Крепка, как смерть, любовь

      Блевать в туалете «Флагмана», определённо, было новым ощущением. Пусть и не из приятных. Иллуги встал, пошатнувшись, уперся руками в раковину. Вода из прогнивших труб на вкус железная. Он прополоскал рот несколько раз, прежде чем умыться и мельком глянуть на своё плывущее отражение в мутном зеркале. Как он вообще здесь оказался?       Иллуги после возвращения совсем расклеился: то метался подбитой птицей меж постов светоносцев, то клевал мозги работникам складов, ежечасно спрашивая, не нужна ли помощь.       Никите на третий день надоело смотреть на его мучения. Вряд ли старшина подозревал, что виной тому Флинс, бесследно растворившийся в толпе, едва сойдя с корабля. Иллуги ведь эти три дня ждал. Ждал, что он придёт, попросит остаться на вечер в доме Соловушки, или, может, оставит письмо с приглашением на маяк. Но он не оставил. Поэтому когда Никита твёрдо-обеспокоенно предложил отправиться сыну в Нашгород, Иллуги натянуто улыбнулся и послушно пошёл.       Он думал просто успокоить старика, пошляться меж на удивление людных улиц и вернуться в Пирамиду, натянув улыбку чуть более старательно. Но почему-то зашёл во «Флагман», уселся один за столик в стороне. Всё началось с кружки медовухи. Потом опустела третья.       Вокруг галдели люди, бегали официанты, пара влюблённых целовалась в коридоре, уходящем к комнатам. Иллуги от их созерцания стало совсем тоскливо. Кто-то подсел за стол.       «Не возражаешь?» — лукавая улыбка не смутила захмелевшего Иллуги. Лицо у человека в стандартной форме светоносцев было знакомым и незнакомым одновременно. Он был как собирательный образ. Обычным. Русые волосы, серые уставшие глаза. Тёмная одежда. Как у всех.       Темы для разговора не блистали оригинальностью: «сколько упырей перебили на постах за последнюю неделю?», «что рыцари Ордо Фавониус делали на мрачных болотах?». — Тут слишком шумно, — он наклонился к уху Иллуги, голос отдал странной хрипотцой, — я снял комнату на втором этаже. Может, поднимемся?       Иллуги чувствовал, что должен отказаться, промямлить что «поздно, да и я слишком пьян». Алкоголь, так невовремя ударивший в голову, решил иначе. — Ага, — спокойно, почти послушно ответил он, поднявшись из-за стола.       Светоносец рядом встрепенулся. Видимо, не ожидал такой покладистости. Они прошли по лестнице, завернули в узкий коридор. Комната оказалась маленькой, душной. Пахло дешёвыми благовониями. Едва щёлкнул замок, Иллуги сам сделал первый шаг. Не давая себе опомниться, он прильнул к чужому телу.       Только когда чужое лицо оказалось слишком близко, будто спала пелена в сознании Иллуги. Человек рядом ни капли не был похож на того, кого он желал видеть рядом. Бледная рука накрыла сухие губы, подушечки пальцев уколола щетина. Иллуги всё ещё питал надежду, что Флинс останется единственным человеком, целовавшим его. — Давай без этого. Без… поцелуев. — Ладно, — выдохнул человек в юношескую ладонь, — как скажешь.       Он был немного удивлён — Иллуги ведь первым полез — но не настаивал. Просто прижал его крепче, повалил на узкую односпальную кровать, звякнул пряжкой ремня. Меж ног уперлось колено.              Иллуги зажмурился в надежде, что так будет легче расслабиться в чужих руках, но распахнул веки как только в сознании всплыл внимательный взгляд жёлтых глаз. Руки человека выправили водолазку из штанов, огладили открывшиеся бока. Горячие пальцы ненарочно скользнули по полоске шрама под рёбрами. Того самого, которого касался лишь Кирилл. — Нет, нет, нет, — протараторил Иллуги, мгновенно перехватив чужое запястье.       Светоносец ещё говорил что-то в спину Иллуги, когда тот выбежал из комнаты, споткнувшись на пороге. И вот, тесный туалет Флагмана, во рту несмываемый вкус желчи. Кожа… грязная. Хотелось смыть чужие прикосновения. Немедленно.       Он глянул в зеркало на лицо, совсем не своё, прежде чем выйти обратно в зал. Демьян протирал бокалы, лениво кивая на рассуждения постоянного посетителя. — Демьян, а можно мне… — Нет, тебе я больше наливать не буду, — ответил он, не отвлекаясь от занятия. Посетитель рядом хихикнул. Всё в хмельном мареве казалось ему забавным. — Да нет, я бы… — Иллуги зарылся пальцами в собственные волосы, зачёсывая их назад. На стойку плюхнулся полупустой мешочек моры: оставшееся капитанское жалование, — …вниз сходил. Демьян кивнул, но деньги протянул обратно. Он пошарил рукой под стойкой, и, видимо, не обнаружив желаемого заглянул туда, наклонившись. — У Пааво забери ключи. Каждый раз сдать забывает. — Ладно, спасибо.       Не каждый знал, что под известной таверной располагались купальни. Обычно туда приходили самые разные люди, творились вещи, о которых никто не говорил, но никто никогда не жаловался. По ночам же она была закрыта. Блаженная тишина и одиночество. Единицам разрешали так легко брать ключи и оставаться там на совершенно неограниченное время, хоть до самого утра. Система всегда работала без сбоев: особые клиенты никогда не пересекались. Приватность была выше всего.       Иллуги это ценил. Никогда не позволял никому видеть себя, свои шрамы. Этой же ночью особенно хотелось тишины. Ключ отказался проворачиваться в замочной скважине. «Заклинило» — подумал юноша. Толкнул дверь бедром, ни на что не надеясь, как вдруг заскрипели петли. — Отлично, запереть забыли, — под нос пробурчал Иллуги, закрывая за собой дверь на ключ.       В общем зале ещё стоял густой пар, который разрезали лишь лучи лунного света, проходящие через узкое решётчатое окошко под потолком. «Просто не успело проветриться» — успокоил себя Иллуги, стягивая с себя одежду.       Вода из душевой лейки всегда была ледяной. Иллуги тёр кожу щёткой, царапал ногтями до кровавой росы, пытаясь смыть липкие следы чужих касаний. Стоял, уперев невидящий взгляд в стену перед собой. Пока не начала неметь кожа. Пока от холода не стали стучать зубы. С тихим скрипом закрылся вентиль. — Иди сюда, не мёрзни, — знакомый голос за простенком раздался с тихим плеском.       Иллуги вздрогнул от неожиданности, схватил первое попавшееся полотенце чтобы прикрыться. Силуэт за ширмой махнул рукой. Помимо общего зала купальня была разделена на небольшие ниши, в которых располагались деревянные бадьи. Они были достаточно приватными, даже отгорожены от основного помещения. Как раз там и располагался человек. — И давно вы здесь? — Только набрал горячей воды. — спокойно ответил человек за ширмой. В его голосе Иллуги вдруг узнал магистра, — А ты, видно, не в себе. Не заметил, что ты тут не один. — Я уйду… — Да брось, не смотрю, — Варка запрокинул голову, спрятав лицо в сгибе локтя.       Юноша тихими, осторожными шагами прошёл через основной зал к алькову за ширмой. Магистр сидел в широкой бадье, вода, слегка мутная от плавающих пучков трав, доставала ему до груди. Мокрые волосы налипли на лицо и шею.       Иллуги шумно сглотнул и всё же шагнул в бадью с противоположного края. Горячая вода обожгла на контрасте с остывшей кожей. Он сел, прижимая колени к груди. — Ну вот, даже не умер, — беззлобной насмешкой протянул магистр. Он убрал руку и потянулся куда-то за край бадьи.       В руке Варки оказалась огромная кружка с чем-то. Он жестом предложил её Иллуги, а тот принял. Сделал небольшой глоток и тут же закашлялся от густого пряно-травяного вкуса.. — Какой ужас… — А я думал, в ваших краях такое даже дамы пьют, — магистр повёл плечами, — хорошо голову прочищает. Тебе нужно. — Я сегодня чуть не совершил одну глупость, — начал Иллуги, после чего снова сделал маленький глоток настоя и зажмурился на мгновение. В нос ударил запах трав. — Будешь жалеть, что не сделал? — спокойно спросил Варка, внимательно глядя в лицо юноши. — Нет. Жалел бы, если бы сделал. — Тогда выброси из головы, — почти небрежно ответил магистр, но в этом было что-то мудрое. Он принял из рук юноши свою кружку, сделал глоток и поставил её обратно на пол.       Варка, не стесняясь, раскинул руки по борту бадьи. Опустил светлые ресницы, выдыхая. Повисла почти уютная тишина. Иллуги показалось, что, расслабившись в горячей воде, магистр задремал. Юноша невольно засмотрелся на него. Сильные руки, усыпанные шрамами, широкие плечи, медленно стекающие по груди капли воды. — Про какой тебе рассказать?       Юноша всем телом вздрогнул, когда Варка лениво открыл один глаз чтобы посмотреть на Иллуги. Он не выглядел раздражённым, просто наблюдал за реакцией. — Шрамы. Ты же на них смотришь? — пояснил магистр. — Да… — немного обескураженно отозвался он, — это чьи-то когти?       Иллуги, на секунду потеряв всякий стыд, придвинулся ближе, почти коснулся кожи, указывая на пару полос на плече магистра. — Я был молод, глуп и непоколебимо уверен, что смогу победить кабана голыми руками, — Варка усмехнулся, повернулся боком, чтобы показать глубокий шрам от вонзившегося бивня, — кажется, он тогда победил.       Иллуги вдруг разошёлся искренним звонким смехом. Он был не в силах представить Великого Магистра Ордо Фавониус на спарринге с диким зверем. — А это? — бледные пальцы легли на рубец под лопаткой. — А это, наверное, кукузавр. — Ку-кто? — Кукузавр, птичка такая из Натлана, — Варка повернулся к Иллуги, показал ладонями расправленные крылья, — не знаешь? Ну ничего, как-нибудь покажу.       Юношеские пальцы оглаживали следы былых ран с непривычной осторожностью. Шрамы на коже Варки были картой всех пройденных приключений: лопаты похитителей сокровищ, жвалы цицинов, косы хиличурлов-изгоев… Иллуги слушал рассказы о героических подвигах рыцаря и о не менее героических провалах. Варка, упав, вставал на ноги. Раз за разом. С каждой новой историей он вызывал всё больше теплого доверия и уважения. Живой, прямой и совершенно бесбашенный. — А тебя кто так подрал? — магистр непринуждённо положил руку на плечо напротив.       Иллуги вздрогнул от неожиданного прикосновения, но не отпрянул. Наоборот, заставил тело расслабиться с длинным выдохом, наклонил голову вправо, показывая длинный шрам. — Дикая охота. Я был ребёнком.       Варка кивнул, задумчиво обводя рубец горячими пальцами. Прикосновение было таким лёгким, щемяще нежным, что юноша невольно подался навстречу. Глянул из-под опущенных ресниц. Ладонь магистра скользнула с плеча на спину, ниже, под кромку воды.       Иллуги сам потянулся к Варке. Варка сам поцеловал Иллуги. Сладко. Юноша невольно разомкнул губы, вдруг почувствовав чужой горячий язык. Отстранившись, магистр проследил за тянущейся серебряной нитью слюны. — Спасибо, — прошептал Иллуги в губы магистра, не зная, за что благодарил. За всё. За понимание, за ответ, за открытость… но сказать было не под силу. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Нет, — спокойно выдохнул он, — но не хочу останавливаться.       Спина Варки врезалась в край бадьи. Рваный выдох. Иллуги оказался на его коленях и теперь первым прильнул к чужим губам, зарываясь пальцами во влажные волосы. Немного неумело и неловко, но отдавая всего себя. И, ох, да простят Архонты, юноша в один миг понял все шутки о том, что магистр носит не два, а три двуручных меча. Дрогнувшая рука скользнула с плеча Варки ниже по торсу. — Тише, тише, — магистр остановил ладони на узкой талии ратника. Чуть надавил, заставляя отстраниться, — ты сейчас сам себя не хочешь. Только забыться. А я не хочу, чтобы ты меня использовал для этого.       Полный разочарования вздох сорвался с губ юноши, но он не стал спорить. Иллуги не мог смотреть ему в глаза. Упёр взгляд в кромку воды. Рука с затылка Варки огладила шею, остановилась на груди, поверх совсем свежего розоватого шрама. Он был ровно напротив сердца, расходился в стороны неправильными лучами и формой уж очень напоминал отпечаток ладони. Иллуги невольно подставил свою руку.              В этот момент всё сложилось. Такой след от узкой ладони с изящными длинными пальцами мог принадлежать лишь Флинсу. Иллуги будто окатило холодной водой — в миг смыло всё наваждение. «Он получил тяжёлое ранение и был на грани». — Это… — Да. Это был Флинс.