного на бёдрах полотенца. Это уже было наглостью. Но Кирилл никак не отреагировал. Молча устроился на скамье, поближе к Валдишу: уж лучше, чем компания Анлейва. Закрыл глаза и сделал глубокий вдох, привыкая к разогретому воздуху. — Тебя сильным воином кличут, а шрама-то ни одного не носишь, — процедил Анлейв. Взгляд у него липкий. Оценивающий. Даже во мраке, смешанном с густым паром разглядел. — Я не подставляюсь, — парировал Флинс невозмутимым тоном, — а тебе не помешало бы научиться уворачиваться. Живого места нет.       Анлейв от пристального взгляда жёлтых глаз дёрнул плечом, рассечённым уродливым рваным шрамом. — Ты только командиру подставляешься, да? — Анлейв, это уже перебор, — Валдиш положил ладонь на его плечо. — Нет, ну а что? Пока мы тут напрягаемся, они не сражаются, а на свидания ходят. И вы с Мартой тоже, — Анлейв ткнул пальцем в Валдиша, а затем вернул полный бессмысленной злобы взгляд на Кирилла, — постель вы тоже по уставу делите? — Не суди по себе, — хмыкнул Флинс, — может, мне спросить Пайвио? Вы тоже вдвоём в одной палатке живёте.       Пайвио, сидевший тихо у выхода, встрепенулся, подавился стоящим паром и почти сразу вылетел на улицу. Анлейв засопел, уязвлённый прямиком в самолюбие.       В случайной словесной перепалке Флинс не просто одержал победу. Он смог убедить, что его с Иллуги ничего не связывает. Уж не хватало доносов прямиком Никите: медленно, но верно зверевший Анлейв уж точно мог наговорить лишнего. Кирилл лишь сделал что мог, чтобы защитить честь молодого господина.       Флинс вновь застал Иллуги мирно спящим в палатке. Свой спальник Соловушка сдвинул к краю настолько, что лицом утыкался в брезентовую стенку.       «Так холодно же» — подумал Флинс, глядя как сжалось в комок это удивительно милое и хрупкое существо. Но рядом не лёг. Вряд ли Иллуги хотел его видеть. Не стоило оставлять ему надежду на то, чего Кирилл никогда себе не позволит. Флинс тихо вышел из палатки. Сменил на посту Пайвио, собиравшегося дежурить всю ночь. Отправил его отсыпаться, а сам встал на краю лагеря, слушая шум ручья и редкие крики птиц. Сон для снежных альвов был скорее способом убить время, чем необходимостью. Сейчас же Кирилл собирался потратить долгую лунную ночь на укрощение беспокойных мыслей: об Иллуги, проклятии, Варке…       Спустя пять дней и пять ночей за отрядом прибыл корабль. Валдиш и Марта остались, чтобы из первых рук передать все знания о местности светоносцам из другого отряда. Кроме этого сюрпризов не было. Вернулись так же, как и отправлялись, разве что по пути не встречались киты. И Иллуги забился в угол, накинув капюшон.       Сойдя на берег, Флинс направился прямиком к Никите с просьбой о простом одолжении: выделить лодку на пару дней. Пока ратники обнимались с родными и делились впечатлениями, Кирилл спустил на воду списанную лодчонку, подхватил вёсла и отправился в путь.

***

      Флинс не был уверен, что имеет право на то, чтобы заявиться на остров Хийси. Но там был Варка, «восстанавливался в обители детей морозной луны». Потому Кириллу предстояло набраться мужества и отправиться в Анклав. На перекладину качающейся лодки лёг трепетно собранный букет шпороцветников. Плеск воды под вёслами со временем вымыл ненужные мысли, так и роившиеся в голове с того рокового дня.       Госпожа Голос Лунного Гимна сразу же распорядилась, чтобы Флинс по прибытии сдал оружие. Наблюдала за ним глазами хладнорогих оленей на выставленном «посту». Одна из последовательниц, с забавными маленькими рожками, отложила копьё в сторону. — Пальто тоже снимите, пожалуйста, — промямлила она, — …и лунное колесо тоже придётся сдать.       Кирилл больше положенного похлопал ресницами, пытаясь осознать требования. Под неловкие оправдания из уст девушки он слитным движением снял плащ, пропахший морской солью. Пальцы ловко отстегнули с цепочки серебряную оправу лунного колеса, которое иноземцы звали «глазом бога». Протянул.       Без плаща и копья Флинс чувствовал себя голым. Переступал короткими шагами по тропе, ведущей к изваянию лунной девы. На удалении от Анклава Детей Морозной Луны стояла одинокая палатка, жавшаяся к древней колонне, остаткам былого величия. Там Лаума встретила его лично.       Её взгляд осторожный, оценивающий угрозу, не давал забыть, кто виноват в случившемся. Несмотря на очевидное недоверие, Голос Лунного Гимна сжалилась над Кириллом, её руки отвернули полог, расшитый серебряными нитями. Как только Флинс, пригнувшись, прошёл внутрь, снаружи послышался мерный стук каблуков: Лаума решилась дать им немного времени.       Варка выглядел живым. Этого было достаточно. Он тихо посапывал, светлые ресницы вздрагивали от каждого шороха. Повязка на ране выглядывала из-под края одеяла. Флинс оставил букет на столе рядом с кроватью и сделал шаг в сторону. — Шпороцветники, серьёзно? — послышалось хриплое, вполголоса. У Кирилла, определённо, забилось живое сердце в груди. Пламя фонаря дрогнуло, облизывая заточившее его стекло. Он развернулся к рыцарю. — Глаза вас не обманывают. Шпороцветники, на мой взгляд, удивительные цветы. В них столько жизненной силы, что они могут раз за разом прорастать там, где, казалось бы, это и вовсе невозможно, — как всегда затянул Флинс достаточно пафосную речь, чтобы скрыть эхо волнения. — Хорошо, я для тебя сорняк, — Варка сел на край кровати, оперевшись на руки. Его грудь полностью обвивали бинты, но на их поверхность не проступило ни капли крови. Это успокаивало. — Я знал что когда-то настанет момент, когда ты захочешь получить моё сердце, — магистр поднял внимательный взгляд голубых глаз на Кирилла, выпрямившись, — но вот уж не думал, что вы, альвы, столь прямолинейны. Глядя в серьёзное, самую малость обескураженное лицо напротив, Варка разошёлся звонким, искренним смехом. Лишь тогда Флинс понял, что слова магистра были лишь издёвкой. — Долго вы сочиняли этот… бред? — Неделю.

***

      Разговор лился сам собой. Кирилл в общих чертах рассказал о битвах с дикой охотой на другом острове. Варка всё шутил про то, что чувствует себя волком в клетке, но воинственно-опекающая Голос Лунного Гимна уж очень заботливо оградила магистра от любых занятий кроме сна и чтения старинных книг.       Со временем диалог стих, повисло сладкое молчание. Флинс сидел на изящном стуле, вырезанном из серебряной пихты, совсем близко к постели Варки, они почти касались коленями. — Покажи их, — пробирающим до мурашек шёпотом вдруг попросил магистр, но Кирилл в ответ вопросительно наклонил голову, — крылья.       Крылья Флинса едва не стали последним, что Варка видел в своей жизни. А теперь эта просьба, эти горячие руки, лёгкое поглаживание большим пальцем по щеке, после того как Кирилл ответил задушенно: «не могу».       Несмотря на страх повторить сцену из сна, Кирилл всё же повернулся к магистру спиной, отодвинув стул на безопасное расстояние. Вряд ли это вообще было безопасно.       Беззвучной вспышкой с выдохом сверкнули реликты крыльев: едва ли сравнимые по размерам с ладонью. Варка притаил дыхание. Слишком долго ничего не происходило. Плечи Флинса мелко подрагивали. Магистр уже собирался сказать, что не стоит мучить себя, но в кристальной тишине прозвучал гром. Огромные крылья, те самые, из Бездны, в миг расправились, занимая, казалось, всё свободное пространство.       Снаружи раздался цокот знакомых каблуков. Лаума почти открыла полог, внутрь палатки упал одинокий солнечный луч. — Всё в порядке, госпожа, — чуть повысив тон, произнёс Варка так расслабленно и развязно, будто не он утопал пальцами в лазурном пламени, поглощающем, но не обжигающем ни жаром ни холодом. Будто не он, очарованный силой, и вместе с тем уязвимостью Кирилла, ткнулся носом в изгиб плеча.       Она замерла на пороге, но не решилась заглянуть внутрь. Наверняка она поняла всё лишь благодаря тонкому чувству куувяки. Отпустила расшитую серебром ткань полога, оставив за ними важную тайну. — Думаю, вы в порядке, Магистр Варка, — голос Лаумы был слышен уже на удалении. Варка ничего не ответил, лишь хмыкнул, опаляя дыханием бледную шею Флинса, и притянул его ближе, снова касаясь крыльев.