Pas de deux

Нервы Гермионы были натянуты до предела, пока она разглаживала ткань платья. Глядя в зеркало, она не была уверена, что узнает саму себя: волосы были уложены в волнистую высокую прическу, над которой Джинни колдовала почти час, а губы накрашены красной помадой. Она повернулась, разглядывая, как зеленые пайетки на лифе ловят свет. Гермиона не могла поверить, что на ней такое прекрасное платье и что она выглядит такой взрослой. Когда она впервые его надела, то почувствовала себя немного ребенком, который играет в переодевание в студии, но зеркало не лгало. Она была красивой, сильной женщиной, и этот внезапный прилив уверенности в себе удивил ее настолько, что она едва заметила звук звонка. Быстро схватив клатч, плащ и маску, Гермиона простучала каблуками по полу и заперла за собой дверь. Она спустилась на лифте и улыбнулась водителю, который окинул ее взглядом с головы до ног, прежде чем вспомнил, что нужно открыть дверцу машины. Гермиона глубоко вдохнула, чувствуя, как нервозность снова сжимает ей желудок, и скользнула внутрь. — Ну что, Гермиона, ты умеешь произвести впечатление, когда захочешь, а? Род сидел рядом с ней, жадно скользя по ней взглядом. — Хотя я бы выбрал что-нибудь чуть более… Он не договорил, хотя Гермиона знала, что, скорее всего, он имел в виду «откровенное». Она поерзала на сиденье и попыталась ему улыбнуться. — У меня к нему есть подходящая маска, а плащ я сниму, когда мы войдем внутрь. Андреа подумала, что он может мне понадобиться; теперь вечерами так холодно. — Да, это так. Он снова оглядел ее, уже с немного более удовлетворенным видом; возможно, надеясь, что под плащом платье окажется более откровенным, чем выглядит. Гермиона плотнее запахнула вокруг себя бархат, без труда изображая, что ее знобит; от присутствия Рода у нее по коже ползли мурашки. — Репетиции проходят хорошо, — сказала она, пытаясь завязать светскую беседу. Молчание делало напряжение невыносимым, и Гермиона не могла усидеть спокойно, когда губы Рода искривились в усмешке. — Я слышал. Люциус говорит, что Беллатрикс, похоже, очень ценит твое мнение. — Что? Нет. То есть она спросила, что я думаю о финале, но, по-моему, ей просто хотелось узнать, какое ощущение, как мне кажется, оставляет эта постановка… — Люциус также говорит, что ты очень талантлива, хотя, разумеется, я и без того это знал. — Спасибо. — Ты могла бы стать знаменитой, знаешь? Если будешь принимать правильные решения; если будешь умна. Гермиона не ответила, снова почувствовав себя неуютно — точно так же, как тогда, когда он дал понять, что может погубить шоу Беллатрикс и ее карьеру, если лишит их своей поддержки. — У Беллатрикс была хорошая карьера, но ее время как танцовщицы уходит. Это последнее ее шоу, которое финансирую я, и после него у нее ничего не намечено. Постарайся не проводить с ней слишком много времени перед камерами сегодня вечером; если тебя свяжут с ней, твоя карьера может умереть вместе с ее карьерой. — Я не думаю, что ее карьера близка к концу. Она талантлива, и каждый уважающий себя танцовщик знает ее имя и хочет с ней работать, — ответила Гермиона, пока еще сдерживая поднимающийся в ней гнев, но не в силах оставить его слова без ответа. — Было бы жаль, — сказал Род, и его голос стал почти змеиным шипением, — связать себя с ней только потому, что она твой кумир. Твоя карьера только начинается; ее — заканчивается. Помни об этом. Телефон Рода зазвонил, и Гермиона с облегчением вздохнула, когда он, помедлив, все же ответил. Она отвернулась к окну, моргая, чтобы прогнать подступившие слезы, и надеялась, что ехать осталось недолго. Облегчение Гермионы от того, что разговор Рода по телефону продолжался до самого их прибытия на костюмированный бал, должно быть, отразилось у нее на лице, потому что, когда она вышла из машины, водитель одарил ее легкой, сочувственной улыбкой. Гермиона надела маску, завязав ленту поверх прически, а потом накинула на голову капюшон плаща. Рядом появился Род и протянул ей руку. Она посмотрела на лестницу впереди и неохотно приняла предложение; самодовольная улыбка на его лице едва не заставила ее отстраниться, но он уже повел ее вверх по ступеням. Старый мюзик-холл был украшен к Рождеству; лестницу оплетали гирлянды с огоньками, и, поднявшись наверх, Гермиона увидела, что за двойными дверями впереди бал уже в самом разгаре. Люди, толпившиеся у бара слева, были в ослепительном разнообразии костюмов: там были шут, кошка, группа мушкетеров и на вид уже изрядно захмелевшая Мария-Антуанетта. Гермиона оглядывалась по сторонам, совершенно завороженная невероятной проработанностью некоторых нарядов. Она почувствовала себя почти недостаточно нарядной, как бы нелепо это ни звучало; без плаща на ней, по сути, было лишь красивое платье и маска. — Не возись, — пробормотал Род, и Гермиона почувствовала, как его рука скользнула ей на талию, торопя ее вперед. Она вся напряглась и едва не споткнулась, потому что все ее тело противилось его прикосновению. Они дошли до двери и увидели, что там их уже ждут фотографы. Гермиона старалась не отшатываться от Рода, пока он притягивал ее к себе для пары снимков, и вспышки камер почти ослепили ее. Она знала, что ее улыбка получилась едва заметной, почти отсутствующей; большую часть ее лица скрывали капюшон плаща и маска. Когда Род повел ее дальше в зал, его пальцы так сильно впились ей в бок, что, казалось, там останется синяк. — Могла бы и снять плащ. Ну ничего, нормальные снимки сделаем позже. Бальный зал был прекрасен: вокруг большого танцпола стояли столы и стулья, и все было украшено так, словно это было какое-то волшебное Рождество из фильма Hallmark. Люди смеялись, пили и танцевали под музыку большого оркестра, и на мгновение Гермиона забыла, что пришла сюда с Родом, и почувствовала воодушевление. — А вот и наш стол, — объявил Род, и Гермиона снова огляделась по сторонам. Там был Люциус, а вместе с ним еще несколько человек, которых она не знала. У нее слегка оборвалось сердце: Беллатрикс не было. — Род, — приветствовал его Люциус, пожимая ему руку. — Как доехали? — Хорошо. Как там наше шоу? — Все по-прежнему. Я еще не говорил с Беллатрикс о том, что мы обсуждали… — Что ж, дела можно оставить на другой раз, — перебил его Род, бросив взгляд на Гермиону. Люциус повернулся к ней и, похоже, только теперь понял, кто перед ним. — А, мисс Грейнджер, я вас не узнал. — Здравствуйте, мистер Малфой, — Гермиона слегка улыбнулась ему, снимая капюшон. — Как поживаете? — Хорошо, благодарю. Гермиона оглядела его костюм: на нем был переливающийся костюм павлиньих оттенков, с бутоньеркой из павлиньего пера и павлиньей маской, сдвинутой на голову так, что лицо оставалось открытым. — Вы выглядите потрясающе, мисс Грейнджер. — Спасибо. Мне нравится ваш костюм. — Павлины — одни из моих любимых, — улыбнулся он, и она ответила ему улыбкой. Это ее ничуть не удивило; теперь, когда она провела эту параллель, ей нетрудно было представить, что в прошлой жизни Люциус вполне мог быть павлином, любующимся собой. Если он павлин, то кем тогда был Род? Вместе они составляли любопытную пару. Гермионе совсем не понравилось то, о чем они говорили до того, как Род оборвал Люциуса; похоже, они что-то замышляли. И Беллатрикс, без сомнения, это бы не понравилось. — Это очень красивые птицы. — Прямо как ты, — добавил Род, после чего обратился ко всем за столом. — Друзья мои, позвольте представить вам Гермиону Грейнджер, блистательную и талантливую приму нашей новой постановки. Гермиона улыбнулась сидящим за столом, и ей показалось, что все они ее оценивают. Ей не понравился взгляд второго мужчины, устремленный на нее, хотя две женщины, сидевшие рядом, улыбнулись ей вполне искренне. — Очень рада со всеми вами познакомиться, — сказала она. — Это удовольствие, дорогая, — заговорила одна из двух женщин. — Минерва Макгонагалл, а это Роланда Хуч. Мы с большим нетерпением ждем, что на этот раз придумала наша дорогая подруга Беллатрикс. — Уверена, вы не будете разочарованы, — улыбнулась Гермиона, чувствуя себя спокойнее в их присутствии. Если они и правда были подругами Беллатрикс, то она уже не чувствовала себя такой одинокой среди всех этих людей. — Том Реддл. Высокий, красивый джентльмен поднялся со своего места рядом с Родом и протянул ей руку. Она приняла ее и тут же почувствовала, как по телу пробежала дрожь. — Enchanté. Он поднес ее руку к губам, и, когда поднял на нее взгляд, Гермиона заставила себя вежливо улыбнуться. — Приятно познакомиться, мистер Реддл. — О, прошу, зовите меня Том. Он отпустил ее руку, и Гермиона спрятала ее в складках плаща, незаметно вытерев о платье. — Приятно познакомиться, Том. Она посмотрела на Рода, потом на остальных за столом. — Прошу меня извинить, мне нужно оставить плащ в гардеробе, но я скоро вернусь. — Только не задерживайся, — голос Рода звучал дружелюбно, но она уловила в нем жесткую нотку. Она кивнула, улыбнулась сидящим за столом и пошла обратно тем же путем, которым пришла, благодарная уже за то, что хотя бы ненадолго оказалась вдали от него. Идя через зал, она оглядывалась по сторонам в поисках Драко и Гарри, но, похоже, они еще не появились. Ни одного союзника. Ей было ненавистно то чувство неловкости и тревоги, которое ее не отпускало. Возможно, пока стоило попытаться сблизиться с Минервой и Роландой; это, вероятно, спасло бы ее сегодня вечером и, возможно, оказалось бы полезным для ее будущего. Она не знала, кто они такие, но раз Род представил ее им, значит, они должны быть важными людьми. Оставалось только надеяться, что ее не слишком надолго оставят наедине с Родом, Люциусом и Томом. Она стояла в очереди в гардероб, когда пришли Драко и Гарри. Они первыми заметили ее и поспешили к ней. — О. Боже. Мой, — прошипел Драко, и Гермиона обернулась; ее губы тут же расплылись в широкой улыбке, когда она увидела друзей. — О, слава богу! — Ты выглядишь просто невероятно! — воскликнул Драко. Гермиона притянула их обоих в объятия. — Кто вообще дал тебе разрешение выглядеть настолько сногсшибательно? — А мне нужно разрешение? — ответила она, изогнув бровь. — И вообще, вы только посмотрите на себя! Такие красавцы! Они были одеты как Кроули и Азирафаэль — скорее всего, это была идея Драко, потому что он был помешан на этом сериале. Вместе они выглядели идеально. — Тебе здесь нравится? — спросил Гарри, сжав ее руку. — До того, как ты нас увидела, вид у тебя был несчастный. — Ну, знаешь, тут… как сказать… — Он ведь не вел себя как мудак, а? Ничего себе не позволял? — Нет. Просто наговорил кое-что насчет того, что мне надо быть осторожнее со своим будущим, и немного мной покомандовал. Как будто считает меня своей собственностью или вроде того. — Только дай мне до него добраться, — скривился Драко, глядя через ее плечо в двери. — Нет-нет, все в порядке. Я просто так рада, что вы здесь. Теперь, может быть, смогу улизнуть и действительно хорошо провести время, а не торчать рядом с ним весь вечер. — А как же Беллатрикс? — подмигнул Драко. — Я думал, ты захочешь провести с ней немного времени сегодня вечером. — Ее еще нет, — вздохнула Гермиона. — Ты и правда пропала окончательно, — пробормотал Гарри и поцеловал ее в макушку. — Хочешь, мы подождем с тобой? — Нет, все нормально. Идите внутрь, найдите свой стол, а я подойду к вам, когда закончится часть с едой. — Ладно тогда, — ухмыльнулся Гарри. Драко подмигнул Гермионе, та улыбнулась в ответ, и они оба еще раз ее обняли, после чего ушли в зал. Гермионе стало немного легче, и на ее лице появилась легкая улыбка, пока очередь понемногу уменьшалась. Пока она ждала, ее взгляд блуждал по сторонам, и, став второй в очереди, она начала расстегивать застежку плаща. Ей очень нравились костюмы, и какое-то время она наблюдала, как кто-то, одетый ведьмой, в шутку накладывает проклятия на своих друзей, пока те делают селфи. А потом она заметила, как кто-то поднимается по лестнице, и тут же застыла, словно зачарованная. Она поняла, что это Беллатрикс, по одним только ее невероятным волосам — еще до того, как женщина повернула голову. Та была одета в черно-белое: сапоги на каблуке до колена со шнуровкой, как на корсете, узкие черные легинсы, белая рубашка, жилет и наброшенный поверх черный плащ. Половину ее лица скрывала белая маска. В руке она держала черную трость, и, поднявшись наверх, медленно повернула голову, оглядываясь по сторонам, а затем замерла, заметив, что Гермиона смотрит на нее. Беллатрикс усмехнулась, а затем пошла к Гермионе. Та судорожно втянула воздух, пытаясь подготовиться к разговору с ней. Ей вдруг стало невыносимо жарко, и она расстегнула застежку плаща, позволяя ему соскользнуть с плеч, а затем подхватила его и перекинула через руку. Шаги Беллатрикс на миг сбились, а потом стали чуть быстрее, пока она не остановилась на расстоянии вытянутой руки от Гермионы. Молчание повисло между ними, пока служащий гардероба не прочистил горло. Гермиона резко обернулась, покраснела, отдала ему плащ и взяла номерок, тут же убрав его в клатч, защелкнула замок и снова повернулась к Беллатрикс. Взгляд Беллатрикс медленно скользнул по ней, и это ощущалось так, словно огонь касается ее кожи. Гермиона сглотнула — в горле внезапно пересохло, — отошла от гардеробщика и приблизилась к Беллатрикс. — Привет. Голос у нее прозвучал хриплее, чем она рассчитывала, и глаза Беллатрикс, казалось, потемнели. Кончик ее языка скользнул по темно-красным губам, увлажняя их. — Гермиона, — Беллатрикс слегка склонила голову, а потом прочистила горло. — Ты выглядишь… потрясающе. Гермиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки, а в груди заныло так, будто дышать вдруг стало труднее, чем еще мгновение назад. Она снова медленно провела взглядом по Беллатрикс, заметив, что на ней белая бабочка. Уголки ее губ дрогнули в улыбке, и она снова подняла глаза на Беллатрикс. — Спасибо. Значит, Призрак Оперы? Но без Кристины? — Она пришла с кем-то другим, — хрипло ответила Беллатрикс. — Но я надеюсь в какой-то момент ее у него украсть и пригласить на танец. Гермиона буквально растаяла. Именно так это ощущалось. Ее бросило в жар, а все внутри превратилось в мягкую, бесформенную лужицу. Она была почти уверена, что легкий ветерок смог бы сбить ее с ног. — Отказаться было бы глупо, — пробормотала Гермиона. — Ты выглядишь… у меня просто нет слов. Беллатрикс усмехнулась. — О, прошу тебя. По сравнению с кем? — Она сделала жест в сторону Гермионы, снова давая себе возможность медленно окинуть ее взглядом. — Белла, — Гермиона закатила глаза и легко толкнула ее в руку. — Ты и сама знаешь, что выглядишь чертовски сексуально. — Неужели? — усмешка Беллатрикс стала шире. — Значит, слова у тебя все-таки нашлись. Гермиона тихо рассмеялась и наклонилась ближе, шепнув Беллатрикс на ухо: — У меня найдется не одно слово, чтобы описать, какая ты ошеломительно, до остановки сердца прекрасная. Когда она отстранилась, то увидела румянец на единственной открытой щеке Беллатрикс и победно ухмыльнулась. — Ага! — Замолчи, прима, — Беллатрикс закатила глаза. Она огляделась по сторонам. — Удивительно, что Род вообще отпустил тебя. Я думала, он будет держать тебя при себе весь вечер, чтобы демонстрировать всем. В ее голосе прозвучала горечь, и настроение Гермионы слегка померкло. — Он представил меня за столом, но я сослалась на то, что мне нужно сдать плащ, чтобы ненадолго от него уйти. Беллатрикс нахмурилась. — Он… ведет себя прилично, да? — Он немного… даже не знаю. — Гермиона оглянулась и понизила голос. — Мне некомфортно оставаться с ним наедине. Лицо Беллатрикс потемнело. — Он тебе угрожал? Приставал? Я ему задницу размажу прямо посреди бального зала, — Беллатрикс уже дернулась было к двери, но Гермиона ее остановила. Несколько человек поблизости обернулись в их сторону. — Белла, нет. Он ничего не сделал. Просто в нем есть что-то такое. Они с Люциусом говорили о чем-то, что собираются обсудить с тобой, о постановке, кажется? Не знаю, о чем именно, но у меня дурное предчувствие… Пожалуйста, не рискуй всем, ради чего ты так долго работала только потому, что он немного жуткий. Это неважно. — Конечно, это важно, — прошипела Беллатрикс. — Если из-за него тебе не по себе, значит, еще как важно. — Я с ним справлюсь. Я же не собираюсь никуда с ним уходить. Домой с ним я точно не поеду. — Еще бы ты с ним поехала. Я сама провожу тебя домой, как в прошлый раз. — Меня проводят Гарри и Драко, — тихо рассмеялась Гермиона. — Все в порядке. Беллатрикс, похоже, глубоко вздохнула; ее ресницы дрогнули, когда она на мгновение закрыла глаза и покачала головой. Когда она снова посмотрела на Гермиону, на ее губах играла легкая улыбка. — Ты… — Она ненадолго отвела взгляд, потом снова посмотрела на нее. — Я просто не знаю, что мне с тобой делать. — Ну, ты упоминала танец? — улыбнулась Гермиона. — Позже. Обещаю. Сначала мне, пожалуй, придется быть любезной с инвесторами. — Беллатрикс изогнула бровь. — Кто сидит за столом? — Минерва Макгонагалл и Роланда Хуч? Они кажутся милыми. Улыбка Беллатрикс превратилась в широкую ухмылку. — Так и есть. Отлично; они не дадут Роду расслабиться. — А Том Реддл? Лицо Беллатрикс снова потемнело. — Тебе он не нравится? — Нет. Не особенно. Они с Родом большие друзья. — Он мне тоже не понравился, — призналась Гермиона. Беллатрикс улыбнулась. — Хорошо разбираешься в людях. Она взглянула в сторону двери, где толпились фотографы, потом снова перевела взгляд на Гермиону, и на ее губах появилась лукавая улыбка. — Хочешь войти вместе со мной? — Да, — широко улыбнулась Гермиона. Беллатрикс протянула ей руку, и Гермиона продела свою под нее. Рядом с Беллатрикс она сразу почувствовала себя куда спокойнее, чем рядом с Родом, и они вместе направились к дверям. Когда они появились, фотографы буквально обезумели, и Беллатрикс отпустила руку Гермионы, чтобы обнять ее за талию. Гермиона прильнула к ней, широко улыбаясь, а потом рискнула взглянуть на Беллатрикс, чья рука крепче сжалась на ее талии, когда она слегка повернула голову. — Ты в порядке? — тихо спросила Беллатрикс. — Да. Знаешь, он сказал мне не фотографироваться с тобой. — Неужели? — Беллатрикс изогнула бровь. — Что ж, тогда давай сделаем так, чтобы эти фотографии уж точно не прошли незамеченными, хорошо? Гермиона едва заметно кивнула, хотя и не была до конца уверена, на что именно соглашается. Беллатрикс ухмыльнулась и чуть повернулась, так что ее сторона лица, скрытая маской, оказалась от камер, а сама она полностью развернулась к Гермионе. Потом подняла руку, подцепила пальцем одну из свободных прядей ее волос и заправила ее Гермионе за ухо. На мгновение Гермиона опустила взгляд на ее губы, решив, что Беллатрикс собирается снова ее поцеловать. Вокруг вспыхнула россыпь фотокамер, и Беллатрикс снова развернула их обеих к фотографам. Она оглядела толпу, пока не заметила одного конкретного репортера, и лукаво улыбнулась. — Рита! Как поживаешь? — Беллатрикс, рада тебя видеть. Кто твоя подруга? — блондинка шагнула вперед с самодовольным видом, словно одно то, что ее назвали по имени, ставило ее выше всех остальных. — Это Гермиона Грейнджер. Моя новая прима в моем последнем проекте. Возможно, ты уже о нем слышала. — Слышала, да, но подробностей, Беллатрикс, пока немного, — произнесла Рита с таким тоном, будто дружески ее отчитывала. — Можешь рассказать нам что-нибудь конкретное? — Полагаю, если я поделюсь с тобой небольшим эксклюзивом, ничего страшного не случится, — ухмыльнулась Беллатрикс. — Гермиона — талантливая, стремительно набирающая силу танцовщица, и из нее выйдет настоящая звезда. В моей новой постановке она танцует со мной главную партию. Сейчас мы планируем провести прослушивания на мужскую главную роль — на роль злодея; мужчины, который преследует героиню Гермионы, несмотря на то что его внимание ей нежеланно. Гермиона покосилась на Беллатрикс, удивленно приоткрыв губы, но быстро взяла себя в руки и снова улыбнулась Рите. — Правда? Злодей, пытающийся разлучить двух друзей? Как восхитительно. Беллатрикс и Гермиона обе тихо рассмеялись, но Беллатрикс ее не поправила. — Мы с Люциусом тесно работали вместе, чтобы предложить зрителям новую историю. И мы очень благодарны нашему продюсеру за то, что он почти не вмешивается и позволяет нам сохранить наше творческое видение. — Что ж, мне уже не терпится это увидеть. — Я позабочусь, чтобы на премьерный вечер для тебя был билет, — улыбнулась Беллатрикс. — А теперь мне действительно нужно проводить мисс Грейнджер к нашему столу. Беллатрикс повела Гермиону мимо этой группы, по-прежнему крепко обнимая ее за талию. Когда они отошли на достаточное расстояние, она тихо усмехнулась. — Это еще что было? — спросила Гермиона. — Страховка, — пробормотала Беллатрикс. — Ты слышала, как Род и Люциус обсуждали постановку? После развода с Цисси Люциус все чаще встает на сторону Рода. Ему хочется быть частью этого мужского клуба. У меня есть ощущение, что он захочет пойти вместе с Родом против той романтической линии, в которую я хочу повернуть эту историю, а теперь ему будет куда труднее это сделать. — Разве от этого он не станет только еще неприятнее? Беллатрикс остановилась и повернулась к ней, когда они уже почти подошли к столу. — Ты милая, но я имею с ним дело дольше, чем ты, прима. Я знаю, что делаю. Только не упоминай об этом при нем. Завтра он сам все увидит, когда будет уже поздно что-либо менять. Или, что еще лучше, Рита набросится на него с вопросами, а он даже не будет знать, что отвечать. Гермиона тихо рассмеялась, увидев лукавую улыбку на лице Беллатрикс. — Ты коварная. — Благодарю, — усмехнулась та. — Самое приятное, что мне когда-либо говорили. — Приятнее, чем то, что я сказала раньше? Щеки Беллатрикс тронул легкий розовый румянец, и она изогнула бровь. — Нет. Не приятнее этого. Улыбаясь, они обе подошли к столу, где первыми их заметили две другие женщины. — Беллатрикс! Минерва поднялась, как и Роланда, а Беллатрикс убрала руку с талии Гермионы и обняла поочередно обеих женщин. — Минерва, Роланда, рада снова вас видеть. — Вы выглядите великолепно, — Роланда окинула ее пристальным взглядом, а затем перевела его на Гермиону. — И наша новая подруга вернулась. Мы уже начали беспокоиться. — Там была очередь, а потом меня нашла Беллатрикс, — объяснила Гермиона. — Беллатрикс, — поприветствовал ее Род коротким кивком. Том Реддл перегнулся через стол и протянул ей руку. Гермиона заметила, как Беллатрикс на долю секунды замешкалась, прежде чем все же пожать ее крепко и решительно, не позволив ему, как это было с Гермионой, наклониться и поцеловать ей руку. Она тут же отдернула ладонь, а затем нарочито встала между Родом и Гермионой, спрашивая его, как прошла поездка. Гермиона воспользовалась случаем и села рядом с Минервой. — Ну, дорогая, что вы думаете о бале? — спросила Минерва. — По-моему, здесь очень красиво, — ответила Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Вы бывали на таких балах много раз? — О да. Каждый год. Полагаю, для вас это впервые? — Да. Я хотела прийти, потому что здесь мои друзья, и… — Гермиона огляделась, проверяя, нет ли поблизости Гарри и Драко, но увидела их на другой стороне зала. — Мой друг сегодня вечером собирается сделать предложение своему партнеру, но билеты были распроданы. А потом, к счастью, меня пригласили как участницу постановки. — Ваши друзья собираются здесь обручиться? Как чудесно, — улыбнулась Минерва. — Правда ведь? — вставила Беллатрикс, садясь рядом с Гермионой. Род все еще стоял, явно недовольный тем, что Гермиона устроилась подальше от него, но все же сел. — Гермиона — такая хорошая подруга. — И вы с Беллатрикс успели подружиться во время репетиций? — взгляд Роланды скользнул между ними, и у Гермионы возникло ощущение, что это женщина, которая больше наблюдает и замечает, чем говорит. — Да, — ответила Гермиона, с улыбкой взглянув на Беллатрикс. — Хорошо подружились, — добавила Беллатрикс, осторожно снимая маску и кладя ее на стол. Гермиону снова на мгновение притянуло к ее лицу, словно магнитом. — Она не дает мне расслабляться — если простите каламбур. Легкий смешок двух женщин заставил Гермиону оторвать взгляд от Беллатрикс и улыбнуться им. — А Беллатрикс тоже держит вас в тонусе? — протянул с другого конца стола Том Реддл. — Наверное, гоняет вас без пощады? — Да, — ответила Гермиона, поворачиваясь к нему. — Она превосходный хореограф и танцовщица. Для меня большая честь работать с ней и учиться у нее. Рука Беллатрикс легко коснулась руки Гермионы, когда та потянулась за бокалом шампанского, и, взглянув на нее, Гермиона заметила на ее губах едва заметную улыбку. — Что ж, я возлагаю на эту постановку большие надежды, — сказал Том, беря свой бокал и поднимая его. — Тост за нашу любимую творческую команду. Все подняли бокалы, и Гермиона сделала маленький глоток, прежде чем поставить свой обратно на стол. За весь день она почти ничего не ела, зная, что здесь будет хорошая еда, и не хотела рисковать и опьянеть. — Том вложил в эту постановку немало денег, — сообщил Гермионе Род через Беллатрикс. — Как и мы, — заметила Минерва с другой стороны, изогнув бровь. — Разумеется, и мы бесконечно благодарны, — ответил Род, склоняя голову. От него Гермиону слегка мутило. Беллатрикс откинулась на спинку стула, положив руку на спинку стула Гермионы, и огляделась по сторонам. — Я ужасно голодна. Надеюсь, скоро начнут подавать. Роланда усмехнулась. — Начнут. Она оказалась права. Уже через несколько мгновений начали приносить еду. Их стол, между прочим, обслужили одним из первых, и у Гермионы рот наполнился слюной при виде закуски: суп, пахнущий перцем, густой, сливочный и на вид восхитительный. Как только еду подали всем за столом, они принялись за нее. Гермиона осторожно подула на суп, попробовала его и довольно вздохнула, когда вкус коснулся языка и мягко скользнул в горло. — Это восхитительно. — Да, это мое любимое, — заговорщически улыбнулась ей Минерва. — Я каждый год прошу, чтобы готовили именно его. — Этот бал устраивают Минерва и Роланда, — тихо сказала Беллатрикс Гермионе на ухо, пока Минерва повернулась к Роланде. — Семье Минервы принадлежит этот мюзик-холл. — О, — Гермиона взглянула на двух женщин, потом снова на Беллатрикс. — Я не знала. И они поддерживают твою постановку? — У них на двоих очень много денег. Гермиона кивнула и снова вернулась к супу. Разговоры во время первой перемены блюд были легкими; Род, похоже, больше интересовался беседой с Томом, чем Гермионой, и это ее вполне устраивало. Беллатрикс все время вовлекала ее в разговор, даже старалась включать в него Люциуса, которого, как бы он ни пытался, Род и Том по большей части оставляли за бортом. Когда подали основное блюдо, Гермиона с приятным удивлением обнаружила, что на каждый стол поставили несколько блюд с овощами и картофелем, чтобы гости накладывали себе сами, а официанты подъезжали с тележками, полными разных мясных и вегетарианских вариантов, так что каждый мог выбрать по вкусу. Она тихо застонала от удовольствия, когда запеченный картофель буквально растаял у нее во рту, и Беллатрикс слегка поперхнулась шампанским. Гермиона тихо хихикнула себе под нос. — Ты это специально, — с притворным упреком сказала Беллатрикс, прищурившись. — Нет, — ответила Гермиона, накалывая на вилку морковь. — Чистая случайность, уверяю тебя. Просто картофель и правда настолько хорош. — Правда, что ли? Беллатрикс наколола кусочек, поднесла к губам, подула на него и откусила. С ее губ сорвался тихий, грудной стон, и, проглотив, она с ухмылкой взглянула на Гермиону. — Ты была права. Гермиона закатила глаза, тихо рассмеялась и вдруг остро почувствовала, что за ними наблюдают. Она повернулась и увидела, что Роланда смотрит на них с понимающей ухмылкой. — Мы просто… хвалим картофель, — сказала ей Гермиона, слегка покраснев. — Я вижу, — ухмылка Роланды стала еще шире. — Передам это поварам. — Спасибо, — сказала Беллатрикс, тихо усмехнувшись. Между основным блюдом и десертом возникла пауза, во время которой к их столику подходили гости; в основном — чтобы поговорить с Минервой и Роландой, но иногда и с остальными тоже. Гермиона сидела тихо и слушала, довольная и ощущая приятную сытость, какой не испытывала уже очень давно. Она решила, что не станет об этом жалеть. Завтра ее ждал рождественский обед с друзьями, а потом, в День подарков, придется снова взять себя в руки. Она слушала, как Минерва и Роланда обсуждают вечеринку с кем-то, одетым волшебником, когда почувствовала, как пальцы скользнули по задней стороне ее плеча. Она обернулась и увидела, что рука Беллатрикс снова змеей перекинулась через спинку ее стула; другая женщина была увлечена разговором с кем-то в роскошном дрэг-образе в духе Присциллы, королевы пустыни. Род, похоже, отклонялся от собеседника, несмотря на то что именно Люциус едва не получал по лицу боа из перьев при каждом особенно размашистом жесте. Гермиона раздумывала, не откинуться ли ей назад, чтобы проверить, смогут ли эти пальцы снова коснуться ее обнаженной кожи. Она не была уверена, что осмелится; в воздухе между ними сегодня чувствовалось напряжение — такое, какое обычно возникало только тогда, когда они танцевали вместе. Она ощущала это каждым нервом своего тела и понимала, что теперь болезненно остро замечает все, что делает Беллатрикс. Сделав вдох, она чуть сильнее откинулась назад и почувствовала, как ее спина мягко легла на пальцы Беллатрикс. Те дрогнули, а потом она ощутила, как большой палец Беллатрикс несколько раз медленно скользнул по диагонали вверх и вниз по ее коже, прежде чем снова замереть. Во рту у нее пересохло, и она потянулась к своему бокалу, сделав один глоток шампанского, затем второй. От такого легкого прикосновения по ее коже уже разливалась дрожь, и она закрыла глаза, делая еще один вдох и пытаясь успокоить сбившееся сердцебиение. Но, прежде чем ей удалось взять себя в руки, большой палец снова скользнул по коже — и она в тот же миг вернулась к тому, с чего начала. Появился десерт, спасая Гермиону от этой пытки, от которой она просто не могла заставить себя отстраниться. Все это было таким сладким, таким бережным, таким заботливым, и ее тянуло к этому с мучительной силой, но вместе с тем это разжигало ее изнутри, заставляя чувствовать себя так, будто она вся звенит от напряжения; она не была уверена, что смогла бы вынести намного больше. Восхитительный рождественский пудинг со сливками, который она выбрала с десертной тележки, стал для нее спасением, и она проследила, чтобы не застонать, когда попробовала его, — боясь, что этим развяжет новую войну. Она не была уверена, что сможет это выдержать. — Ты в порядке? — пробормотала Беллатрикс, когда Гермиона была уже на середине десерта. — Да, — ответила Гермиона. — А ты? — Да. Ее темный взгляд скользнул по лицу Гермионы, и у молодой женщины слегка перехватило дыхание. — Этот вечер нравится мне куда больше, чем я ожидала. — Мне тоже, — согласилась Гермиона, мягко улыбнувшись Беллатрикс, и та ответила ей тем же. — О чем это шепчутся наши две звезды? — донесся через стол голос Тома, и Беллатрикс с заметной скованностью повернулась к нему и улыбнулась. — Мы обсуждали, как хорошо проводим время, — ответила она честно. — Какое это замечательное мероприятие. — Полностью согласен, — сказал Том, поднимая бокал в сторону Минервы и Роланды. — И в самом деле превосходный вечер. — Что ж, спасибо вам всем, — сказала Минерва, с любезной улыбкой обводя их взглядом, хотя Гермиона заметила, что, когда она посмотрела на нее и Беллатрикс, улыбка стала заметно теплее. — Мне очень приятно это слышать. — Белла, может быть, ты окончательно сделаешь мой вечер совершенным и потанцуешь со мной после десерта, — сказал Том, и при мысли о том, что Беллатрикс будет танцевать с кем-то из мужчин за этим столом, кроме, пожалуй, Люциуса, по спине Гермионы пробежал холодок. — Боюсь, я уже пообещала танец Гермионе, — сказала Беллатрикс. — Может быть, позже? — Вообще-то я надеялся, что первый танец с Гермионой достанется мне, раз уж мы пришли вместе, — сказал Род. — Думаю, нам стоит станцевать эти первые танцы, а потом вы двое сможете потанцевать позже, когда мы уже сделаем несколько кругов и представим нашу новую звезду. Гермиона почувствовала, как у нее пересохло в горле. Беллатрикс напряглась рядом с ней, но по ее лицу ничего нельзя было прочесть. — Род, ты же не заставишь меня теперь нарушить свое слово? Я ведь ей пообещала. — Но это не слишком справедливо, учитывая, что вы и так все время танцуете вместе, — ответил Род, и голос его звучал обманчиво добродушно. — Я бы хотел иметь эту честь. Теперь Гермиона почти физически ощущала напряжение, исходившее от Беллатрикс. Нерешительно она скользнула рукой в сторону и положила ее ей на бедро. Беллатрикс обернулась, и Гермиона едва заметно покачала головой, прежде чем повернуться к Роду. — Я с удовольствием потанцую с вами, мистер Лестрейндж. Мы с Беллой сможем потанцевать потом. Гермиона мягко сжала бедро Беллатрикс и отпустила, вновь возвращаясь к десерту. Вид у Рода стал победоносный. — Вот так-то лучше. Все снова вернулись к своим десертам, и Гермиона наконец снова посмотрела на Беллатрикс. Та выглядела слегка задетой, но встретила ее взгляд. — Оно не стоит ссоры, — прошептала Гермиона. — Не из-за одного танца. Беллатрикс ничего не ответила и вернулась к своему десерту. Когда они закончили, Гермиона едва успела опустить ложку, как Род уже поднялся, словно не желая дать ей ни малейшего шанса ускользнуть. Она чувствовала себя слишком сытой и предпочла бы немного подождать, прежде чем идти танцевать, но решила, что чем скорее они станцуют, тем скорее она будет от него свободна. Когда он вывел ее на танцпол, там было всего несколько пар. Она старалась удерживать на лице легкую улыбку, потому что на них смотрело слишком много людей, включая фотографов и прессу, которые по-прежнему были ограничены своим пространством у двери, но прекрасно видели танцпол. Род не столько вел ее, сколько тянул за собой по залу. Его рука лежала на ее талии чуть ниже, чем ей было бы комфортно, но ничего неприличного в этом не было, поэтому она выпрямила спину и просто продолжила танец. — Ты тогда сделала правильный выбор, — сказал он через мгновение. — Потанцевала со мной, а не с ней. Я же говорил тебе: лучше держаться на расстоянии. — Я сделала это не поэтому, — ответила Гермиона. — Правда? Он посмотрел на нее, а потом закружил, и от полного желудка ее слегка замутило. — Тогда почему же ты это сделала, мисс Грейнджер? — Потому что вы все были на глазах у своих инвесторов, и ссора выглядела бы не лучшим образом. — Умная девочка, — пробормотал Род, притягивая ее чуть ближе и сжимая ее руку. — Значит, не просто хорошенькое личико и танцовщица. — Нет. Но вообще я считаю, что женщины могут иметь все сразу, — сухо отозвалась Гермиона. — И ум, и красоту. — В моем опыте таких немного, — фыркнул Род. — Значит, мне повезло найти исключение. Гермиона закатила глаза; она просто не смогла сдержаться. — Что ж, тогда, полагаю, это ваша потеря. Раз уж вам так не везло раньше. — Возможно, с Беллатрикс твоя манера и помогает ладить, но лично меня она уже перестает забавлять. Я не приглашал тебя сюда, чтобы терпеть подобное поведение. — Тогда зачем вы меня пригласили? — бросила вызов Гермиона. — Я думал, ты амбициозная. — Так и есть. — Я думал, ты достаточно умна, чтобы понимать, что быть со мной в хороших отношениях — в твоих же интересах. — Я бы хотела ладить с вами, мистер Лестрейндж, — сказала Гермиона, когда музыка начала перетекать в следующую мелодию. — Но мне не кажется, что вам особенно важно, нравитесь ли вы мне, ваши взгляды или ваше поведение. Мне кажется, вам просто нужен кто-то, кто будет вами восхищаться из страха за свою карьеру. Мне не безразлична моя карьера, но я не из тех, кто ради нее станет заглушать голос разума. Я добилась того, что имею, не поступаясь собой, и не собираюсь все испортить теперь. Род отпустил ее, и улыбка его стала холодной и натянутой. — Что ж, мисс Грейнджер, какая жалость. А ведь вас ждала такая блестящая карьера. С этими словами он слегка поклонился и оставил ее одну посреди танцпола. Гермиона глубоко вдохнула и неровно выдохнула. Она не могла поверить, что только что это сделала. Она сцепила руки и опустила взгляд, пытаясь взять себя в руки. — Эй, ты в порядке? — у ее стороны появился Драко. — Что? А, эм… не знаю. Она чувствовала, как ее захлестывают эмоции и на глаза наворачиваются слезы. — Потанцуй со мной, чтобы я могла немного прийти в себя? — А как ты думаешь, зачем я здесь? — спросил он и притянул ее к себе. Гермиона с благодарностью прильнула к нему и уткнулась лбом ему в плечо. — Что случилось? Это тот самый козел, да? — Да. Он просто… я не знаю. Такое чувство, будто он угрожает моей карьере, если я не встану на его сторону. Чтобы я была его красивым приложением к руке, понимаешь? Не знаю, ожидал ли он чего-то большего, но… у меня такое ощущение, что он говорил всерьез. Он этого прямо не сказал, но… — Если хочешь, я могу убить его и выбросить тело в океан. — Мне кажется, это не самый удачный способ избавиться от тела, — хмыкнула Гермиона, моргая, чтобы прогнать слезы. — Да, ты права. Это свиньи. Свиньи сожрут что угодно. — Откуда ты… — Не ты одна, между прочим, смотрела «Джентльмен Джек», — ухмыльнулся Драко. — Я, может, и гей, но все равно способен оценить женщину в костюме. Кстати, об этом… Я видел ваше появление с Беллатрикс Блэк. — Правда? — Да. Она выглядит совершенно очарованной тобой. — Это не так. Мы друзья. — Дорогая, ты либо говоришь это уже просто по привычке, либо совершенно слепа. Обе вы. Я понимаю, что вы не хотите все испортить из-за шоу и всего такого, но, честное слово, вас двоих просто разорвет от всего этого сексуального напряжения, которое между вами творится. — Драко, — вздохнула Гермиона, а затем подняла голову и посмотрела на него. Он ухмылялся, и она закатила глаза. — Ладно. Она мне нравится. Очень сильно нравится. Но я не знаю, только ли потому, что она мой кумир, или тут нечто большее, понимаешь? И это нечестно по отношению к ней. И по отношению ко мне тоже. И я не хочу, чтобы говорили, будто я переспала ради того, чтобы пробиться наверх. — Дорогая, роль ты уже получила. Все, что будет после этого, — уже не про то, чтобы переспать ради карьеры. Кроме того, я точно знаю, как это понять. — Понять что? — Понять, связано ли это только с тем, что она твой кумир, или нет. Он крутанул ее и притянул спиной к себе, так что Гермиона тихо рассмеялась, когда его руки обвились вокруг ее талии в объятии, а подбородок лег ей на плечо. — Посмотри на нее. Гермиона подняла голову и посмотрела в сторону стола. Взгляд Беллатрикс был прикован к ней, и сердце Гермионы сбилось с ритма. — А теперь, — пробормотал Драко, — когда вы только познакомились, ты чувствовала себя вот так? — Нет, — прошептала Гермиона, по-прежнему не сводя глаз с Беллатрикс, чья бровь слегка приподнялась. — Ты ценишь время, которое вы проводите вместе вне танцев, так же сильно или даже сильнее, чем то, когда вы работаете вместе? — Да. Глаза Гермионы снова наполнились слезами, но на этот раз ее просто переполняло счастье. — Тогда вот тебе и ответ, дорогая. Драко снова развернул ее к себе, и Гермиона посмотрела на него с удивлением. — А теперь перестань тут распускать слезы и иди забирай свою женщину. — Драко, — Гермиона обвила его руками в объятии. — Я люблю тебя. Ты ведь знаешь? — Да, знаю. И я тоже тебя люблю. — А когда будет тот самый важный момент? — спросила Гермиона, окончательно беря себя в руки. — Я не хочу его пропустить. — Я собирался вытащить его на танцпол, прокрутить разок и потом сделать предложение под омелой посередине, — Драко указал в ту сторону. — Но могу немного подождать, если тебе нужно пойти, вытащить ее танцевать и сказать, что ты чувствуешь. — Нет, — Гермиона покачала головой. — Я не собираюсь просто подойти туда и объявить о своих чувствах. Я хочу, чтобы все получилось естественно. — И это ты называешь меня драматичной королевой. — Это не драматично. Это романтично. — Как же я рад, что ты есть в моей жизни. Как же я рад, что ты здесь, — пробормотал Драко, крепко притягивая ее к себе для еще одного объятия, пока они покачивались в танце. — Я нервничаю как черт знает кто. — Просто помни: опустись на одно колено, скажи, что любишь его, и попроси провести с тобой всю оставшуюся жизнь, терпя, как ты меняешь ругательства на пирожные, а быстрое обслуживание — на монологи. — Ха. Ха. Я люблю тебя, засранка. — Знаю. И почему ты все еще со мной? Иди за своим будущим мужем и лиши его дара речи. Только не в буквальном смысле, если вспомнить, что случилось в прошлый раз. — Еще раз: засранка. Я поскользнулся. — Угу. Иди. А я пойду за телефоном и буду незаметно за тобой следить. — Ты ангел. Драко отпустил ее, поцеловав в щеку, и они разошлись в разные стороны. Гермиона вернулась к столу, избегая встречаться взглядом с Родом, и потянулась за клатчем, чтобы достать телефон. Беллатрикс накрыла ее руку своей. — Ты в порядке? — Мм? А, да. Драко сейчас вытащит Гарри на танцпол и сделает ему предложение под омелой, — сказала Гермиона, мягко улыбнувшись женщине рядом с собой, и глаза той после этих слов потеплели. — Мне нужно как-то подобраться поближе, не вызывая у него подозрений, и приготовиться снимать. Она слегка помахала телефоном. — Как это чудесно, — раздался с другой стороны голос Минервы. — Роланда, потанцуем? Я бы не отказалась снова посмотреть на юную любовь. — Ты не настолько старая, — фыркнула Роланда, но поднялась, протягивая ей руку. — Но с тобой я потанцую в любой день. Гермиона тихо хихикнула, когда они начали двигаться к танцполу; танцевали они очень даже хорошо. Секунду она наблюдала за ними, а потом вспомнила, что вообще-то должна делать. Через зал она увидела, как Драко тащит Гарри на танцпол — между женщиной-викингом и уличной кошкой, танцевавшими вместе. — Мне надо идти, — пробормотала она, не сводя с них глаз, пока опускала клатч. — Потанцуй со мной. Гермиона опустила взгляд на Беллатрикс, которая улыбалась ей. — Что? — Потанцуй со мной. Я подведу тебя ближе к ним, — Беллатрикс поднялась, снова надвигая маску на лицо. — Хорошо, — сказала Гермиона, и Беллатрикс взяла ее свободную руку, повела к танцполу, у самого края крутанула под своей рукой и притянула в бальный захват, прежде чем вывести их на середину. У Гермионы в животе все затрепетало, когда она расслабилась в объятиях Беллатрикс. — Что он сказал? — Род? Она и так уже знала ответ, но все же продолжила: — Он сказал, что не так уж часто встречал красивых женщин, которые при этом еще и умны. А когда я, по сути, дала понять, что не заинтересована, он сказал, что не приглашал меня сюда ради того, чтобы терпеть мой характер, и что жаль, что я веду себя именно так, ведь меня ждала такая хорошая карьера. Лицо Беллатрикс потемнело, и она выглядела так, будто готова прямо при всех подойти и ударить его. Гермиона крепче сжала ее плечо. — Я его убью. — Драко уже предлагал, — Гермиона покачала головой. — Вы двое, честное слово. Вы очень похожи; думаю, вы бы поладили. Беллатрикс какое-то мгновение смотрела на нее, а потом выдохнула и кивнула. — Да, думаю, так и есть. Но это не мешает мне хотеть пройтись по коридору и хорошенько его там отделать. — Не могу сказать, что пожаловалась бы, увидев такое, но, думаю, это не лучший вариант. Я и так уже достаточно его разозлила. — И правильно, — ответила Беллатрикс, а потом вздохнула. — Хотя нет. Но ему не помешало бы сбавить спесь — пунктов этак на двести. Гермиона хихикнула, и Беллатрикс улыбнулась ей. Гермиона тоже улыбнулась в ответ, а потом вспомнила, что вообще-то должна следить за Драко и Гарри. Она взглянула в их сторону, но они все еще танцевали, прижавшись друг к другу и положив головы друг другу на плечи. — Надеюсь, все пройдет хорошо. — Пройдет. Беллатрикс провела большим пальцем по тыльной стороне руки Гермионы, а затем снова повернула ее, прижимая спиной к себе. — И что же такого говорил тебе твой друг, что ты выглядела такой растроганной, когда он танцевал с тобой вот так? Гермиона покраснела, даже когда откинулась назад к Беллатрикс, наслаждаясь ощущением ее руки на своей талии. — Он говорил мне сосредоточиться на том, что для меня действительно важно, и что все будет хорошо. — Я не позволю Роду навредить тебе, — дыхание Беллатрикс защекотало Гермионе ухо. — Тебе не придется переживать, что ты потеряешь свое место примы. Гермиона закрыла глаза. Она имела в виду совсем не это, но, конечно, Беллатрикс решила именно так. Гермиона уже собиралась возразить ей, сказать, что роль — не единственное, что для нее важно, когда увидела, как Драко отстраняется от Гарри и начинает говорить с ним, держа его за руки. — О, кажется, сейчас все и случится, — пробормотала она, разблокируя телефон. Беллатрикс начала вести их в танце ближе, пока они не подошли настолько, что уже могли расслышать хотя бы часть того, что говорил Драко. Гермиона нажала запись, а Беллатрикс выпустила ее из объятий и просто встала рядом. Их пальцы коснулись друг друга, ресницы Гермионы дрогнули; она на мгновение опустила взгляд, а затем снова сосредоточилась на съемке, когда Драко опустился на одно колено и достал коробочку. Музыка стихла, и все вокруг, кажется, поняли, что происходит, медленно образуя вокруг них круг. — Я провел столько лет без семьи, без любви и никогда не думал, что найду их. Но нашел. Я нашел любовь и семью в тебе, в твоей семье и в твоих друзьях. Никогда в жизни я не был счастливее, — сказал Драко. — Я хочу, чтобы мы были так счастливы всегда. Ты проведешь со мной свою жизнь, чтобы я мог каждый день говорить тебе, как сильно люблю тебя? Коробочка с кольцом открылась, и Гарри посмотрел на Драко с широкой улыбкой; глаза его наполнились слезами. — Я люблю тебя. — Это означает да? — рассмеялся Драко. — Это означает… Гарри сунул руку в карман и тоже опустился на колено, вытаскивая из кармана свою коробочку. — Ты меня опередил, но черт возьми, да. — О. Мои. Круассаны, — прошептала Гермиона, когда оба мужчины, все еще стоя на коленях, бросились друг другу в объятия и поцеловались. Тихий смешок Беллатрикс рядом заставил ее покраснеть. Когда Драко и Гарри поднялись на ноги, надели друг другу кольца, а все вокруг уже аплодировали и радостно кричали, Гермиона остановила запись и бросилась к ним. — Я никогда это не переживу, — объявила она. — Поздравляю. Они оба тут же сгребли ее в объятия, и она почувствовала, как в уголках глаз защипало от слез радости. — Не могу поверить, что ты это сделал, — сказал Драко, целуя Гарри, когда они немного отстранились. — Что, думал, я позволю тебе забрать себе все веселье? — подмигнул ему Гарри. — Это кольцо уже несколько месяцев лежало у меня. — У меня тоже! Гермиона рассмеялась и снова обняла их, даже чуть подпрыгнув от переполнявшего ее восторга. — Ты же знаешь, что я буду подружкой на свадьбе, да? — сказала она, отступая на шаг. — Дорогая, да ты можешь быть хоть главным шафером. Ты все сняла? — спросил Драко. — Все на видео, — подмигнула Гермиона. — Ты умеешь делать предложения. — Вынуждена согласиться, — раздался голос Беллатрикс у Гермионы за спиной. — Поздравляю вас обоих. — Спасибо, — расплылся в улыбке Драко, предлагая ей объятие, которое она после секундного удивленного замешательства все же приняла. — Он любит обниматься, — хихикнула Гермиона. — Да, я уже заметила, — улыбнулась Беллатрикс, отпуская его. — И правда, поздравляю. Гарри поблагодарил ее и притянул Драко к себе. Гермиона улыбнулась Беллатрикс и вдруг с мучительной силой ощутила желание поцеловать ее. Она сдержалась — едва-едва. Беллатрикс повернулась к ней. — Оставить вас праздновать? — О нет, не уходи, — Гермиона поймала ее за руку. — Это мне стоит ненадолго оставить этих двоих наедине, раз уж я вторгаюсь в их дорогу домой. — Да пожалуйста, мы только рады, что ты с нами, — сказал Драко. — Я всегда могу отвезти тебя домой, — предложила Беллатрикс, а затем повернулась к Драко и Гарри. — Если вам приятнее будет ускользнуть и отпраздновать вдвоем. — Мы обещали… — начал Гарри. — Какая замечательная идея, — расплылся в улыбке Драко, подмигнув Гермионе. — Огромное спасибо. — Разумеется, — слегка склонила голову Беллатрикс. — Спасибо, — тихо проговорила Гермиона. — В любое время, — промурлыкала Беллатрикс. — А сейчас, думаю, я куплю вам, джентльмены, бутылку шампанского, чтобы вы могли отпраздновать. Присмотрите за моей примой, пока я у бара? — Есть! — ухмыльнулся Драко. Беллатрикс на мгновение положила руку Гермионе на талию, одарила ее взглядом, от которого сердце снова затрепетало, а затем оставила их и направилась к бару. — Боже мой, это что, я только что стал лучшим другом Беллатрикс Блэк? Похоже, именно так и есть. — Драко, — рассмеялась Гермиона, закатывая глаза. — Потому что она покупает тебе шампанское? — Нет. Потому что она только что сказала «присмотрите за моей примой» вот этим самым голосом. Ну серьезно, неудивительно, что ты по ней так безнадежно сохнешь. Гермиона шутливо хлопнула его по руке, смеясь. — Замолчи. Я так счастлива за вас обоих. — Спасибо, Гермиона, — улыбнулся Гарри, снова обнимая ее. — Надеешься сегодня на свой собственный поцелуй под омелой? — Тсс! — Гермиона шутливо замахнулась и на него тоже. — Не знаю. Посмотрим. — Она влюбле-е-ена, — пропел Драко. — Ты ужасен. — Я восхитителен. И я помолвлен, — счастливо вздохнул он. Гермиона широко улыбнулась им обоим. — Да, это так. Она бросила взгляд на стол, за которым сидела прежде. — Как насчет того, чтобы я забрала клатч, и мы отпраздновали за вашим столиком? — Идеально. Они подошли туда вместе с ней, и Минерва с Роландой тут же поздравили Драко и Гарри. Мужчин за столом заметно не было, и Гермиона с облегчением вздохнула. — Какая красивая пара! — восхитилась Минерва. — Большое спасибо, — ответил Гарри. Гермиона представила их друг другу и взяла свой клатч. — Я ненадолго пойду праздновать с ними за их столик, но потом еще вернусь к вам поболтать, хорошо? Она улыбнулась. — Конечно, дорогая. Празднуй с друзьями, а нас, стариков, оставь предаваться воспоминаниям, — Минерва подмигнула. — Это кого ты тут стариками назвала? — фыркнула Роланда. Гермиона рассмеялась и оставила их вдвоем. Когда они дошли до стола, она замялась. — Эм, я сейчас вернусь. — И куда это ты собралась? — В туалет. Я скоро вернусь. — Хочешь, мы… — Нет, думаю, я в состоянии дойти туда без сопровождения, — рассмеялась Гермиона. — Белла скоро вернется с шампанским, так что… — Белла уже вернулась, — раздался у нее за спиной мягкий голос Беллатрикс, и Гермиона даже не успела обернуться, как почувствовала, что та слегка прижимается к ней, наклоняясь мимо нее, чтобы поставить бутылку на стол. — С помолвкой вас. — Святое… шампанское, — сказал Драко, подхватывая бутылку. — Это хорошее. Спасибо. — Не за что, — улыбнулась Беллатрикс. — А теперь, Гермиона, думаю, я пойду с тобой. — Мне не нужно сопровождение… — Вообще-то я тоже могу испытывать зов природы, знаешь ли. Беллатрикс приподняла бровь, а губы ее дрогнули в улыбке. Потом она понизила голос. — К тому же меня только что зажали три балбеса, так что я бы предпочла не отпускать тебя туда одну. Гермиона не стала спорить, и они оставили Гарри с Драко, выходя в вестибюль и направляясь по коридору к туалетам. Гермиона заметила у бара Тома, Рода и Люциуса — и они тоже заметили ее с Беллатрикс. Она отвернулась и посмотрела прямо перед собой, делая вид, что их не существует. — Помочь тебе с платьем? — подмигнула Беллатрикс. — Нет, я сама справлюсь, — Гермиона закатила глаза и рассмеялась, пока они шли по коридору. Дверь туалета открылась, и оттуда вышла женщина, которую Гермиона заметила раньше, — в костюме уличной кошки. Увидев Беллатрикс, она расплылась в улыбке. — Ну надо же, кого это кошка притащила. — Али, рада тебя видеть, — улыбнулась Беллатрикс, целуя ее в щеку. — Хорошо проводишь вечер? — Еще бы. А ты? — Более чем, — широко улыбнулась Беллатрикс, бросив взгляд на Гермиону. Али перевела взгляд с одной на другую и ухмыльнулась еще шире. — Ну и прекрасно. Наслаждайтесь вечером. Она подмигнула им обеим и пошла дальше по коридору, на прощание бросив через плечо кокетливый взмах рукой. Беллатрикс тихо рассмеялась и покачала головой. — Твоя знакомая? — спросила Гермиона. — Бывшая ученица и нынешняя подруга, да. Очень старалась, но шпагат так и не освоила как следует. Беллатрикс толкнула дверь, и они вошли в туалет. Гермиона взглянула в зеркало, проверяя макияж. — Ты выглядишь прекрасно. Щеки Гермионы порозовели. — Ну иди, откликнись на зов природы, — хихикнула Гермиона и открыла дверцу кабинки, но на мгновение замешкалась. — И ты тоже, между прочим. Прекрасна. Беллатрикс широко улыбнулась и подмигнула ей, после чего они разошлись по своим кабинкам. Когда Гермиона закончила, она вымыла руки и вышла в коридор; у раковин уже ждали две дамы, и ей не хотелось занимать лишнее место. Она встала у двери, ожидая Беллатрикс. — А вот и наша прима! — голос Рода заставил холод пробежать у нее по позвоночнику, и она обернулась, увидев, как он и Том небрежно направляются к ней. — Хорошо проводишь вечер? — Спасибо, нормально, — ответила Гермиона, крепче сжимая клатч. — А вот я — нет, — сказал Род. — Кажется, моя спутница меня бросила. — Вы пьяны, — поняла Гермиона. — Да не так уж он и пьян, — сказал Том, прислоняясь к стене рядом с ней и загораживая обзор на конец коридора. — К тому же я бы тоже расстроился, если бы моя спутница была такой хорошенькой, как ты, и оставила меня. — Я не была его спутницей. — Нет, была, — сказал Род, протягивая руку и сжимая ее за подбородок. — И, по-моему, я заслужил хотя бы поцелуй за то, что достал тебе это красивое платье. Когда он наклонился к ней, Гермиона резко вскинула колено ему между ног, заставив его вскрикнуть и разжать пальцы. Она оттолкнулась от Тома и побежала по коридору, направляясь прямо к гардеробу. Бросив номерок на стойку, она тревожно ждала, с бешено колотящимся сердцем, пока гардеробщик искал ее плащ. Ее трясло, она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Так и не дождавшись у стойки, она быстро направилась к лестнице и поспешила вниз так быстро, как только могла. Она слышала, как гардеробщик кричит ей вслед, но не обернулась. Она вырвалась на холодный воздух, и тот ударил ее так резко, что у нее перехватило дыхание. Она дрожала — а может быть, ее все еще трясло, — и думала только об одном: оказаться как можно дальше отсюда. Она пересекла дорогу и торопливо пошла по тротуару. Через несколько мгновений начался дождь, и она выругалась: холодные тяжелые капли ударили ее по лицу, вырывая из той воронки, в которую она уже начинала проваливаться. Ей было холодно, она промокала, и нужно было перестать бежать и подумать. Она замешкалась и вдруг поняла, что находится недалеко от студии. Наклонившись, она сорвала с ног туфли на каблуках, зацепила их за пальцы той руки, в которой не держала клатч, и побежала вверх по улице к зданию. Достав из сумочки ключи, она на ощупь перебрала связку из пяти штук, нашла нужный и вставила его в замок. За стойкой никого не было; она решила, что охрана делает обход. Она поспешила вверх по лестнице, пару раз едва не споткнувшись о платье, и отперла студию с видом на море, остановившись только тогда, когда дошла до окна. Ноги болели — сначала от бега на каблуках, потом босиком, — и ей казалось, что на челюсти уже наливается синяк от того, как Род сжал ее лицо. Ее все еще трясло, волосы и платье промокли насквозь и пробирали холодом. В студии было не тепло. Она пожалела, что не осталась за своим плащом. Она медленно сползла на пол, подтянула колени к груди, обхватила их руками, опустила на них подбородок и уставилась на море. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с дождевой водой, оставляя на губах соль, которую она машинально слизнула. Подняв дрожащие руки к волосам, она нащупала, что те совсем мокрые; тогда она начала вытаскивать шпильки, державшие прическу, позволяя волосам рассыпаться по плечам, чтобы можно было провести по ним пальцами. Когда позади нее открылась дверь, она вздрогнула и резко обернулась, вскинув голову. Уличный фонарь снаружи едва освещал студию, но она все равно сразу узнала силуэт. — Белла.