Pas de deux

— Что случилось? Гермиона почувствовала, как из глаз снова выкатилась слеза, и поспешно смахнула ее; Беллатрикс медленно подошла ближе. Когда она вступила в тусклый свет, Гермиона заметила, что в руках у нее был бархатный плащ, который она бросила. — Я не могла там оставаться, — пробормотала Гермиона, уткнувшись подбородком в плечо, когда Беллатрикс остановилась рядом. Беллатрикс ждала, что она продолжит, но, когда этого не произошло, опустилась на пол и села возле нее. — Я вышла из туалета и увидела Рода: он ругался, согнувшись и держась за яйца. Как бы забавно это ни было, когда я поняла, что это значит… Она замолчала и опустила взгляд на плащ в своих руках. — Я пошла искать тебя, и парень из гардероба держал вот это и кричал тебе вслед. Я видела, как ты бежала вниз по лестнице… Что бы он ни сделал, ты можешь рассказать мне. И полиции. Гермиону затрясло, и Беллатрикс развернула плащ, накинув его ей на плечи. Гермиона плотнее закуталась в него, благодарная за тепло. Она прикусила губу и снова подняла руку к волосам, продолжая вытаскивать шпильки. Беллатрикс молча сидела рядом, пока Гермиона не закончила и не положила шпильки на пол с тихим звоном, многократно усиленным в студии. Она провела рукой по волосам, убирая их поверх плаща, подальше от холодной кожи. — Ты промокла насквозь. — Да, — тихо отозвалась Гермиона. — Ты простудишься. Мне нужно отвести тебя куда-нибудь в тепло. Она шевельнулась, словно собираясь встать, и рука Гермионы мгновенно метнулась вперед, схватив ее за руку. — Пожалуйста… давай просто побудем здесь еще немного. Беллатрикс помедлила, а затем снова устроилась рядом. — Конечно. Столько, сколько тебе нужно. Гермиона слабо, благодарно улыбнулась ей, а затем нерешительно придвинулась ближе и положила голову Беллатрикс на плечо. Почти сразу она почувствовала, как рука Беллатрикс тепло обвила ее, и прижалась к ней еще сильнее. Гермиона ощущала ключицу Беллатрикс у своего виска и чуть шевельнулась. Большой палец Беллатрикс поглаживал ее руку сквозь плащ, и Гермиона почувствовала, как из глаз снова текут свежие слезы. — Прости, что я оставила тебя одну хоть на минуту, — пробормотала Беллатрикс, а потом чуть наклонила голову, и Гермиона почувствовала ее дыхание в своих волосах. От этой мысли по телу пробежала теплая дрожь, когда ей показалось, что губы Беллатрикс едва коснулись ее. — Прости, что позволила тебе уйти с ним. — Это не твоя вина, — ответила Гермиона. — Мне надо было просто сказать нет. Я боялась, что он испортит твое шоу и мою карьеру. — Я убью его, — сквозь стиснутые зубы ответила Беллатрикс. — Я найду способ. — Белла, будь серьезна. — Я серьезна. — Нет, не серьезна. Гермиона подняла голову, и Беллатрикс посмотрела в ее заплаканное лицо и вздохнула. — Ладно. Может, не буквально. Но я могу уничтожить его. Обратиться в полицию, в прессу… — Он попытался меня поцеловать. И все. Сказал, что это самое меньшее, на что он должен рассчитывать за то, что купил мне это платье, — Гермиона опустила взгляд на него и, покачав головой, закрыла глаза. — Реддл стоял рядом со мной, а Род схватил меня за подбородок и попытался поцеловать, так что я изо всех сил ударила его коленом и убежала. Я просто хотела выйти подышать свежим воздухом, а потом… не знаю. Меня накрыла паника, и мне просто нужно было выбраться оттуда. Не то чтобы он что-то сделал… — Гермиона… его внимание было нежеланным. И это уже имеет значение, ты понимаешь? Он знал, что ты его не хочешь, и все равно попытался навязать тебе себя. Это так же важно, как и все остальное. Ты меня слышишь? Голос Беллатрикс звучал твердо, и Гермиона почувствовала внутри слабое тепло, немного разогнавшее холодную дрожь. — Но это было не… это не то же самое, как если бы он… — Неважно. Все это важно. Все это имеет значение. Он заставил тебя чувствовать себя вот так; неправ был он. Беллатрикс вздохнула и покачала головой. — Гермиона, я в этом мире гораздо дольше, чем ты. Со мной тоже случались вещи… если бы тогда кто-то сказал мне то, что я сейчас говорю тебе, все могло бы быть иначе. А так я каждый день жалею, что тогда ничего не сделала. Не выбирай жизнь с этой тяжестью, моя дорогая. Она съедает тебя изнутри, понемногу. — Тогда почему ты не скажешь об этом сейчас? — Потому что… все сложно. Потому что они влиятельны, и это так легко могут замять, ведь прошло столько времени. Потому что… Голос Беллатрикс дрогнул. — Потому что я была юной и напуганной, а люди говорили мне, что так просто бывает. Что так устроена эта индустрия. У каждого была своя история. Я не хочу, чтобы это стало и твоей реальностью. Гермиона несколько мгновений молча изучала Беллатрикс, затем чуть придвинулась ближе. Снова положив голову ей на плечо, она глубоко вздохнула. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. — Мне жаль, что я не была смелее. Будь я тогда смелее, возможно, тебе не пришлось бы пережить это. — Не думаю, что одна твоя смелость изменила бы всю индустрию, — пробормотала Гермиона. — Если только это не Род и Том сделали с тобой то же самое, они бы, наверное, все равно поступили так сегодня. Беллатрикс не ответила сразу, только снова обняла Гермиону за плечи и прислонилась головой к ее голове. — Как я и сказала. Мне жаль. Гермиона замерла. Она чуть приподняла голову, и ее нос коснулся шеи Беллатрикс. — Это были они? — Да, — признание Беллатрикс прозвучало почти шепотом. — Это были они. Они сидели в тишине; лишь дождь барабанил по стеклу да изредка поскрипывал пол под ними. Гермиона выдохнула, и Беллатрикс слегка вздрогнула. — Мне жаль. — Это было давно. — Нет, я… ну да, я не об этом. Но ты дрожишь. — Мне не холодно, Гермиона, — ответила Беллатрикс, и в ее голосе прозвучала легкая насмешливая улыбка. — О, — тихо сказала Гермиона. Она шевельнулась, подняла голову и посмотрела на Беллатрикс, а та ответила ей легкой улыбкой. — Жаль, что мы не можем потанцевать. — Сейчас? — Да. Когда я танцую с тобой, мне всегда становится лучше. — Что ж, это я могу устроить, — улыбнулась Беллатрикс. Она убрала руку с плеч Гермионы и поднялась на ноги, слегка скованная после того, как долго сидела в одной позе. Протянув руку, она помогла Гермионе встать. — Одну секунду. Отпустив ее, она подошла к аппарату в углу и нажала несколько кнопок, пока тот не включился и из динамиков тихо не полилась музыка, под которую они репетировали. Затем она расстегнула ботинки и оставила их на полу. — Я не могу танцевать в этом, — пробормотала Гермиона, когда Беллатрикс протянула ей руку, приглашая младшую танцовщицу присоединиться. Она посмотрела вниз на платье под плащом. — Во всяком случае, не номер. — Ты хочешь, чтобы я лучше кружила тебя по залу, как будто мы в бальном зале? — ухмыльнулась Беллатрикс. — Я бы не жаловалась, — улыбнулась Гермиона. — Но я бы предпочла станцевать номер. Беллатрикс несколько мгновений изучала ее взглядом, затем сняла плащ и уронила его на пол. Следом расстегнула жилет и тоже бросила вниз. Гермиона застыла, когда она начала расстегивать рубашку. — У тебя такой вид, будто ты кролик в свете фар, — тихо усмехнулась Беллатрикс. — Я… что ты делаешь? — Отдаю тебе свою рубашку. Я предполагаю, что нижнее белье на тебе есть? — Да, но… — Наденешь ее поверх. Она достаточно длинная. С этими словами Беллатрикс сняла рубашку и осталась в черных легинсах и черном кружевном бралетте. Гермиона пыталась отвести глаза, но все же не удержалась от быстрого взгляда на подтянутый живот Беллатрикс. Беллатрикс протянула ей рубашку, и Гермиона нерешительно взяла ее. — Эм… — Я не буду смотреть, — поддразнила Беллатрикс и закрыла глаза руками. Губы Гермионы дрогнули. — Ладно. Она уронила плащ, затем потянулась к боку за молнией на платье. Та зацепилась всего один раз, и Гермионе удалось выскользнуть из него. Мысленно она поблагодарила себя прошлую за то, что решила надеть именно тот бюстгальтер без бретелек и подходящее к нему белье. Она быстро натянула рубашку и застегнула несколько пуговиц, чтобы прикрыться. Беллатрикс была чуть полнее в груди, чем она, поэтому рубашка сидела свободно. Гермиона почувствовала себя почти уютно. Гермиона сократила расстояние между ними и положила ладони на предплечья Беллатрикс, мягко опуская ее руки и открывая лицо. — Ты уже прилично одета? — Да. Если это вообще можно назвать прилично, — усмехнулась Гермиона. Беллатрикс ухмыльнулась. — Ну, ты прикрыта больше, чем я. — Мы можем этого не делать, я могу… — Гермиона, — Беллатрикс остановила ее, когда та потянулась за плащом с пола. — Все в порядке. Меня это устраивает, если тебя тоже. Я могу снова надеть жилет, если хочешь. — Меня все устраивает, — ответила Гермиона и тут же моргнула. — Если тебя тоже. Беллатрикс тихо рассмеялась и закатила глаза. — Тогда давай танцевать. Гермиона босиком прошла по полу, и Беллатрикс снова включила музыку. Сначала они двигались порознь, но, когда Беллатрикс впервые обвила руками талию Гермионы, притягивая ее к себе, Гермиона вздрогнула. — Ты в порядке? — тихо спросила Беллатрикс, когда голова Гермионы откинулась набок, чтобы посмотреть на нее. Она втянула воздух, увидев выражение на лице Гермионы. — Да, — прошептала Гермиона и шагнула вперед, словно пытаясь вырваться. Руки Беллатрикс поймали ее и крутанули обратно. Гермиона усмехнулась, закидывая руки Беллатрикс на плечи и обвивая одной ногой ее бедро, пока Беллатрикс двигалась назад; вторая ступня Гермионы скользила по полу. Они остановились, и Гермиона отпустила ее, уходя в прогиб назад, поддерживаемая руками Беллатрикс на ее талии. Затем она медленно поднялась, опуская вторую ногу, чтобы удержать равновесие, толкнула Беллатрикс в плечи и выскользнула прочь. Когда она оглянулась, глаза Беллатрикс были темными, но она улыбалась Гермионе. — Очень хорошо. Заиграла следующая песня, и обе они бросили взгляд на музыкальный проигрыватель, узнав мелодию. Беллатрикс шагнула к нему, собираясь выключить. — Подожди. Давай и под эту тоже. — Гермиона… Беллатрикс внимательно посмотрела на нее, потом вздохнула. — Ты уверена? — Да, — ответила Гермиона и медленно шагнула к ней. Взгляд Беллатрикс скользнул по ней, затем она подняла руку, обхватила ладонью щеку Гермионы и позволила пальцам запутаться в ее волосах, пока они стояли бедро к бедру, двигаясь в унисон. Пальцы Гермионы легли на ее бедро, и она обошла Беллатрикс. По коже Беллатрикс пробежали мурашки там, где касались ее пальцы, а когда Гермиона прижалась к ее спине и обеими раскрытыми ладонями повела вверх по ее подтянутому животу, она почувствовала, как под пальцами сокращаются мышцы. Она вдохнула, позволяя глазам затрепетать и закрыться, когда нос защекотали кудри Беллатрикс. Она едва заметно замешкалась, достигнув края бралетта. Обычно она повела бы руки выше, стараясь не задумываться об этом слишком сильно, но сегодня на Беллатрикс не было трико, и Гермиону вдруг охватила робость. Дело было не только в том, что на Беллатрикс был лишь кружевной бралетт; дело было в том, что пальцы Гермионы слегка подрагивали, желая коснуться ее, сжать ее. Ей хотелось ощутить Беллатрикс в своих руках. Музыка продолжала звучать, но ни одна из них не двигалась. Гермиона попыталась привести мысли в порядок; она знала, что должна двигаться, но, когда снова вдохнула, Беллатрикс заполнила собой ее легкие и ее мысли, и она лишь еще теснее прижалась к ней. Она почувствовала, как руки Беллатрикс шевельнулись, и в следующий миг ладони старшей женщины накрыли ее собственные. Она не убрала их, и Гермиона на мгновение подумала, не собирается ли та направить ее руки выше, чтобы они легли на ее грудь, и внезапно ей показалось, будто каждый нерв в ее теле вспыхнул огнем. Беллатрикс сжала ее руки, затем опустила их и отпустила, чтобы повернуться к ней лицом. Веки Гермионы отяжелели; она облизнула губы, и ее взгляд скользнул вниз, к губам Беллатрикс. — Гермиона… Голос Беллатрикс был хриплым, и у Гермионы сладко заныло внутри от этого звука. Ее взгляд опустился ниже, и она увидела очертания сосков, натягивавших черное кружево. Подними она руки чуть выше — и почувствовала бы их под своими ладонями. Смогла бы перекатывать их между пальцами. От этой мысли она резко втянула воздух и подняла глаза на Беллатрикс. Пальцы коснулись ее пальцев, а затем переплелись, и Беллатрикс провела большим пальцем по ее коже, разжигая на ней огонь. В груди стало тесно и тяжело, а мышцы живота сладко сжались. Она подалась вперед, приоткрыв губы и не сводя глаз с губ Беллатрикс, и только когда их носы соприкоснулись, закрыла глаза и чуть запрокинула голову. — Подожди… Голос Беллатрикс звучал грубо и сдавленно, словно остановить их стоило ей всех сил. — Гермиона… я не могу. — Что? Гермиона чуть отстранилась, задетая, но пальцы Беллатрикс лишь крепче сжали ее руку. — Я хочу. Не пойми неправильно. Боже, как же я хочу, и я буду жалеть об этой остановке почти так же сильно, как если все-таки сделаю это. — Почему? У Гермионы было чувство, будто в горле что-то застряло, и она сглотнула, пытаясь избавиться от этого. — Потому что я не хочу поцеловать тебя, а потом, чтобы ты пожалела об этом завтра. И сегодня на тебя и так слишком многое свалилось… Я просто хочу, чтобы все было правильно. Гермиона почувствовала, как у нее запылали щеки, и опустила взгляд, но Беллатрикс отпустила одну ее руку и снова приподняла ее подбородок, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Мне не кажется, что это как-то связано с тем, что случилось сегодня вечером, — тихо сказала Гермиона. — Я не хочу, чтобы в следующий раз, когда мы поцелуемся, в тебе осталась хоть крупица сожаления, Гермиона, — пробормотала Беллатрикс. Ее нос слегка коснулся носа Гермионы, и та судорожно втянула воздух, когда Беллатрикс ухмыльнулась. — В конце концов, именно ты установила правила. — Ты не похожа на человека, который соблюдает правила. — Только когда они действительно важны, — хрипло ответила Беллатрикс, а затем чуть склонила голову набок, скользнула губами по щеке Гермионы и поцеловала ее туда. Гермиона вздрогнула, и ее пальцы сильнее сжали пальцы Беллатрикс. — Пойдем, мне нужно отвезти тебя домой. Она медленно отстранилась, и Гермиона почти качнулась вслед за ней. — Мм? А… домой. Да. Беллатрикс тихо рассмеялась. — Пойдем. Она сжала пальцы Гермионы, прежде чем отпустить их, а потом пошла подбирать свою одежду и обувь. Гермиона воспользовалась этим временем, чтобы проморгаться и прийти в себя, втягивая воздух, который уже не так сильно пах и ощущался Беллатрикс. Она посмотрела на платье и прикусила губу. — Надеть туфли и плащ, а платье просто нести в руках? Беллатрикс снова оказалась рядом; она уже прикрылась и накинула на себя плащ, полностью скрыв фигуру. — По-твоему, я должна идти по улице вот так, в этом и в плаще? — сказала Гермиона, приподняв бровь. Беллатрикс тихо рассмеялась. — Я и не собираюсь заставлять тебя идти пешком. Я вызову нам такси. — Вообще-то твой отель ближе, чем моя квартира, — сказала Гермиона. Беллатрикс вскинула бровь. — Я не то имела в виду… ну… то есть… нет, я хотела сказать, что могла бы просто сама взять такси. А ты уже через десять минут была бы в постели. — Я провожу тебя домой, — голос Беллатрикс стал серьезным. — Я не выпущу тебя из виду, пока ты не окажешься дома в безопасности. Гермиона накинула плащ, снова влезла в туфли с помощью Беллатрикс и аккуратно перекинула платье через руку. Она не стала спорить, когда Беллатрикс вывела их из здания, но холод пробрался под плащ и заставил ее вздрогнуть, жаля голые ноги. На улице было довольно тихо, и Беллатрикс огляделась по сторонам, прикусив губу, а затем вытащила телефон и начала что-то печатать. — Что ты… делаешь? — дрожа, спросила Гермиона. — Ищу номер такси. Она нашла его и нажала кнопку вызова. Пока Беллатрикс говорила, Гермиона отключилась от происходящего и лишь попыталась плотнее запахнуть плащ. Температура упала еще сильнее, и, подняв глаза на часы на соборе, она заметила, что уже за полночь. — Не утруждайся. Беллатрикс повесила трубку и стиснула зубы, вздрагивая от холода. — Что случилось? — Такси не будет еще час, — пробормотала она. — Рождество же, — тихо сказала Гермиона. — Что? — Беллатрикс отвлеклась, листая что-то в телефоне. — Уже Рождество, Белла. Беллатрикс подняла взгляд, и Гермиона указала на часы. — Видишь? Беллатрикс посмотрела вверх и увидела время. — И правда. Она мягко улыбнулась Гермионе, а потом снова вздрогнула. — С Рождеством, Гермиона. — С Рождеством. Гермиона шагнула ближе и поцеловала Беллатрикс в щеку. Беллатрикс вздрогнула, и Гермиона не упустила, как ее взгляд проследил за ее губами, когда она отстранилась. Она уже подалась вперед, собираясь поцеловать ее, но на дороге появились фары автомобиля, и взгляд Беллатрикс тут же метнулся туда. — Эй, такси! Она вскинула руку, и машина остановилась. Гермиона закрыла глаза, оплакивая упущенный момент. Когда она снова открыла их, Беллатрикс улыбалась ей. — Пойдем. Отвезем тебя домой. Они сели рядом на заднем сиденье такси; пальцы Гермионы так и чесались потянуться к Беллатрикс и коснуться ее, но она знала, что если сделает это, то устроит водителю целое представление своих ног, стоит ему только взглянуть в зеркало. Поэтому вместо этого она лишь крепче сжала плащ на себе и попыталась думать о другом. Завтра они будут есть рождественский ужин с друзьями и все вместе отмечать помолвку Драко и Гарри… — Черт! Слова внезапно вырвались у нее, и Беллатрикс резко повернула к ней голову; водитель такси с силой вжал ногу в тормоз. — Драко и Гарри! — Господи, Гермиона, — Беллатрикс прижала руку к сердцу, наблюдая, как Гермиона лихорадочно роется в своей сумочке. Она включила телефон и увидела пропущенные звонки от них обоих и дюжину сообщений. — Черт, — пробормотала она, быстро набирая им обоим, что с ней все в порядке и она с Беллатрикс. — Я испортила им вечер. Они ужасно волнуются. — Прости, мне стоило сказать им, что я видела, как ты ушла, прежде чем пошла за тобой следом. — Это не твоя вина, — тихо сказала Гермиона, нажимая отправить. — Это моя. Не надо было мне так убегать. — У тебя было полное право, — мягко ответила Беллатрикс, и ее рука скользнула к Гермионе, на мгновение опустившись ей на колено. — Я все равно считаю, что ты должна заявить на них. Гермиона съежилась на сиденье и нахмурилась. — Не знаю, будет ли от этого какой-то толк. — Это защитит тебя, если он попробует что-то еще. Узнаваемая модель поведения. — Ты говоришь так, будто много знаешь о таких вещах. — Я изучала этот вопрос, — пробормотала Беллатрикс. Между ними повисла тишина, и только когда Гермиона заметила тени на своем плаще, она подняла голову и поняла, что пошел снег. — Белла… — Я вижу, — тихо отозвалась Беллатрикс. Такси остановилось у дома Гермионы, и она выбралась наружу, поднимая лицо вверх, пока падали снежинки. Беллатрикс тоже вышла и обошла машину. — Красиво, — пробормотала Гермиона. — Да, — сказала Беллатрикс, и Гермиона опустила взгляд, обнаружив, что та смотрит не на снег, а на нее. Она мягко закатила глаза, улыбаясь. — Как банально. — Просто правда, — сказала Беллатрикс. — Тебе лучше зайти внутрь. Не хочу, чтобы ты замерзла насмерть. — Пойдешь со мной? — тихо спросила Гермиона. Беллатрикс приоткрыла рот. — Это не… я не давлю. Но мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом, когда я позвоню в полицию. Беллатрикс внимательно посмотрела на нее, потом улыбнулась, развернулась к водителю и протянула ему деньги. Когда она снова повернулась, улыбка все еще была на ее лице. — Ну что ж, пойдем. Они поднялись наверх на лифте, и Гермиона впустила Беллатрикс в квартиру. Она прикусила губу, пока Беллатрикс оглядывалась по сторонам. — Тут не бог весть что. — Мне нравится, — сказала Беллатрикс. — Здесь чувствуешься ты. Гермиона покраснела. — Я только пойду переоденусь во что-нибудь поудобнее, — пробормотала она. — Хочешь… хочешь джемпер или что-нибудь такое? Что-то потеплее, чем то, что на тебе. — Это… да. Это было бы чудесно. Спасибо. Гермиона кивнула и босиком прошлепала к двери спальни. На мгновение замешкалась и обернулась. — Чувствуй себя как дома. Беллатрикс ухмыльнулась. Гермиона быстро переоделась, аккуратно сложила рубашку Беллатрикс и в последний раз вдохнула ее запах, отчего сама же и залилась румянцем, когда протягивала ее женщине вместе с черным джемпером, который у нее был. Сама она переоделась в пижаму, накинув джемпер поверх майки, потому что не была уверена, что хоть одна из них сейчас хорошо справится с видом обнаженной кожи. Она села на диван, отводя глаза, пока Беллатрикс снимала плащ и натягивала джемпер поверх бралетта. Он слегка обтягивал фигуру, но ей шел. — Спасибо, — тихо сказала она, а потом села рядом с Гермионой на диван, стянула ботинки и поджала под себя ноги. Гермиона теребила в руках телефон. — Я здесь. Все в порядке. Гермиона благодарно улыбнулась ей, глубоко вздохнула и набрала номер неэкстренной линии полиции. Полицейская на другом конце провода оказалась дружелюбной и терпеливой, пока Гермиона рассказывала, что произошло. Она оформила запись об инциденте, а затем сказала Гермионе, что с ней как можно скорее свяжутся сотрудники для получения полного показания. Гермиона поблагодарила ее и положила трубку. — Ты в порядке? — спросила Беллатрикс. — Да. Полиция свяжется со мной, чтобы взять полное заявление. Она сказала, что я могу просто оформить все письменно, как ты и говорила. Не обязана доводить дело дальше, если не захочу. — А ты хочешь? Гермиона прикусила губу и покачала головой. — Нет. Я… мне не кажется… если он сделает что-то еще, тогда да. Но что-то подсказывает мне пока оставить это как есть. Это имеет смысл? — Да, — тихо сказала Беллатрикс. — И ты должна поступить так, как считаешь правильным. — А прямо сейчас я хочу только горячий шоколад. — Скажи, где что лежит, и я приготовлю нам по кружке… если, конечно, ты все еще хочешь, чтобы я осталась. — Да, пожалуйста. Беллатрикс сделала им горячий шоколад, и они устроились на диване, попивая его. Спустя некоторое время Гермиона поставила кружку и повернулась к другой женщине. — Я правда хотела поцеловать тебя сегодня. И я не думаю, что это было из-за шока, или потому что я искала утешения, или чего-то такого. Беллатрикс улыбнулась поверх края кружки, а потом поставила ее рядом с кружкой Гермионы. — Поверь мне, я с тех самых пор, как это случилось несколько месяцев назад, не могла выбросить тот поцелуй из головы, — призналась она. — Но ты была права. Тогда я совершила ошибку. Мне не следовало целовать тебя тогда, потому что это было непрофессионально. И не следовало целовать тебя сегодня, потому что, каким бы правильным ни казалось быть так близко к тебе, момент был неподходящий. В первый раз я все испортила. Второй шанс я портить не собираюсь. Гермиона покраснела и уже открыла рот, чтобы ответить, но домофон зазвонил, и обе невольно отвлеклись. Следующие полчаса прошли с двумя полицейскими, которые записывали все подробности и спрашивали, хочет ли она выдвигать обвинения. Рука Беллатрикс ободряюще лежала у нее на спине, пока Гермиона решила оставить все в деле без дальнейшего хода, и только когда она поднялась проводить полицейских, Беллатрикс отняла руку. — Ты хорошо справилась, — тихо сказала Беллатрикс, когда Гермиона, смертельно уставшая, прислонилась к двери. — Я вымоталась. — Тогда мне, наверное, стоит дать тебе поспать, — Беллатрикс встала. Она тоже выглядела усталой, и Гермиона заметила, как та прячет зевок за рукой, собирая свои вещи. — Останься. — Что? — Беллатрикс замерла, подняв брови. — Останься со мной. Я могу одолжить тебе пижаму. Я просто… не очень хочу, чтобы ты уходила. — Что ж, — сказала Беллатрикс, окинув взглядом ее, а затем комнату. — Твой диван довольно удобный. — Я не это имею в виду. Я ни на что не намекаю, правда… я не пытаюсь затащить тебя в постель, просто… поспи со мной. Беллатрикс рассмеялась и покачала головой. — Ты одна из самых странных и поразительных людей, которых я когда-либо встречала. Она снова опустила вещи на диван. — Я останусь. Но мы ведем себя прилично, хорошо? — Разумеется. Я и так слишком устала для чего бы то ни было. Беллатрикс фыркнула от смеха, а затем пошла за ней в спальню. Гермиона порылась в ящиках и достала два разных комплекта пижамы. — Не уверена, что тебе больше понравится. Беллатрикс взяла черную майку и шорты, улыбаясь ей в тусклом свете лампы. — Где у тебя ванная? Гермиона указала ей на дверь. — Под раковиной есть новая зубная щетка, если захочешь. И эм… я могу найти запасные полотенца, если ты захочешь принять душ. — Ты хочешь сказать, что от меня пахнет? — Нет. Беллатрикс тихо рассмеялась. — Тебя так легко вывести из равновесия, прима. Я скоро. Она ушла в ванную, а Гермиона глубоко вздохнула. Святые круассаны, Беллатрикс собиралась спать в ее постели. С ней. Беллатрикс Блэк. В ее пижаме. В ее постели. Гермиона мысленно поблагодарила всех, кто мог ее слышать, за то, что она сняла те плакаты, и покосилась на место, где они лежали свернутые на шкафу. Может быть, стоило спрятать их получше… Звук включенной в ванной воды вернул ее к реальности. О боже. Ей же нужно смыть макияж. Она схватила влажные салфетки для снятия макияжа и как можно тщательнее стерла косметику, потом стянула джемпер и бросила его на стул. Беллатрикс Блэк. В ее кровати. Останется на ночь. О боже. Беллатрикс вышла из ванной, и даже в тусклом свете Гермиона увидела, что та тоже смыла макияж. Она держала в руках свою одежду, скрывая ею тело, но длинные ноги в шортах были на виду. Гермиона постаралась не разглядывать их слишком пристально. — Куда мне?.. — А, на стул, — показала Гермиона, и Беллатрикс положила одежду поверх ее джемпера. — Я только на минутку. Устраивайся поудобнее. — У тебя есть любимая сторона? — Нет, — пискнула Гермиона, прежде чем закрыть за собой дверь ванной. О. Мои. Слоеные. Круассаны. Она мысленно прокляла Драко за то, что эта фраза засела у нее в голове, пока чистила зубы. Беллатрикс ложилась в ее постель. Беллатрикс оставалась на ночь. О боже. Закончив чистить зубы, она сплюнула, вытерла рот и решила еще плеснуть в лицо холодной водой. Может, это поможет. Внутри у нее все было как желе. Взяв себя в руки, Гермиона вернулась в спальню. Беллатрикс уже сидела в кровати, подтянув ноги под одеяло и обняв их руками. — Эй. — Эй. Гермиона замешкалась, потом босиком подошла к кровати. Беллатрикс чуть подвинулась и легла, а Гермиона скользнула под одеяло. — Можно я скажу тебе честно? — тихо произнесла Беллатрикс после нескольких мгновений молчания, когда они просто лежали, глядя в потолок. — Да. — Я еще никогда так не нервничала рядом с кем-то. И никогда не нервничала из-за того, что делю с кем-то постель. — Ты нервничаешь? — Такое чувство, будто я сейчас взорвусь. Гермиона покосилась на нее и заметила, что та и правда лежит очень напряженно. — Почему ты нервничаешь? Ничего же не случится. Беллатрикс некоторое время не отвечала, и Гермиона уже было подумала, что она уснула. Но затем другая женщина повернулась на бок, и Гермиона смогла различить в полумраке черты ее лица. Она почувствовала ее горячее дыхание у себя на плече. — Я нервничаю, потому что все, чего я сейчас хочу, — это обнять тебя. — Тогда обними, — выдохнула Гермиона. Медленно рука Беллатрикс протянулась под одеялом и коснулась ее майки. Она скользнула ладонью по животу Гермионы, и та придвинулась ближе, повернувшись на бок так, чтобы Беллатрикс обнимала ее сзади. — Так нормально? Гермиона накрыла руку Беллатрикс своей и сонно кивнула. — Да, — пробормотала она. — Ты теплая. — У меня всегда горячее тело. Если тебе станет слишком жарко, я могу… — Мне нравится. Гермиона еще теснее прижалась к ней. — Спокойной ночи, Белла. — Спокойной ночи, Гермиона, — прошептала Беллатрикс ей в волосы. — С Рождеством. — С… — Гермиона зевнула, и глаза ее закрылись. — Рождеством…