Крепка, как смерть, любовь

      Флинс наблюдал за удаляющейся фигурой магистра, пока его силуэт не утонул в тени лодки. На Кладбище Ночи никогда не было так тихо. — А мне жалко того мальчика, — вздохнул призрак девушки, сидящий на собственном надгробии. Она говорила с другим, душа которого почти растворилась в сумерках, — как его там… Иллуги?       Кирилл опустил ресницы и неслышными шагами двинулся к внешней лестнице маяка. Пришлось простоять наверху слишком долго, чтобы тело начало покрываться ледяной коркой, но до сих пор не чувствовало холода, даже отдалённо. Только тепло чужих рук.

***

      Шум волн, перезвон морозной гальки в морской пене, далёкие крики птиц. Флинс слушал их до самого утра, стоя на берегу острова Хийси, у чертога владыки морозной ночи. На одном из камней, обтёсанных водой бесчисленных прибоев, располагался импровизированный алтарь.       Дети морозной луны оставляли в качестве подношений лучшую еду и драгоценности. Альв положил к алтарю целую россыпь самоцветов. Не ей. Для куухенки. — Не только лунный свет хранит воспоминания, верно? — Лунная Дева прошла по полю инеевых цветов, остановившись у кромки прибрежного песка. Её глаза под повязкой были закрыты, даже не дрогнули ресницы. — Возможно, — тихо выдохнул Флинс. Он не ждал ответа.       Куутар повернулась к Морозной Луне, висящей над горизонтом. Она о чём-то глубоко задумалась. Бриз легко покачивал ткани её платья, локоны волос. — Я не отвечаю на молитвы. Ты не молишься, — она осторожно взяла в руки один из кристаллов, тот самый, наполненный силой электро и запечатанный гео глазом бога, — я чувствую в тебе что-то похожее. Мы пытаемся вспомнить каково это: смотреть на настоящую луну.       Это было правдой. С возвращением Морозной Луны под ложное небо изменилось многое. Флинсу было проще вернуться в пучину векового сна, чем пытаться не утонуть в событиях и чувствах, приходящих одни за другими. Над алтарём проскользнул силуэт куухенки, за которой в миг пропали все драгоценные камни. — Я принимаю твой дар. Что ты хочешь взамен? — Вы можете мне рассказать о… — подтянув руку в перчатке к груди начал Флинс, но его тут же перебили. — Я не могу рассказать тебе о том, чего не знаю. Но мы можем поболтать. Пока Маалаус поглощена рисованием. — Маалаус тоже куухенки? — Да. У каждой есть своё имя.       Флинс не решался заговорить первым. Что было бы ей интересно? Кирилл в своей жизни знал лишь борьбу с дикой охотой, устаревший дворцовый этикет и… — Твои глаза… как последний отсвет Вечной Луны. — вдруг посреди тишины заговорила Куутар. — И мне кажется, что ты похож на Арию. Но сам знаешь: их всегда было три. И пока не найдёшь своих Канон и Сонет, не будет тебе покоя даже на истинном небе, — она склонила голову, будто хотела взглянуть в лицо Флинса, но не открыла глаз под повязкой.       Кирилл не смог ничего ответить. С глухим скрипом качнулся фонарь на поясе. Лунная Дева улыбнулась уголками губ. И тишина говорила больше, чем они. — Кажется, наше время подходит к концу, — выдохнула Куутар, — дай мне свою руку, Флинс.       Кирилл сделал полшага к Лунной Деве и замер, протянув руку. В его ладонь опустился один кристалл. Тот, что они с Иллуги создали в сражении. Чистые электро, гео и плоть Бездны. Флинс невольно сделал глубокий вдох. Этот самоцвет был для него дороже всех драгоценностей мира. — Никому не отдавай свои воспоминания. — Никогда больше, — отозвался альв растворившемуся облику богини. В удалении вновь послышался тонкий звон ледяной гальки.       До Нашгорода Флинс добрался быстрее обычного. Пара бесед со светоносцами на главной площади — и Кирилл точно знал, где искать Иллуги. До сих пор он не представлял, что ему сказать, но точно знал, что разговор состоится.

***

      В углу читального зала дремала, оперевшись на собственную руку, библиотекарша. Светоносец перебирал древние фолианты с полок один за другим. Об альвах в книгах либо не найти и слова, либо были написаны такие небылицы, что даже Иллуги не верилось.       «Фейри — гнусные создания, похищающие человеческих детей» — заявлял один автор, а другой писал: «Альвы — существа долга и чести. Они не способны на обман». Иллуги со вздохом склонился над единственной читаемой книжкой. В ней в форме сказок описывались разные виды альвов: и снегурочки, и лешие… в конце концов глаза зацепились за главу, подписанную как «Фонарщики».       За спиной скрипнула дверь, прозвучали шаги двоих людей. Иллуги ещё ниже склонился над книжкой. — О, привет, Иллуги, — магистр появился в поле зрения внезапно. Прижался бедром к краю стола, смотрел сверху вниз на юношу внимательно и вместе с тем непринуждённо. — Ага, — кивнул Иллуги и всё же повернулся к мужчине. Скользнул незаинтересованным взглядом по золоту волос, расслабленному лицу, алеющему следу за воротом рубашки… — Ты не знаешь, где можно поискать такую книженцию о…       Он не слушал Варку. Даже не пытался. Вскоре к магистру подскочила проснувшаяся от его голоса библиотекарша. Та сразу закудахтала и увела его в «особый отдел», располагавшийся в другой комнате. Только когда за ними закрылась дверь, Иллуги спиной почувствовал холод тени Флинса.       Альв обошёл юношу, заглянул в текст книги через его плечо. Тихо фыркнул и отошёл. — Этот опус сомнительного автора — не лучшее чтиво для юных умов, молодой господин.       Флинс старался сохранять внешнее спокойствие, но пламя фонаря так и норовило вырваться из оков холодного стекла. Он подобрал с полки первую попавшуюся книгу: легенды Ли Юэ, том об адепте Белой Лошади. Иллуги не оторвал взгляда от своей книги. Перелистнул страницу, делая вид, что его совсем не заботит монолог Кирилла. — Автор полагает, что альвы-фонарщики — раса фэйри, что в корне неверно, — Флинс медленно шёл вдоль стеллажей. Он скользнул взглядом по тексту, будто собирался читать лекцию по учебнику, но всё говорил по памяти, — «Фонарщик» — скорее, почётная должность при дворе. — А мне это знать зачем? — прорычал Иллуги, метнув раздражённый взгляд на фигуру в чёрном плаще. Кирилл вдруг остановился. — Не хочу показаться тщеславным, но я был одним из первых фонарщиков, избранных короной. — Флинс шагнул к столу, задумчиво провёл по его поверхности, пытаясь стереть незримую пыль. — Вполне вероятно, даже первым. — Тебе как минимум… — Соловушка опустил взгляд в листы своих записей, — пятьсот лет? — Да.       Юноша горько усмехнулся и отвёл взгляд к окну. Его пальцы легко побарабанили по столешнице. — Удивительно. За всё время, что мы с тобой знакомы, ты только сейчас начал сам рассказывать о себе, — Иллуги плавно встал со стула и закрыл книгу с глухим хлопком, — не я спросил, а ты ответил. А сам. Потому что хочешь… что? Поделиться со мной? Выговориться? — он тяжело сглотнул ком в горле, — чего ты от меня хочешь, Кирилл?       Флинс не ответил. Не смог. Он впервые видел Иллуги таким. Разбитым и собранным одновременно. На глазах Соловушки выступили слёзы, но голос звучал так же ровно, как при раздаче приказов ратникам. — Я люблю тебя, Кирилл. Повторяю. Если вдруг ты не понял меня тогда, у водопада. Если вдруг, — Иллуги замялся, глянув на закрытую дверь, — Варка тебе не пересказал. — Я не могу ответить тебе тем же, Соловушка, — выдохнул Флинс, сделав шаг ближе, — как бы сильно этого ни хотел. Альвы не могут любить как люди. Не должны. А если вдруг такое случится, то быть беде, — с тихим шорохом одежд Кирилл встал перед Иллуги на колени, — любовь — это безвозмездная сделка, которую я не могу себе позволить. Всё равно настигнет расплата. — Магистр Варка уже был на грани, да? — прямо спросил Соловушка, отвернув голову. Не мог смотреть в лицо Флинса.       Кирилл не ответил. Ткнулся лбом в колени Иллуги. Свет фонаря разлился по полу ярким пятном неестественной синевы. Соловушка наклонил по-птичьи голову. В его сознании проскользнула странная, неуместная мысль: «правда ли Флинс — особа голубых кровей?». Буквально. — Давай заключим сделку. Обоюдную. — Юноша подал руку Флинсу, чтобы тот встал, но альв не сдвинулся с места, только поднял на него свои жёлтые-жёлтые глаза. — Ты подаришь мне свою любовь. А я прощу тебе всю ложь, которую ты мне наговорил за эти годы. Дам тебе шанс.       Кирилл смотрел на него по-человечески уязвимо. Сжал ладонь Соловушки, поднимаясь на ноги. Теперь Иллуги смотрел на него снизу вверх, задрав голову до боли в шее.       «Да, да, спасибо» — раскатистое, добродушное, прозвучало от Варки через стену. Полоса света рассекла полумрак читального зала. Едва увидев в проёме, как близко стоят две фигуры, он тут же ретировался обратно в «секретный отдел», на ходу выдумывая ещё одну книгу, которая ему была жизненно необходима. Прямо сейчас. — Я был для вас отвратительным ангелом-хранителем. Худшим из тех, что видел свет. С вашей стороны весьма великодушно дать мне второй шанс.       Бархатный голос Флинса так заворожил Иллуги, что он совсем не заметил, как Кирилл повернул его ладонь. А потом поцеловал его руку. Нежно, совсем невесомо. — Я согласен на ваши условия, молодой господин. — Протянул Кирилл. А Соловушка смог лишь сдержанно кивнуть в ответ.       Едва скрипнула дверь, Флинс вдруг исчез. От места, где он стоял, лазурная искра упала куда-то под стол. Варка с библиотекаршей прошли через читальный зал к выходу, увлечённо что-то обсуждая. Хлопнула дверь. — В следующий раз если захочешь побыть со мной — приходи один. — Произнёс Иллуги парящему неподалёку фонарю, глядя магистру вслед.