Один приговор на двоих

В попытках решить, какой вопрос задать первым, Хельга добралась до той части города, где они с Сигвальдом жили до её замужества. Весь квартал заполняли пышные зелёные деревья, такие приятные глазу среди домов и остальных построек. Соседи, знающие Хельгу и прежде, теперь с ещё большей любезностью здоровались с ней, расспрашивая о делах и состоянии. Она устала говорить о свадьбе уже на третьем вопросе, но не могла позволить себе ответить грубостью. В ней говорила то ли воспитанность, то ли осознание последствий. Сигвальд остался единственным обитателем большого двухэтажного дома, хранящего явно больше тайн, чем было известно Хельге. Она остановилась у входа во двор, осматривая стены и окна, словно видя их в первый раз. Все её детские и юношеские воспоминания были связаны с этим местом. По правде говоря, Хельга впервые в жизни переехала, и ещё не понимала, как себя чувствовать. Конечно, обстоятельства, по которым это произошло, усугубляли её восприятие. И всё же, было что-то особенное в новом начале. По крайней мере, ей хотелось верить, что она сможет управлять своими действиями. А не кто-то будет решать за неё. Обычно к ним заходила домработница, которая убирала в доме два раза в неделю, каждый день готовила и занималась стиркой. Она жила по соседству, никогда не соглашалась переехать в свободную комнату, но работала с упорством и полной самоотдачей. Поэтому в доме всегда царил порядок, пахло свежей выпечкой и чистотой. Недостатка женский руки Сигвальд не испытывал. А трудности Хельги его мало волновали. Стоя теперь в прихожей, она рассматривала полки. Фотографии отца с дочерью, цветы в горшках, маленькие копии садовых гномов. Идиллия, сказочная идеальная картинка, которую видели гости. Все обязательно хвалили и восторгались таким прелестным оформлением, отпечаток которого проецировали и на все остальные комнаты. А те, в свою очередь, не имели ничего общего с прихожей. За исключением растений. Их Хельга с любовью держала везде. К счастью, Сигвальд не был против. Обеденная зала, объединённая с кухней небольшой аркой, вмещала по меньшей мере с дюжину гостей, что особенно нравилось Сигвальду. Он часто устраивал званые ужины, на которых обсуждал рабочие моменты, а после и развлечения. В такие вечера Хельге разрешалось выйти из своей комнаты только если её позовут. Иначе зачем слоняться вокруг и мешать взрослым наслаждаться жизнью. Свет проникал через несколько окон, которые держались постоянно открытыми. Им нечего было стесняться или скрывать. В этой комнате. — Леди Хельга, добрый день, — из кухни высунулась домработница Грета. — Мы не ждали вашего прихода. Стоит ли мне приготовить двойную порцию ужина? — Добрый день, нет, спасибо, всё в порядке. Я ненадолго зашла к отцу, но на ужин меня будут ждать во дворце, — Хельга улыбнулась. — Понимаю. Вам там хорошо, во дворце? — Спросила Грета, вытирая руки влажным полотенцем. — Грета, я не знаю, что может быть хорошего в жизни с мужчиной, — заговорчески прошептала Хельга, расплываясь отрешённой улыбкой. Она подмигнула смущённой Грете: — Просто шучу. Всё замечательно, но я скучаю по твоей выпечке. Быть может в следующий раз я захвачу пару булочек с собой во дворец, чтобы они тоже оценили по достоинству твою работу. А пока что, мне пора навестить отца. Он ведь у себя? Грета кивнула, провожая взглядом уходящую Хельгу. Они не были сильно близки, но присутствие единственной женщины в доме не могло не привлекать внимание подрастающей Хельги. Она тянулась к домработнице, и они проводили время вместе, пока Грета занималась делами. Вместе готовили, лепили печенье, развешивали бельё во дворе, перебирали старые вещи. Разговаривали мало, остерегаясь недовольства Сигвальда, но научились понимать эмоции друг друга с одного взгляда. И всё же не сблизились достаточно, чтобы Хельга открыла душу больше, чем парой слов. На втором этаже, странным образом, всегда стоял полумрак. Здесь располагались спальные комнаты, ванная и кабинет Сигвальда. Хельга остановилась у двери, уже занеся кулак, чтобы постучать и войти. Она усмехнулась, вспомнив, как ей строго-настрого запрещалось тревожить отца по любым вопросам, когда он закрывался в кабинете. И, как во всех остальных запретах, Хельга знала, что последует за непослушанием. Сердце ребёнка внутри неё яростно затрепетало, стоило ей нарушить застывшую тишину громким стуком. Подождав с секунду, Хельга потянулась к дверной ручке, но так и не смогла открыть, прежде чем не услышала крик: «Войдите!». — Привет, я не сильно помешала? — Спросила она, нырнув в комнату, в которой при любой температуре стояла приятная прохлада. Вдоль стен выстроились ящики и шкафы, забитые книгами, тетрадями и сшитыми папками. Некоторые полки закрывались на замок и явно таили в себе множество загадок. Сигвальд сидел за столом из чёрного дерева, уткнувшись в кипу бумаг перед собой. На краю стояло несколько свечей, воск с которых падал на пол. — Не ожидал твоего визита, — вместо ответа проговорил отец, отвлекаясь от своего занятия. — Надеюсь, ничего неприятного за ночь не произошло? Мне показалось, что ты была достаточно довольна развитием событий. «Если бы ты не заправлялся пивом с самого начала торжества, то, быть может, не делал бы сейчас таких громких заявлений», — Хельга едва не скривилась от обиды. Вместо этого она отвела взгляд и сказала: — Ты прав, всё замечательно. Как вчера, так и сегодня. Тебе не о чем беспокоиться. Сигвальд кивнул, теряя интерес к беседе и возвращая своё внимание к бумагам на столе. — Я хотела обсудить с тобой стратегию, по которой ты будешь в дальнейшем искать переходы между мирами и развивать строительство кораблей, — начала Хельга, внимательно наблюдая за реакцией отца, но тот оставался безучастным. — Одину понадобятся не только наработки, но и перспективы, объяснения, применение... — Я знаю и давно работаю над презентацией. Что ты хочешь сказать? — Не выдержал Сигвальд, с раздражённым вздохом поднимая взгляд на дочь. — Просто хочу быть в курсе дел. Мне казалось, что, посвящая меня в процесс поисков, ты предполагал и моё активное участие, — проговорила Хельга. — Твоё активное участие закончилось на твоей свадьбе. Хельга, ты сделала всё, что могла, и даже больше. Твоя основная задача теперь находится во дворце, а не здесь. Если Один полюбит тебя, научится доверять и прислушиваться — или это будут его жена и сыновья, не важно, — то вести с ним переговоры мне станет гораздо легче. К тому же, насколько я знаю, сильных магов, способных найти бреши в мирах, всего двое. Один из них твой муж. Так будь с ним и очаровывай своим вниманием, — Сигвальд натянуто улыбнулся. — А я займусь чёрной работой: подготовкой и изготовлением всего необходимого. Но в конечном итоге, конечно, это будет наша общая заслуга. — Я не сомневаюсь, — кивнула Хельга, останавливаясь возле одной из полок. Она незаметно читала заголовки на каждой из папок, пытаясь найти среди них что-то связанное с Камнями Бесконечности. — Ты уже поделился радостью с Мортеном? Или первое обсуждение с Одином пройдёт без него? — Мортен в скором времени прибудет из Ванахейма, — Сигвальд что-то пометил на одной из бумаг. — Прежде чем назначить аудиенцию у Всеотца, нам следует обсудить с ним все детали, ведь мы в равной доле стремимся к успешному исходу. — А ты помнишь что-нибудь про артефакт, как же он назывался... — Хельга нахмурилась, словно не могла вспомнить название. — Кажется Сфера, в которой скрыт какой-то камень. Ты говорил, что его наличие очень помогло бы. Поймав на себе непонимающий взгляд отца, она попыталась объяснить: — У нас речь зашла про разные интересные вещи, которые хранятся в Асгарде, и оказалось, что есть нечто ещё сильнее. Вот мне и стало интересно, получилось ли у тебя найти эту Сферу. — Да, это Камни Бесконечности. В них сокрыта энергия, способная не только разрушать, но и создавать. Оба этих свойства пригодились бы мне. Однако мы с Мортеном отказались от поисков, когда поняли, что вряд ли сможем сдерживать такую силу, — сняв очки, Сигвальд сидел, откинувшись в кресле и глядя на свою дочь. Хельга остановилась в паре метров от стола и не рисковала подойти ближе. Она знала, что он догадывается о причине её прихода и пытается понять, что на самом деле послужило толчком. — Звучит довольно запутанно. Что ж, если тебе не нужна моя помощь, то, наверное, мне стоит вернуться во дворец, — Хельга осторожно улыбнулась и направилась к выходу. — Хельга, постой. Как прошла ваша брачная ночь? — Сигвальд явно наслаждался замешательством и тенью паники на лице дочери. Она не могла сказать ему всей правды, но и придумать идеальную аккуратную ложь ещё не возникало необходимости. Обычно никто не задавал настолько бестактных вопросов. — Я же сказала, что всё хорошо, — выдавила из себя Хельга, силясь придать голосу достаточно спокойный тон. — Тебе не о чем беспокоиться, отец. — Я очень на это надеюсь, — несколько секунд Сигвальд не отрывал взгляда от дочери, а после усмехнулся и потянулся за очками. — Рад был тебя повидать, но теперь, боюсь, нам всем стоит вернуться к своим делам. Хельга сбежала по лестнице, чувствуя, как закипает от эмоций. Он соврал ей, конечно соврал. Они нашли эту Сферу, может быть даже нашли способ завладеть ей. Если бы у Хельги только получилось добраться до одной из папок с записями... А потом его эти вопросы, выбивающие землю из под ног, тон, который возвращал её в детство, когда Сигвальд знал, что она провинилась, но до последнего делал безучастный вид. Чтобы сделать наказание хуже, если Хельга соврёт. Он всегда знал, когда она врала. Даже сейчас. Но лишь в одном был прав: теперь он не контролирует дочь, не может воспитывать или наказывать её. Грета уже начала накрывать на стол в обеденном зале. Она замерла, когда Хельга остановилась напротив двери, пытаясь унять кипящее внутри раздражение. Они встретились взглядом и Грета, поджав губы, сочувственно склонила голову на бок. Ей часто приходилось видеть Хельгу в таком состоянии после стычек с отцом, но редко они заканчивались лишь словесной перепалкой. Понимая, что больше не выдержит нахождения в домашней атмосфере, где всё напоминает об отце, Хельга выбежала на улицу. Солнце склонялось к горизонту, а в городе асгардцы хлынули на улочки. Закончив работу, каждый хотел увидеться с друзьями, прогуляться по магазинам или посидеть в пабе. Воздух наполнялся ароматами, музыкой и звонкими голосами. Девушки обсуждали друг с другом свои заботы, мужчины пили кофе и читали, дети играли рядом, представляя себя героями разных историй. Сколько Хельга себя помнила, такая приятная суматоха всегда расслабляла её, приводила в порядок и настраивала на нужный лад. Нужно было только слиться с толпой, стать одним целым с потоком гуляющих асгардцев. — Хельга! — Со стороны послышался громкий крик, привлекающий внимание всех вокруг, а не только Хельги, крутившей головой по сторонам в попытках понять, кто её позвал. На неё уже неслись несколько воспитанников, с которыми она давно не виделась. Но дети запомнили уроки и развлечения, поэтому всегда не переставали ждать её возвращения. Хельга с улыбкой обняла двух мальчиков, которые в последний момент затормозили, чтобы не снести её с ног. — Вы теперь живёте во дворце? — Спросил один из мальчиков. Он был немногим старше своего друга, но всё равно едва макушкой доставал до плеч Хельги. — Да, дорогие мои, — она улыбнулась и потрепала их по головам. — Вам, разбойникам, там бы понравилось. Раздолье для игр и шалостей. — А вы не вернётесь теперь к нам? Фреир рассказывал, что вы раньше ходили с ними в Большие поля и даже дальше, это правда? Я бы хотел сходить туда со своими друзьями, — быстро заговорил младший мальчик, глядя на Хельгу снизу вверх. — Мне бы очень хотелось сказать, что я смогу вернуться, но, боюсь, это не зависит от меня, — Хельга пожала плечами: — Как знать, возможно, через время у меня появится шанс позвать вас во дворец, чтобы мы проводили занятия там, как думаете? Это было бы прекрасной идеей. А в Большие поля вы не ходите одни. Попросите кого-нибудь из наставников сопроводить вас. Никто не будет против, пока вы под присмотром и ведёте себя послушно. Они ещё долгое время петляли по улицам, то и дело встречая всё больше старых знакомых. Одни присоединялись к прогулке, чтобы поговорить с бывшей наставницей, соседкой или подругой, другие ограничивались парой вопросов и больше не докучали. Дети были рады вернуться в то беззаботное состояние, которое всегда испытывали в обществе старших наставников, ведь знали, что те позаботятся обо всём. А Хельга не могла заставить себя уйти от их теплоты назад в холодную и неприветливую комнату во дворце. Однако даже этот безопасный момент должен был закончиться, и с наступлением сумерек Хельга была вынуждена попрощаться с воспитанниками, которым следовало вернуться домой до полной темноты. Она не стала обещать им того, в исполнении чего не была уверена. Да, Хельга сама почувствовала проблеск надежды в исполнении своего маленького плана, в создании внутри дворца места, где ей не нужно будет притворяться кем-то. Но она знала, что надежда слишком стойкая вещь и даже после провала от неё не хочется отказываться. А в том, что ей дадут волю действий в скором времени, Хельга очень сомневалась. Всё в её жизни теперь зависило от эгоистичного, властолюбивого нарцисса, который пристрастился к бутылке как к способу избегания реальности. «Травмированного и подчинённого», — тут же мысленно добавила Хельга, вспоминая рассказ Тора. Ей нужно научиться видеть в нём — не говоря о позитивных — хотя бы безобидные стороны, если она хочет перестать бояться. Но пока что холодная дверь, за которой каждый раз скрывалась неизвестность, пугала Хельгу. Можно было вечность гадать, решил Локи провести эту ночь в своих новых покоях или вновь ушёл, а можно было поскорее зайти внутрь и столкнуться с реальностью. Что Хельга и сделала. Локи лениво посмотрел на неё из кресла у камина. В одной руке книга, во второй — кубок, одному Богу известно с чём. Он не зажёг ничего, кроме огня в камине, а за окном давно потемнело настолько, что комната погрузилась во мрак. За спиной Локи уже было невозможно разглядеть хоть что-нибудь, лишь небольшой полукруг у камина оставался освещён. Отблески пламени играли на лице Локи, который не торопился отводить взгляда от вошедшей Хельги. Она же, до последнего ожидая победу версии, в которой Локи здесь не должно было быть, теперь вновь замерла на месте, боясь сделать шаг. Тело сжималось от воспоминаний, когда ей постоянно приходилось угадывать настроение отца, чтобы знать, что последует дальше. Но с ним у Хельги было время научиться и понять. А вот Локи... Локи был для неё Terra Incognita, неизвестной землёй. А на таких землях ты не делаешь шага вперёд, пока не убедишься, что он не станет твоим последним. — Ты уходила из дворца? — Наконец нарушил затянувшееся молчание Локи. — Я думала, что мои перемещения были ограничены только до свадьбы, — постаралась как можно спокойнее сказать Хельга, но у неё от волнения участилось дыхание. — Так и есть, — Локи захлопнул книгу и медленно сделал глоток. — Но я ведь могу поинтересоваться, чем занималась моя жена? — Ты ясно дал понять, что не хочешь моего общества... — Я спросил тебя совершенно о другом, — на полуслове прервал её Локи. — Знаешь что? Присядь, выпей со мной. Ты так напряжена, что едва стоишь на ногах. Словно призрака увидела. Хельга даже и не подумала двинуться с места, хоть весь здравый смысл и кричал ей повиноваться. Подождав несколько секунд, Локи разочарованно выдохнул и встал. Стоило ему зайти за кресло, как Хельга перестала бы различать изменения эмоций на его лице. Мимика очень многое могла поведать о любом существе, но в темноте это знание было невозможно применить. Однако пока что Локи находился в освещённом месте. Сунув одну руку в карман, а второй всё ещё удерживая кубок, он приближался к Хельге. Она всего на пару мгновений отвела взгляд в сторону, желая найти что-нибудь увесистое на крайний случай, но этот жест не укрылся от Локи. Он в непонимании нахмурился, а после протянул ей свой кубок. — Спасибо, я не хочу, — прошептала Хельга, потому что в горле внезапно пересохло. Она поражалась одновременно своей смелости и своей тупости. Или просто знала: выпей она, всё станет только хуже. Локи пожал плечами и одним глотком осушил кубок, всё же отходя в тень. — Тор рассказал, что вы с ним сегодня тренировались. Конечно, сопроводил всё нравоучениями по типу: «Ты должен был быть на моём месте», — он тихо рассмеялся. — Иногда я задумываюсь, он правда настолько туп или в большинстве случаев просто притворяется? В любом случае, вы с ним, видимо, неплохо сдружились. — У Тора замечательный характер. Он очень... добрый, — выдавила из себя Хельга, ведь Локи, по всей видимости, ожидал от неё реакции. — Наверное, его кандидатура куда больше подходит для совместного сна. В его присутствии не нужно бояться за сохранность своей жизни. Можно расслабиться настолько, что получится по достоинству оценить не только его душу. Уверен, девушки ещё долго вспоминают его тело, со всеми этими мускулами, — Локи вновь наполнил кубок. Хельга поняла это только по звуку, хоть глаза и начинали привыкать к темноте. Она призвала все своих силы и прошла к полкам, на каждой из которых стояло по свече. Пытаясь успокоить дрожащие руки, Хельга начала зажигать их, чтобы немного осветить покой. И хоть чем-нибудь занять себя, пока Локи пытался задеть её своими словами. — С тобой до безумия скучно, ты знаешь это? Создаётся впечатление, что ты отвечаешь на вопросы только если тебя прижать к стенке, — он опёрся на стол и наблюдал за передвижениями Хельги. На его последней фразе она едва заметно вздрогнула, что не утаилось от цепкого взгляда Локи. Он сделал очередной глоток и облизал нижнюю губу. — Хочешь побыть по другую сторону? Задать мне какой-нибудь вопрос. Почему я такой ублюдок, например. Хельга резко повернулась в его сторону. Огоньков от свеч хватало, чтобы она видела зелёные глаза. Сейчас их цвет было невозможно определить достоверно, но она-то знала. Локи застал её врасплох формулировкой, и теперь Хельга гадала, что он вкладывал в свою фразу. Узнал, что она расспрашивала Тора про события в Мидгарде или просто пытался задеть нерв? Локи же расплылся в ухмылке. Какой бы ни была причина, нерв у него точно получилось задеть. — Давай, спроси. Обещаю, мы сможем обойтись без неприятных последствий... — Чего ты добиваешься? — Перебила его Хельга, за что заслужила насмешливый взгляд. — Дорогая, в отличие от тебя, я умею веселиться. К тому же как мы узнаем друг друга лучше, если не будем разговаривать? — Ты не хочешь узнавать меня, ты хочешь довести меня до предела. А что дальше? — Дыхание Хельги вновь участилось и стало прерывистым. По крови разливался адреналин, который она ни с чем бы не спутала. — А это уже зависит от тебя, — прошипел Локи, вновь каким-то образом оказываясь слишком близко к Хельге. — Думаешь, что ты самая умная и можешь всех вокруг водить за нос? Только вот от меня у тебя не получиться скрыть свою натуру. Может быть мой братец и остальные идиоты и видят в тебе белое невинное создание, но не я. Ты уже позволила себе наглость приблизиться ко мне. Так что можешь и дальше дрожать и радовать мне глаз своим страхом, однако мы оба знаем, что ты здесь намеренно. В голове Хельги, почему-то, крутилась только одна мысль. «Боже, я надеюсь, что он не почувствует, как сильно бьётся моё сердце». Словно такое вообще было хоть кому-то возможно. Она уже теряла понимание, что в Локи реально, а что нет. Хельге то казалось, что она начинает видеть в нём кого-то за пеленой из ненависти, то вновь молилась, чтобы ей не пришлось терпеть боль. В такие моменты оцепенение всегда сковывало её тело, потому что тактика побега или отпора была невозможна. Но... Хельга задержала дыхание, пытаясь остановить панику. Это раньше она не могла противостоять. Что, если так не должно продолжаться? Лицо Локи искривилось от раздражения и презрения, с которыми он обрушал на Хельгу каждое слово, но, по крайней мере, он ничего не делал. Не пытался схватить её, не замахивался для удара, не загонял в угол, где она страдала бы от беспомощности. Локи просто язвил. Но Хельга должна была до конца в этом убедиться. И пусть сердце продолжало биться как сумасшедшее, она медленно сделала шаг в сторону от Локи. Время растянулось, словно сама жизнь стала на замедленный режим. В одно мгновение решалось не все, но, Хельга знала, что такое прощупывание почвы очень ей поможет в дальнейшем. Только бы сейчас удалось отойти от Бога. «Только бы он ничего не сделал». Локи не сделал. Стоило Хельге отдалиться, как он прикрыл глаза и потёр веки. — Святой Один... — Пробормотал он и, открыв глаза, бросил вслед: — Тебе стоит научиться поддерживать диалог, когда с тобой разговаривают. Но Хельга уже ликовала. Она смогла. Прекратила панику, избежала продолжения неприятного разговора и за этим ничего не последовало. У неё получилось просто отойти от Локи. Скрывая улыбку на лице — больше от натянутых до предела нервов, чем радости — Хельга зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Её первая маленькая победа. Не такой уж он и монстр. По крайней мере, в пьяном состоянии. Локи перебрался обратно в кресло у камина, попутно затушив половину свечей. Раздражение улеглось в нём так же быстро, как и началось. Он потянулся за вином, чтобы налить себе ещё, как вдруг оказалось, что бутыль уже пустая. Разочарованно проследив за последними каплями, Локи откинулся на мягкую спинку и уставился на пламя. Очередной день прошёл, не оставляя на его жизни никакого отпечатка. Он не знал, как теперь распоряжаться со своей жизнью. Быть может, Фригга была права, и для начала ему стоило перестать пить в таких количествах. Но что делать дальше? Как бороться со всеми сразу, как пробивать себе путь к вершинам, когда все вокруг пытаются поставить его на колени и подчинить своей воле? И эта Хельга... Как живое и постоянное напоминание об унизительном положении Локи. Она вышла из ванной комнаты через полчаса, сменив дневное платье на халат, и с удивлением посмотрела на Локи, словно ожидала, что он испарился за время её отсутствия. Бог же лениво поднял на неё взгляд и встал с кресла, направляясь к ванной. Ему хотелось смыть с себя бесполезно потраченные сутки и хоть немного прийти в себя. Поравнявшись с Хельгой, он остановился и усмехнулся: — Просто чтобы ты понимала, я не собираюсь спать на диване. Но тебе предоставляю все возможности обустроить его под себя. А если появится желание, то могу и разделить роскошную кровать. Она, всё-таки, наша. Сил хватило только на то, чтобы раздеться и несколько раз облить себя водой с головы до ног. Легче или свежее не стало, но Локи хотя бы смог проделать весь этот ритуал. Он сбросил костюм в сторону, думая о том, что утром найдёт новый в шкафу, и остался в одном белье. Предвкушая смущение на лице своей несчастной жены, Локи вернулся обратно в покой. Однако Хельга уже спала. На диване. «Ну конечно», — фыркнул Локи, а после вдруг задержал взгляд на её оголённой руке. Коричнево-фиолетовое пятно чуть выше локтя ярко выделялось на бледной коже Хельги. Локи запустил руку во влажные волосы, несколько секунд оставаясь на одном месте, не в состоянии заставить себя отвернуться. Пряди тёмных волос беспорядочно лежали на плечах Хельги, при свете камина приобретая коричневый оттенок. Но вот её рука… Опомнившись, Локи наконец перевёл взгляд со спящей жены и направился к постели на другом конце комнаты, попутно расслабляя челюсти, которые бессознательно слишком крепко сжал.